Хроники Климэнда. Том Первый. Падение Империи.

      Окружающая их флора значительно поменялась за пять дней их путешествия. Зелёные леса и холмы уступили место просторным, и таким же зелёным скальным возвышенностям, со склонов которых стекали кристально чистые водопады. Большую часть этого плато, которое по слухам звалось Грифоново Перо, занимали прекрасные холмы зелени, лесные чащи остались позади. Шум это приятно разносился по местности, напоминая раскаты удаляющегося грома. Небольшая равнина, по которой они шли, была усыпана разными цветами, высота которых доходила Айдану и Каймлине до колен, вот Дориану приходилось хуже, так как пахучая флора ударяла ему в нос.       Солнце пекло необычайно, благо, прохладный ветерок спасал. Над их головами время от времени кружились ястребы с причудливой окраской. В пахучей траве носились песцы и мыши, а тишину, которая делила время с кузнечиками, прерывал крик ястреба. Иной раз, кричал вовсе малый ястреб, круживший над ними.       Над их головам проносились группки из трёх грифонов. Проносились быстро и почти так же стремительно исчезали вдали, улетая к видневшейся на горизонте массивной крепости. Иной раз они ложились в траву, когда грифоны решали поинтересоваться, кто шастает по их земле. Пока что, каждый раз грифоны теряли всякий интерес, когда незваные гости теряли всякую активность.       На шестой день путешествия, ближе к его окончанию, они спускались с очередного холма и разбили лагерь в небольшой ложбине между холмами. По ней им было довольно легко идти, так как крепость, к которой они шли, была совсем недалеко, но силы были изрядно подточены постоянными восхождениями и спусками с зелёных холмов. В большей степени страдала Каймлина. Дориан, как гном, выросший в горах и научившийся различать тропы до того, как пешком под стол начал ходить, был только рад бегать по этой местности, у Айдан была хорошая шнурованная обувь, на которую он потратил месячное жалование, год тому назад, вдобавок, физическая подготовка по программе Ниллиона Амелиона в сотрудничестве с капитаном Гаретом не прошла даром. Лекарке же приходилось совсем туго, а уж когда она стёрла ноги в кровь, в своих простецких башмаках, Айдану пришлось большую часть пути тащить девушку то на руках, то на спине.       К вечеру становилось холодно. Спасал только костёр и горячий травяной настой. За то время пока они шли, рана Айдана успела зажить и относительно затянуться. Теперь он мог нормально биться обеими руками, держа в левой руке кинжал, либо метая, либо нанося удары обратным хватом.       Дориану было легче дежурить вторую половину ночи. Пока он спал, Анкит проводил разминку, вспоминал удары и приёмы. Жалко, он вновь посеял щит, без него, он чувствовал себя каким-то небоеспособным и беспомощным. Когда-то он думал, на чем ему остановиться? Булавы и молоты слишком медленные, пусть и справляются с бронёю на ура, топоры он всегда относил к чему-то вспомогательному и партизанскому. И всё же каждый раз, руки норовились взяться за меч и щит. Всё же, щит сам по себе был способен убить, вез всяких премудростей. Хороший удар кромкой щита в незащищённую шею или открытой бок, и противник почти труп. Решив для себя найти щит и не терять его впредь, Айдан закончил разминку, выпил чаю и спрятался в палатку. Каймлина дрожала от холода и сжалась комочком. Анкит укрыл девушка своим одеялом, а сам подстелил для себя свой плащ.       Сон ни как не шёл, лишь чувство дремоты то приходило на одном боку, то уходило на другом. Улёгшись на спину, Айдан почувствовал, как его укрывают одеялом, а под боком мило и невинно сопят. Каймлина удобно так легла, устроившись рядом с капралом под двумя одеялами. Чуть улыбнувшись, она повернулась лицом к Айдану и чуть задрожала, ёжась от холода. В конце концов, Айдан не устоял перед её очарованием, и подвинул к себе, чтобы она устроилась рядом с ним. Каймлина широко улыбнулась и обняла Анкита так крепко, как позволяли её девичьи силы. Вскоре и сон пришёл, пусть и не долгий…

***

      Леди-капитан Шестого Красного Легиона Кровогорья, Луиза Коутрен, потеряла в этом плоскогорье три с половиной сотни человек. И не в битве за крепость Вингрхайяр, которая вовсе не состоялась, южане тоже нацелились взять в своё войско боевых грифонов. Благородные создания испокон времён жили в Зантаре, наравне с драконами, их обучали сражаться, они жили мирно, за ними охотились и вот, теперь, капитан Коутрен стояла под крепостью, в лиге от её стен. Где-то, почти на таком же расстоянии находился легион войск Лоренца, посланный сюда с той же целью, что и Шестой Легион.       Хозяева Вингрхайяра, грифоньи наездники и пастухи, не желали принимать в этой войне ни чью сторону. Утёс, на котором расположилась крепость, да и всё Грифонов Перо — один большой грифоний питомник, способный поставлять боевых крылатых существ. Пара сотен таких боевых грифонов, облачённых в доспехи, будут способный загрызть дракона насмерть, ящер даже крыльями взмахнуть не успеет. Однако, наездники на грифонах, отчаянные бойцы ни подпускали к стенам крепости ни солдат Шестого Легиона, ни солдат Лоренц.       Коутрен не желала положить здесь весь легион, в какой-то степени, солдаты противника страдали от нападок диких грифонов, так же как и её подчинённые. Она никогда не сможет избавиться от кошмара, в котором грифон уносит её и она разбивается об скалы. Вздрогнув, она опрокинула в себя чарку горячительного и принялась готовить очередной план, по взятию этой растреклятой крепости.       В шестом легионе её уважали как умелую воительницу и хорошего командира. Повезло её родиться в Кровогорье, где женщина и мужчина имеют почти равные права. В легионе, по крайней мере, в красном, так вообще были женщины-генералы. Она не воспринимала всерьёз всяких самодуров, что мечтали о равных правах для всех, такого никогда не будет, кто-то да обязательно будет выше статусом, умнее, сильнее и хитрее. Её нравилось её социальное положение, но вот положение, в котором стоял её легион, и это её нервировало.       На следующий день в лагерь нагрянул разведчик Пятнадцатого Красного Легиона, в компании с лекаркой и гномом. Луиза прикинула, как разведчик мог составить себе такую странную кампанию, но вскоре, приняла гостей и брата по оружию в своём командном шатре. Капрал Анкит отчеканил легионерское приветствие, и доложил недавние события, от которых глаза Луизы были готовы вылететь из орбит. — … потом, ватаге, то есть, отряду пришлось разделиться. Сюда-то и прибыли, после того, как на болотах управились. — закончил Анкит. Коутрен прибрала распустившиеся волосы, чёрные, как ночь. Растерев, подышав на замершие руки, капитан посмотрела на карту, которую составили её разведчики. — Капитан, если разрешите, я бы, мог помочь. Я… — капрал на секунду замолчал. Луиза вопросительно посмотрела на него. — Я — сын Мартина Анкита, героя битвы за Кинхарт и Карден-Холл. Он был грифоньим наездником. При мне его кольцо, может быть, я сумею образумить тех, кто владеет крепостью? — капитан поёжилась от холода, и задумалась. Наверняка, Лоренцовы приспешники сошлют отряды по горным тропкам, чтобы взять проникнуть в крепость, или же зашлют туда «послов». — И ты вот так удобно нам подвернулся. Тебя Боги послали? Или ты мессия? — стоящие в палатке легионеры посмеялись. — Ой, не знаю, не знаю! — проговорил Айдан, широко улыбаясь. — Вы пока отдыхайте и готовитесь, а я поговорю с вами, капрал.- половина ватаги поспешила покинуть командирский шатёр. Айдан стоял перед капитаном. Коутрен, которая склонилась над картой. — В общем и целом, нас ждёт бой на этом плоскогорье и те, на чьей стороне окажутся грифоны, тот и выйдет победителем. Смекаешь, капрал? — — Если он не прислушаются к сыну Мартина Анкита, может быть, силу железного характера грифонов можно покорить только большей силой стального характера? — вопросом на вопрос ответил Айдан. Женщина ухмыльнулась. — Сердце льва и дух орла. — проворил Анкит, вновь осознавая, что на его плечи ложится груз ответственности. Мельком глянув на карты, он увидел, что чёрными флажками отвечены позиции южан, а красными, позиции Шестого Легиона. — Почему капитан Гарет послал именно тебя? — наконец спросил она после недолго молчания. — Может быть, я просто первый добрался? — вновь парировал Айдан. Луиза повела бровью. Парень выдохнул. — Они заперли ворота, туда не попадёшь через холмы, только горная тропа и через пещеры под водопадами. Не боишься драться на высоте? — чуть поигрывая с волосами, накручивая локон на палец, спросила Коутрен. — Если надо, на грифоне полечу. — уверенно ответил Айдан. — Бравада? — — Уверенность. — — Ловлю на слове, капрал! —       Дориан устремился на запах еды, а вот Каймлину в минуту распределили к другим сестрам Лаиры. Анкит вновь остался один, и чувство того, что события вновь закручиваются слишком быстро, подсказало ему подготовиться, заточить оружие, найти щит, в конце концов. Айдан чувствовал, что всё повторяется, прямо как на болотах. Легион вновь ждёт боя, а он приходит и помогает им выбраться из тупика, чем не геройство?       Лагерь Шестого Легиона расположился в ложбине между холмами. Это были шатры и палатки. Наверное, с высоты птичьего полёта было прекрасно наблюдать за тем, как развивается знамя легиона, флажки шатров, и как ночью загораться костры и факела, образую змеиную форму. Где-то недалеко стоял такой же лагерь южан. Вскоре вновь грянет гром боя. Легионеры были заняты своими делами, командиры объясняли недавно поставленные задачи, рядовые внимательно слушали их. Квартмейстер и его помощники следили за тем, чтобы каждый получил исправное снаряжение. Айдан выпросился у главного по оружию добротный стальной щит, с изображением дракона, с десяток метательных ножей и дротиков, которыми он пользовался в первом бою, правда, пришлось доплатить ему за то, что он дал Айдану самому подлатать доспехи и заточить оружие.       «Следи за своим снаряжением, придёт день, и оно спасёт тебе жизнь». Как то сказал Мартин, обучая Айдана основам кузнечного дела. Он со всей должностью подошёл к обучению сына. Фехтование, кузнечное дело, следопытство и охота. Айдану и правда не хватала отца, его строгости и шуток, и матери тоже, её ласки, её голоса.       Искры летели, словно звездопад, пока капрал затачивал меч, метательные ножи и свой верный охотничий нож, покоившийся за поясом. Почистив доспехи от грязи и слякоти, перешнуровав сапоги и чуток умывшись, Айдан вновь, пусть и с не охотой, облачился в доспех. Сказывалась усталость от безостановочного ношения доспеха, но времена сейчас такие, что лучше уснуть в броне, чем потом бегать с голыми пятками. Сейчас Айдан выглядел как никогда по-легионерски. Вычешенный доспех, ножи на поясе, дротики и щит за спиной. Сейчас, в лагере все готовились, так как где-то вдали слышался звук боевого рога. Спустя пару часов, Айдан вернулся в командирский шатёр и предстал перед офицерским составом Шестого Легиона, поприветствовав всех, он вытянулся как струна, внимательно слушая распоряжение капитана Коутрен. Не отметить, что воительница была красива и привлекательна, он не мог.       Первым делом она отдала приказ о полной боевой готовности, объяснила в каком направлении наступать. Сержант и лейтенант откланялись и ушли исполнять приказы. В шатре остались десять человек. По их виду можно было сказать, что они были лихими рубаками. — Господа, наш план таков. Наш капрал, сын Мартина Анкита, некогда грифоньего наездника. Он пойдёт с вами и попытается договориться с хозяевами Вингрхайяра, если переговоры не увенчаются успехом, заставьте их выступить на нашей стороне силой, это ясно? — все присутствующие кивнули, один из солдат оценивающе оглядел Айдан и спросил: — Не трухнешь? Всё же, сомневаюсь я в тебе — это был старый вояка, лицо которого было прокрыто шрамами, отличался он больно высоким ростом. — Я убил Таммита Илзорта в поединке, было дело, погрызся с Ринойскими Львами. Достаточная рекомендация? — ответил Айдан. Легионер посмотрели сначала на него, потом на высокого. Солдат ухмыльнулся. — В бою и узнаем — тихо промычал он. — Всё остальное вы знаете. По горной тропе до водопада, под утёсной крепостью, там будет проход. Ожидайте сопротивления с обеих сторон. Выдвигайтесь через час. Вопросы? — Луиза поправил наплечник, один из солдат спросил. — Капитан, вы останетесь с основными силами? — — Да — коротко ответила она. — Что делать в случае захвата Вингрхайяра? — — Вывесить полковое знамя и протрубить в рог. — — Всё? — спросил она. Все отмолчались. — У вас час на подготовку. Свободны. —       Внутренний голос не давал Айдану покоя.

      «Прямо как на болотах, а? А если они все помрут? Что скажешь Гарету? Вновь разделяться, а вдруг лекарка погибнет? Гном тоже не бессмертен. Ты не Неран, чтобы всюду таскать за собой ватагу!»

«Заткнись! Да, не Неран, я Айдан. Айдан Анкит» — Айдан резко и грубо оборвал всякие попытки паники затмить его разум. «Всё будет прекрасно, победим, как на болотах и приведём грифонов в Кулдар!» «Мы посмотрим» - игриво отзывался голос.       Лазарет занял обширную территорию, в несколько шатров. Раненных не было, пока что. Айдан сразу заметил Каймлину. Девушка переобувалась и тоже заметила легионера. Медленно подойдя к нему, она спросила: — Опять уходишь? — он кивнул. — Береги себя, хорошо? И возвращайся с победой, балбес. — она игриво потрепала его по макушке. Будто она хотела сказать что-то ещё, лекарка замешкалась, не в силах выдавить из себя даже пару слов. Отстранившись от капрала, она поспешила к другим девушкам, в белых лекарских одеждах.       Дориан приводил своё оружие в порядок. Гном так же входил в отряд, которому предстояло пробраться в крепость. — Ничего не напоминает? — спросил гном. — Ага. Прям как на болотах. — — Там мы бегали в трясине, теперь будем бегать по горным тропкам. Веселая легионерская жизнь, а? — Дориан ехидно хмыкнул в бороду. — Весёлая, как же. — буркнул Айдан. — Ну-у-у-у — начал гном — чего такой хмурый? Неужели лекарка затмила все мысли? — чуть приподняв рыжую бровь, намекнул гном. — Не она — хмыкнул Айдан. Перед его глазами сейчас была давняя картина. Окровавленное тело Сейны на его руках. Было ли это знаком того, что она в опасности, или что он сам станет причиной её гибели? Айдан не знал, не знал и боялся.

«А что если ты убьёшь её? Не в прямом смысле. Что если не убережёшь от стрелы?»

«Заткнись»

«Всё же? Что будешь делать, если она умрёт?»

«Она не умрёт. Заткнись»

«Мы посмотрим»

«Заткнись!» — Капитанша у них красавица, была бы гномкой, я бы… ух, да что там была бы! Я и сейчас могу показать всю силу моего очарования — чуть припевая, выдал Дориан. Айдан поперхнулся и рассмеялся, хлопая Дориана по плечу: — Удачи, друг мой! —

***

      Через час6 Шестой Легион уходил в бой. Вдалеке слышались барабаны и боевой клич легиона южан. Отряд в дюжину человек выходил на горную тропу, которая поднималась всё выше и выше, переходя к утёсу и водопадам. Солдаты Шестого Красного Легиона выстраивались в боевые порядки, готовясь к бою с одной мыслью внутри: «Убей или умри». Капитан Коутрен понимала, что это будет жаркая сеча и многие в ней погибнут, она понимала, что выступать на противника в меньшем числе рискованный план, но выхода не было, либо они примут бой, либо их будут гнать как псов. Вся надежда была на то, что отряд сумеет уговорит Вингрхайяр выступить на их стороне. В любом случае, её солдаты будут биться не на жизнь, а насмерть. Иначе Красные Легионеры не могут! — Победу — стране и народу, почести — императору и дворянам, долг и жизнь — легиону! — кричали её подчинённые, выстраиваясь в боевой клин. — Мы с тобою ходили от Штормовых морей до Баордара! — затянул кто-то из солдат, почти восемь сотен голосов дружно подержали эту песню, поднимая мечи к небу, стуча оружием о щиты, готовясь к трудному бою! Вскоре, солдаты стали синхронно бить мечами о кромки щитов и словно северные воин рычать. — Хуа! Хуа! Хуа! — капитан поддержала настрой своих подчинённых.       До боли сжимая рукоять своего полуторного клинка, она закрепила кольчужный капюшон и отдала приказ стрелкам держаться на расстоянии и осыпать ряды южан дождём из арбалетных болтов и стрел. Почти две сотни лучников, выстроившись в черепаху, под команду своего командира сделали залп. Застрекотали и затрещали тетивы, засвистели стрелы и болты, и словно стая стрижей ударили они по полкам южан, что шли широким фронтом, намереваясь при встрече окружить противника и просто-напросто задавить его. Их была на пару стоне больше.       Козырем противника оказались боевые псы, почти несколько сотен озлобленных собак. Укрывшись за щитами и потеряв пару десятков нерасторопных солдат, южане демонстративно остановились и спустили псов с цепей. Боевые волкодавы, мускулистые и сильные, обученные грызть глотки и набрасываться на солдат, с ревом и лаем несли на клин Шестого Легиона. Быстрый приказ выстроиться в широкий фронт были выполнен в тридцать считанных секунд. За две минуты псы преодолели полторы сотни метров, оставалась её половина, ещё пятьдесят до рядов красных легионеров. Лай стал оглушительным. Псы разных окрасов были намазаны боевыми раскрасками из особого кар’диасана, чтобы они не сошли с ума от запаха крови и не начали грызть друг друга.       Прямой и точный залп из почти сотни арбалетов и сотни луков выбил из строя разъярённых собак почти сотню особей. Псы разгорячились, разозлились ещё пуще и накинулись на врага. Волкодавы вгрызались в ноги, набрасывались, грызли и лапами кромсали легионеров. Солдаты рубили боевых волкодавов, не смея отступить. Скул, рык и лай разносился по округе. Запах крови сводил с ума не только животных, но и людей. первый налёт был отбит. Несколько собак всё же убежали, когда большинство их сородичей были разрублены на куски. Проклятый пёс чуть не вгрызся в глотку капитана Коутрен. Она успела лишь подставить руку. Мощная пасть боевого волкодава вцепилась в неё до крови. Пёс рычал и пытался повалить её, однако женщина сумели извернуться и вонзить кинжал прямо в нос животного. Аинур-Тосокар, вспомнила Луиза, так звалась порода этих псов, специально выведенных для боя с людьми, их с щенячества науськивали на глотки жертв. Ей пришлось приложить усилие, чтобы выдернуть руку из клыков уже мертвого кобеля или же суки, точно она не знала.       Резкая боль ударила ей в виски, а рука заныла, словно кость в ней была раздроблена. Пульсирующая боль заставила тело выбросить большую дозу адреналина в кипящую кровь. На смену боли и холоду, пришёл жар, кипящая кровь, ярость и крик: — Стрелки! —

***

      Звуки битвы преследовали отряд Шестого Легиона, который звал себя странно. «Песцы» — да именно что «Песцы».       Кто и почему дал такое название этим лихим ребятам, что любили идти на суицидальные задания, Айдан не знал, да и времени спросить, как-то не оказалось. Они шли по этой узкой горной тропе, свалиться с которой было проще простого, и переломать все двести восемнадцать костей на раз плюнуть, так быстро, как могли. Нести сломя ноги они не могли позволить, с каждым шагом они поднимались выше, тропа становилась уже, воздуха вовсе стал разряженный и Айдану с Дорианом, да и всему отряду приходилось туго.       Крепость Вингрхайяр была памятником зодческого мастерства. То, как умело башни, балконы и холлы были переплетены с пещерами и водопадами утёса вызывали чувство дикого восторга, а когда недалеко проносились грифоны, гордые и величественные создания. — Сердце льва и дух орла! — Воскликнул Айдан, глядя как животные виртуозно летают в этих каньонах. Как то в книге он вычитал, что взрослый грифон мог вырасти до двенадцати футов от клюва до хвоста, размах крыльев был и того больше. Самцы весили более тысячи фунтов, самки — лишь немногим меньше. Их клювы были достаточно мощны, чтобы раздробить бедренную кость лося без всяких усилий; когти могли разодрать латы, словно сырую бумагу.       Так же эти звери делились на подвиды. Простые, королевские, императорские и дикие. В основном, отличались подвиды окрасом гривы и размерами. — Не отвлекайся, капрал! До водопада ещё чуть-чуть осталось! — окрикнул его один из солдат. Они продолжали свой путь. Находясь на порядком высоких склонах, где дышать было довольно трудно, она замедлили свой шаг, когда внизу раздался звук боевого рога. Командир отряда «Песцов», северянин Сигурн Рунтроп, тот кто «допрашивал» Айдана в командирском шатре, сплюнул и внезапно замер. Подняв вверх кулак, он приказал всем остановиться. Айдан уже приготовил метательный дротик, когда Сигурн в самый последний момент прикрылся щитом.       Топор южанина застрял в щите. С другой стороны тропы, что прилегала к отвесному утёсу, надвигался отряд из дюжины ваетирцов в позолочены доспехах. Айдан шёл позади, замыкая цепочку отряда. Он метнул дротик, затем второй. Оба противника с криком упали с тропы и камнем полетели вниз, когда третий дротик врезался и застрял в щите ваетирца, тот на своём диалекте прокричал приказ. Пять стрелков выглянули из-за спин товарищей и выстрелили из пяти арбалетов по «песцам». Благо все успели укрыться за щитами. Айдан даже спас одного солдата, когда два болта ударили в его щит, заставив пошатнуться. Мужчина чуть не свалился с огромной высоты, однако капрал прижал его к каменной стене утёса. Поблагодарив его, солдат взял дротик и метнул в ваетирцов, однако те уже умело прикрывались от атак, стреляя в ответ из арбалетов. — Вплотную! Делай червя! — скомандовал Сигурн. Солдаты вмиг, через одного прикрылись щитами сверху и с боку. И вправду, казалось, они были похожи на многоножку. Двигаясь гуськом, они теснили ваетирцов. Было слышно, как Сигурн считает, за сколько пять стрелков перезаряжают арбалеты. Остановился на десяти, когда в его щит врезались ещё три болта. — ДАНЕЛ! — скомандовал Сигурн. Вперед вышел здоровый увалень с двуручным мечом, который и звался Данелом. Его широким плечам и мускулам можно было только завидовать. Здоровяк вытеснялся вперед и стал теснить ваетирцов, нанося размашистые удары сверху вниз, практически разрубая врага пополам. Один из южан скрестил с ним клинки, но Данел оказался крупнее него и в начал толкать семерых южан к обрыву. Айдан досчитал до семи, когда двуручник зарычал и выпнул противника с тропы, отправив их в долгий полёт.       Дышать становилось всё труднее. Воздух был настолько насыщенным, что казалось, Айдан сейчас потеряет сознание. Помотав головой и нюхнув спирта из фляги, Айдан поспешил за «песцами» который передвигалась довольно быстро. Узкие тропы, где свистел ветер, остались позади, теперь они вышли к водопаду. За его кристальной водой виднелась пещера с горящими факелами. Промчавшись через ледяную и бодрящую воду, «песцы» продолжали свой путь, уже по пещерам, который по всей видимости вели ко входу в крепость.       Противник нагонял их. Их было порядком двух десятков человек. Свист стрел приближался, Айдан чудом избежал смерти, укрывшись за щитом. Боль ушла в плечо, когда четыре стрелы врезались и застряли в щите. — Их там два десятка! Мигом! — прорычал Айдан, переходя на бег. Весь отряд ускорился и сейчас мчался по пещерам. Где-то вдалеке, над их головами, эхом разнёсся крик, похожий на орлиный. Сейчас им было не до этого, сейчас им они бежали по пещерам, а позади, их нагоняли позолоченные ваетирцы.

***

      Замах южанина оказался слишком медлительным. Наверняка он намеривался убить вражеского командира и прославиться столь быстро выигранной битвой. Этот расклад в планы капитана Коутрен не входил. Взмахнув мечом против часовой стрелки, она одним точным ударом чиркнула по шее противника, который так удобно замахнулся и открыл свою шею для атаки. Прозвучал боевой рог, три раза, позади неё. Её люди вновь закричали, бросая на врага, который пытался окружить их. Шестой легион умело сдерживал атаку с двух направлений, но силы его изрядно были подточены. Приходилось шагать по телам павших врагов и товарищей. Она чувствовал, как уши закладывает от криков и стонов, как её ноздри горят от запаха крови, как тело само рвётся в бою. Она была подобна обезумевшему берсеркеру или орку, который выпил магических эликсиров перед битвой.       Ситуация складывалась дерьмовая. Шестой легион брали в окружение, в особое кольцо с копьями со всех строн. Пусть и не плотное, но подобное построение сулило им гибель. С этим нужно что-то было делать, иначе их просто раздавят. Боль в боку заставила её Луизу пошатнуться и упасть прямо на одного из своих мёртвых подчинённых. Меткий лучник сумел задеть её. Обломив стрелу, она завопила подобно фурии. Этот вопль заставил даже южан содрогнуться на мгновение. Этого мгновения хватило, чтобы легионеры перехватили инициативу и вновь смело сдерживали натиск южан.       Мысли о том, что после неё ничего не останется, пришли внезапно, когда она пыталась подняться. Ни мужа нет, ни детей. Слёзы сами потекли из глаз. Отец давно в земле, вместе с матерью, а она единственная дочка. Не было у неё хорошего мужика, который бы любил её и видел в ней не красную капитаншу, а женщину. Вдруг ярость захлестнула её. «Так я не помру! Будут у меня и дети и муж, но эти суки ваетирские меня в плен не возьмут, и от клинка я их не погибну!».       Отчётливо послышался хруст ломающихся костей, когда Коутрен рубанула полуторником наотмашь. В этот момент её ни лицо брызнула кровь, кости и мясо. Но это было неизбежно. К южанам подошли подкрепления. Каким-то чудом она нашла в себе силы вновь подняться, опираясь на лезвие меча. Осталась лишь холодная ярость и крик застыл в округе — ЛЕГИОН! —

***

      Через пещеры они вышли к обрушившемуся мосту. Единственный путь на ту сторону была веревка на подобии тарзанки. Один за другим, «песцы» с криком раскачивались и перепрыгивали обрыв, который растянулся на пять-семь метров. Держать двери, что закрывали проход в пещеры и одновременно сдерживали два десятка южан, пришлось Айдану и Дориану. Под напором ударов и толчков, старые и ветхие доски стали трещать и рваться в щепки. Рыжебородый гном умудрился подначивать противника, кидая в их сторону ругательства, от которых даже у отпетых головорезов вянут уши.       Вскоре, когда десять человек переправились через обрыв, встал вопрос, кому их те, кто держал двери, первым перепрыгивать. Дориан зарычал, всем своим телом, сильными руками навалился на дверь и глухо закричал — Иди! Я следом! — рванув прямо с места, Айдан ухватился за поданную ему веревку и повис над пропастью. Ветер свистел, и медленно раскачивал висячего Анкита туда-сюда. Подавшись назад, потом вперед, и сделав так что есть силы, капрал сильно раскачался и прыгнув вперед, закричал что есть мочи. Айдан удачно приземлился на ту сторону моста.       Дориан подпёр дверь какой-то балкой.       Времени переводить дыхание не было, от слова совсем. Схватив верёвку, он разогнался и спрыгнул с края сломанного моста. Под его весом балка, на которой держалась верёвка начала трещать, и когда гном спрыгнул, балка камнем упала в пропасть. Он спрыгнул у самого края, не удержав равновесие. Гном начал крутить руками, чтобы не свалиться вниз, вместе с веревкой. Как только Дориан начал падать, Айдан подхватил его за рыжую бороду и потянул вперед. Тем самым спас ему жизнь. Пусть Дориан и возмущался, пока они пробирались к крепости, пусть и злился за то, что капрал выдернул ему клочок рыжих волос из пышной бороды, он был счастлив, что сейчас дышит, пусть и трудом, так как воздух здесь был другой, опасный для любого гнома.       Внизу кипела битва. К южанам подошёл подкрепление в две сотни человек, что осложняло дело в разы. За ними уже не было погони. «Песцы» стояли перед массивными воротам крепости, которые охранялись грифоньим наездниками. Воины, закованные в необычные доспехи, с атрибутикой крыльев и ветра, восседали на гордых грифонах, помесь льва и орла. Один из них, на звере медного окраска и белой гривой ударил его в бока, и вышел чуть вперед. — Вы пробились сюда, теперь умрёте здесь! — воскликнул он, обнажая меч. Вперед выскочил Айдан, во всё горло вопя: — Стоять! Я Айдан Анкит! Анкит! Сын Мартина Анкита! — среди грифоньих бойцов пробежал ропот удивления. Тот, который восседал на грифоне с белой гривой, снял шлем. Он был относительно молод, ровесник Айдана. — Чем докажешь? — спросил он. Его грифон дёрнул орлиную морду и мяукнул, в прямом смысле этого слова, грифон мяукнул. — При мне его кольцо! — ответил Айдан, показывая кольцо. Боец спешился и медлен6но подошёл к Айдану. Его грифон сделал пару шагов и напрягся, прицокнув громадным клювом. Боец осмотрел кольцо и отрицательно покачал головой. — У нас не платиновые кольца, а серебряные. — он передал Айдану кольцо из чистого серебра и изображение грифона в броне. «Ты облажался» — прозвучал голос в голове. — Я. Его. Сын. — прорычал Айдан. Грифон рядом шаркнул ногой и поёрзал длинными крыльями. Боец вскинул бровь. — Мартин. Ростом с меня? — Айдан прикинул. Нет, Мартин был выше на две головы. Так он и ответил. — Глаза. Глаза зелёные? — с утвердительным тоном спросил боец. Айдан ухмыльнулся: — Голубые — ответил Айдан. — Таким я его и запомнил. Вы множите войти в крепость. Только дайте слово, что не поднимет оружие, иначе наши грифоны вас разорвут. — — Даём слов. — сказал Айдан. «Песцы», пусть и с не охотой, вложили мечи в ножны.

***

      Джасмаль акадар Халаид, или же на всеобщем языке, сын Халаида, знал, что взятие крепости Вингрхайяр прославит его как лучшего бойца Ваетира. Тем паче, грифоны станут полезными союзниками для его господина, Лоренца акадар Ульериха. Сейчас же, его воины пытались сомкнуть кольцо вокруг солдат Шестого Красного Легиона. Он должен был признать, что противник бился умело и стоял насмерть.       Так могло продолжаться и несколько дней. Джасмаль ловко рубанул наискосок, но противник, а точнее противница с полуторным мечом отбила его удар и контратаковала, толкнув его пинком. Затем она развернулась, и выдала финт, нанеся три мощных удара, от которых ваетирец сумел лишь уклониться. Он контратаковал, крутясь как волчок, сабля в его руках плавала и рубила.       Как он и предполагал, враг отступил, он продолжал рубить и махать саблей, словно на параде. Это была ошибка, он недооценил эту женщину, которая извернулась и размашисто ударила и выбила его из равновесия. Так они и плясали на телах павших товарищей, словно на раскалённом песке. Солнце пекло нещадно, но его жар был так, искрой на фоне пыла битвы. Воительница шагнула и нанесла удар в прыжке. Ваетирец диву дался её прыткости, силе и ловкость. Отскочив в сторону и вновь приняв удар, уже на поднятый в последний момент щит. Рука взревела от боли, но южанин держался.       Коутрен извернулась, ударила противника лбом в лоб, сломав прыткому южанину нос. Кровь хлынула фонтаном, обжигая ей глаза. Так они и застыли. Южанин поклонился ей, еле заметно. Её руки болели, ноги стали ватными, Меч в её руках весом был сравним с драконьей бедренной костью. Она не могла упасть и ждать смерти. Сплюнув слюну с железным привкусом крови, она кивнула противнику. Тот ухмыльнулся и напал неожиданно.       Как Джасмаль и ожидал, его противница перешла из нападения в оборону. Он не переставая наносил удары, пока легионерша отбивалась. Слишком много сил он вложил, и теперь они обменивались ударами и толчками. Коутрен ударила его кулаком в лицо, прямо в висок. Пока Джасмаль пытался сориентироваться, она ударила ему рукоятью меча в кадык, а затем в солнечное сплетение. Всё что он успел сделать, перед тем как потерять сознания от нехватки воздуха, наотмашь рубануть саблей. Она почувствовал, как по её лезвию стекает крови, напоследок, он услышал женский крик, и тьма окутала его…

***

      Времени было катастрофически мало. Голос говорил Айдану:       «Ты опаздываешь! Они гибнут из-за тебя! Или ты и это примешь как должное?» — он ничего не ответил, когда предстал перед командиром грифоньих наездников, который звал себя Корин Дайникер. Он был одного возраста с Сигурном. Дайникер был седой, весь в шармах, но от него исходило мощь и тихое спокойствие, словно под его стенами ничего не происходило, никто не умирал. От этого Айдану становилось не по себе. Отчеканив своё имя и звание зычном голосом, Айдан сразу перешёл к делу. — У нас слишком мало времени, опустим прелюдии. — Корин кивнул. Кто-то из находящихся в огромно зале, который сопоставим с императорским дворцом, попытался возразить на такую грубость, однако глава крепости приказал всем выслушать то, что хотел сказать Айдан. В этом зале, колонны которого держали тяжёлый расписной потолок, находилось чуть больше шести сотен человека, каждый при грифоне всех мастей и видов. Внушительная и страшная сила. — Вы не сможете держать нейтралитет вечно. Скоро Лоренц Крамольник пройдётся по этим землям с пятидесятитысячною армией. Он осадит каждую крепостницу, отсюда и до Баордарских гор. Вы, ваши грифоны и ваши бойцы могут стать перевесом в этой войне. Вы же подданные империи, в конце концов! Неужели вы станете смотреть, как горит ваш родной край или погибнете, не желая принимать ничью сторону? Лоренцу будет плевать. Он поставит вам ультиматум, служите ему или умрите. Вы должны выбрать. — молчали все. «Песцы», грифоны и их наездники ожидали ответа Корина. Старый Гриф, как его звали, вскинул брови и осмотрел Айдан с головы до пят. Помолчав, он спросил — Коли так. Ты тоже ставишь мне ультиматум? — — Да. — незамедлительно выпал Айдан. Грифоны разозлились вперед своих хозяев, люди кое-как угомонили зверей, которые обступили Айдана. — Ты говоришь как Мартин. — посмеялся Корин и продолжи — Истинно, ты его сын. путь и не похож на него. А сыну следует знать древний грифоний обычай. Гордых и самоуверенных скидывают с утёса, коли полетят, стая пойдёт за ними насмерть, коли нет, сам понимаешь… — вдруг один из присевающих наездников перебил его. — Но господин! Он же не готов, на это уходят годы! — Корин жестом руки приказал ему молчать, а сам продолжил: — Если ты хочешь, чтобы мы пошли за тобою и помогли империи, оседлай грифона, спрыгнув с утёса. — грифоны громка зарычали и завизжали как орлы. Все присутствующие выпучили глаза, по всему залу прошёлся ропот. — Да я хоть Наследником Нерана стану! — самоуверенно выдал Айдан.       Он ещё пожалеет о сказанном. Но сейчас следовало сделать всё, что нужно для победы.

***

      Шрам на всю жизнь останется, если она выживет. Южанин удар и порезал её от бедра, наискосок до плеча. Не глубоко, но шрам будет страшный. Её парализовало, и она не могла двигаться. Её люди продолжали умирать, умирать, но стоять до последнего вдоха и последней капли крови! Как же она ими гордилась.       «Всё, умру. Вот так. Бесславно. Ах, как жаль» думала она, когда солнце грело её окровавленное лицо. Вот. Сейчас она уйдёте к богам. Навсегда. И не увидит конец этой треклятой войны. Небо затмили огромная стая крылатых существа, а с высоты доносился крик. — Победу — стране и народу, почести — императору и дворянам, долг и жизнь — легиону! —

***

      Они стояли на краю самого высокого утёса, что примыкал к крепости. Почти пять сотен грифонов кружили и кричали где-то позади. Корин подвёл Айдану к краю и сказал: — Оседлай грифона. И тогда мы пойдём в бой, сын Мартина Златопёрого. — — Давай Айдан! Да прибуду с тобою предки! — говорил Дориан, когда они шли сюда. — Как понять, что грифон полетит за мною? — спросил Анкит. Старый Гриф улыбнулся: — Он примет тебя за добычу! — Айдан взял хороший разгон. Голос говорил «Дурак. Идиот. Мертвец! Придирок! Безумец!» он отвечал.       «Да, безумец!» — через минуту, Айдан уже был в полёте.       Время замедлилось. Он раскинул руки и ноги, так, чтобы контролировать падение. В каменных пещерах утёса Вингрхайяр гнездились сотни, нет тысячи грифонов! И каждый смотрел на Айдана с интересом, но вмиг он пропадал, и звери безразлично смотрели, как он падает. А камни были всё ближе.       Ветер обдувал его со всех сторон. Мысли о Сейне пришли внезапно. Он понял, что забывает её голос, её лицо, её запах и самое главное, её прикосновение, её поцелуй, вкус её губ. Истошно закричав, Айдан взмолился ко всем Богам, что бы этот проклятый, растреклятый грифон, наконец, принял его за добычу! Голос в голове победно хохотал, обзывая его мертвецом.       «Вот и всё! Наконец смерть перестанет ходить за тобою по пятам! Где же она?».       Время замедлилось на столько, что Айдан почувствовал, как взмах чьих то крыльев заставляет его тело уйти чуть в сторону. Перед его глазами появился грифон. Грифон! Грифон с золотой шкурой и белоснежной гривой.       «Красавец! Король!» — думал Айдан, когда их взгляды встретились. Его глаза были как у орла. Чёрные как ночь, с золотой радужкой. Он был гордым как орёл, смелым и страшным как вожак львиного прайда. «Сердце льва и дух орла». Неустанно повторял Анкит, глядя на него. Грифон по орлиному прокричал и в полёте схватил Айдана в своих цепки орлиные лапы, который были способны раздавить даже быка. Бритвенно-острый крючковатый клюв был его первым оружием. Цепкие лапы — вторым. Он считал человека, то есть Айдана, добычей. Сухой, жилистой, но от того вкусной и прекрасной добычей!       «Оседлать!». Послышался в голове голос Мартина. Айдан прорычал, пока зверь пикировал снизу-вверх. Когда грифон взмахнул своими массивными крыльями несколько раз и полетел прямо, не шатаясь. Он вцепился в его шкуру и полез на спину. Зверь возмущённо завертелся на месте, забил крыльями пытаясь скинуть оборзевшую пищу со своей гордой львиной спины. Прокричав что-то на зверином, грифон взлетел вверх, к облаками и пикировал вниз, в надежде, что жертва не выдержит таких воздушных перепадов.       Айдан мёртвой хваткой вцепился в гриву грифона и не отпускал. Со скоростью ветра они полетели вниз, и Айдан закричал, вытягивая шкуру зверя вверх, заставляя его подняться и подчиниться. Это напоминал чувство, когда он в первый раз сел на необъезженную лошадь, только вот тогда была лошадь, а сейчас-то был грифон, зверь природой наделанный жаждой к бою и горячей кровушке с плотью! Он ни как не хотел слушать добычу, что намеривалась стать его ездоком.       Анкит закричал. «Вверх!» и время замедлилось. Золотой грифон узнал эту кровь. Узнал это стремление выполнить долг и неимоверную жажду жизнь, что горит и в нём самом и в этом человеке. Он не дракон, он сможет пересилить свою природу. Послушав зов сердца, он подчинился человеку, отцы и праотцы которого были подобны грифонам и драконом одновременно. Зверь покорился. И полетел так, как жалеет ездок.       От радости Айдан Анкит победно закричал и вскинул руки. Радость передалась зверю и тот, словно лев прорычал, взлетая выше. Совсем не умело он повёл его обратно к утёсу. Как же здесь было красиво! На этой высоте, красоты родного Кровогорья зажгли искру в сердце человека, который только что совладал с грифоном! Их взору открывались великие просторы, зеленые поля, так низко летящие птицы и перистые облака, словно сами благоволящие им, они приобретали форму ветра, что подгонял их. Массивные крылья несли их к утёсу, на вершине которого «песцы» радостно ликовали, а все наездники обронили челюсти, ведь Айдан Анкит оседлал и обуздал императорского грифона!       Что родное чувствовалось между ними. Грифон с полуслова понимал ездока. А Айдан чувствовал тоже, что и зверь, который теперь был с ним связан на всю жизнь. Мартин как-то сказал — Выбирая грифона, ты выбираешь товарища на много лет. Ты будешь вместе с ним есть, вместе сражаться, вместе спать и умирать. Жизнь твоя будет зависеть от доверия, которого ты достигнешь с грифоном. Если ты его обидишь, прогонишь или же предашь, будет тебе враг страшнее дракона. — со всей серьёзностью говорил Мартин. — Я что, жену выбирать буду? — спросил Айдан. — Хорошее сравнение. Если твоя жена весит раз в десять больше тебя, способна сожрать корову, заклевать дракона и пересчитать твои кости одним ударом хвоста. — заметил Мартин, смеясь.       Грифон будто почувствовал тоже, что и Айдан, будто увидел всё как наяву. Взмахнув красивыми и могучими крыльям с прекрасным оперением, он приземлился на утёсе. Все хлопали ему, как герою…       «Герою…» улыбался он. Послушался звук боевого рога. Айдан вскочил на грифона и закричал, что есть мочи. — А теперь, спасать Шестой Легион! — его грифона, да и сотни других вознесли морды к небу и зычно заорали, вставая на дыбы

      ***

      Перед ней был золотой грифон, а на нём восседал недавно пришедший Айдан Анкит. От такого поворота событий её паралич как рукой сняло, и она соскочила с места и попятилась назад. Её солдаты помогли ей встать. Анкит спрыгнул со спины грифона, и поднимая меч, с боевым кличем понеся на врага. Луизе в кошмарах будет сниться, как золотая шкура и белоснежная грива императорского грифона обагрялась кровью. Как зверь в клочья рвал южан, разрывая из тела своими орлиными лапами, как пробивал головы в шлемах своим крючковатым клювом. Как рвал плоть и чуть ли не мурлыкал и рычал от радости, когда вкус и запах крови красной пеленой вставал перед ним. И это только один грифон!       А когда на южан спикировали грифоны с наездниками на спинах, она не выдержала и сблевала в сторону. Это была мясорубка. Грифоны не жалели отступающих. Они рвали плоть, пили кровь и прибывали в эйфории от боя, вкуса и запах крови. Луиза поняла, что в жизни не забудет этого ужасного зрелища.

***

      Ноги не держали его. Золотой, императорский грифон шёл рядом с ним, перья его были заляпаны в крови и человеческих останках. Капрал и вправду был потрясён тем, что устроили почти тысяча грифонов с восьмью сотнями южанами. Выжили только те, кто отступил ещё до того, как они начали пикировать вниз, когтистыми лапами и острыми клювами разрывая плоть и упиваясь битвой. По правде говоря, он и не бился верхом на крылатом звере. Просто, он кинулся в самую гущу событий и чудом остался жив.       Айдан ступал по телам южан, легионеров из шестого легиона, с лезвия его клинка стекала кровь, сам он была заляпан грязью и той же кровью, с ног до головы. В горле до боли пересохло, а всё тело было ватным и почти его не слушалось. Лишь грифон помогал ему не упасть без сознания. Во всей этой свалке мёртвых и разварных тел, над которой кружились коршуны и вороны, Айдан умудрился наткнуться на ещё живого Джасмаля, того южанина, которого он приютил у своего костра. Со звоном, Анкит вернул свой меч в ножны. Джасмаль раскрыл глаза, он узнал Айдана.       Джасмаль акадар Халаид ждал чего угодно. Что его скормят грифону, казнят или, в конце концов, возьмут в плен. Но когда капрал возвратил меч в ножны и усталыми глазами посмотрел на южанина, сердце Джасмаля сжалось, и он приготовился к самому худшему — Ты сказал, что не будешь искать меня на поле боя, Джасмаль акадар Халаид. Иди. Я знаю, от своих клятв ты не отступишься, а значит, мы ещё встретимся. Вернись к своему господину и расскажи обо всём, что здесь произошло. — устало и хрипло произнёс он. Джасмаль диву дался, услышав столь благородные слова.       Как же сильно болело его тело. Как бы сильно ему не хотелось кричать и выть, воинскую честь необходимо было сохранить. Кряхтя и стоная, он поднялся и чуть поклонился Айдану и его грифону. — Это же позор. Выжить одному и вернуться к господину, сообщая о поражении! Почему? — не выдержал и спросил он. — У тебя будет шанс смыть этот позор. А теперь уходи иначе спущу на тебя грифона. — почти что прорычал Айдан, с почти прикрытыми веками. Вновь поклонившись, Джасмаль поспешил уйти от места сечи, над которой сгущались вороны и коршуны.       Айдан и сам не знал, почему так поступил. Императорский грифон ткнул его мордой в плечо и что-то рявкнул, подобно орлу. Он потрепал его за ухом. Ещё одна битва увенчалась победой.