В ловушке инстинктов

      Леви пришлось позавтракать одному, не то чтобы он к этому не привык за все время учёбы в интернате, но было неприятно повторять такой же порядок дня в месте, который он по иронию судьбы и хоть мысленно, но все еще звал «домом». Он никогда не считал это место своим, но где-то в глубинах души он знал, что принадлежит к этому месту.       Может дело было в людях, что жили здесь? Ведь они были его единственными родственниками, которых он хоть и с натяжкой, но мог звать «семьёй». Но правда была в том, что это место не было его домом, и люди, живущие в нем, не были его семьей. И сколько не старайся, этого уже никак не изменить.       Ведь нельзя вернуть время вспять: чтобы Кенни не бросил его два года назад в закрытом военном интернате, чтобы Микаса перестала ревновать к Эрену, и в попытках избавиться от него, не начала соблазнять его идей о военной карьере, чтобы Эрен... лучше бы никогда не появлялся даже на пороге этого дома, может тогда живущие в нем люди смогли бы стать друг другу родными. Хотя... все и так не плохо, ведь он встретил его, и наверняка, это все-таки стоило всего, что у него могло бы быть, но так и нет.       Микаса с Кенни вернулись ближе к полудню, в то время Леви сидел в гостиной и читал книгу. Увидев его, Микаса еле заметно улыбнулась, чему Ривай даже немного удивился, ведь такого тёплого приема он от неё не ожидал, а после села на диван рядом с ним. Кенни же похлопал его по голове и тихо бросив: «Добро пожаловать домой, мальчик мой», ушел, оставив их наедине. — Как проходит учеба? — достав из сумки свой телефон, спросила Микаса. Может быть ей и вправду было интересно не трудно ли для омеги осилить программу, которая предназначается лишь бетам и альфам, а может она просто захотела развеять эту тишину между ними. — Лучше, чем я ожидал, — честно признался Ривай, ведь дела с учебой на самом деле были так, а вот отношения с одноклассниками вряд ли относились бы к этому вопросу. — А как ты сама справляешься? Как тебе старшая школа? — Мне все нравится, — печатая кому-то сообщение и не отрывая своего взгляда от экрана телефона, тихо произнесла та. — Хотя учеба порой немного утомляет, но... даже так мне все нравится, — и снова улыбнулась.       Почему-то было неприятно услышать такие слова. Может причина была в том, что Леви знал, что, или, если быть точнее, кто именно во всем этом ей нравится. Наверняка теперь, будучи учениками старшей школы, они еще сильнее сблизились, может даже уже побывали на свиданиях, ведь старшая школа — это такая... дурацкая пора. — А как прошла вечеринка у Джагеров? — безразличным тоном поинтересовался он. Ведь нет ничего странного в том, что он задает такие вопросы? — Было весело, — кратко ответила ему Микаса, словно издевалась над ним. Крепко сжав зубы, Леви попытался успокоиться, после чего уже более эмоциональным тоном спросил: — А что вы отмечали? — У родителей Эрена была годовщина свадьбы, — подняв взгляд от телефона, задумчиво произнесла она. — Знаешь, они уже двадцать лет состоят в браке, но вчера я увидела, что они все еще любят друг друга и мало чем отличаются от молодых влюблённых людей. Такие сильные чувства, такая сильная привязанность, и даже спустя десятилетия. Разве это не чудесно? — и выжидающее уставилась на него, будто ждала от него каких-то слов, неужто вопрос не был риторическим? — Им повезло, что они нашли друг друга, — хмыкнул Леви, хоть он бы предпочел вообще ничего не сказать. — Наверняка, вечеринка была просто чудесной. — Да, хочешь я покажу тебе фотки? — правильно поняла чужой намек молодая Аккерман, и, не дождавшись от него ответа, открыла галерею и передала ему свой телефон.       Первым Ривай заметил Карлу, она была сказочно красивой в бардовом платье, а после и Гришу, который впервые в его памяти улыбался так ярко. Рядом с ними стоял Кенни с Микасой, и да, Леви никогда бы не подумал, что его кузина может быть такой женственной, но в темно-зелёном платье она выглядела даже немножко хрупкой. И еще — Армин Арлерт, все такой же смазливый, блондинистый и улыбчивый. Да, года, словно проходят мимо него, вроде он стал выше, но вот лицо все еще выглядит детским.       Но огорчало его не счастье этих людей, а отсутствие одного единственного человека в этой фотке, ради которого он и начал этот разговор. Просто потому что... захотелось посмотреть, увидеть, каким именно он стал. — А где Эрен? — не сдержался от вопроса омега. — Вчера он не сделал ни одной фотографии, — недовольным тоном заметила та. — У него все лицо было в синяках и царапинах, они в последний день перед каникулами устроили с Жаном такую драку, что пришлось вмешаться учителям. Думаю, после каникул их ждет наказание, которое они уж точно заслужили. — А, ты все ещё умеешь меня удивлять, — усмехнулся Леви. — Я бы никогда не подумал, что придет день и ты будешь не на стороне Эрена, — встретив удивленный взгляд серых глазах, которые были сильно похожи на его собственные, продолжил тот: — ведь ты только что призналась, Эрен заслужил наказание, а не стала тупо оправдывать его, — может Петра была не совсем права? — Просто я считаю, что какой бы не была причина, все равно альфа не должен опускаться до драки с омегой, — а вот эти слова неприятно удивили самого Аккермана. — Даже если Жан был тем, кто всегда начинает эти самые драки, и даже если сам Эрен никак не может воспринять его как омегу и все еще считает его бетой. — Значит они все ещё не ладят, — грустно улыбнулся Леви. — А тебе не кажется, что таким образом этот Жан просто пытается привлечь его внимание? Подростки не всегда умеют правильно выражать собственные чувства. — Нет, это точно не так, — без раздумий ответила Микаса. — Но почему ты в этом так уверена? — не смог скрыть свое удивление Ривай. Первые несколько секунд она просто смотрела на него, но таким взглядом, словно перед ней стоял человек, который спросил о том, почему небо не зеленого цвета, и она никак не знала что ответить. Ведь это же самая очевидная вещь — потому что оно уже голубое. А после она просто взяла телефон и со словами «О, Армин мне написал» поднялась с дивана и ушла.       Оставшись наедине с собой, Леви устало вздохнул. Такой явный побег Микасы от ответа лишь раздражал его, но настаивать тот все равно не стал бы.       День прошел непривычно быстро и тихо: Кенни за все это время так ни разу и не покинул собственный кабинет, он даже обедал и ужинал там, Микаса не расставалась с телефоном даже ни на секунду, что Леви стало аж интересно с кем же она там переписывается. А утром следующего дня, сразу же после завтрака, он получил звонок от Эрвина. — Привет, — голос парня впервые в его памяти был таким неуверенным, что от этого становилось даже немного тошно. Собрав всю волю в кулак, он уже более равнодушным тоном продолжил: — Как проходят каникулы? — Привет, Ривай, — голос Эрвина по ту сторону провода был слишком спокойным, что хоть немного, но все-таки ощутимо успокоило и его самого. — Как всегда: монотонно. Хотя вчера позвонила Ханджи и пожаловалась на своих младших сестер, — Аккерман точно знал, что при этих словах блондин закатил глаза, делая вид, что ему неприятно такое внимание их общей подруги. — Ладно, давай пропустим все ее жалобы, все равно ничего нового по этой теме ты от меня не услышишь, — и усмехнулся. — Да и не по этому поводу я звонил тебе с самого утра, — после этих слов Леви ощутил легкий озноб. — И каковы результаты? — он сам не знал на что надеялся, задавая этот дурацкий вопрос. Может он хотел ошибиться насчёт своего дяди, или наоборот, хотел подтвердить чужие догадки? Хотя теперь уже ничего не имело значения, просто потому что было слишком поздно для таких раздумий. — Даже не знаю, — честно ответил Эрвин. — Вроде бы таблетки оказались безвредными, но...— и резко замолчал. Тишина после чужих слов слишком сильно давила на виски, так что через несколько секунд Аккерман не сдержался и решил поторопить друга: — Но? Что ты хотел сказать дальше? — Ривай, они слишком... безвредные. Они даже не гормональные, а простые витамины, — таких слов Леви уж точно не ожидал услышать, поэтому даже не знал, что он чувствует в данный момент: облегчение и разочарование. И вообще, что он должен чувствовать? — Как это...? — чуть ли не заикаясь, подал голос Леви, благо что он был в своей комнате, и никто не видел каким бледным он стал за считанные секунды. — Разве они не гормональные... ну, чтобы... вызвать течку? — Нет, состав очень прост: витамин Д, кальций, цинк, магний... и еще куча других полезных для любого организма минералов и витаминов. Что же получается, в чем-то я все это время был прав, — с горечью в голосе ответил ему Смит. — Хоть твой дядя тебе и не вредил, но и ничего не сделал чтобы лечить. Он просто подсовывал тебе бесполезные лекарства под видом необходимых. В тот самый момент Леви ощутил как всё вокруг него рушится. Нет, стены стояли все так же крепко, и пол совсем не дрожал, рушилось кое-что более хрупкое, но более ценное — его доверие к тем, кому, он считал, должен доверять, его почти привычный мир, в которым все до этого момента было понятно. Но как оказалось, в нем не было правды. Он просто жил в коконе лжи: ему врали и он сам себе тоже врал. — А ты в этом уверен? Может быть ошибся в чем-то? Или может быть это ошибка производителя? Или в аптеке что-то пошло не так? — Ривай, — перебил его не характерным ему обеспокоенным голосом Эрвин. — Пожалуйста, успокойся. Нет никаких ошибок, эти таблетки не продаются без рецепта. Это после покупки их могли заменить другими, а никак не наоборот, ты меня понимаешь? — Понимаю, — присев на край постели, прошептал в телефон Леви, Смит все равно его услышал. — Но...почему...зачем ему так поступать со мной? Я ведь его семья, он сам мне так говорил... много раз. — Ты же дома, да? — Да, — растерянно ответил ему Аккерман. Да и где ему еще быть? Хотя после всего он не был уверен в том, что и дальше может назвать это место своим «домом». — А он дома? — даже так Леви знал о ком именно спрашивает его друг. — Да, Кенни, кажется, все еще работает в своем кабинете, — не зная, на что именно намекает Эрвин, тихо произнес тот. — Так иди и спроси у него самого причины такого поступка, — все прозвучало так просто, что Леви аж впал в ступор. — Я тоже как и ты хочу знать ответы, поэтому соберись и стучись ему в кабинет. Ты заслуживаешь знать правду. — Спасибо, Эрвин, — после чего Леви бросил трубку.       Сжимая в руках телефон, омега невидящим взглядом уставился в дверь, словно мысленно он уже давно находился где-то за ней. Хотя все и вправду так и было, ведь именно в тот момент Леви мысленно путешествовал по своим воспоминаниям.       Может ли быть, что он упустил кое-что важное? Может Кенни никогда не любил Кушель, хотя такого не может быть, Леви очень хорошо помнил каким потерянным выглядел он, когда пришел за ним. Тогда... он невзлюбил Ривая? Нет, он же ничего плохого ему не сделал, не капризничал, хоть и не был общительным, но он всегда был послушным. Хмм... он заметил, что Леви не был доволен своим полом? Даже если так, это не давало ему права решать все за него. Да и Аккерман уже смирился с тем, что он родился омегой и было бы глупо отрицать свою сущность. Он давно принял все это, вот только.. в итоге оказался с пустыми руками, ведь принимать уже было нечего.       Черт, Леви нужно знать ответы или он сам себя доведёт со своими размышлениями. Решительно встав со своего места, он положил телефон на тумбочку прежде чем выйти из комнаты. Спустившийся на первый этаж, он так и застыл. Ведь там, прямо в прихожей, стоял такой же удивленный внезапной встрече с ним, Эрен. Чертов Эрен Джагер собственной персоной.       И первым, что бросилось в глаза Леви, был рост парня, ведь теперь тот стал слишком высоким. И да, он выглядел более мускулистым, широкоплечим и черт, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, несмотря на дразнящий аромат дикого меда, перед тобой стоит альфа. За годы, что они не виделись, Джагер еще и отрастил волосы чуточку, и теперь доходили даже до середины шеи, лицо стало более смазливым, но... а дальше Леви забыл обо всем. Просто он встретил взгляд бирюзовых глаз и окончательно утонул в них, ведь за все это время они не изменились. И смотря как расширяются чужие зрачки, с каждой секундой все сильнее и сильнее оттесняют зелено-голубое море с коричневыми пятнышками, он впервые почувствовал себя там, где он и должен был быть. Словно все его ошибки привели его к единственному правильному варианту — Эрену Джагеру. — Привет, Ривай, — все-таким же до дрожи приятным голосом произнес его имя тот, каким именно помнил его Леви. — А ты сильно изменился, — кажется, за это время не только он разглядывал Эрена, но также его самого успели хорошенько рассмотреть.       И только после чужих слов Аккерман заметил синяк под левым глазом, который уже был неприятно желтоватым, лейкопластырь на правой щеке и следы царапин на шее, словно от когтей кошки, и еще... сбитые костяшки. — Привет, Эрен, — с трудом освободив себя от невидимых оков, Леви отвел взгляда от чужого лица. — А ты, как я вижу, так и не поумнел, все так же бросаешься с кулаками при первой же возможности, — хотя хотелось сказать совсем о другом.       Например, о том, как же так получилось, что ты так вырос? Чем же ты питаешься? Или почему это Леви никак не может найти изъянов в твоей внешности? Ведь даже с этим синяком и царапинами, неаккуратно уложенными волосами, ты все равно выглядишь... до дрожи прекрасным.       Но пришлось грубить, а после замолчать.