Сёстры

      Последние предполётные дни проходили в напряжённом ожидании. Кроме Сони никто из одногруппников луну ещё не покидал. От этого у участников начинался лёгкий мандраж. Ещё за неделю до отлёта все отбывающие съехались в специальный модуль рядом с терминалом. Им предстояло прожить вместе в тесноте больше месяца, и все проблемы с совместимостью лучше распознать до начала миссии. Больше всего, конечно, Иван переживал за отношения Сони и Женевьевы. Но, к удивлению, они ладили очень хорошо, и много времени проводили вместе. Похоже, инцидент сделал их дружбу даже крепче!       Делать всё это время было практически нечего – кто-то в который раз перебирал снаряжение, кто-то перечитывал инструкции. Игорь практически всё время валялся без дела на кушетке, слушая музыку, и наслаждаясь блаженным ничегонеделаньем. В его работах наступал достаточно продолжительный перерыв. Два года, кроме преподавания, у него никакой нагрузки не предвидится – до вступления в строй его собственного огромного предприятия. Вся его команда была распределена на руководящие должности различных отделов, и разбежались на соответствующие курсы профподготовки. Он загрузил себе в планшет огромный альманах технической документации и организационно-штатных инструкций, и потихоньку штудировал бесконечный скучный текст.       Десять студентов, успешно закончивших курсы, впоследствии станут ядром огромного отдела десантных работ, займут высокие должности, и свяжут свою жизнь с работами на поверхности. Сколько человек сможет выделить стратегический совет? Сто? Или двести тысяч? Иван иногда с завистью смотрел на друга. Судьба Игоря уже решена. Он возглавил целую эпоху освоения планеты, и стал ну очень большим человеком. В учебнике истории такие имена выделены красным. А с чего начинал? Своё первое признание он получил ещё в университете – его дипломной работой было воссоздание из банка генов шампиньонов и вёшенок. И теперь вся система в обязательном порядке имеет в своём рационе грибы. Грибные фермы – обязательный блок любого гидропонного модуля.       Двое суток на Заре. Четверо суток перелёта к планете. Два дня подготовки к десанту на Софии. Их предки прилетели замороженными на таких кораблях. И вид, конечно, вызывал благоговение. Какой же он огромный! Находясь в жилых модулях, его конец невозможно было увидеть. И сама планета! Здесь, вблизи, можно было рассмотреть облачный покров в мельчайших подробностях – атмосферные струи, вихри, грозы…. Пару раз пелена облаков настолько утончалась, что позволяла ухватить кусочки поверхности.       Что же ждёт нас там?

***

      Шаттлы приземлились на огромную идеально ровную, чёрную и блестящую поверхность. Корабли были способны вертикально садиться и взлетать.       Во времена «всемирного потопа», когда остывающая атмосфера освобождалась от огромного количества влаги, на этом месте с ближайших нагорий стекал колоссальный бурлящий поток. Массивные потоки воды смывали слой за слоем, пока не открыли породы, размыть которые были уже не в состоянии. Это одно из немногих мест на поверхности, где загадочную поверхность Конева можно было непосредственно наблюдать. Исследователи вышли из челноков. Они готовы были увидеть что угодно – застывшую лаву, граниты, рудные тела…. Но под ногами было стекло! Сколько хватало глаз! Вокруг, до горизонта, была ровная, отполированная до зеркального блеска равнина цельного обсидиана. Ни трещинки, ни изъяна. Только кое где были наносы песка и гальки, оставленные угасающей рекой.       Растерянно группа бродила вокруг кораблей. Кто-то ползал на четвереньках, рассматривая своё отражение в чёрной зеркальной поверхности. Кто-то царапал поверхность камушками. - Поток сошлифовал пару метров! Однозначно! – Иван подошёл к растерянному Игорю, - Какую-же мощность имеет этот слой? И он покрывает всю планету? - Я думаю нужно установить снаряд, пусть ребята попробуют пробурить, а мы возьмём один аппарат, и облетим округу. – предложил Игорь.       Отдав распоряжения, друзья вдвоём направились к ближайшим горам. В семидесяти километрах к северу начинались отроги невысоких хребтов. В этом регионе водяные потоки смыли рыхлый осадочный чехол вулканического пепла, песка и пыли, накопившиеся на стеклянном слое за миллионы лет, открыв величественную, обескураживающую и необъяснимую картину.       Слой обсидиана был непрерывен! Он покрывал равнины, холмы, горы…. На особо высоких холмах остались столовые горы не размытых потоками отложений – вода до них не достала. В узких местах потоки всё-таки пробили в стекле глубокие ущелья, но сейчас они были заполнены водой. - В этом регионе не было сейсмической активности – ни горообразования, ни сильных землетрясений, - заметил Игорь, - похоже из-за этого слой остался интактен, и сохранил свой изначальный вид.       Подлетая к горам, картина уже менялась – на крутых склонах слой стекла откалывался от гор гигантскими чешуями. Которые скатывались к подножию, формируя обсидиановые марены из кусков с острыми как нож краями. - Смотри! – Иван указал на наиболее характерный район, - Похоже стекло покрыло даже горы! Но если оно было расплавленным, почему не стекло вниз? - Обрати внимание на цвет, – сделал акцент Игорь. - Да, он поменялся – в долине был чёрный, а здесь рыжий. - Это не стекло покрыло всё. Это поверхность планеты была полностью расплавлена, а потом мгновенно застыла. На большей территории слой стекла был переработан геологическими процессами, но, похоже, всё ещё сохраняет относительную сплошность!       Иван направил самолёт на обратный курс. - Что здесь произошло? – это был больше риторический вопрос.       Игорь терялся в догадках. Сверхновая? Взрыв белой дыры? Антиматерия? Ни один из сценариев не подходил! Расплавить поверхность можно тысячами способов. Но как сохранить атмосферу? Как такую массу расплавленного материала мгновенно охладить? Ведь если породы будут застывать постепенно, отдавая тепло, произойдёт кристаллизация. И камень снова станет камнем. Не стеклом! От внутренних напряжений это всё должно было разлететься на мелкие осколки.       На месте посадки вовсю кипела работа. - Докладывай! – распорядился Иван, подойдя к Женевьеве. Она фотографировала разложенные Соней по порядку куски керна. - Мы прошли семь метров, – ответила она, - пока ничего не меняется – всё то же стекло! На нём видно слои разного цвета.       Игорь подошёл к керну, и полил водой, чтобы на поцарапанной поверхности выступил рисунок. - Пусть парни загружают ящики, - обратился он к Женевьеве, - всю обработку сделаем в лаборатории.       Ещё несколько часов прошли в напряжённом ожидании. - Есть! – наконец раздалось у бура, - мы прошли! Снаряд провалился в мягкую породу!       Через четырнадцать метров начинались обычные глины. Руководители подошли посмотреть на свежий кусок керна. - Смотри, - Игорь внимательно рассматривал образец, - зона перехода всего пара сантиметров. И начинается нетронутая порода! Сколько здесь мощность? Четырнадцать метров? Вся эта масса была расплавлена мгновенно, обезвожена, и, через несколько секунд, так же мгновенно застыла! Каким-то образом не сформировав напряжений!