В ловушке инстинктов

      Наверняка, он бы мог любоваться Эреном еще несколько минут, ведь даже тишина, воцарившаяся после короткого приветствия, впервые в его памяти была такой приятной. Она не тяготила, а лишь успокаивала, словно им вовсе не нужны были слова для диалога.       Вот только идиллия была прервана Микасой, которая проходя мимо Леви, подтолкнула его плечом, от чего он чуть было не упал, но вовремя успел удержаться за перила. Бросив на нее хмурый взгляд, омега недовольно цыкнул, но так ничего и не сказал, да и она не дала ему такого шанса. — Привет, Эрен, — делая вид будто совсем не замечает своего кузена, она остановилась рядом с гостем. — Ты пришел ко мне? — даже не видя ее лица, Леви уже знал, что она ему улыбается.       Не так как улыбалась Леви еще вчера, а совсем по-другому, так как никому больше него она не улыбается. Искренне, с легким румянцем на щеках и блестящими от эмоций глазами. В такие моменты она точно выглядела более привлекательной и красивой, как бы неприятно не было это осознавать, но именно такую Микасу чаще всего видел и Эрен. — Привет, — оторвав свой взгляд от недовольного чужим присутствием Ривая, он посмотрел на свою... девушку, невесту или... возлюбленную? — Да, я хотел бы поговорить с тобой... — и после недолгой заминки добавил: — наедине.       Последнее слово Эрена оставило после себя неприятный привкус на языке, легкие царапины в горле и тяжелый ком где-то в желудке. В тот самый миг он забыл что торопился куда-то, что вообще-то хотел устроить допрос Кенни и... черт, все словно померкло, и единственное, чего он хотел — это просто исчезнуть. Взять и прямо здесь и сейчас раствориться в воздухе, чтобы больше никогда себя не чувствовать лишним и ненужным человеку, которому он бы очень хотел быть... нужным, что ли? — Не буду вам мешать, — с этими словами Аккерман отпустил перила, чтобы повернуться и уйти. — Тогда, давай поднимемся ко мне, — не обратив внимание на его слова, бодро произнесла Микаса. На это Эрен лишь кивнул, и, оставив Леви там где он и стоял, они вдвоем поднялись на второй этаж.       Он не знал как вместо кабинета дяди очутился в гостиной. Просто ноги его увели подальше от того места, где он почувствовал себя как никогда паршиво. Сев на диван, Аккерман невидящим взглядом уставился на собственные руки. Черт, это вроде бы его жизнь, его история, но он в ней ни черта не понимает.       Откинув голову назад, он прикрыл веки, пытаясь найти ответы. Хотя сначала ему не помешало бы задавать правильные вопросы. Ну и увидел он Эрена спустя года, и что же с этого? Ведь не обрушилось небо на землю, не прогремел гром и не начался ливень, просто один сопляк немного вырос и изменился, разве это то, что заслуживает его внимания? Зачем ему знать как появились эти царапины на его щеках, и до какой длины он бы хотел отрастить волосы? Ведь от чужой красоты ему ни жарко, ни холодно. Он же все равно достанется кому-то другому, а не...       Ривай аж завис от того, куда его привели собственные мысли. Неужто он бы хотел этого? Хотел, чтобы Эрен принадлежал не кому-то другому, и даже не Микасе, а ему самому. Чушь. Он бы никогда такого не захотел, ведь с первого же своего дня в этом доме, омега уже знал кому этот альфа должен достаться.       Да и Эрен никогда не привлекал его как... парень. Он же был совсем еще ребенком когда они познакомились, и вырос почти у него на глазах, если не считать последние года два, которые Аккерман был вынужден провести в интернате. Черт, и почему же все так запутано? Неужто понять самого себя и вправду такое трудное занятие?       Он настолько задумался, что даже не заметил того, как в комнату вошел еще кто-то и сел рядом с ним. Лишь чужой кашель смог вернуть его обратно в реальность. Нехотя открыв глаза, он недовольно посмотрел на Кенни, словно тот помешал ему и прервал очень уж важное занятие. — Ты сильно похудел, — проигнорировав его хмурый взгляд, задумчиво произнес бета. — Неужели плохо питаешься? Не стоит упускать приемы пищи и, поддавшись другим однокурсникам, увлекаться фастфудом. — Не стоит об этом беспокоится, — перебил его Леви, будучи больше не в силах и дальше слушать его, теперь зная настолько его речь похожа на бред, ведь не понятно есть ли в ней хоть капелька правды или нет. И настолько искренняя чужая забота, которая так и просачивается сквозь каждое слово или жест родственника. — Петра сообщила, что приходил Эрен, и где же он? Ушел что ли? — перевел тему Кенни, опять не заметив чужую грубость в собственный адрес. — Ах, вот почему ты наконец-то вышел из кабинета, — пробубнил себе под нос Леви. — Тебе не захотелось поговорить со мной, ты просто решил поприветствовать своего будущего родственника. — Мальчик мой, это что, ревность? — заулыбался в ответ Кенни, словно издевался над ним. — Хоть Эрен и часть нашей семьи, но он им пока не стал, и даже когда станет, то знай, что ты для меня всегда будешь особенным. И даже после свадьбы, Джагер всегда останется для нас чужаком, поэтому знай, что я истинно люблю лишь Аккер... — Эрен с Микасой уединились в ее комнате, ему вдруг приспичило поговорить с ней наедине, — в этот раз грубее предыдущего раза перебил его Ривай. — Раз ты теперь знаешь местонахождение своего дражайшего гостя, то прекрати вешать лапшу мне на уши. — О чем это ты, Леви? — и столько негодования было в чужом голосе, что парень аж завис на несколько секунд. — Не называй меня так, — пытаясь хоть как-то унять собственное раздражение и ревность, которые за считанные секунды превратились в злобу к человеку, который годами непонятно зачем водил его за нос. — У меня есть имя, знаешь ли, дядя? Хотя о чем это я, конечно же, ты все знаешь, единственный кто здесь так и ничего не знал — это был я. Но оставаться в дураках и дальше я не собираюсь.       Вопреки ожиданиям и намекам, Кенни так и ничего не сказал, и даже никак не отреагировал. Он выглядел все-также негодующее, и немного обиженным. — Меня вот что интересует, дядя, — не отрывая взгляда от лица своего опекуна, продолжил Леви. — С каких это пор простые витамины считаются гормональными таблетками? — после этих слов тот побледнел прямо на глазах, тем самым утверждая все догадки Смита. — Все-таки, это был ты, да? Ты — тот, кто все эти годы подменял мне таблетки, но я все еще не понимаю, зачем? Хотя бы в этот раз побудь со мной честным, прошу тебя, иначе я все никак не пойму...       А дальше он так и не смог ничего сказать, а если быть точнее, никак не мог подобрать правильных слов. Да и знал, будет ли правильным вот так вот сразу взять и обо всем спросить. Например, о том, почему Эрен и Микаса все еще не спустились вниз? Чем же, блять, эти двое заняты? Неужто он не сможет.... И только через несколько секунд Леви осознал, что это не те вопросы, которые стоит вообще произнести в слух. — Я думал, мы с тобой семья, — растерянно прошептал Аккерман, пытаясь отгонять от себя сейчас ненужные мысли об этих двоих. — Ты знал, что я ненавижу свой пол, но даже так я все еще на что-то надеялся... а теперь, я — никто. Ни бета, ни омега. Я должен знать правду, чтобы наконец-то понять, как я превратился в такого человека. — Прости меня, Леви, — еле слышный шепот дяди прервал его слова. Опустив голову, будучи больше не в силах смотреть в глаза своего племянника, таким же тихим голосом Кенни добавил: — Я должен был тебе сказать, но я никак не мог... Мне показалось, что оставить тебе хоть какую-то надежду будет лучшим выходом из ситуации. — Что ты...? Надежда? То есть, этими своими пилюлями ты пытался дать мне надежду? — негодующее переспросил Ривай. Он никак не мог поверить в услышанное. — Правда в том, что твоя сущность после того дня впала в спячку, и вряд ли она очнётся... хоть когда-нибудь. — Ложь, — чуть ли не вскрикнул тот. Хотя в этот раз его голос прозвучал уверенным, нежели истеричным. — Дважды в одну и ту же ловушку я не попадусь. — Меня огорчает, что ты больше мне не веришь, — горько усмехнулся Кенни, на несколько секунд прикрыв веки, словно больше не был в силах смотреть на него — на результат собственной лжи. — Хотя было бы слишком с моей стороны ждать от тебя другую реакцию. Ты ведь у нас умный мальчик... — Мне нужны доказательства. Докажи мне, что в этот раз ты мне говоришь правду, — устало произнес Леви. Хоть и он требовал от Кенни чего-то, но на самом деле ни на что уже не надеялся. Да и следующие слова дяди показали насколько он был прав: — Не думаю, что правда нуждается в доказательствах. — Может это и так, — подняв угрюмый взгляд на собеседника, решительным тоном продолжил Аккерман. — Но когда она звучит с уст такого лжеца как ты, то это совсем другой случай. Если ты не знаешь как, то я могу даже помочь тебе, — и улыбнулся, будто это не он еще минуту назад кричал. — Давай завтра же пойдем к доктору, и... — Нет, — перебил его Кенни. — Мы никуда не пойдем. — Значит, я пойду без тебя, — спокойно ответил Леви, словно его совсем не удивили чужие слова. Словно он ничего другого и не ожидал от него. — Не сможешь, — не скрывая свою злость, поднялся Кенни. Смотря на своего племянника сверху вниз, тот скривился, но все же продолжил через силу: — Как твой опекун я запрещаю тебе пройти какой-либо осмотр у врача. И поверь, без моего разрешения тебя даже не впустят в больницу — этого ты должен знать. — Да, знаю, — вставая со своего места, чеканил каждое слово Ривай, не отрывая взгляда от лица своего родственника. — Я все еще несовершеннолетний и без твоего разрешения я ничего не смогу доказать. Но и ты знаешь, что мне уже семнадцать, а через недели две будет восемнадцать, и тогда мне не будет нужно ни твое разрешение, ни твое опекунство, — заметив как бледнеет Кенни, тот довольно улыбнулся. — И тогда я наконец-то доберусь до правды, которую ты сегодня так старательно пытаешься скрыть от меня.       К удивлению, было не так уж трудно бросить эти слова и сделать шаг, чтобы уйти. Его никто и не пытался остановить. Кажется, от всегда-наивного-Леви Кенни не ждал таких слов.       Стоило ему оказаться в коридоре, как он тут же носом уткнулся в кого-то. Он успел сделать один единственный вдох, как ноздри защекотал запах дикого меда, сжигая легкие своей приторной сладостью. В тот же миг внутри него словно что-то лопнуло, обдавая внутренности кипятком и бросая его в дрожь. Словно в лихорадке Леви поднял глаза и утонул в чужих бирюзах. Эрен, прямо перед ним стоял Эрен, и этот его запах так медленно и сладко сводил его с ума. Чужие губы под взглядом затуманенных серых глаз пошевелились, но Ривай так ничего и не слышал, после чего обладатель такого дурманящего аромата сделал шаг назад и отстранился от него.       Будь Аккерман в силах хоть шевелиться, он бы обязательно остановил его, но он лишь наблюдал как альфа остановился в прихожей, чтобы взять рюкзак и пальто. Вывели его окончательно из непонятного ступора торопливые шаги, и повернувшийся Леви увидел Микасу. — Эрен, — отчаянно позвала того Микаса, словно альфа мог просто взять и исчезнуть в любой момент. — Что тут происходит? — прозвучал тихий шепот со спины, и Леви понял, что сцена, свидетелями которой они стали, удивила не только его, но даже Кенни. Ривай ничего не сказал, лишь пожал плечами: «Мол, кто знает что на уме у этих подростков» словно сам уже давно был взрослым. — Мики, не надо, — устало, но твердо произнес Джагер. — Мы уже с тобой все обсудили и договорились, поэтому просто сделай то, что мне обещала, — бросив эти слова напоследок, Эрен ушел.       И в тот же миг Микаса упала на колени, будто у нее больше не было сил стоять на ногах. Такой вид всегда сильной девушки сильно озадачил Ривая, что тот аж забыл о своих ощущениях и подошел к ней. — Что случилась, Микаса? Тебе плохо? — Леви уже не помнил кто задал ей эти вопросы: то ли он сам, то ли Кенни. Хотя услышав такой ответ, можно было ему даже простить такую невнимательность: — Мы с ним расстались и... — сделав судорожный вдох, она все-таки закончила: — и решили аннулировать наш брачный контракт с обоюдным согласием.