Сёстры

      Татьяна усиленно полоскала своё бельё в ледяной воде. Она сильно замёрзла, и её трясло. Руки онемели, она их почти не чувствовала. Мышцы свело так, что кисти превратились в деревянные непослушные культи. Кусок вонючего хозяйственного мыла, щедро выделенного солдафоном, никак не мылился, а то, что удавалось намазать на ткань, никак не смывалось. Вдобавок всё время приходилось придерживать на себе рубашку этого великана, чтобы она не сползала и не открывала обнажённого тела.       Девушка посмотрела на Анатолия. Он сидел рядом на берегу, развалившись на широких сплетённых корнях огромного дерева, как на троне. И наблюдал за ней, не отрываясь, с каменным, безразличным, ничего не говорящим выражением лица. От этого взгляда ей было сильно не по себе. Он был раздет до пояса, на его могучем торсе просматривались рубцы от многочисленных ранений. - Стероидный безмозглый урод! – себе под нос проговорила она так, чтобы он наверняка эти слова услышал, но на лице мужчины не дёрнулся ни один мускул.       Татьяна чувствовала сильнейшую слабость. Она ничего не ела уже четыре дня. Когда бандиты закончили разбираться с лагерем, они пролежали в укрытии до темноты, прежде чем начать осторожно пробираться куда-то в горы. Они шли, не останавливаясь почти сутки, забрались на достаточно крутой перевал, спустились в долину, и теперь устроились отдохнуть. Несмотря на удобные, эргономичные, ботинки, созданные специально под анатомию её ступни, девушка стёрла себе ноги до крови. Раньше ей ещё не приходилось так долго ходить. У неё не было возможности переодеться и привести себя в порядок, и от запаха, который от неё, по понятной причине, исходил, у неё кружилась голова и мутило. Наконец, была возможность помыться и постираться. Но в ледяном горном ручье. Развесив свою одежду на ветках, Татьяна легла в углубление между корнями с той стороны, где падали тёплые лучи вечерней Эрманы, свернулась калачиком и мгновенно уснула.       Анатолий поднялся со своего «трона» и посмотрел на девушку. Она крепко спала, но сильно дрожала. Он укрыл её своей курткой, сел рядом и задумался. Он тоже очень устал и был немного растерян. В памяти крутились события последних дней.       Лагерь был взят в клещи. В долину, где расположилось подразделение можно было попасть либо с реки, либо через перевал. Ущелье с двух сторон было ограничено достаточно крутыми склонами. Взвод, блокирующий перевал, был уничтожен без сопротивления. Приближающиеся вооружённые люди использовали наши частоты, коды и позывные. И были приняты за своих. Когда капитан узнал о гостях, тут же был вызван перевал, но ребята уже не ответили. Отряд сработал быстро и слаженно – оборонительные позиции были заняты в минуты, но численное превосходство противника сделало своё дело. Городок штурмовали и сверху, и снизу. Противник был хорошо вооружён – использовал тяжёлые пулемёты, миномёты и гранаты. Отряд обороняющихся сразу понёс тяжёлые потери. Капитан отдал приказ уцелевшим прорываться к «трещине», а сам остался с ранеными прикрывать отход. Шансов выжить у них всё равно не было. Трещиной солдаты называли между собой узкий проходимый коридор в сплошной скале на одном из склонов. Он был скрыт от глаз, и никому, кроме них, не известен. Его обнаружили, когда по приказу капитана тщательно обследовали местность.       Анатолий, было, вызвался остаться с капитаном, но у Андрея были на него другие планы: - Спасай девчонку! Это приказ! - Почему её? - Она не сможет эффективно этому сопротивляться! – командир рассмеялся. - Нужно чтобы выжил хотя бы один свидетель из космических! Удачи, солдат!       Анатолий не знал, удалось ли уцелевшим вырваться из окружения. Но он знал одно – его труп не сфотографировали, значит заказчики догадывались, что он мог выжить! Теперь в любых подконтрольных сенату районах он будет самым разыскиваемым преступником. Штурмовали их подразделения повстанцев, значит туда тоже не пойдёшь – они будут охотиться и за ним, и за девчонкой. Как представитель отряда, уничтожившего космический отряд, в куполах его ждёт смертная казнь, да и добраться незамеченными через густонаселённые провинции туда не удастся. Оставались либо президентские войска, где его, скорее всего, тоже повесят как военного преступника, либо….       Девчонку нужно было вернуть домой. И он знал, как это сделать. В семидесяти километрах на запад уже начинались отроги Дикого Хребта. За ним уже располагались неосвоенные земли. Если удастся пройти широкую долину Тихой Реки, населённой лишь фермерами и рыбаками, незаметно переправиться на ту сторону, и пройти заснеженные ледовые перевалы…. Примерно сотня километров. Он один преодолел бы их дня за четыре, но с такой спутницей понадобится минимум неделя. Анатолий точно знал, на той стороне есть несколько небольших диких поселений. Он охотился в тех местах в молодости, и видел старые универсальные модули, с которыми спускались на планету первые поселенцы. Техника космических людей была очень надёжной, и дикие до сих пор переговаривались друг с другом по радио, используя их передатчики! Это был единственный способ безопасно вернуть её домой. Нигде в Колыбели её не подберут – скорее всего летательные аппараты будут сбиты.       Зачем капитану понадобился живой свидетель их нападения на шахту, он тоже не понимал, но приказ есть приказ.       А сейчас ему нужно озадачиться чем-нибудь съедобным. Для перехода понадобятся силы.

***

      Андрей пришёл в себя. Дышать было невероятно тяжело, он не мог открыть глаза, и вначале ничего не чувствовал. Потом пришла боль. Болело всё – голова, руки, ноги, спина, уши, глаза….       Некоторое время он лежал без движения, пытаясь в памяти восстановить последние события. Потом попытался подняться. Он оказался присыпан парой десятков сантиметров земли. Именно по этому его не нашли. Они были прижаты спинами к достаточно высокому оврагу, и когда их позицию обрабатывали миномётами, его контузило, а склон частично обрушился.       Выбравшись из своего укрытия, он несколько часов просидел на месте, приходя в себя. Он понимал, что был серьезно ранен, но степень повреждения определить не получалось. Он даже не смог ничего с себя снять, чтобы осмотреть ранения – любые движения давались с большим трудом.       Идти было невероятно тяжело. Больше всего Андрей опасался нагноения ран, так как обработать был их не в состоянии, но, похоже он был невероятно везучим. Передвигался он исключительно ночью, стараясь избегать троп. Через два дня он вышел к небольшой деревеньке. На помощь местных рассчитывать не приходилось – мирные жители уже никому не верили и не доверяли. Кроме того, его портрет, скорее всего, будут крутить по всем каналам, представляя как опасного преступника – методы работы политиков он прекрасно понимал.       Ему помогла только его феноменальная память – он прекрасно помнил расположение всех блок постов и расположения частей. Поэтому, позаимствовав автомобиль у местных, он смело направился в дальнейший путь. Спрятаться и переждать он мог только в одном месте.       Марина вернулась домой очень поздно. Дети должны были уже спать, и свет в доме не горел. Пройдя в гостиную, она зажгла свет, и от неожиданности вскрикнула, и уронила пакеты с продуктами. На кресле сидел её бывший муж: - Ну привет, дорогая! – Андрей улыбнулся.