Сон или реальность?

      Ночной Сеул прекрасен. Яркий, живой, словно огромная пульсирующая артерия, он дышит счастьем и свободой. Смотря на яркие вывески и огни из своего окна, я всё ещё не мог поверить, что я здесь, в своей комнате в общежитии. Что внизу есть Тэхён, который простил меня за глупую попытку спасения. BTS пока всё ещё существуют. Губы сами собой растянулись в улыбке, когда на ум пришли события сегодняшнего дня. После того, как мы почти час простояли на коленях перед этой огромной толпой, нас заставил подняться тот же офицер, что говорил о своей дочери, хотя мы готовы были не подниматься сутки напролёт. Потом, перекинувшись несколькими словами с другими группами, мы отправились каждый к себе, и фанаты, разделившись на фандомы, отправились с нами. Окружённые этой огромной толпой, мы чувствовали себя в безопасности. Некоторые из фанатов не выдерживали и просили разрешения прикоснуться к нам или расписаться на чём-нибудь. Конечно, мы не отказали никому. Потом ещё долго проговорили с ними перед домом, арми убедили нас, что совсем не против наших чувств и даже очень за. А я не мог поверить. Неужели нам, семерым парням, удалось изменить мир, сделать его чуточку лучше и безопаснее? Пройдясь руками по лицу, я замер. Хотелось спуститься вниз и увидеть Тэхёна, но было страшно, а вдруг он разозлился, вдруг теперь перестанет мне доверять.       — Почему ты стоишь тут, а не тискаешь Тэхёна на глазах Джуна? — голос Джина заставил меня вздрогнуть, я и не заметил, как он вошёл.       — Мне страшно, — честно признался я.       — Почему? Мне казалось, Тэхён нормально принял твоё объяснение, — Джин сел на кровать, чтобы видеть меня.       — Тогда да, но что, если он разозлился? Обдумал всё и решил, что я слишком часто делаю ему больно, что со мной много заморочек и вообще я проблемный? — отвернувшись, я передёрнул плечами.       — Знаешь, ты последнее время был таким серьёзным, что я и забыл, как ты можешь разныться, — смеётся Джин, явно подкалывая.       — Я не ною! — сразу вскинулся, но расслабился, заметив улыбку хёна.       — Знаешь, почему я здесь? — дождавшись, когда я повернусь к нему, парень продолжил, — Потому что Тэхён сидит там внизу со всеми, но ровно каждые полторы минуты смотрит на лестницу. Он ждёт тебя, Чонгук.       — Ладно, хорошо, — глубоко вздохнув, я сделал шаг к двери. В конце концов, всё самое страшное уже позади. Мне просто нужно быть рядом с ним, это же то, чего я хочу больше всего.       — Чонгук, — интонация голоса Джина изменилась настолько, что я замер на месте, — Я хотел сказать тебе спасибо.       — За что, хён? — мне хотелось развернуться, но руки Джина не дали, он стоял слишком близко и дышал почти в шею.       — Ты научил меня очень многому, Чонгук, хотя это я должен был учить тебя, — голос звучал слишком грустно.       — О чём ты, хён? — я резко развернулся, Джин и правда был слишком близко. Он ласково погладил мои волосы и чуть улыбнулся.       — Всё это время я плыл по течению, не старался что-то изменить или вырваться из своего кокона. Но смотря на тебя, понимаю, что если хочешь быть счастливым, нужно бороться. Я просто сдался в какой-то момент, а не должен был, — он всё ещё держал руку в моих волосах, а у меня в горле был огромный ком, который просто не давал вздохнуть.       — Джин… — договорить не получилось, я задыхался чувством вины перед ним. Неужели он говорит о нас. Он же отступил тогда, когда Тэ вернулся.       — Чонгуки, ну что ты плачешь? Успокойся, — он успокаивал меня, обнимая и тихо-тихо что-то говоря на ухо.       — Прости меня, Джин, прости, — я схватил его рубашку и так сильно прикусил губу, что, по-моему, там останется след.       — За что простить? — он приподнял моё лицо, — Стой, подожди. Ты же не подумал, что я говорю о тебе? — внимательно глядя в моё лицо, он улыбнулся, — Чонгук, я уже говорил тебе, что между нами не было ничего. Я чуть сильнее привязался к тебе за то время, что ты был рядом. Это не любовь, по сути, даже не влюблённость. Хотя скрывать не стану, ты очень даже соблазнительный малыш.       — А о ком тогда ты говоришь? — я смущённо отстранился от него, утирая слёзы на лице. После его слов стало легче. — Ты говорил, что серьёзных отношений у тебя не было за всё это время.       — Отношений не было, это да. Но после всего, что случилось, я понял, что по-особенному отношусь к одному человеку, — Джин загадочно улыбнулся, — Я совершенно не уверен, что он сможет ответить мне взаимностью, но чем чёрт не шутит, верно?       — Верно, наверное, — растерянно ответил я, — Так ты скажешь мне имя?       — Пока нет, Гуки, может, позже, когда пойму выйдет из этого что-нибудь или нет, — он ещё раз погладил меня по волосам, — Пошли, если мы проговорим здесь ещё немного, Тэхён точно мне слабительного в кофе подсыплет.       Усмехаясь, я спустился вслед за ним вниз, и только спустившись с последней ступеньки, столкнулся взглядом со счастливыми глазами Тэхёна. Он смотрел на меня так, будто был слепцом, впервые узревшим солнце. Сначала я нерешительно замер, имею ли я право на это? Но протянув руку, вижу вспышку такого счастья, что внутренне как-то успокаиваюсь что ли. Я нужен ему. Это ничто не изменит. Тэхён вкладывает свою ладонь в мою, и я чуть тяну его за собой наверх.       — Ой, только не снова! — стонет Намджун. Я поднимаю голову и вижу, как он кривится, когда понимает, что именно, возможно, будет там происходить. Но так же я вижу Джина, который, ухмыляясь, обнимает его за шею, устраивая подбородок на макушке. Я вздрогнул, да нет, не может быть, чтобы человеком, о котором говорил Джин, был Намджун.       — Пусть отдохнут, — хмыкнул Джин, слабо поглаживая шею лидера.       — Если отдохнут эти двое, то не отдохнёт больше никто! — снова стонет Намджун. Но Джин только кивает мне на лестницу, подмигнув.       Я тяну Тэхёна наверх под завывания Джуна и обещания пристукнуть нас обоих, если услышит хоть один звук из нашей комнаты. И только за закрытой дверью мы смущённо отступаем друг от друга. Не знаю почему, может, из-за того, что я вытворял с ним на этой самой кровати прошлой ночью или от осознания того, что произошедшее сегодня скрепило нас ещё сильнее.       — Мы, наверно, сильно всем мешали вчера, — я приглаживаю волосы на затылке и поджимаю губы.       — Да, скорее всего, — тихо отвечает мне Тэхён, а потом вдруг обнимает так сильно, что дышать становится сложно. — Чонгук, ты правда ушёл бы сегодня?       — Честно? — конечно, ему нужен честный ответ. Просто мне надо потянуть время, собраться с мыслями. Тэхён кивает. — Я должен был уйти, если не девчонки и не фанаты, всё кончилось бы совсем не так. Поэтому я должен был уйти, чтобы хотя бы попытаться вас спасти, но… Я оказался намного слабее, чем думал, Тэхён. Я слабак, — усмехаюсь в его макушку, — Мне не хватило бы сил дойти до лифта. Я не думаю, что смог бы покинуть даже комнату. Я не смогу без тебя, Тэхён. И это не преувеличение, я не раздуваю свои чувства, это так, как есть. Я просто без тебя не смогу.       — Я тоже не смогу без тебя, Чонгук! Поэтому никогда больше не пытайся уйти от меня! Хорошо? — Тэ протяжно всхлипнул, — И не говори мне больше таких слов никогда, никогда, хорошо?       — Я обещаю тебе, любимый! — целую его крепко зажмуренные веки, — Я никогда больше не уйду, теперь я знаю, что нужен тебе, и это самое главное для меня. Теперь я не смогу покинуть тебя!       Кровать была достаточно большой, но мы с Тэ крепко прижались друг другу в середине. Сплелись настолько, что, наверно, сложно было различить, где чьи руки и ноги, но на это так плевать. Спать, тесно обнявшись, это лучшее, что мы могли сделать этой ночью. Уже проваливаясь в сон, я чувствовал, что улыбаюсь. Намджун тоже сегодня прекрасно выспится.       Бесцельно тыкая в кашу ложкой, я уткнулся подбородком в коленку. Тэхён ещё был в душе, все остальные также растерянно завтракали. Несмотря на огромное количество выходных в последнее время, мы не привыкли к безделью. А такое подвешенное состояние, как сейчас с нами, вообще впервые. В комнате было тихо, поэтому звук резко распахнувшейся двери показался слишком громким. В кухню, где мы привычно ели, влетел Бан Шихёк, а за ним Хёнджун. Я вскочил, сжав кулаки, но Юнги, сидящий рядом, вцепился в мою руку.       — Сядь! — приказал он, указывая на мой стул. Я не пошевелился, тогда он попросил тише, но настойчивее, — Сядь, Чонгук, — Юнги сильнее потянул меня вниз. Пришлось сесть. — Где Тэхён?       — В душе, — негромко ответил Намджун вместо меня, предвидя, видимо, что я могу много чего ему наговорить.       — У меня не так много времени, всё, что я вам скажу, передадите потом Хосоку и Тэхёну, — Шихёк раздражённо швырнул свой портфель на стол и опёрся на него ладонями. — Мои юристы переписывали ваши контракты всю ночь, поэтому, если вас всё-таки что-то не устроит в них, объясняться с ними будете сами! — он швырнул нам папки с контрактами, — Завтра рано утром Хёнджун заберёт подписанные бумаги, и вы отправитесь нагонять те дни, что пропустили, я не потерплю лентяев в своей компании. По всем вопросам, Джун, можешь обращаться ко мне, — вдруг он тепло ему улыбнулся, — но не старайся слишком сильно перетянуть ситуацию в свою пользу, хорошо?       Так же, как и появился, он исчез, оставив шокированных нас с новыми контрактами на руках. Я не мог поверить, если он предлагал нам новые варианты, значит, он учёл и наши пожелания. Руки начали трястись мелкой дрожью, ведь теперь мир уже знает о нас, новые контракты разрешат мне и Тэхёну встречаться в открытую. Ущипнув себя для убедительности, я вздохнул, не сплю. В кухню вихрем влетел Тэхён, не замедляясь, он прыжком оказался на моих бёдрах, обняв меня руками и ногами.       — Тэхён! — застонал Намджун, прикрывая руками лицо, но я заметил, что он просто прячет улыбку и повлажневшие глаза.       — Я столкнулся с Бан Шихёком, что он хотел? — напряжённо глядя мне в глаза, спросил парень.       — Он принёс новые контракты, — на ушко прошептал я, — Нам позволили, Тэхён. Нам позволили! — меня охватил какой-то болезненно безумный восторг.       В какой-то момент своих отношений с Тэхёном я думал, что успокоился. Что теперь у меня не будет таких приступов, меня не будет штормить на волнах чувств и кидать в разные стороны. Я думал, всё будет ровнее и спокойнее, но нет. С Тэхёном, видимо, так не бывает. Я снова обнимаю его трясущимися руками, пытаясь восстановить сбитое дыхание. А вот Тэхён даже не пытается ничего восстановить. Он просто дрожит в моих руках, а потом совершенно неожиданно впивается в губы. Я отвечаю с не меньшим азартом, пока в меня не прилетает что-то достаточно твёрдое!       — Прекрати немедленно! — шипит Намджун, прикрывая глаза красному как помидор Чимину, — Если директор вам чего-то там разрешил, это не значит, что вы можете заниматься чем угодно на глазах остальных!       — Да ладно тебе, Джун, они просто счастливы, — улыбается Джин, я внимательно за ним слежу, и его рука на плече лидера задерживается чуть дольше положенного. Но, похоже, даже сам Намджун этого не заметил. — Только представь, сколько всего этим двоим пришлось пройти, чтобы оказаться здесь и сейчас.       Спор между Джином и Намджуном продолжался почти весь день. Намджун горячился, доказывал что-то, а Джин, по-моему, просто веселился, наблюдая за закипающим лидером. Также Намджун и Юнги перечитали все контракты и одобрили их полностью. Юнги, конечно, поворчал, но счастье в их глазах говорило само за себя. Иногда они хмурились, видимо, всё же были моменты, которые не совсем устраивали. Но, тем не менее, контракты были подписаны нами и переданы Хёнджуну тем же вечером, а он в ответ прислал Джуну очень-очень загруженное расписание, в котором уже через две недели был первый концерт. Никто и не возражал. Все мы соскучились по атмосфере тяжёлой работы, когда никто и ничто не может отвлечь тебя. Когда просто и понятно.       Мы и правда оказались загружены с головой. Интервью, шоу, репетиции, записи — всего оказалось так много, что вздохнуть было некогда. И только поздно-поздно вечером, после совместного душа, ведь как сказал Юнги, что вы там друг у друга не видели, а времени меньше уйдёт, мы могли пошептаться немного в темноте и подарить друг другу пару поцелуев. На большее просто не было сил, хотя хотелось иногда просто ужасно. Работая на износ, я часто задумывался о том, что так и не смог уложить в голове мысль, что мне можно с Тэхёном… да всё, собственно говоря, можно. Что не надо прятаться, бояться, скрывать. Я по привычке отсаживался от него на интервью, хватал за руку Юнги на шоу, пытаясь встать с ним в пару, и Тэхён терпеливо, с улыбкой, садился рядом и подталкивал к Юнги Хосока или Чимина. Я всё ещё боялся поверить. Меня столько раз разбивали в этом мире, что доверие казалось мне новой болью. И только поздно ночью, когда Тэ уже спал, я мог признаться сам себе, что мне страшно. Теперь у меня нет сдерживающего фактора в виде необходимости хранить наши отношения в секрете. Даже перед камерами я могу показывать всем, что люблю его, и я не знаю, куда меня это заведёт.       Обещанный скорый концерт наступил как-то слишком быстро. Мы так долго репетировали, оттачивали каждую деталь, что лично я совсем не заметил, как вдруг до выхода на сцену осталась пара минут, а Чимин трясёт меня за плечо, привлекая моё внимание к сложенным рукам. Положив дрогнувшую руку сверху, я неуверенно уставился в пол. Почему-то чувствовался страх перед выходом на сцену, никакого привычного приятного волнения, только липкий ужас.       — Гук, ты чего? — Тэхён ласково обнимает меня за талию.       — Переживаю, — отвечаю честно, так как скрывать что-то от Тэхёна бессмысленно.       — О чём? — ласково улыбается парень, поправляя мои волосы.       — Это наш первый концерт в качестве официальной пары, я не знаю, как себя вести и чего ждут фанаты в этот раз, — опустив голову, выдыхаю я. Так не хочется всё испортить.       — Фанаты ждут искренности, Гуки, так что веди себя как обычно, — Тэ тесно прижимается ко мне, — Да и не о чем тебе волноваться, петь ты хуже не стал, несмотря на то, что постоянно пытаешься…       — Тэхён! — я зажимаю его губы ладонью, на что получаю измученный стон девочки-гримёрши и тут же извиняюсь перед ней. Тэ явно имел в виду, что пару раз за это загруженное время я затаскивал его в гримёрки и делал минет. Это, конечно, не полноценный секс, но хоть что-то.       Только перед самым выходом я чувствую, что начинаю радоваться, там наши арми, те, кто подарил нам с Тэхёном шанс. Почему я вообще боялся их. Песня за песней, танец за танцем — всё шло просто идеально. Пара падений Чимина ситуацию не испортили, только вызывали смех у остальных. В какой-то момент я застыл на сцене, пытаясь привести дыхание в норму и вытянуть точно все ноты в своей партии, но почувствовал, как шеи сзади касаются губы Тэхёна. Голос дрогнул и оборвался, я смущённо отвёл взгляд в сторону. Тэхён подхватил мою часть, сливая её со своей, ведь его партия была следующей, только вот я всё ещё сдерживал смущённую улыбку, а щёки розовели так сильно, что я слышал писк арми. Я мог говорить и делать с Тэ всё, что угодно, но за закрытыми дверями нашей спальни, а не на глазах у тысяч зрителей. Справиться со своим смущением у меня получилось, и я плавно влился обратно. Рано или поздно всё хорошее заканчивается. Этот концерт тоже подошёл к концу. Мы стояли, взявшись за руки, перед огромным океаном из светящихся бомбочек. Один поклон, потом второй, третий и мы собираемся уходить, но стадион вдруг начинает скандировать слово «Поцелуй!». Намджун оседает на сцену, прикрывая руками голову, Чимин краснеет, моментально развеивая свой откровенно сексуальный образ, Джин начинает откровенно ржать, а я вздрагиваю, чувствуя губы на своём виске. Надо возмутиться, нельзя делать такое на сцене, нельзя так рисковать, я поворачиваюсь и тону во взгляде Тэхёна, таком любящем и нежном, что внутри всё приятно сжимается.       — Можно, Гук, теперь можно!