Трансильвания

Пытаясь перебраться через огромную лужу, глубиной по колено, Астрид споткнулась и со всего маху рухнула в воду. Она выглядела крайне убого. Платье порвалось в нескольких местах, грязь сделала его абсолютно неузнаваемым. Волосы спутались окончательно, и даже самый лучший парихмакер не смог бы привести их в порядок. Руки были исполосованы и исцарапаны ветками. Болело всё. Она вся дрожала от холода, а внутри всё ещё скручивало от того порошка. Она с трудом поднялась на ноги — было непреодолимое желание просто лечь и не шевелиться, но Астрид переборола его. Впереди цель, нельзя просто упасть. Проклянув в очередной раз все светлые и тёмные силы, она продолжила путь. В голове всё ещё стоял образ ненавистного порошка и, столь противоречивый, образ милого парня, употребляющего его. «Наркотики?» Как-то подумала она, но он лишь покачал головой и предложил сдать порошок в химлабораторию, если она ему не верит. Неожиданно деревья расступились, и девушке предстал чёрный сгоревший дом. Забор вокруг него во многих местах покосился, где-то вовсе упал, каменные стены во многих местах рухнули, крыша провалилась. Перед входом в дом расположился давно мёртвый сад, заросший травой, сорняками и полевыми цветами. И, несмотря на столь печальное сочетание всего здесь, Астрид нашла эту картину по-своему красивой. Конечно, эти цветы ни в какое сравнение не шли с тем, что здесь росло когда-то, но увы, садовник погиб и сад пришёл в запустение. Невольно Астрид забыла о всех невзгодах и тяготах. Подойдя к дому, она задумчиво осматривалась по сторонам, словно не понимая, как это произошло. Обойдя дом, девушка вернулась к парадному входу. Неожиданно её взгляд зацепился за каменную стену, поросшую лозой и чёрными розами. Когда-то здесь были ещё и красные… почему эти не погибли? Неужели пожар уничтожил только их красных собратьев? Или чёрные цветы сумели восстановиться после пожара? Неожиданно перед глазами вспыхнуло пламя и огонь охватил всё поместье. Сгорали сады, рушились балки, а с ними и многие несущие конструкции здания. И вместе с домом горело что-то родное в глубине души. Вот точка невозврата, когда она сделала последнюю ошибку в своей жизни, которую она могла предотвратить. И лишь сейчас, смотря на руины, она ощущала, насколько родными ей были когда-то эти стены. Ведь это был самый счастливый период её жизни, что мешало ей просто остановиться? Жажда мести? Определённо. Но неужели это всё? Может… он? Нет, сейчас, обдумав всё это, она понимала, он просто не такой, как все. И, возможно, это сделало его таким, каким он был. Господи, как она была слепа! Как она могла бояться его, ведь он единственный принимал её такой, какая она есть? Как она могла насмехаться над ним, ведь он был единственным, кто пытался, а порой и успешно делал её счастливой? Как она могла предать его? Девушка рухнула на колени, горько заплакав, но руины особняка отвечали мертвенным безмолвием. Это лишь призрак прошлого, не у него ей просить прощения. Страшный грохот заставил девушку вскрикнуть. Яркая белоснежная вспышка и грохот такой, что Астрид оглохла и в абсолютной тишине услышала тихий звон. Когда девушка отошла от световой атаки, её взгляду предстал вновь вспыхнувший дом. Оставшиеся балки долго не выдержали и вскоре строение полностью обрушилось, диким грохотом распугав стаю ворон, что прятались на старом дубе от шторма. Астрид опустила взгляд к земле, даже не пытаясь сдержать слёзы, сама не до конца понимая, из-за чего она плачет. Она стремилась к богатству, стремилась за лучшим. Почему же мрачный особняк так дёрнул за больное, почему выбил слёзы? Что было особенного в этом доме? Казалось бы, ничего, но… сейчас она, кажется, начинала понимать — это было место, которое она на самом деле могла назвать домом. Не виллы будущего мужа, не квартиры его, нет. Старый особняк, мрачно обставленный его весьма специфическим хозяином. Может, не только страх побудил её убить его? Может… это была алчность? Она нашла вариант лучше, богаче. И так она привлекла к себе внимание. А потом целый ряд интриг, манипуляций с одной единственной целью — стать богаче, могущественнее. Она не любила тех, с кем спала, не спала с теми, кого любила, вернее, думала, что любила. На деле любила она их деньги. И лишь сейчас, смотря, как сгорает старый особняк, она понимала, здесь можно было остановиться. Разобраться в себе и стать счастливой. Не мстить обидчикам, не искать их смерти, не стремиться к силе. Он дал ей то, чего не дал больше никто, когда она ещё могла это воспринимать. Он любил её. И лишь сейчас она понимала, насколько она любила его. Насколько была глупа, слепа и порочна. Жизнь наказывает её за дело, возможно поэтому Бог к ней глух. Висевшая у входа каменная голова дракона раскололась и рухнула на потрескавшуюся плитку, разбившись окончательно и вдребезги. К Астрид подкатился прозрачный шар с ярким голубым огоньком внутри — глаз дракона.

***

Несколько месяцев спустя Айкан предложил ей переселиться к нему в особняк, что находился на кровавом пике. Это было старое поместье из крупного серого камня, поросшего мхом. Кованый пикообразный забор, у земли — каменная ограда, в некоторых местах оброс плющом. Одну из стен особняка опутали чёрные розы вместе с лозой. Перед парадным входом находился хорошо ухоженный сад, где росло множество белых и чёрных цветов. Отсутствие иных красок в этом месте было слегка странно для неё, но это всё явно было куда лучше её квартиры. Она решила сдавать её в аренду, а сама же приняла предложение Айкана. Вещей у неё было не много, всего один рюкзак, поэтому сборы не затянулись. Она с насмешкой отнеслась к внешнему убранству этого места и принесла Айкану красных роз. И девушка поймала себя на мысли, что это был искренний порыв, пусть и преподнесённый как «у тебя тут мрачнее, чем в склепе». А он и не обиделся. Неизвестно как, но он заставил розы дать корни и высадил их около дома. Вскоре там были пышные кусты. Она могла лишь тихо удивляться его способности облагораживать «мёртвое». Внутреннее убранство особняка было столь же мрачным, хоть в чём-то и привлекающем. Тёмный дуб — основной материал мебели, дверей, оконных рам, посуда, сделанная под хрусталь. На фоне этого великолепия самые обычные жестяные ложки, вилки и ножи выглядели слегка странно, но Айкан никогда не объяснял, почему так вышло. После переезда она стала узнавать много нового об этом странном парне. Он служил главой службы безопасности в какой-то кампании, потому периодически ходил со странного вида пистолетом на поясе. Непонятные чёрные коробочки с символом молнии можно было найти в абсолютно любой части дома, какие-то светились золотым, какие-то погасли. Айкан говорил, что это что-то вроде батареек, но куда их вставлять, девушка не нашла. Парень почти ничего не рассказывал о своей семье, лишь один раз сказав, что мама и сестра умерли от чёрной оспы. Готовил в доме исключительно он, при том на удивление очень искусно и быстро. Она же была не против того, чтобы ей прислуживали и даже позволяла себе критиковать его кулинарные творения. Сам же он абсолютно ничего из того, что готовит, не ел. Только пил этот странный напиток, который, как оказалось, был чем-то порошкообразным, что он разводил горячей водой. Вкус у этой жижи был отвратительный, на что Айкан спокойно сказал, что продукты, что ест она, вызывают в нём схожие чувства. Она не придала его словам значения. Компания, в которой девушка работала, начала подниматься всё выше и выше, расширяясь, и, что и естественно, ей, как одной из самый опытных и бывалых сотрудников, удалось урвать весьма неплохое место старшего менеджера. Но прилив денег и ощущение их нескончаемости опьянили её. Она попыталась жить на широкую ногу и её ресурс закончился. Тогда она поняла — пора играть по-крупному. И хоть ей было крайне неприятно сношаться с кем-то, она раздавила неприязнь решимостью достичь цели любой ценой. Запрыгнула в постель к своему боссу и сразу же начала качать деньги, словно вампир. Но, к её удивлению, босс не так долго играл в эту игру. Вскоре у него появилась новая любовница, и тогда она решила сменить позицию. Сдала чёрную бухгалтерию конкурентам. Вся компания рухнула, а вот она спокойно перешла из одной в другую, где её уже ценили как весьма полезного не только специалиста, но и шпиона. Игра продолжилась, и в этой игре Айкан, порой предлагающий прогулку в парке или вечер за «приятной» беседой, где он был бы слушателем, а она просто выплёскивала на него свой негатив, определённо был лишним. Ей это уже не было нужно. Она увидела путь и понеслась по нему галопом, и Айкан совершенно не вписывался, отчего лишь сильнее раздражал. Но жадность не позволила ей просто съехать от парня. Она не пожелала тратить лишние деньги и предпочла продолжать мучить Айкана, параллельно упрекая в том, что желай он на самом деле ей помочь, он бы стремился вверх по карьерной лестнице. Одно утро выдалось особенно напряжённым. Она накануне вечером пришла в плохом расположении духа, и, когда он опять пил свою гадость, разозлилась и, когда он ушёл к себе, выкинула все его запасы. Его попытка найти хоть одну упаковку провалилась и тут случилось то, что она видела впервые. Айкан паниковал. Он носился по дому, что-то громко говоря на непонятном девушке языке, и носился с такой скоростью, что порой казалось, что он летит, а не бежит, скользит в пространстве, а не просто быстро идёт. И что больше всего напугало её — она не понимала, что вызвало такую панику. — Запомни, никогда не прикасайся к этим пакетам, ты поняла меня?! — зло прошипел он, оказавшись рядом с ней. — Ясно?! — яростно крикну он, да так что стёкла задрожали. Такого Айкана девушка видела впервые, и он её пугал до чёртиков. Она не смогла найти ни слов ни сил ему ответить в тон, лишь с ужасом смотреть на него. Он ушёл на работу раньше обычного. Она же наоборот опоздала, плохо ориентируясь в пространстве после психологического удара. И в тот вечер она узнала о своём парне нечто совершенно иное, пугающее и мерзкое. Вернувшись домой, девушка обнаружила, что свет не работает. На улице монотонно барабанил дождь и редкие вспышки молний освещали тёмные коридоры особняка. Она видела, как в гостиной горел свет свеч. Прикрыв дверь, она увидела, как Айкан сидел за столом с какой-то девушкой. Она смеялась, пила, ела явства, вероятно приготовленные парнем. В этот момент девушка ощутила такую страшную ревность. Как это он, при живой-то девушке вытворяет подобное? Захотелось ворваться, закричать, схватить уродину за волосы, протащить по дому, избить, кипятком облить. И параллельно ей захотелось сделать больно самому Айкану. Он такой же как все, такой же предатель. Но тут она увидела как девушка перестала соображать что-либо. Айкан обошёл стол, подходя к ней. Она неловко потянулась и поцеловала его. Он же отмахнулся от неё и прильнул к шее, оставляя несколько поцелуев. Девушка знала, насколько может быть смертелен компромат и взяла в руки телефон, записывая на видео происходящее. Параллельно она отметила, что Айкан мертвенно бледен, его глаза горят каким-то животным огнём, а руки немного трясутся. И тут парень сжал горло девушки и, широко раскрыв пасть, вонзил два длинных клыка в артерию на шее своей жертвы. Его девушка чуть не завопила от ужаса, а он продолжал пить кровь, чуть не захлёбываясь. Жертва попыталась дёрнуться, но силы покидали её. Вскоре она потеряла сознание. Айкан кажется пришёл в себя и отпрянул от неё. Его взгляд тут же зацепился за девушку и он, рассыпался в пыль, чёрным маревом мгновенно перемещаясь к ней. — Не кричи, не паникуй! — властно сказал он, слизывая кровь с губ. — Я не трону тебя. — Кто ты?! — от столь резкого перемещения девушка дёрнулась назад, споткнулась и упала на пол. — Я тебя не трону, — тише повторил Айкан. — Ты выкинула мою еду, мне пришлось искать альтернативы. Новый запас мне доставить смогут только через несколько дней. — Ты питаешься кровью? — с паникой в голосе спросила она. Он медленно кивнул. — Я представитель тёмного народа Носферату, — спокойно сказал он. — Я не монстр и не животное, неспособное себя контролировать. Иначе бы давно испил тебя. — Откуда мне знать, может, ты ночью незаметно пьёшь меня, — настороженно ответила девушка. — Милая, прошу. Разве могли за ночь полностью бесследно сойти два весьма крупных следа от клыков? — он опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с девушкой. Она помедлила, прежде чем отрицательно мотнуть головой. — Значит, ты бы обязательно их заметила. Ну же… может, люди и потеряли твоё доверие, но я ведь и не человек, верно? Веришь мне? — он мягко улыбнулся, стараясь быть более убедительным. — Да… — дрожащим голосом сказала она. — Наверное… ты прав.