Астрид: свет, что не боится ночи

Для Астрид Мур этот день мог бы оказаться самым обычным и ничем не примечательным, если бы она вовремя уложила свои вещи и упаковала свои чемоданы. Но, как водится, не все пошло по плану. Вечер она провела за своим любимым занятием — варила зелья. Перед ней лежали свежие учебники, аккуратно рассортированные травы и кипа заметок, исписанных мелким, но тем не менее чётким почерком. Она уже закончила все свои наработки и теперь могла с большой гордостью показать результаты профессору Снейпу. Важно было все это сделать сейчас, так как девушка понимала, что в школе ей вряд ли удастся слишком много времени уделять на приготовление зелий. Сегодня Астрид завершила работу над доксицидом — специальным зельем, уничтожающим противных, ехидно жужжащих докси, кишащих в спальнях в Хогвартсе. Несчастные домовые эльфы всеми силами пытались убрать их и избавить учеников от этой напасти, но эти мелкие существа вновь и вновь выбирались из-за всех щелей и углов. Что ж, после ее зелья в комнате их точно станет меньше. Для Снейпа же Астрид приготовила настоящий подарок — прекрасное зелье высшего качества — зелье Забывчивости. Зачем оно могло понадобиться Снейпу, оставалось для нее загадкой. Костерост — зелье, которое заставляло заново расти кости или сращивать их, было сделано по причине ее не очень удачного эксперимента: мисс Мур в своё время воспользовалась личными запасами ингредиентов Снейпа. Тот, правда, так и не узнал о том, кто стал виновником пропажи, но, пожалуй, настало время открыть ему глаза. Тем более, в качестве компенсации ей было сварено еще несколько зелий: напиток живой смерти, противоядие от магических ядов, несколько экземпляров Сыворотки правды, укрепляющий растров, помогающий исцелению ран, а также противоожоговая мазь. Со Снейпом она была если не в прекрасных, то хотя бы в сдержанных отношениях. У него было поистине ангельское терпение. Астрид хорошо помнила, как она буквально умоляла его на втором курсе назначить ей индивидуальные уроки. Пыталась даже напроситься к нему на отработку — лишь бы остаться с ним наедине в подземельях и доказать свою настойчивость. И все же добилась ведь своего. Снейп, конечно, еще долгое и протяженное время ворчал, язвил, в общем, отбивался, как только мог, но в итоге сдался. Астрид знала, что где-то в глубине души ему все равно приятно оттого, что хоть кто-то в этой школе проявляет повышенный интерес к его предмету. С тех пор она практически все свои вечера проводила в лаборатории Грозы Подземелий. Он быстро оценил способности, начал доверять ей более сложные отвары, выливал не получившиеся смеси, терпеливо объяснял ее ошибки. Он был прекрасным зельеваром — самым настоящим мастером своего дела, в этом ему не было равных. И, кстати говоря, с годами он стал менее язвителен в ее адрес — наверное потому, что действительно придираться было не к чему. Девочка вкладывала душу в каждую каплю, в каждой отвар. «Думаю, для Снейпа этого будет достаточно», — с лёгкой усталой улыбкой подумала Астрид, аккуратно закупоривая последнюю пробирку. Сил не было даже на то, чтобы убрать все со стола. Так она и заснула, сидя за ним, и проспала бы еще больше, если бы не заботливая бабушка, которая лишь всплеснула руками, глядя на неприбранную комнату и внучку, спящую прямо за столом. Именно по этим причинам Астрид Мур сейчас металась по дому, спеша закончить сборы и без пощады закидывая с помощью магии палочкой своей бабушки вещи. Лишь книги и зелья не подверглись такой жестокой расправе. Астрид бережно уложила их на самый верх своего бездонного чемодана — рядом с письменными принадлежностями и свитками. Уже сидя в купе Хогвартс-экспресса она вспоминала, что забыла взять с собой новенькую книгу по Зельеварению. Она так и осталась лежать на столе в ее спальне. Ничего страшного, она попросит бабушку прислать ее по совиной почте. Лишь бы профессор Снейп не принял это на свой счет и не начал ворчать по поводу того, что мисс Мур слишком много возомнила о своей персоне. И вовсе не много. Так, самую малость. На самом деле, Астрид здраво анализировала свои способности и критиковала их. У нее была предрасположенность к некоторым предметам, хоть она и старалась не отставать и подавать достойный пример подрастающему поколению. Так как некоторые предметы ей не давались, то она их попросту зазубривала, надеясь отделаться этим. И ведь получалось же! Она делала огромный упор на такие важные для нее предметы, как Зельеварение и Травология; от них не отставала и Трансфигурация. Девушка также любила Заклинания и Защиту от темных искусств, хотя последнее у них преподавали из рук вон плохо. Это давало ей очередной повод закрываться в Выручай-комнате и подвергать себя постоянной практике. Такой выбор был понят и принят преподавателями, которые знали, о какой профессии мечтает девушка. Она хотела стать искусным зельеваром и делала все для того, чтобы осуществить свою мечту с упрямством истинной гриффиндорки. В этом году ее старания не прошли даром — она получила значок старосты школы. Новость вызвала бурю эмоций у Перси Уизли — чрезмерно самодовольного зазнайки-отличника с ее курса. Он из кожи вон лез, чтобы заполучить вожделенный значок, что Астрид никогда не нравилось. Он ей никогда не симпатизировал, что нельзя сказать по поводу его братьев. Вот близнецы Уизли были как раз-таки единственными настоящими ее друзьями из Гриффиндора, не считая Луизы Кларк, ее соседки по комнате и однокурсницы. Все же с ней она проводила больше времени, нежели с рыжими близнецами, получая в ответ укоризненные ревностные взгляды. Астрид на это лишь смеялась и отвечала, отчаянно жестикулируя при этом, что каждый выбирает своих союзников в зависимости от степени собственного безумия. И всё-таки она нередко проводила вечера в компании близнецов в гостиной, а иногда и в закрытом туалете или в Выручай комнате, которые они оккупировали для своих сомнительных экспериментов. Ей нравились не только их неиссякаемое чувство юмора и жизнелюбие, но и их потрясающая изобретательность. Эти двое на редкость удачно сочетали безумие с гениальностью. У них даже были разработки своего собственного магазина приколов, но то, что они уже сами погружались в разработки новых зелий — этого Астрид просто никак не могла понять, разглядывая их плохие отметки по Зельеварению. И все же и дома, и в школе им удавалось соорудить что-то вроде своей собственной подпольной лаборатории, где ими разрабатывалось различные смеси и порошки. Как только они до этого додумались, это же просто потрясающе! Она завидовала им, страшно завидовала, но делала это беззлобно, без каких-либо посягательств на их планы. Она лишь частенько помогала им с некоторыми зельями, в которых они не разбирались. Значит, здесь есть и ее заслуга. Ей было невероятно приятно, когда близнецы, в очередной раз умудрившиеся устроить взрыв, восклицали: — Да без тебя, Мур, мы как без рук! Сейчас же девушка сидела в купе одна. Сидела спокойно до того момента, пока к ней не протиснулось рыжее недоразумение по имени Перси Уизли и не заставило принять на себя череду ее обязанностей в новоиспеченной должности. Причем сначала он долго и чопорно восхвалял ее и свои заслуги перед школой, заставляя Астрид лишь закатывать глаза и сладко, вполне демонстративно, зевать. На его очередной реплике она не выдержала и вытолкала парня под хохот проходящих мимо близнецов, аргументируя тем, что ей нужно срочно переодеться. Поезд остановился как раз в тот момент, когда она заканчивала свой вечерний обход. Все было относительно спокойно — никакого хулиганства, ни одной жалобы. Это позволило ей вернуться в ее купе и немного отдохнуть перед началом семестра. По подсчетам Астрид они должны были ехать еще часа два, а то и больше, но почему тогда поезд остановился? Может, срочный ремонт?! С полок в соседних купе посыпались вещи. Стало ясно, что не одна Астрид была удивлена резкой остановкой поезда, когда в коридор начали выходить удивленные ученики. — Все займите свои места! — крикнула она им командным голосом старосты. — Все в порядке, — девушка надеялась, что это действительно так. Астрид только сейчас заметила что весь поезд погрузился в кромешную темноту: все лампы погасили. Из окна мало чего можно было разглядеть: разве что какие-то копошения перед ним. Изображение было размыто: шел сильный дождь, и завывания ветра лишь усиливали нарастающее волнение. Ей стало не по себе. Страх понемногу отступил, когда в дверном приеме оказались Фред и Джордж. — Боже, посмотри на кого ты похожа! — расхохотались они. — Дрожишь, как осиновый лист. — Я немного накрутила себя, — пробормотала Астрид, разглядывая трясущиеся руки и побелевшие костяшки пальцев. Неосознанный, липкий страх охватил ее существо. В дверном проеме показалась черная фигура. Это было нечто ужасное, лицо которого скрывал огромный капюшон. Но вот он коснулся своими руками дверей и у Астрид с близнецами перехватило дыхание — когтистая рука наподобие скелета, черная, с выделениями слизи и еще какой-то мерзкой темной дряни провела по дверям, заставляя ее противно заскрипеть. Наконец, фигура повернулась к Астрид Мур. Та попыталась сглотнуть комок, образовавшийся в ее горле, но вышло только хрипение затравленного зверька. То, что скрывалось под капюшоном завыло — протяжно, с хрипотцой, как бы всасывая воздух вокруг. Сразу стало понятно, что температура в помещении понизилась на несколько градусов. Этот холод, исходивший от существа, проникал внутрь, в самую глубину ее души. — Ма-альчики! — прошептала она. Почему она так безалаберно отнеслась к собственной безопасности?! Да, у нее не выходил Патронус, но она поленилась и в итоге ее, может быть, сейчас прикончат. Существо всасывало ее самые сокровенные и светлые воспоминания, а на их место приходили те, которые она так отчаянно пыталась скрыть от самой себя. «— Мама!!! — надрывно кричала девочка, — Почему мы бежим?! Я устала-а! Где папа? Папа!!! Мимо проскочило что-то черное, заставив сердце сжаться от страха. Мама не заметила его, это было ее ошибкой. Оборотень нанес удар в солнечное сплетение, заставив свою жертву отлететь на несколько метров, а Астрид отбежать в противоположную сторону. — Беги! БЕГИ!!! — кричала ее мама Астрид, которую словно приковали к одному месту. Но она не могла бежать, не могла оставить мамочку. Страх заставлял ее оставаться на месте. Что-то не так. Она не может сдвинуться с места». Астрид чувствовала, как теряет сознание. Где-то там она еще слышала предсмертные крики матери. «Она видела все». — Астрид! «Видела ухмыляющийся взгляд этого мерзкого существа, когда он направлялся к маме». — Астрид! «Видела, как он переломал ей все кости. Как вонзился своими желтыми зубами в ее шею. Как тянул какую-то красную нить из ее разодранной шеи». — Астрид!!! «Видела, как он вспорол ей живот и внутренности вывалились наружу. — Мама!!! Папа-а!!! — как бы со стороны слышала Астрид свой собственный крик». — АСТРИД!!! — она ощутила чьи-то холодные руки у себя на щеках. Затем на плечах. Кто-то хорошенько встряхнул ее, заставив взвыть от боли и распахнуть полные слез глаза. Дементоров больше не было. Это был единственный плюс в данной обстановке. Но, когда она теряла сознание, в купе были только близнецы. А сейчас, помимо этих двух, рядом присутствовали бледная, как пергамент, Луиза, Перси, пытающийся сохранить самообладание, и… какой-то незнакомый мужчина. Перед ней стоял взрослый мужчина лет тридцати с небольшим. Глаза у него были серо-голубыми, в них плескались грусть и усталость. На незнакомце была поношенная мантия — сколько раз уже перештопанная одному богу известно. На лице виднелось несколько шрамов, да и выглядел он довольно болезненно. Несмотря на его возраст, а Астрид была уверена, что молод, его светло-каштановые волосы уже были тронуты сединой. В руках он держал огромную плитку шоколада. — Что… Ч-что случилось? — спросила девочка и почувствовала огромную усталость, накатывающуюся на нее. — Почему так плохо? — уже шепотом вопрошала она. — О… Это всегда так после встречи с ними. Держи, — незнакомец разломил шоколад и дал кусочек Астрид. — Это поможет. Голос у него был мягкий и приятный, а тон убедительный, он сразу располагал к себе. Девушке хотелось верить этому человеку, поэтому она взяла протянутую ей плитку. Их пальцы соприкоснулись, и она почувствовала легкий электрический заряд от этого прикосновения. Смутившись, она быстро засунула шоколад в рот. Действительно, тепло стало разливаться по ее телу, страх перед дементорами и страшные воспоминания отошли на второй план. — И правда. Намного лучше, — она попыталась улыбнуться. — Спасибо, а… кто вы? Мужчина чуть приподнял бровь, а в уголках губ скользнула усталая, почти ироничная улыбка. — Не думал, что моя персона будет так важна после встречи с этими существами. Я Ремус Люпин — ваш новый преподаватель по Защите от темных искусств, — с этими словами он разломил оставшийся шоколад, раздал остальным детям и вышел из купе. — Поправляйтесь, мисс Мур. — Благодарю, сир, — прошелестело от неё в ответ. Затем Астрид вопросительно посмотрела на друзей. — Что вообще произошло? Зачем эти… были здесь? Говорить, как ни странно, начал Перси. Его голос дрожал, но в нём проскальзывала привычная деловитость. — Искали Сириуса Блэка. Я как раз заканчивал обход. Ты, когда их увидела, кричать начала, это было ужасно. А потом и вовсе в обморок упала. Мы не смогли с ними справиться, слишком страшно… Люпин услышал твой крик, забежал и откинул их. Они-то уже так наклонились к тебе, мы подумали, что они хотят применить к тебе Поцелуй, — он содрогнулся и вышел. — Надо проверить Поттера. По состоянию он не лучше тебя. Астрид было очень стыдно за свою слабость. Она мысленно поставила себе новую цель — выучить заклинание Патронуса. Снова оказаться в такой ситуации ей очень не хотелось.

***

Наконец поезд затормозил у станции Хогсмид, и притихшие ученики направились в Хогвартс. Правда у каждого из них был такой вид, будто его огрели Ступефаем. Астрид, в принципе, их понимала: это было потрясение для детских разумов, которого и взрослому магу хватило на месяц кошмаров. И все же, они ведь не упали в обморок, даже первокурсники лишь испуганно жались друг к дружке, всхлипывая в воротники. Астрид все время, пока они ехали до замка, вспоминала те страшные видения, которые вытащил из самых потаенных частичек ее души проклятый дементор. Это были самые ее горестные воспоминания. Господи, да она только недавно нормально спать начала, без всяких кошмаров! Хотелось просто выть, выть, как раненое животное под луной. Близнецы и Луиза молчали, лишь искоса поглядывая на подругу. И Астрид была им благодарна за это молчание и ненавязчивое поведение. Своими душевными ранами она не хотела ни с кем делиться. В Большом зале она тоже сидела молча, изредка бросая сердитые взгляды на чопорного Перси, который решил прочитать ей лекцию о том, как важно уметь постоять за себя. Боже, да она сама прекрасно об этом знает! Спасибо огромное, благодаря ему о ее позоре теперь знает почти весь Гриффиндор. Слухи все-таки разлетелись бы рано или поздно, но именно благодаря рыжему старосте на нее были направлены десятки сочувствующих глаз. Хотя все же надо отдать должное, на Поттера смотрели не только половина гриффиндорцев, но и студенты с других факультетов. Этим он ее затмил. Астрид внимательно посмотрела на парня. Тот уткнулся в тарелку и молча разглядывал своего друга Рона Уизли, которому, видимо, было начинать абсолютно на все, так как ел он так, что Астрид было страшно за его многострадальческий желудок. Глядя на позеленевшее и мрачное лицо Поттера, Астрид содрогнулась. Неужели у нее такое же? А вообще, ему не может быть хуже, чем Астрид. Это она точно знала. Смерть ее родителей была намного жестче и страшнее. Девушка почти не слышала речь Дамблдора, лишь изредка поглядывая на директора. У нее в голове вертелось лишь одно: «Кто в здравом уме может призвать дементоров на территорию школу, где большинство учеников не умеют даже защищаться от них»? А ситуация действительно плачевная. Почувствовав на себе чей-то взгляд, она начала рассматривать преподавательский стол. Снейп был там. Он посмотрел на нее так грозно, что девушка мигом поняла: ее афера с зельями раскрыта. «Надеюсь, он меня не проклянет где-нибудь за углом», — подумала Астрид и посмотрела на соседа профессора по зельеварению. Люпин также внимательно, как и Снейп рассматривал ее несчастное лицо. Но в отличие от Снейпа, взгляд Люпина был добрым и таким… проникновенным, что ли?! Увидев, что девушка тоже наблюдает за ним, профессор смутился и уткнулся в свою тарелку. В этот момент в голову Астрид пришла гениальная мысль, но раздумывать над ней она решила только после первого урока ЗоТИ. Поужинав и показав первокурсникам их гостиную, она наконец-то рухнула на свою кровать. Луиза в это время не сводила с нее глаз, не скрывая любопытства. — Что ты видела? — спросила она и Астрид повернулась на ее голос. С подругой она никогда не беседовала на тему смерти ее родителей, но сейчас ей ужасно хотелось выговориться. — Смерть моих родных. — Их убил Сама-Знаешь-Кто? — Их убил оборотень, — эти слова заставили Луиз сжаться от страха на своей кровати. Она же наверняка знала, насколько опасны оборотни — собиралась идти в Министерство работать в отделе контроля за Магическими существами. Больше она не распрашивала Астрид, очевидно не хотела еще больше расковыривать ее рану. Астрид осталась один на один со своими страхами и воспоминаниями…