Изгнанный принц.

По темному подземному холлу, где пахнет пылью и сыростью, со всех ног бежит Тэен. Он бежит в самую темноту, ведомый одним лишь тусклым светом Адельринга. Он бежал так быстро, что совсем не ощущал как ноги касаются пола, он будто парил над землей. Ведь ему нужно было увидеть. Очень. Добежав до прекрасного резного рельефа, в котором покоился великий меч, Тэен останавливается и замирает. Стоя совсем близко к оружию, он видит чёрную тень в стороне. Темный, темнее самой ночи, силуэт был высоким. Плечистым. И полы его плаща будто развевались по ветру. Конечно же это был именно он. Это был Джехен. Не раздумывая, Тэен бросается к нему, даже не взглянув на меч. Обняв тень, Тэен прижимается к нему так близко, как только может, лишь бы снова ощутить его. И только сжимая его в объятиях, принц чувствует, как сильно он скучал все это время, как тосковал по нему. Подняв голову, Тэен хочет заглянуть в глаза генерала. Окунуться в эти охристые омуты. Но вместо прекрасного лица с мягкими чертами принц видит лишь тьму. И ничего больше. Резко распахнув глаза, Тэен так же быстро садится в кровати, прижимая руки к груди, где от тревоги бешено колотилось сердце. Тяжело дыша, он чувствовал, как по вискам стекают тяжелые капли пота. Каждую ночь, каждую чертову ночь, Тэен вот так встречался с Джехеном во сне. И каждый раз вместо смеющихся охристых глаз он видел лишь тьму. Как бы он ни пытался, он так и не смог увидеть лица Джехена даже во сне. Тряхнув головой, прогоняя остатки дурного сна, принц встаёт с широкой постели и плетётся в ванную, чтобы привести себя в порядок. Сегодня его ожидает еще один безумно длинный и чертовски выматывающий день. С тех пор, как Тэен оказался в добровольных заложниках у одного короля-психопата, прошёл уже месяц. И каждый день для принца-изгнанника был как предыдущий. Будто бы временная петля. А Тэн... он тренировался. Одним этим словом можно было описать весь месяц нахождения мечника здесь. Он уходил, как только поднималось солнце, и возвращался за пару часов до его восхода. Из-за того, что Винвин ослабил контроль над мечником, вернув ему собственную волю, Тэн боялся своего меча. По своей натуре он так и остался тем самым добрым и немного стеснительными мальчишкой, который так сильно боялся дерзкого Джехена. И узнать, что он долгие месяцы пользовался этим самым мечом во зло... это оказалось сильнее него. И теперь, каждый раз беря в руки Кусанаги, Тэн боялся, что в решающий момент испугается. Поэтому он тренировался как безумный. Чтобы не подвести. Думая о мечнике, Тэен улыбается. Он счастлив видеть Тэна таким настоящим. И не смотря на то, что они находятся в лапах чудовища, принц радовался каждому мгновению, проведённому с мечником. Разговаривать с ним, смотреть на него, касаться. Тэен так сильно любил этого парня. И он почти был счастлив. Почти. Потому что там, где-то очень очень глубоко в душе, куда он так старательно не заглядывал, он чувствовал привкус пепла на губах. - Ваше Высочество, - в комнату вошёл стражник, чтобы сопроводить Тэена на завтрак. Кивнув охраннику, принц поправляет белоснежные волосы и покорно следует за ним. *** - Донхек, перестань! - кричит Марк. Десница стоит у озера, которое уже совсем оттаяло, и смотрит, как чуть дальше тренируется с новым мечом маг огня. Донхек каждый день оттачивал своё мастерство владения великим мечом. И это оказалось куда труднее, чем он думал. Тоцука но цуруги - меч с характером. И каждый раз, когда вместо ровной линии огня Хэчан вызывал почти лесной пожар, он думал, что этот меч довольно глуп, раз из стольких людей выбрал именно его. - Хватит, - Марк машет здоровой рукой. - Тебе надо немного отдохнуть. Остановившись, тяжело дыша, Донхек смотрит на чёрную катану в своей руке и чувствует раздражение. Ему, если честно, вовсе не хотелось обладать такой силой. Убрав меч в ножны, маг огня устало проводит рукой по волосам и наконец-то смотрит на десницу. По всему телу мгновенно разливается тепло. Марк уже более-менее поправился. Чувствовал он себя лучше: рука почти полностью зажила, но на запястье ещё были наложены бинты. С его лица так же сняли все повязки, но через глаз и всю щеку теперь было вечное напоминание, как он думал, о его слабости. Глубокий, длинный шрам. И он больше никогда не укладывал волосы назад. - Надо поесть хоть немного, - тепло говорит Марк, складывая руки на груди. - Но я ещё не могу... мне нужно продолжить тренировку, - майор качает головой. - Хоть один из вас должен быть сильным, - десница вздыхает и поднимает на младшего тяжелый взгляд. Один его глаз не виден из-за свисающей челки, но Хэчан готов был поклясться, что видел, как сверкнули его оба глаза. - Он так и не выходил? - После того, как разворотил половину дворца? - с не скрываемым раздражением говорит десница. - Да я из него душу выну, если он только попробует высунуться. Донхек громко смеётся и напряжение между ними сходит на нет. Он кладёт руку на торчащую рукоять меча и несильно ее сжимает. Он обещает себе, что немного отдохнёт и обязательно продолжит тренироваться. Вернувшись во дворец, прежде, чем пройти в обеденный зал и поесть, Хэчан все же идёт в сторону восточного крыла, где находятся покои генерала. Он пару раз бывал там, но в целом они не очень отличалась от остальных в замке. Разве что их размеры были поистине королевскими. Но стоило майору войти в восточное крыло, он останавливается. Осматриваясь, он несколько раз моргнул, не сумев поверить собственным глазам. Здесь будто бы был пожар. Или ураган. Или все вместе. Все вокруг разрушено, разорвано, сломано. Чёрные обугленные стены. Изодранные в клочья картины. Выломанные двери. Переломанная в щепки мебель. Вот каким теперь было некогда прекрасное восточное крыло замка. Вот о чем говорил Марк. Переступая через балки, сломанные резные рамы старинных картин, случайно наступая на какие-то тряпки, отдаленно напоминающие шёлк штор, Хэчан медленно добирается до спальни генерала. Дверь оказалась незапертой и майор осторожно, немного боясь, входит в темную комнату и ему в нос сразу же ударяет затхлый спертый воздух. Когда глаза привыкают к темноте, он осматривается и довольно резво идёт в сторону окна. Раскрыв шторы одним движением, сразу же закашлявшись от лежащего на них слоя пыли, он слышит недовольный утробный рык. Обернувшись, потирая нос, чтобы не чихнуть, он смотрит, как лежащий на постели Джехен подаёт признаки жизни - заворочался, нащупал рукой подушку и метнул ее в сторону окна. - Промазал, - усмехается майор, поднимая подушку с пола. - Проваливай, - рычит Джехен, закрывая голову руками. Смотря на него, Донхек поджимает губы. Растрёпанные, грязные волосы. Мятая, несвежая одежда. Небрежная щетина. Да что там. Даже его обожаемый плащ лежит мятым комом на полу. Вокруг - разруха, как и во всем крыле. Все разрушено, сломано. Как и сам Джехен. Медленно подойдя ближе к кровати, Донхек аккуратно присаживается рядом с другом и кладёт ладонь ему на спину между лопаток. Он не знает, как сказать этому парню, что он рядом. Они вроде бы друзья, но подобных разговоров между ними ещё не было. - Эй, неужели ты так убиваешься из-за того, что этот Винвин нас переиграл? - спрашивает младший, сам не зная зачем. Джехен молчит. Хэчан шумно выдыхает, понимая, что дело вовсе не в Винвине или этих мечах. - Это... из-за Тэена? - тихо спрашивает майор. Произнося имя принца вслух, он чувствует, как под ладонью мягкая расслабленная спина генерала натягивается, будто струна. И, кажется, лишь на мгновение, стук внутри его грудной клетки прекратился. Поджав губы, Хэчан уже жалел, что вообще поднял эту тему. Но Джехен вдруг немного приподнялся, а затем и вовсе обернулся. В его глазах младший увидел...ничего. В прямом смысле. Абсолютное, совершенное ничто. - Дже, - одними губами немного напугано шепчет Донхек. - Не смотри, - рычит генерал, медленно поднимаясь. Он встаёт на ноги, потягивается, хрустит всем, чем только можно, и отходит к окну. Он уже так давно не видел солнечного света, что даже удивился, когда увидел, что за окном уже самая настоящая весна. - Не смотри, - снова говорит Джехен, не оборачиваясь, - не запоминай, не слушай. Тебя здесь не было. Ты... никогда не видел меня таким. Донхек не может сказать ни слова. Он лишь кивает головой, смотря куда-то в пол. И он точно знает - генерал чувствует, что он соглашается с ним. - Когда это случилось... с тех пор я чувствую потерю. Ощущаю ее. Физически. Будто бы... у меня половину тела отняли. Слушая друга, Хэчан прикусывает нижнюю губу, чтобы не сказать ничего лишнего. - Он... был первым, кто заговорил со мной в этом дворце. Первым, кто назвал меня другом. Первым, кому я смог доверять, - грустно усмехнувшись сам себе, Джехен продолжил, - и знаешь, я ведь всегда жил с тем ощущением, что он у меня «есть». - Но... - подал голос майор. - Даже в те годы, когда он запретил мне приближаться к нему. Я наблюдал за ним. Десятки моих шпионов годами следили за ним. Я был его тенью, хоть сам никогда так и не приблизился к нему. А теперь... он сам выбрал этот путь. И я больше не могу следовать за ним. Донхек хоть и не отличался выдающимся умом, но всегда видел между Джехеном и принцем какую-то связь. Между этими двумя искрился воздух. И не заметить это мог лишь слепой. Да и тот бы все равно почувствовал. И Хэчан точно знал, что принц значит для генерала. Слушая его слова, он представлял себе белокурого принца, в обществе молчаливого Тэна и темного, как ночь, стоящего всегда где-то позади, в самом темном углу, Джехена. Этот гордец и выскочка, этот вечный эгоист и любимец народа, выбрал путь тени, лишь бы следовать за тем, кого он считал своим светом. Солнцем, что освещало его жизненный путь. От осознания этого на душе майора стало чертовски грустно. И вдруг, он вспомнил фразу, вычитанную в какой-то из книг Марка. Прямо сейчас эта фраза молотом стучала по вискам. И несмотря на обещание самому себе ничего лишнего не говорить, он все же решается. - Чем ярче свет - тем гуще тень... - шепчет майор. Медленно, будто во сне, Джехен оборачивается и смотрит на Донхека широко раскрытыми глазами. Его сердце колотится о грудную клетку, норовя ее пробить. А ноги и спину сводит судорогой от напряжения. - Чем ярче свет - тем гуще тень, - снова повторяет майор, уже громче. В эту самую секунду покрытые поволокой глаза генерала будто засияли. Донхек снова увидел в этом растрепанном и помятом мужчине того самого генерала. - Кажется, ты сейчас должен быть не здесь, - Хэчан встаёт с кровати и разворачивается, даже не посмотрев на Джехена. Он медленно идёт к дверям, а его губы непроизвольно расплываются в улыбке. Уже у самого порога он останавливается. И снова нарушает собственное обещание. - Кажется, тебе надо торопиться. Он хочет обернуться, но не решается. Выйдя из разрушенных покоев генерала, он представляет, как громко будет ругаться Марк. Но, когда Донхек слушал генерала, он представлял себя на его месте. И он бы точно был рядом с Марком. Даже если бы это стоило ему жизни. Поэтому он спокойно улыбается сам себе и довольный идёт в столовую. Ради десницы и жизни не жалко, так что пару часов криков от него Хэчан точно выдержит. *** Ворочаясь в постели, уже порядком злясь на бессонницу, Тэен садится и со злостью и усталостью трёт глаза. Ощущение, будто в них песка насыпали. Сегодня Тэн будет снова будет тренироваться до самого утра. Он пока так и не может использовать Кусанаги в полную силу, как раньше. Он видит чёрную тень в стороне. Темный, темнее самой ночи, силуэт был высоким. Плечистым. И полы его плаща будто развевались по ветру. Конечно же, это был именно он. Это был Джехен. Сглотнув в миг появившийся в горле ком, принц медленно отодвигает одеяло, встаёт с постели и на ватных ногах идёт в сторону окна и этой фигуры. Словно попав в свой собственный кошмар, Тэен осторожно протягивает руку к плечу этого человека, уже ожидая увидеть привычную пугающую пустоту, но... Когда гость разворачивается, принц видит охристые глаза Джехена. Из груди вырывается рваный выдох, но он не может произнести ни слова. Проваливаясь в охристые омуты глаз генерала, Тэен, не веря в происходящее, поднимает руки и дрожащими пальцами, едва ощутимо, достигает его. Касается его. Кожа Джехена такая мягкая и тёплая. И пахнет персиками. Настоящий. Водя кончиками пальцев по его лицу, его скулам, носу, губам... Тэен не может сказать и слова. И Джехен лишь прикрывает глаза, наслаждаясь такой невинной и такой долгожданной лаской. Снова посмотрев на принца, генерал тепло улыбается. Он касается пальцами щеки Тэена, смахивая непрошеные слезы. - Не надо, - шепчет генерал, вытирая новые и новые слёзы, не прекращая улыбаться. И вот Тэен уже крепко обнимает своего рыцаря, хватаясь за него, будто он единственное, что может его спасти. Джехен ласково гладит принца по голове и спине своими тёплыми большими ладонями. Он касается губами его макушки. Невесомо, нежно. Боясь спугнуть этот момент. Они стоят так очень долго. В абсолютной тишине. Уже к утру принц наконец-то успокаивается. Поднимает красные, заплаканные глаза и смотрит на Джехена. Рыцарь молчит. И вместо ответа просто наклоняется и целует принца. Так нежно, так томительно. Будто бы говорит «я скучал». Когда легкие стало обжигать огнём от нехватки воздуха, Тэен открывает глаза и... никого. Руки, только что сжимающие в объятиях Джехена, обнимают лишь воздух. В комнате стоит запах пепла и принц вдруг чувствует спокойствие. Он возвращается в постель, накрывается одеялом и мгновенно засыпает. И этой ночью кошмары его не беспокоили.