Драбблы

- Чему ты так радуешься? - Это ты радуешься. Разве не этого ты хотел? - Заткнись! – голову сдавили холодные тиски, Ренджи поморщился, глядя на довольное лицо напротив. Свое лицо, испещренное кровавыми подтеками после боя. Это повторялось каждый раз, когда он смотрел в зеркало. - Что с тобой? Ты же всегда был честен сам с собой. В сознании не было ни одной мысли. Только одно воспоминание, режущее по глазам. Бьякуя, падающий на колени. Бьякуя, прижимающий руку к груди, его окровавленные пальцы, сжимающие ткань теперь уже не белоснежного хари. Бьякуя, смотрящий на него. Что же я наделал?! - Ты убил человека, которого любил больше собственной жизни, - спокойно ответил зеркальный собеседник на невысказанный вопрос. Его руки, поднимающие капитана, его безумный шепот в растрепанные волосы. Обломки кенсейкана под сведенными судорогой пальцами. Очнись… Очнись! Ты не можешь умереть, ты не смеешь, где твоя гордость? Пасть от руки руконгайского мусора, разве это достойная смерть для тебя? Ты не можешь оставить меня, Бьякуя! - Ты достиг силы, о которой мечтал. Удар по стеклу, брызнувшая кровь вперемешку с осколками. Неслышный смех по ту сторону. Он сам заливисто смеется, бессильно опускаясь на холодный пол, прижимаясь лбом к стене. - Так сходят с ума, Ренджи. Плевать! Пусть он сойдет с ума, только бы не видеть этих глаз, преследующих его. Во взгляде не было боли, удивления или страха. Не было обычного снисхождения и презрения. Он бы сам с радостью отдал свою жизнь ради того, чтобы капитан хоть раз посмотрел на него так. Осколки больно впиваются в колени, но что эта боль, по сравнению с той, которая гложет его сердце. Я так любил тебя. Любил? Нет, люблю, и буду любить всегда. У меня есть целая вечность, чтобы найти тебя снова, где бы ты ни был. Ради этого взгляда.