Чинить сломанные души не легко

Утром Эггман вернулся к дому Стоуна. На фоне белоснежного снега черная фура казалась ещё более угнетающей. Прохожие невольно вздрагивали, проходя мимо такой махины. Вскоре из нее вышел Эггман с тем самым красным шарфом, повязанном на шее. Во первых, так и вправду было теплее, а во вторых, хотелось напомнить Стоуну о том дне. Мужчина поднялся на нужный этаж и открыл дверь. Эггман спокойно сделал дубликат, на всякий случай. К удивлению Айво, агент все ещё спал. Роботник прошел в комнату, а после скинул со спящего мужчины одеяло. —Подъем! Ты в это время уже должен быть на работе, а не в постели! —Мммххх, я не работаю на воображение, — фыркнул Стоун, стараясь в очередной раз внушить себе, что мозг его попросту обманывает, что происходящее невозможно, но он определенно чувствует холод из-за снега на плаще Эггмана и свежий уличный воздух. —Ах ты! Я что, настолько блеклый, что похож на твои придуманные глупости?! Твое воображение настолько скудное, что оно никаким образом не способно придумать кого-то вроде меня. Спорю, что у тебя в детстве даже воображаемого друга не было, потому что твое воображение пестрит серостью метрополитена! Агент ошарашенно смотрел на мужчину. Он хотел подметить что метрополитен не такой уж и серый, как его описал Док. Там вполне красиво и даже вагоны разноцветные, но спорить с Эггманом не решил. Без разницы настоящий он или нет, Стоун все равно отчасти побаивался Айво. Может дело в том, что он не принимал препараты какое-то время? Агент прошел на кухню и в очередной раз заглянул в холодильник, в котором, из долгосрока, была только сода. Живот предательски заурчал, и Стоун вернулся в комнату. —Может, ты начнёшь одеваться? Каждой секундой промедления ты убиваешь и без того бедное время. Давай, у нас много дел! —Не пойду я никуда. Это до добра не доведёт… — прошипел Стоун, старательно игнорируя Доктора. Агент подошёл к полке с книгами и начал что-то старательно искать среди них. —Только не говори, что ты из тех недоумков, которые прячут деньги между книгами. Я уверен ты мог придумать что-то более секретное. —Точно! В телевизоре! Стоун вспомнил один из разговоров с Эггманом и напомнил себе, как перепрятал деньги в старенький телевизор. Тогда мужчина так собой гордился. Кому в голову прийдёт красть старый хлам? —Тоже глупо… Но не так, что бы очень. Ты закончил? Стоун чихнул из-за пыли внутри телевизора, но наконец вернул себе заначку, которой хватит на первое время, пока он не найдет работу. —Теперь нужно позавтракать и думать что делать дальше. Сказал сам себе Стоун, пересчитывая купюры. —Кстати о завтраке. Держи. Эггман достал из внутреннего кармана фирменный пакет какой-то булочной и протянул его Стоуну. Тот с опаской заглянул в пакет, обнаружив там круасаны. —Ты не ел со вчерашнего дня и я подумал, что эти рогалики тебя порадуют. —Это не рогалики. —Не зли меня. Что же, теперь Стоун был вовсе не против идти куда-либо с воображаемым доктором. Все люди после хорошего завтрака становятся чуточку добрее. Эггман рассматривал "новую" одежду Стоуна. Обычно агент ходил в черных костюмах и только зимой надевал чёрное пальто, которое все равно сохраняло образ секретного агента. Сейчас же перед Айво стоял мужчина средних лет в синих джинсах, вязанной кофте и серой куртке-пуховике. Эггман решил не перечить такому выбору одежды, но она ему откровенно не нравилась. —Ты всего лишь мое воображение и я буду ходить в том, в чем захочу! — В таком случае ты идиот, раз не слушаешь собственный возглас подсознания, который кричит тебе о том, что эта одежда ужасна. Тебя разве что бомжи за своего примут. Как только твои мозги вернутся на место, я лично сожгу весь этот ужас. —Ты всегда так много говорил или я просто не замечал? Язвительно спросил Стоун. Эггман отвлекся от управления машиной, и, включив автопилот, встал. После чего схватив Стоуна за шиворот, резко ударил о стену. —Слушай сюда, я могу достаточно долго игнорировать то, что ты совершенно не следишь за языком, но мое терпение не бесконечное, потому советую тебе заткнуться или начать уже верить в то, что я настоящий. Куртка сгладила удар, но Стоун все равно затравленно кивнул. От одной мысли о том, что Эггман и вправду может быть не просто воображаемым другом, а самым настоящим человеком, у Стоуна волосы шевелились на затылке. Внезапно мужчина вскрикнул, оттолкнув доктора, и осел на пол. Эггман такого не ожидал, потому сначала разозлился ещё больше, но поняв что все не так просто, попытался взять себя в руки. —Стоун, что с тобой? Эй эй успокойся… Ты что… Плачешь? Да брось, я и похуже вещи тебе говорил. Агент обнимал свои ноги, уткнувшись в колени, и всхлипывал. Такая реакция на одну мысль о том, что Эггман может существовать, была ненормальной. Доктор присел на корточки перед мужчиной, стараясь успокоить его. —Все хорошо, агент Стоун. Я не знаю, что с вами произошло, но я обязательно это выясню и найду способ вам помочь. Вам только надо поверить в то, что я помогу вам. —Нет! Нет, Нет, нет, нет, Хватит! Это все неправда… Неправда… Роботник знал, что делать со сломанными роботами, знал, как работать с микросхемами, а вот как чинить людей - не знал. Да и доктором он был скорее для роботов, потому сложившаяся ситуация пугала своими догадками. Как долго Стоун продолжал верить в него, и каким образом агента решили заставить молчать и начать отрицать факт существования Эггмана. —Тише… Успокойся. Все хорошо. Скоро Рождество, помнишь? Замершая вода, дед-сталкер, следящий за детьми, и традиция вырубать ель, чтобы поставить ее в доме на один день, и чтобы дед-сталкер мог положить под нее подарки. Помнишь, сам ведь рассказывал. Успокойся, сконцентрируйся на этом празднике… Стоун заметно расслабился, и Роботник, сняв с агента куртку, все-таки обнял его. Пациент крепко обнял Дока в ответ продолжая всхлипывать. —Куртка все равно ужасная. Но если мои замечания вызывают у тебя такую истерику, то можешь её оставить… Только не надевай.