В ловушке инстинктов

— Пахнет… омегой? — издеваясь, произнес Дэвид своим двоим друзьям, с которыми вместе вошел в туалет и увидел Ривая, который мыл руки напротив зеркала, занимающего почти всю стену. — Боже, Дэв — наигранно громко застонал брюнет рядом с ним, имя которого Аккерман за эти два года учебы в одном классе так и не запомнил. — У тебя слишком чувствительное обоняние. Я лишь ощущаю запах мусора, который исходит от — задумчиво рассмотрев пространство вокруг них, тот наконец-то остановил свой взгляд на Леви. — вот от этого товарища. — после чего все они дружно посмеялись, на что объект насмешек закатил глаза, но так и ничего не ответил. — Как же это не честно — подал голос третий из них — миниатюрный Стив. — Омеги и альфы не должны использовать одни и те же уборные — это же так не прилично. И раньше я нигде не встречал, что где-то нарушалось это правило. Удручает, что наша старшая школа стала даже здесь исключением из правил. — Все потому, что раньше по правилам была строго запрещена учеба омег в нашем военном интернате, но два года назад под влиянием денег Аккерманов этот пунктик быстро канул в бездну. — вот значит для чего нужна была вся эта сцена про запах. Недовольно нахмурив брови, Леви бросил уже использованной бумажное полотенце в мусорное ведро, задаваясь вопросом: откуда же тот мог узнать об этом? — Хотя, как же их понимаю, кому же нужна такая бракованная омега, которая больше похожа на бету. От таких как он даже родители отказываются, не говоря уже об опекунах. Бесполые создания, которые даже пахнут ничем. — стиснув зубы покрепче, Аккерман прошел мимо них, пытаясь не прикасаться к чужим телам, которые загораживали дверь, чтобы выйти. — Эй, эй, куда мы так торопимся? — гадко улыбнувшись, Дэвид схватил чужой локоть и потащил его в центр. — Ты не поверишь, Ривай — наигранно удивился тот брюнет, имя которого Леви так и не смог вспомнить, будто только что вспомнил о чем-то хорошем. — Но даже такие как ты могут быть полезны альфам. Мой старший брат говорит, что из омег без запаха получаются отличные шлюхи. Даже те, кто уже имеет пару, могут использовать их, ведь внутренняя сущность не будет сопротивляется близости с существом, который потом не оставит на его теле даже запах. — Ого и вправду отличная новость — равнодушно бросил Леви, словно это не его крепко держат за локоть и пытаются унизить. — Я рад, что ты смог определить все проблемы со своей будущей карьерой. Уверен, в такой области тебе не будет равных — договорить парень не смог, получив сильной толчок, от чего упал на пол спиной. — Идиот, кусок дерьма — сердито выпалил тот и поднял ногу, пытаясь ударить все еще лежащего на полу Аккермана в грудь, но омега вовремя увернулся от удара и быстро поднялся на ноги. — Не кипятись, Фред — ах, вот значит как зовут его, может, если повезет всем, то в этот раз Леви все-таки сможет запомнить его имя хотя бы на… следующие пять минут. — Не забывай, мы же не за этим пришли и не для этого искали его все эти часы — вот от последних слов омегу вмиг бросило в холодный пот. Подойдя к нему, Дэвид, который был выше и сильнее всех, вцепился холодными пальцами в подбородок Ривая, заставляя тем самым того смотреть прямо в лицо альфы. Позади него раздался недовольный голос того Фреда: — Знаю я, знаю, вот только он сам нарывается. — с этим Леви бы поспорил. — Не пойми нас неправильно, у нас не такой плохой вкус и мы не собираемся убеждаться все ли в норме с твоими генитальными органами, так как твой рот и вправду выглядит довольно хорошо. — проведя пальцами по чужим губам, тот не отрывал взгляда от собственных пальцев, поэтому и не заметил как серые глаза напротив наполнились темными слоями отвращения и ненависти к его действиям. В следующий миг случилось то, чего никто из этих троих не ожидал — впервые за эти два года учебы в военном интернате Ривай дал им отпор. Спустя минут десять дверь уборной в самом конце коридора медленно открылось, всего лишь на какие-то секунды открывая вид на три избитых тела, лежащих на полу без сознания, после чего вышел парень с ростом чуть выше полутора метра и закрыл ее со слишком громким шумом. Стоило ему сделать несколько шагов, как словно из-под земли появились рядом запыхавшийся парень и девушка лет семнадцати. — Аккерман, — обвинительно закричала Ханджи, между неудачными попытками отдышаться. — Где… где был? — Ханджи, — перебил ее Эрвин, первым заметив помятый вид Леви. — Принеси срочно аптечку, у Ривая все руки в крови — кажется, девушка только сейчас это заметила. Поспешно кивнув, она быстро ушла, оставив омегу наедине с альфой. — Поздравляю с первой дракой — ухмыльнулся парень, после чего достал из кармана чистый платок и передал Аккерману. — И что же они сделали в этот раз? — Ничего не успели сделать — почистив костяшки от грязи, ответил Леви. — Я же говорил тебе, что уже давно было пора показать им где раки зимуют, а ты сомневался и играл жертву — недовольно бросил Смит, зная, что те все-таки решили перейти все границы, раз Аккерман не сдержался. Точно ведь ничего хорошего они не собирались делать. На это Ривай ничего не ответил, да и не хотел. Оставив угрюмого Эрвина в пустом коридоре, тот пошел в западную часть корпуса, где находилось общежитие. Миновав несколько поворотов, и сделав вид словно никого не замечает вокруг, он быстро дошел до своей комнаты, где и закрылся от всех на ближайшие несколько часов, если повезет и у Ханджи появятся дела, или минут, если не повезет и она побежит к нему с аптечкой в руках и насмешкой в глазах. Сняв уже совсем смятую и грязную футболку, Аккерман упал лицом в кровать, зарываясь носом в чистое постельное белье, чтобы задушить все недопонимания запахом порошка. Только подумать, у него не было запаха, хотя он очень хорошо помнил, что в последнем классе начальной школы от него точно пахло морским бризом и сладковатыми водяными лилиями, а не вот этой пустотой. Она начала исчезать в средней школе вместе с так и не пришедшими вовремя течками. Сколько себя помнил, Аккерману всегда было трудно принять свой пол, вот только оказавшись в такой ситуации он осознал, что быть бесполым было куда хуже. И что самое странное — обоняние у него осталось все-таким же острым, словно весь мир издевался над ним: «смотри, но не трогай». Заглушив недовольный стон подушкой, Леви закрыл веки, пытаясь больше не вспоминать тот день и тот запах, от чего все и началось. Только подумать, тот день все-таки каким-то образом повредил что-то в его организме. Ах, кажется, доктор говорил, что это была неудачная попытка течки, но так как организм не был готов к этому, то принес с собой лишь боль и ничего больше. Неудачная попытка? Невесело усмехнулся Леви. В одиннадцать лет его организм хотя бы пытался, а теперь он даже этого не делает, напрочь забыв о своей сущности. Нет, все-таки удача окончательно отвернулась от него, иначе он никак не мог объяснить себе нетерпеливый стук в дверь и голос Эрвина: — Извини, я пытался ее удержать. Зная ее характер, Аккерман поднялся и открыл дверь, пропуская этих двоих в свою комнату. — Спасибо за попытку — бросил Эрвину, на что тот лишь улыбнулся краешками губ. — Доктор Зое пришла в помощь нуждающимся словно супергерой — натянув улыбку до ушей, Ханджи взяла его руку с красными от ударов костяшками. — Ситуация и вправду критичная — быстро вошла в роль та, от чего оба парня одновременно закатили глаза, что смотрелось слишком смешно. — Ага, умру без твоей помощи. — Не недооценивай свои травмы — шлепнув его по руке, надела очки Ханджи и начала свою работу. — И пока мой режим «доктора» полностью находится в рабочем режиме, я также могу фоном включить дополнение «молчаливый психолог», который выслушает тебя без единого коммента. — Я думал, он включается автоматически — равнодушно сказал Аккерман, будто и сам не был против такой функции. — Это обновленная версия, поэтому и нужно разрешение — быстро нашлась что ответить Зое. — И зачем мне обновлять то, что я давно хочу удалить? — недоверчиво спросил Леви, словно разговаривал сам с собой. — Какая полезная функция — вмешался в разговор Эрвин, который до этого тихо сидел на стуле рядом с ней. — Я прям тебе завидую, Ривай, жаль, что все это доступно лишь пользователям омегам. Эх, а как же жить нам альфам без таких плюсов? — Они хотели орального секса — после несколько минутной паузы сдался Аккерман. — Но получили то, что заслужили — подала голос Ханджи и, заметив негодующий взгляд, быстро поправилась. — Ой, просим прощения за сбой. Впредь я буду молчать и только молчать. — Это неправильно — еле слышно пробормотал Смит. — Что неправильно? — Все это, — без раздумий ответил тот. — Насмешки, издевательства, наша школа и твое присутствие в ней, твоя история и ты сам… какой-то неправильный. Я раньше встречал омег без запаха, но от тебя пахнет совсем не так, как от них. Одно твое существование — это исключение из всех правил. Я даже не буду о том, как именно твоим предкам удалось впихнуть тебя в военный интернат, когда по закону такое вообще запретили еще десять лет назад. — И чем же я отличаюсь от них? — ему и вправду было любопытно. — От тебя… совсем ничем не пахнет. — задумчиво выдал Эрвин. Заметив насмешливый взгляд серых глаз, тот начал все объяснять. — Я на прошлых каникулах ради любопытства повстречался с двумя такими омегами, но знаешь, от них хотя бы пахло… духами, одеколоном, гелем для душа или еще чем-то. Знаю, что ты используешь шампунь с запахом кокоса и меда, но от тебя даже им не пахнет. Словно твое тело никак не может оставлять на себе другие ароматы. Он словно поглощает их и это слишком неправильно. Против самой природы, ведь омега сначала отражает собственный запах, чтобы привлечь внимание сильного пола, после запах своей пары, чтобы избежать неприятностей. А твое тело, оно просто поглощает все посторонние ароматы, словно не хочет быть… — Эрвин так и не нашел нужное слово. — Запятнанным — вмешалась Ханджи. Ее предположение было настолько неожиданным, что Аккерман не стал напоминать ей ее же слова про «без единого коммента». — Ох, Ривай, вот до чего довела тебя твоя чистоплотность. Даже твоё тело стало капризничать. — Заткнись, очкастая. — Но даже если ты прав, то я все еще не понимаю — пропустив мимо ушей грубость Аккермана, продолжила она. — А как же его собственный? Ведь если посторонние он поглощает, то собственный… просто не выпускает? — Ребята, — позвал их мягким тоном Леви. — Не стоит думать об этом, просто забейте. — Заткнись, Ривай — вернула ему его же грубость Ханджи. — Не то, чтобы мы так сильно хотели тебе помогать из-за нашей дружбы, но ты просто представь что будет, если нам удастся найти ответы. Черт, мы бы могли спасти столько омег, и для этого тебе просто нужно тихо посидеть и играть роль лабораторной мыши для наших экспериментов. — Не думаю, что меня можно сравнивать с ними. Они родились такими, а я стал таким. Раньше у меня был запах. — кажется, таких слов никто из них не ожидал. — Это же чудесно — после несколько минутной тишины, первой сказала Ханджи. — Значит, все не так уж плохо, как я себе представляла. — И что же в этом хорошего? —спросил Смит и с этим Аккерман был согласен. — Я впервые слышу о таком. — Боже, Эрвин — недовольно закатила глаза та. — Тебе всего лишь семнадцать и ты не должен знать обо всем в этом мире. Лучше спроси у своего старика, уверена, он точно сможет помочь нашему милому другу Аккерману. — заметив вопросительно выгнутые брови Леви, Зое быстро добавила. — Ах, Ривай, не надо нас благодарить. Мы еще ничего не делали, а ты уже готов падать ниц перед нами. — не дав ей договорить, омега взял подушку и начал бить по глупой башке Ханджи, пока она не встала со своего засиженного места и не вышла из комнаты, напоследок шутливо бросив. — Злюка. Как только дверь за ней закрылась, Аккерман повернулся к Смиту с готовой на второй раунд подушкой. — Понял — примирительно подняв обе руки, сдался тот. — Уже ухожу — и быстрее девушки вышел из комнаты. «За что мне такие друзья?» задал сам себе риторический вопрос Леви. Он сам не знал, были эти люди его наказанием или наградой. Это какая-то ирония. С самого детства он никогда не был общительным и не особо выделялся из толпы сверстников своими социальными навыками, вот только ему всегда улыбалась удача и он всегда находил в этой толпе правильных людей. Или, скорее всего, это они его находили. Сначала Изабель и Фарлан, а после Ханджи и Эрвин. Ах да, еще были Микаса и Армин, но о них точно не стоило вспоминать. Бросив свое безвредное оружие на постель, Аккерман пошел в ванную, дабы принять душ и окончательно избавиться от грязи и ощущения чужих прикосновений, которые все еще сжигали его локоть и подбородок. Словно пальцы Дэвида могли оставить на нем какое-то клеймо, и лишь от одной этой мысли Леви ощущал сильную тошноту. Только подумать, этот ублюдок спустя два года словесных издевательств наконец-то нашел в себе смелость и прикоснулся к нему. Ах, жаль, что Леви сломал ему пальцы только левой руки. Включив слишком теплую или почти горячую воду, тот подставил свое тело под капли, от чего кожа вмиг стала красной. Аккерману повезло в какой-то степени, хоть в мире военных деньги не были ключом для всех дверей, но они и вправду могли решить большинство проблем и добавить в жизнь обладателя побольше приятных мелочей, таких как отдельная комната вместе с душевой и маленькой кухней, в то время как все остальные студенты должны были делить одну комнату на троих и использовать общие душевые. Что же, спасибо за такие приятные условия, дядя Кенни. Хоть ты и избавился от него, но даже сделал это более приятно для него и красиво. Ты только посмотри, Леви даже не может злиться на тебя. Взяв с полки шампунь с ароматом кокоса и меда, Аккерман открыл крышку и вдохнул этот запах, прежде чем использовать его. В последний момент у него появилась странная мысль: «Жаль, что в продаже он так и не нашел шампунь с чистым ароматом меда». *** На следующее утро первым, кого встретил Аккерман, стоило ему покинуть общежитие, была сонная мордашка Зое, что уже сама собой не предвещало ему ничего хорошего. Это девушка была хуже всяких черных кошек, и сегодня он в этом окончательно убедился. — Доброе утро, Ривай — она не успела договорить, как на следующем повороте они столкнулись с помощником директора — Зиком. — Мистер Аккерман — сделав вид, будто совсем не заметил Зое, поприветствовал его тот. — Я как раз шел к вам, чтобы проводить вас до кабинета директора. Черт, Леви, ты же не ждал, что Дэвид и его друзья оставят это просто так, наверняка они уже жаловались всем учителям. Сдержав все ругательства, которые готовы были сорваться с языка и ухудшить его ситуацию, Леви лишь согласно хмыкнул и, так ничего и не сказав, пошел за старшим. Помнится, Аккерман где-то читал о том, что омеги с легкостью могут манипулировать чувствами и инстинктами альф. Интересно, сможет ли такая функция помочь ему сбежать от наказания? За два года учебы в таком заведени со строгим кодексом правил и слишком трудными уроками, Аккерман впервые получил приглашение в кабинет директора. Хотя раньше он там был всего лишь один раз, и то с Кенни Аккерманом и в день поступления. И до сегодняшнего дня не было повода навестить его второй раз. Он всегда был прилежным и ни чем особо не отличался от остальных учеников, разве что хорошими оценками и несколькими ноликами на своем банковском счету, который только пополнялся со временем все больше ноликами — не понятно, то ли таким образом Кенни о нем заботится, то ли совесть ему покоя не дает. Вот только как бы там ни было, он не учел один пунктик — нет, это не гордость Ривая, которая ему не позволяет тратить эти деньги, это сама школа, где он не мог что-либо купить. И только подумать, те, кто издевались над ним в течение двух лет, так и ни разу не получали приглашения в кабинет директора, и даже не были за это наказаны. А вот Леви, который впервые защитил себя и дал им отпор, в следующий же день удостоился такой чести. Как же был Эрвин прав в своих словах. В жизни Ривая нет ничего правильного, начиная с самого рождения и до сегодняшнего дня все напоминает наигранную драму с ошибочным тэгом «комедия». Интересно, а директор, то есть мистер Захариус, уже позвонил дяде, чтобы доложить ему о случившемся, или же в этот раз он получит лишь наказание без вмешательства опекуна? Аккерман не успел додумать о том, как ему поступить в обоих случаях, как они уже остановились напротив кабинета и Зик открыл дверь для него, пропуская его внутрь. Сделав несколько шагов, он услышал, как помощник директора закрыл дверь, оставив тем самым его наедине с мистером Захариусом. — Здравствуй, Аккерман. Сядь, пожалуйста — не дождавшийся второго приглашения, Леви занял свободное кресло напротив самого директора, который с его приходом отложил все документы, которыми был занят. — Вода, чай, или может быть кофе? — Ничего не хочу. Через несколько минут у меня начинаются занятия, так что давайте побыстрее перейдем к главной причине моего… нахождения здесь. — Ты прав — невесело улыбнулся ему мужчина. — Во-первых, я бы хотел сказать, что до сегодняшнего дня я никогда не жалел о том, что принял тебя в нашу школу. Я даже гордился этим немножко, совсем чуть-чуть. Да и ты всегда отличался от других своей успеваемостью и хорошими оценками, даже твои физические навыки куда лучше чем у большинства бет и… как вчерашняя драка нам показала, даже у некоторых альф. Черт, я должен тебя наказывать, а я тут восхищаюсь тобой. Вот что творит с людьми старость. — после чего неловко рассмеялся. — Тогда сделайте то, что вы должны — равнодушно бросил Леви, словно речь шла совсем не о нем. — У тебя есть два выбора. Первый, ты извиняешься и получаешь легкое наказание в виде дополнительной уборки всех туалетных и душевых кабинок. Всего лишь на один день, и то после занятий. — Я не виноват и извиняться не буду — не дал ему договорить Ривай. — Тогда расскажи мне правду как все было и мы накажем не тебя, а их. — и вправду, звучит хорошо. Вот только сексуальное домогательство это большой скандал и без опекуна тут точно не обойдется, а привлекать внимание Кенни Леви совсем не хотел. — А второе? — Второе? — так и не получив желаемого, устало выдохнул директор. — Ты уже показал, что физически ты сильнее даже альф, поэтому телесное наказание будет таким какое получают альфы после устроенных драк — десять ударов кнута и отстранение от занятий на три дня. — Вы говорили, у меня будет выбор — горько усмехнулся Аккерман и встал со своего места. — Выбор у тебя всегда есть, вот только это ты всегда выбираешь неправильные. — Однажды один человек мне сказал: «Никто не скажет, верно ты поступил или нет, пока не столкнешься с последствиями» — это были собственные слова Захариуса, когда его приняли в это учреждение. Помнится, тогда Леви спросил о том, правильно ли он поступил, выбрав военный интернат будучи омегой, тогда директор и сказал ему эти слова. Ривай их помнил, у него вообще отличная память на чужие слова. Он не забыл тогда, как Кенни так и ничего не сказал и тихо сидел напротив, словно ему не было никакого дела до сомнений пятнадцатилетнего подростка. Хотя даже спустя столько времени Аккерман все еще не знал ответ на свой вопрос. — Наказание ты получишь после занятий, а теперь можешь идти. Больше ничего не ответив, Аккерман покинул чужой кабинет и поспешил в свой класс, где вот-вот должен был начаться первый урок. Хотя у него и не было желание очутится в одной комнате с причинами его наказания и Ханджи, которая наверняка уже одолжила у всего класса носовых платков, дабы поплакать за несправедливость. Черт, Леви же не придется еще и утешать ее? А не должно ли быть все наоборот? Ах да, он еще в начале говорил, что Ханджи хуже всякой черной кошки, вот и беда, которую она принесла. Хотя нет, это беда в виде трех альф-оболтусов уже больше двух лет кружилась около него, но только сейчас Аккерман нашел в себе силы, чтобы встретиться с ней. Жаль, только он был таким терпеливым за все это время. Интересно, а останутся ли шрамы после десяти ударов? Какой глупый вопрос, ответ на который Аккерман узнал в конце дня, сжимая в приступах боли постельное белье и до разноцветных пятен перед глазами, сжимая веки — точно останутся.