В ловушке инстинктов

Сколько бы не пытался Ривай, за эти пять лет ему так и не удалось стать одним из них. Нет, все было хорошо: он все также проводил почти все свое свободное время с Микасой, улучшил отношения с Армином и он вполне оказался интересным собеседником, по крайней мере, тот был умнее всех этих троих, и Эрен, одним присутствием меняющий мир Аккермана до неузнаваемости. Вот только стоило этим троим собираться вместе как у Леви появлялось чувство, будто он здесь лишний, поэтому в такие моменты он обычно тихо покидал компанию лучших друзей, и, к своему огорчению, этого почти никто не замечал. За эти пять лет появилось такое правило — он дружил со всеми, но по отдельности. Хотя с трудом можно было назвать их отношения дружбой, так как несмотря на все уговоры Эрена и Армина, дядя Кенни посоветовался с каким-то дерьмовым детским психологом и решил оставить его в школе, где он окончил первый класс, вместо того, чтобы перевести его в начальную школу, в котором училась эта троица. Однако его утешало то, что этот трюк не прокатит со средней школой, тем более в этом году он на слишком хорошие оценки сдал все экзамены для перевода в последний класс. — Опять спишь? — чужой голос вырвал Леви из уже привычного меланхоличного состояния. — Будто можно спать когда рядом со мной сидит такой шумный идиот — не сдержался от словесный шпильки тот. — Это ты про меня? — чуть ли не обиделся единственный друг Леви — Фарлан. — Конечно же нет — раздался девичий голос, обладательница которого сидела позади них и просто не могла не вмешиваться — Изабель. — Не знал, что у нас парты трехместные — недовольно бросил Ривай. — Иначе никак не могу объяснить то, как ты всегда вмешиваешься в наш разговор. — Я просто не хочу чтобы вы обижали друг друга — на это оба парня лишь закатили глаза. Словно Фарлан такой умный, чтобы понять его двусмысленные оскорбления, а сам Леви такая неженка, которую можно обидеть. — Ривай же у нас омега, поэтому я как бета должна его защищать. — ей повезло, по другому нельзя было объяснить то, что она не получила за свои глупые слова. Аккерман так удивился, что это она про него, и не сразу уловил издевку в ее голосе, а после от ответных действий его остановил недовольный взгляд учителя. Все-таки не стоило забывать, что он находится не на улице. Хотя после уроков она все-таки получила легкий подзатыльник от нежной омеги в виде уже остывшего Леви. Оставив незаметно этих двоих в классе, которые после уроков слишком шумно спорили о какой-то новой серии аниме, Аккерман решил пойти домой без обычного сопровождения его друзей. Да и спать хотелось сильно, от того и голова болела и сил терпеть лишний шум не было никакого желания. Узнав у Петры, что Микаса еще не пришла, мальчик поднялся к себе, переоделся и спустился обратно, чтобы пообедать. Сильно удивило одно - Микаса раньше никогда не опаздывала домой и Ривай уже начал было беспокоиться, но тут послышался шум в прихожей, словно что-то тяжелое упало на пол, а после прозвучал злой голос ... Эрена. — Успокойся — первым Леви заметил Микасу, а после взбешенного Эрена с синяком на шее и царапинами на левой щеке и со сбитыми костяшками рук. Он что, подрался? О чем же думает этот сопляк? — Заткнись, Микаса — непривычно грубо ответил Эрен, сняв куртку и бросив её на пол поверх своего рюкзака. — Если бы не ты, то я бы сломал бы нос лошадиной морде. — По виду и не скажешь — привлек их внимание к себе Леви, да и вид того, как его слова причиняли боль Микасе, не было приятным зрелищем, как никак, они же семья. И даже Эрену не позволено такое. — Выглядишь так, если бы не она, то это тебе сломали бы нос вместе с пустой головой. — Ривай — обиженно надул щеки Джагер, лишь одним своим видом умиляя всех в прихожей. — Но виноват был Жан и он все начал, я просто защищался. — сделав шаг к нему, начал себя оправдывать Эрен. — Вообще-то это ты первым напал на него кулаками — не сдержалась Микаса, сдавая его со всеми потрохами. — Не к чему было насмехаться надо мной. — зло выплюнул Эрен, поражая всех своими эмоциями. — Он шутил о моем запахе и я не мог оставить это без наказания. — У тебя появился запах? — ошеломленно спросил Аккерман, чувствуя как сердце почти остановилось от этой новости, а после резко ускорилось, словно решило добить его. У самого Леви аромат омежьих феррамонов появился еще в прошлом году, а спустя где-то два месяца улучшилось и обоняние. Но сколько бы тот не пытался уловить чужой запах, ему это не удалось. — Но я ничего не чувствую. — после нескольких глубоких вдохов, озабоченно выдал тот. — Он еще слабый — уже более спокойно сказал Эрен. — Даже родители еще не заметили, а это чудак хуже всякой собаки будет, раз учуял его. Да я сам еще не знаю чем пахнут мои ферромоны... — Если хочешь, то я могу сказать. — не в силах отрывать взгляда от лица Эрена, где недовольство быстро заменилось радостью, равнодушно бросил Ривай. Сам не понимал зачем ему это, черт, но в тот миг он сильнее всего хотел именно это. — Конечно, хочу — воодушевленно произнес Эрен, после чего сделал к нему несколько шагов и нерешительно остановился напротив, так и не преодолев последние сантиметры, да и не знал нужно ли это делать или нет. Положив руки на чужие плечи, Леви поднялся на носочки - хоть это он был старше него почти на два года, но Эрен все равно был выше, что сильно раздражало — зажмурил глаза, чувствуя почти непонятное смущение, и уткнулся носом куда-то под ухо альфы. Это было моментом до взрыва мира Аккермана на руины. Эрен пах так терпко-сладко, что от этого сжималось горло и кружилась голова. Ривай лишь вдыхал этот аромат дикого меда, и чувствовал как от этого меняется он сам. Ноги ослабли, пальцы сильнее вцепились в чужие плечи, сдерживая Джагера на месте, где-то там в нереально-быстром ритме билось сердце и сокращались легкие, словно им было мало сводящего с ума аромата, а после что-то сломалось внутри Аккермана, обдавая внутренности жгучей волной чего-то непонятного, но почти болезненно приятного. — Что же говорил тебе Жан? — да, о лошадиной морде Ривай был уже наслышан. — Что все омеги обзавидуются, настолько у меня сладкий запах — недовольно пробубнил себе под нос Эрен, позволяя чужому носу чуточку опустится по шее и не делая попыток отстранить от себя Леви. — Ты пахнешь как дикий мед. — в чем-то тот Жан был прав, но вслух говорить об этом Леви не решился. Даже у него самого, будучи омегой, запах напоминал лишь морской бриз со шлейфом водяных лилий, но такого сладкого аромата он еще ни у кого не встречал из своего пола. — Полагаю, у него слишком приятный запах, раз ты уже минуты три его не отпускаешь. — недовольный голос Микасы заставил парней почти за считанные секунды отпрянуть друг от друга. К своему счастью, Ривай был не единственным, кто смутился, кончики ушей Джагера, которые слишком ярко выделялись своим румянцем под каштановыми волосами, вмиг помогли вернуть себе уже привычную ему маску безразличия. — Обед готов — неловкость положения спасла появившаяся из ниоткуда Петра. — А господин Джагер останется или нет? — Останется — вместо всех ответила Микаса, после чего вновь бросила на них взгляд подозрительно прищуренных серых глаз и ушла вместе с Петрой. — Раздражает — недовольно произнес Эрен стоило им остаться наедине. Заметив на лице Ривая негодование, тот все-таки добавил. — То, что она всегда все решает за меня. Я знаю, что ты скажешь — не дал ему даже открыть рот Эрен. — Типа она же альфа и это в ее характере, но вот только все почему то забывают, что я тоже альфа и терпеть такое не могу. — Боже, сопляк, ты еще не вырос, но уже создаешь проблемы — устало выдал Аккерман, уже жалея, что не ушел вместе с кузиной. — Я хочу себе омегу — подняв на него свои бирюзовые глаза с искорками упрямства, твердо произнёс Джагер. — Ну, что плохого в том, что я хочу себе омегу? Это даже не будет против природы. — Она тебя любит — чувствуя, как бирюза чужого взгляда душит его, прося не сопротивляться, а просто теряться и раствориться в нем, выдал Леви. Сам не понимал зачем сказал такую очевидную для обоих вещь, но только это останавливало его от глупых действий. — Любит? — удивился Эрен, словно никогда не думал, что это может оказаться правдой. — Думаю, она даже не знает как правильно пишется это слово. — это было неприятно. Ривай даже не знал, что его злило во всем этом: то, что Эрен не замечал интерес и заботу Микасы или то, что в чем-то он был прав? — Ты не заслуживаешь её — не сдержался Аккерман. — Даже не буду спорить — подняв обе руки в примирительном жесте, невесело улыбнулся Эрен, после чего так и не дожидаясь ответа, направился в столовую, где их уже заждалась переодевшаяся Микаса. Пообедали они втроем, так как Кенни не было дома, после чего вместе поднялись в комнату Микасы, чтобы втроем смотреть фильм. Хотя его и не приглашали, вот только взгляд бирюзовых глаз так и умолял Леви не оставлять его наедине с ней, поэтому бросив что ему тоже заняться нечем и проигнорив недовольство кузины, тот тоже присоединился к ним. — Фильм буду выбирать я — воодушевился Джагер, взобравшийся в чужую кровать вместе с ноутбуком. Хмыкнув на такую быструю смену настроения, Леви занял уже привычное место рядом с Эреном, в то время как Микаса тоже села рядом с ним, еще обеими руками обняв чужой локоть. — Недавно вышел такой романтичный фильм про истинных, что нам обязательно нужно на это посмотреть. — Ривай на заявление альфы лишь фыркнул, а Микаса недовольно поджала губы, но возражать не стала. Стало скучно после первых же десяти минут, такие истории про розовые сопли Аккерманы не сильно любили, хотя, кажется, самому Эрену фильм тоже не зашел, вот только тот упорно притворялся будто все наоборот. Подумав, что нужно чем-то компенсировать свою помощь одному сопляку, Ривай положил голову на чужое плечо, решив что можно немножко и вздремнуть. — Скукотище — подняв голову, прошептал в ухо Джагера омега, в тот же миг слишком ярко ощутив уже полюбившийся ему аромат. Сделав глубокий вдох, Аккерман опустил голову, утыкаясь носом в чужое плечо, поверх школьной формы, чувствуя, как от этого кружится голова. Взгляд зацепился на какие-то секунды на руки Микасы, обнимающие локоть Эрена, даже не подумав, Леви повторил ее действие, да ещё и прижимая захваченную часть мальчика все сильнее к себе. — Ривай — удивленно прошептал Джагер так, чтобы сидевшая рядом Микаса не услышала их. — Ты что обнимаешь меня? — Не тебя, а твою руку — тихо пробубнил себе под нос Аккерман, после чего поднял голову и пропал. Эрена было слишком много и слишком близко. Чувствуя, как чужое дыхание оседает теплой лаской на щеки и смешивается с его собственным, Ривай мог бы поклясться что сходил с ума. Словно под гипнозом ошарашенных бирюзовых глаз, тот еще приблизился к его лицу, соприкасаясь носами, от чего по всему телу прошлась дрожь непонятных эмоций. Леви лишь опустил взгляд на чужие губы и забыл обо всем: о том, что они не одни и то, что он хочет делать, вообще-то неправильно. Но было поздно. Все разумные мысли разом замолкли, стоило ему в непонятном самому порыве прижаться к губам Эрена. Он даже не успел насладиться моментом, как внизу живота взорвался сгусток жгучей и невыносимой боли. Сразу же отстранился от Джагера, лишь сильнее сжимая его локоть. — Эрен. — чуть ли не вскрикнул Леви, привлекая внимание всех к себе. Микаса сразу же подскочила к нему, буравя его обеспокоенным взглядом, а Джагер так и застыл, то ли так на него подействовал невинный поцелуй, то ли вид бледного Аккермана. — Что с тобой, Ривай? — первой очнулась девочка, в какой-то непонятной спешке проверяя чужую температуру и конечности, словно тот мог их сломать просто полулежа на кровати. Леви сам хотел бы узнать ответ, но сил думать не было, как и произнести что-то. Только несколько секунд ему было так хорошо, но чудесные ощущения вмиг превратились в нестерпимую боль внизу живота, которая лишь усиливалась с каждым вдохом. — Больно — сквозь зубы прошипел, обеими руками обнимая себя, словно пытался таким образом уменьшить резь в собственном теле. Зажмурив глаза, тот опустил голову на подушку, скручиваясь в позе эмбриона, пытаясь понять что может быть причиной его состояния. Но ни черта не понимал. — Где болит? — голос Джагера сильно дрожал, будто он был напуган, хотя это так и есть. — Здесь? — чужая рука опустилась на лоб, но не долго там осталась, так как Ривай отрицательно покачал головой. — Ты уверен? По-моему, у тебя жар. Микаса, позови кого-нибудь на помощь. — Леви лишь почувствовал скрип кровати и удаляющиеся шаги, что означало, что она послушалась Джагера и оставила их. Чувствуя какое-то непонятное облегчение от этого, Аккерман с трудом открыл веки и мутными от слез глазами посмотрел на хмурое и обеспокоенное лицо альфы. В непонятном себе порыве, тот вцепился в чужой локоть побелевшими пальцами и положил того на источник боли, накрыв ладонь Джагера своей. Стоило ощутить чужое тепло даже сквозь одежду, как Аккерману вмиг стало чуточку легче, по крайней мере, теперь каждый вдох не был болезненным и комочек неприятных ощущений внизу живота ослабился. Таким резким изменениям Леви был только рад, расслабился и еле заметно улыбнулся своему лекарству лишь краешками губ, вызывая негодование Джагера. — Обними меня — тогда станет легче? Точно же будет так. Аккерман даже не сомневался в этом, он знал, что по-другому просто не сможет быть, это же Эрен, а не кто-то другой. Это же Эрен с чудесным ароматом дикого меда, слишком теплыми ладонями и самыми красивыми глазами во всех вселенных. Джагер не удивился такой просьбе и даже ничего не сказал, от чего Аккерман ощутил страх того, что тот может подняться и уйти в любой момент, оставив его одного, ведь в таком-то состоянии брюнет вряд ли мог его остановить, сколь сильно не хотелось бы ему. Леви уже хотел было объясниться, но Эрен его опередил, опустив голову на его же подушку, тот уверенно встретил взгляд серых глаз и улыбнулся тому с толикой грусти, но еще и искренне. Оставив одну руку на его животе, другую он запустил в жесткие волосы Аккермана, успокаивая тем самым обоих. Судорожно вдохнув, словно совершает какое-то преступление, Леви сам обнял того за плечи, после чего прижался к нему всем телом и скрыл лицо в чужой шее, чтобы лучше ощутить сводящий его с ума аромат, и еще чтобы сопляк не заметил его смущение. Испытывая ни с чем не сравнимое облегчение, Ривай удовлетворенно закрыл веки и пропал из реальности.