Хроники Климэнда. Том Первый. Падение Империи.

— Какое бы могло быть наше с тобою будущее? То, которое мы вряд ли увидим? — Сейна поёжилась от прохлады и прижалась к Айдану всем телом. Тонкими пальцами она пробежала по его груди и подушечками двух пальцев потрогала подаренной ею амулет. Затем она дотронулась до своего амулет, точно такого же, и предовольно улыбнулась. — Почему: «могло бы»? — усмехнулся он, приобнимает её левой рукой. — Как только всё это закончится, эта растреклятая война и её ужасы, мы бы с тобою могли куда угодно уехать. Джейстен, Карден-Холл, Хагарен, Илайтан, Хаэфил, куда пожелаешь. — Айдан чмокнул ей в щеку и девушка заливисто, но грустно улыбнулась. — А как же, твоя семья? Теперь у тебя не только перед легионом, но и перед ними есть долг — тон её стал серьёзным. Прибрав растрепавшиеся волосы, Сейна чуть приподнялась на локти и заглянула любимому прямо в глаза. Айдан помедлил с ответом. — Стану ли я для них сыном? Я не знаю, слишком много лет прошло, двадцать один год… — он погладил ей по лицу, и устроил свою голову на её груди, слушая как бьётся её сердце. — Но ты права, любовь моя. Однако я знаю одно — я всего хочу быть с тобой. — — Ты меня любишь? — еле слышно спрашивает девушка, пальцами поглаживаю его голову, через волосы пропиваюсь к коже, медленно массируя его. — Сильнее жизни — отвечает юноша и тихо добавляет, закатив глаза удовольствия. — Мама так же делала — Сейна нежно и аккуратно спускается, так чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Ты бы изменила свою жизнь, если бы у тебя была такая возможность? — Сейна удивлённо вскидывает бровями, пока Айдан напутывает локон её непослушных волос на указательный палец. — А чтобы ты изменил? — в ответ спрашивает она, с ехидным интересом. — Может быть и ничего, но я бы хотел ещё раз увидеть маму. Лару. Сказать, как сильно я её люблю. Я так редко ей это говорил. Я не сказал ей этого, когда она умирала на моих руках. — пара слезинок, от утренней усталости, капает с его глаз на перины и Сейна, чувствуя, как игла тычет её сердце, гладит его по голове и прижимает к своей груди. — Я бы сделала так же — хрипло, пытаясь не заплакать, говорит она. Сейна вдруг понимает, что точно сделала бы так, лишь бы заглушить боль. Сказал бы маме спасибо и поцеловала бы её, прежде чем уйти вместе с ним. — Айдан… — он вопросительно мычит и девушка вздыхает, её грудь вздымается, чуть дрожа. — Я хотела тебе кое-что сказать — он поднимает на неё свой взгляд и девушка невольно дрожит от холода, царящего в комнате. Ей нужно сказать ему правду. — Я скажу тебе это, но только когда вернёшься ко мне целым и невредимым. — твёрдо и решительно заявляет она. Парень ухмыляется и целует её. Она порывисто отвечает и тут же отстраняется, желая знать ответ. — Вернусь — отвечает он, ласково поглаживая изгиб её спины, от чего низ её живота вновь тянет сладкая истома. Все это блаженство прерывает настойчивый стук в вверь. Стук по три раза. «Не Гарет ли часом?» - Сейна хмуро насупилась, прикрывая наготу одеялом. Айдан, недовольно и раздосадовано, наспех надевает штаны и отворяет дверь. В дверном проёме стоит Кира. Женщина намеривалась бесцеремонно и нагло зайти в его покои, на как только она видит его обнажённые торс и то, как Сейна прикрывает своё обнажённое тело, леди Стонн’Кассел ретируются сей же момент, а щеки её заливает стыдливый румянец, в то время, как губы поджимаются в тонкую полосочку. — Орин срочно хотел тебя видеть — протараторила она, пока её зрачки расширись от понимая того, что она вся залита румянцем. — Я скоро явлюсь — отвечает Айдан и Кира сразу выпалила в ответ — Я…не почтовая голубка! — — Я знаю, я и не прощу передавать. — Айдан запирает дверь прямо перед её носом, и по коридору, по мимо нервных, оскорблённых и быстрых шагов, слышаться очень нелицеприятные маты. «Гарет в юбке» - промелькнула мысль в его голове, когда он устало набрасывает на себя рубаху. Сейна расширяет глаза и вскакивает с постели, укрытая лишь одеялом — Не уходи… — шепчет она, глазами полных слёз смотря на него. Айдан же смотрит в карие глаза любимой и машинально проводи боком пальца по её румяной щечке. — Я люблю тебя — словно сговорившись, в одно мгновение выдают они. Через силу она улыбается и долго целует его, чтобы они как следует запомнили вкус губ и запах друг друга. Когда он уходит, девушка потирает свой живот и со страхом понимает, что скоро всё решится.

***

— Она вернула тебя к жизни? — Терон весело ухмыляться, и приобнимает Аэйри за талию, когда они пересекаются в коридоре. Эльфийка улыбается и что есть силы, но незаметно, наступает Мейстланду на ногу, придавливая большой палец каблуком своих сапог. Терон искривляется, но лица не теряет. — Приличные люди этого не обсуждают — отмахивается Айдан и Терону в какой-то момент прилетает смачный и размашистый подзатыльник от Корра, неожиданно появившегося позади братца.       Когда Айдан приходит в покои Орина, его встречают пятеро. Сам Орин о чём-то шептался с Арианой, Блексворд и Гарет усердно разбирались сведения, принесённые разведчиками, а поодаль от всех стояла некая Эльнора, пришедшая вместе с Орином и Блексвордом. Женщина с неестественно бледной кожей, холодными глазами и странными, пепельными волосами, долго всматривалась в Айдана, словно знала его долгие годы. — Эйдэн?! — она подскакивает со стула и понимает, что чуть ли не завопила. Все присутствующие обращают внимание на вошедшего в комнату Айдана. — Айдан — он поправляет её и Эльнора, чуть не в обморочном состоянии садится обратно, не сводя с него глаз. — Балкрас ждёт — проговорил Гарет, пожав Айдану руку, взявшись за предплечье. — Мда, я как услышал, сразу понял чей ты сын. Блексворд Тангер. — выдал Блексворд, пожимая Айдану руки, и поймав на себе злостные взгляды Орина и Арианы, стушевался и склонился над картой, передвигая красные флажки. — Айдан, перед тем как ты пойдёшь в бой, ты должен кое что знать. — проговорил Орин, сжимая ладонь жены до бела, пока её ногти вцеплялись в его грубую кожу. Сержант встал по стойке смирно и Эльнора фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты не в коем случае не должен выпить кровь дракона. Ты убьешь Балкраса, но если хоть капля его крови окропит твои губы, ты умрёшь. — проговорил Орин, и огонь свечей, что горели на столе, колыхнулся, подтверждая его слова. — А что если это будет единственный шанс, чтобы остановить войну? Ну убью я его, и не дайте боги, кто-то из солдат Лоренца выпьет его крови, чтобы нас уничтожить? — — Тебе не обязательно пить крови, достаточно пробить черепушку ящерицы насквозь — сразу и серьёзно ответил Гарет. — Войну нужно остановить здесь и сейчас. Нужно убить Лоренца и этого проклятого дракона. — Айдан настаивал на своём, было понятно, что у него свои счёты с этими двумя. — Ты не совладаешь с этой силой! Хочешь сойти с ума? Сгнить заживо? Уничтожить всех, кто тебе дорого в порыве безумия? Или же обернёшься в дракона, как Неран? Ты так похож на него… — Эльнора встала с кресла и подошла к нему в плотную, продолжая держать руки крестом на груди, словно Айдан был для неё не Айданом, а кем то другим… — Я как-то сказал, что если нужна победа, я стану Наследником Нерана. Но умирать я не собираюсь. Я должен это сделать. Я видел то, кем бы я мог быть. Каждый раз я становился Наследником Нерана и каждый раз умирал от рук Аэйрона’Тай-Фера — — Ты глупый идиот, не смей называть его имя! — Эльнора шипит как кобра на его слова, но Айдан продолжает. — Я не стану прятаться. Мы со Смертью старые товарищи. Уболтаю её, если что. Ты же помнишь их, Гарет? Их то она забрала! — Айдан повернулся к дяде и тот невольно сжал зубы. — Дэн Маилаул. Джорд Тебрил. Нил Амелион. Старый инженер Боривик Мурнитара. Сержант Браун. Корин Дайникер. Сотни и сотни наших братьев и сестёр лежат там, под Кулдаром. Кого-то спалил дракон, кого-то убили солдаты Лоренца, но одно остаётся неизменным. Они отдали свои жизни за то, чтобы сохранить империю. А за отнятые жизни платят только жизнью. — только сейчас он понял, что прорычал как дракон. Ариана дрожала от страха, прижавшись к Орину. Он смотрел на сына и понимал, что он его не отговорит. Он и не собирался. Он просто не хотел, чтобы его сын становился мессией, Орин не хотел воплотить самый большой из своих страхов в реальность. — Я, скорее всего, погибну, да? — совсем тихо спросил он. — Прощу, не падай духом — всхлипнула Ариана. Он хотела броситься к нему, обнять и пожалеть, но не могла. Ноги её не слушали. — Если я умру — голос его впервые за долгое время дрогнул — позаботьтесь о Сейне. У неё больше никого нет. — Гарет хмыкнул, вспоминая прошедшую ночь. По его прикидкам, с большей долей вероятности, у него будет внучатый племянник или племянница, и вот Орин и Ариана, смогут через почти годик, похвастаться статусом бабушки и дедушки. Все слышали ту бурную ночь… Перед тем как выйти, он обернулся и сказал Орину и Ариане. — Честь, право и кровь — он улыбнулся, как улыбаются в последний раз.

***

      Через два дня Хелена шла в авангарде объеденных Третьей Кинхартской, Второй Амхарской и Пятой Карденхолльской армий. В авангард входили все лорды, что собрались в Амхаре. Сотни. если не тысячи стягов, колонны людей растягивались в боевые порядки, конница их Карден-Холла отходила вдаль, чтобы взять разгон и при случае, ударить с боков. Орин и Мивиль возглавляли правый фланг, левый был за Гаретом и Найтом, центр оставался за Хеленой и Арвином Фалоне. Легионы Амхары находились под командование Бреатфора и Мария. Корр и Алкион отходили к холмам, чтобы их магия дала больший эффект. Терон ехал рядом с императрицей, как Владелец Рога и знаменосец. Айдан ехал верхом на Альве, самый первый, он летел навстречу Балкрасу Бронегрызу.       На второй половине полей растягивались знамёна Лоренца. Южный Волк и Крамольник стоял во главе своих армий. Его люди что-то кричали на южных диалектах, и его солдаты кричали знаменитый клич юга. — Кандагар Ваетир! — эхом разносился по полям, усеянными снежным покровом.       Снежники крутились в своём странном танце и плотный слой выпавшего снега хрустел под копытами лошадей и ногами тысяч людей. Хелена лично распорядилась, чтобы Ариана, вместе с Кирой и дочерью, остались в Ахмаре, это распространялось и на Эрвину с Селеной, а так же и Сейну. Метель, царившая утром утихла и теперь поле предстоящего поединка и последующего боя были хорошо видны обоим сторонам.       Айдан спешился с Альвы, потрепал его по золотистым крыльям и наказал: — Не лезь. Охраняй императрицу, ты — императорский грифон, защищай ту, что одной крови с тобою — Альва мяукнула и облизав ездока, встала рядом с Хеленой. — Удачи, Айдан — сказала она. Он кивнул, и пошёл к дракону, надевая шлем на голову       Мифрильные доспехи были подстать герою из древности, способные защитить даже от когтей дракона. Это не был массивный латный доспех. Что-то среднее между тяжёлым с лёгким обмундирование. Крепкие сапоги с щитками, кольчужные поножи. Мифрил был гибок и кираса, закрывавшая тело сержанта, была ламеллярной. Руки защищали шипастые перчатки из тёмной кожи. Шлем надевался поверх тёплого подшлемника и кольчужного капюшона. Мифрил, составлявший основную часть его защиты, был редок, но не настолько как адамант, из которого был выкован его меч. Незамысловатый, удобный в обращении, с головой грифона на эфесе. Балкрас ждал его. Дракон давно залечил свои раны, оба могучих крыла были цельными и расправлены во весь свой кошмарно огромный размах. В слабых лучах солнца, его золотое брюхо блестело, а алый окрас казался был вылит из крови. Как только Айдан, который был по сравнению с Балкрасом, лишь мухой, встал перед ним, шипы на спине ящера, словно затряслись, предвкушаю битву. — Нархильпаль! Пусть славная битва встретит нас, Айдан Стонн’Кассел! — прорычал ящер, и снег вокруг него стал трястись, и в воздухе и на земле. — Кидорхалфор! И пусть настанет жаркая битва, Балкрас Бронегрыз! — отвечал Айдан, приложив руку сначала к сердцу, а затем, вскидываю её в строну от своего лба. Дракон кивал своей змеевидной головой, чешуя его, как будто выстраивалась плотнее, чтобы защитить хозяина. — Хороший день для битвы? — усмехается дракон. — Да, прекрасный день, чтобы встретить смерть. — Айдан старается, что бы его голос не дрогнул. Ир-мер его подери. В детстве он мечтал биться с армадой драконов, а теперь ему страшно при виде одной такой громадной твари, что перекусит его как орех кедровый! Дракон смеётся и встаёт на четыре лапы. Он отходит назад, сотрясая землю под собой, наклоняет длинную и жилистую шею, чтобы лицом, или же мордой, встреться с лицом врага. — Чувствуешь хлад, что колит сотнями иголками по тебе? Жар, из-за которого кровь выкипает из твоих жил? Тебе страшно, такойра, ибо перед тобою тот, кто принадлежит к роду драконов! Мы были рождены богами с этим миром и этот мир поможет мне уничтожить тебя, и тех, кто идёт с тобою! — В насмешку он пускает клубы дыма из ноздрей, который с головой окутывают врага. Айдан со звоном обнажает меч и лезвие сверкает, когда легионер встает в боевую стойку. Ножны повисают с его пояса, а щит крепко держится в его левой руке. — Раихам Сайфлоран Тадерон! Пусть летит слава Красного Легиона! Раихам Райт’Ногер-Имарет! Пусть несётся слава Кровогорья!       Первый удар красный дракон нанёс неожиданно. Рассевшийся дым чуть не погубил Айдана. Он в последний момент прильнул к земле ничком, когда хвост ящера пронёсся над его головой. Взглянув вверх, парень перекатился вправо и хвост дракона с неимоверной силой ударился о землю, поднимая и вспахивая снег с землёй чуть ли не к небесам. Затем последовал второй удар и Айдан вновь перекатился, на этот раз влево. Снова мощный удар, вспахивающий землю.       Айдан вскакивает. Дракон уводит хвост назад и как кобра, резко и молниеносно, устремляет свои острые как бритвы зубы прямо на него. Айдан уворачивается от траектории атаки, кружась как волчок. Балкрас намеривается перекусить его в один щелчком, поднося змееподобную морду слишком близко. Чёрный дым клубами валит из его раскалённых ноздрей и Айдан плавно скользит в колющем выпаде, вонзая остриё клинка прямо в нос дракона. Бронегрыз истошно ревет и мечет головой. Юноша только и успевает, что запрыгнуть на его морду, мёртвой хваткой вцепившись в рога ящера.       Кажется, что он настолько быстро вертится, что все, когда либо Айдан ел, сейчас вылететь наружу. Дракон пытается скинуть врага с морды, поднимая её то вверх, то вниз, отчего все внутренности Айдана меняться местами вновь встают на место. В какой-то момент их глаза встречаются взглядами и дракон проникает в его подсознание, в самую сокровенную подкорку, вытаскивая самые потаённые страхи и желания. Он ещё раз крутит головой и Айдан, не в силах держаться, отпускает. Благо высота была небольшой в момент падения. Повезло, что меч упал рядом с ним. Дракон крошит щит с мифрильной оковкой из досок ангвирских, самых крепких досок на материке, в щепки разлетается по перепаханному полю.       Словно хищник, он играет с ним. Бродит кругами и проникает в разум. Его голос обретает силуэт дорогих ему людей. Лара просит, на коленях и в слезах умоляет его сдаться. Мартин этого требует. Весь израненный и измученный, но он требует. Терон держит Корра, мертвого, безжизненного. Аэйри, лежит, вся утыканная стрелами. Он просит его, друга и брата по оружию, всё это прекратить, сдаться, чтобы Корр и Аэйри выжили. Орин и Ариана вместе с Адрианой, Гарет и Кира, Вал и Сурана, все лежат обугленные и обгорелые. Из-за него! Он сдался! Он погубил их! От этого Айдан воет, протяжно и больно. Он вновь видит как Сейна лежит на его руках, окровавленная и холодная.       Ярость затмевает страх и боль. Нету боли, её можно отрезать. Её можно забыть, а холодная ярость может этот дать. Он вскакивает с земли, подхватывает холодный клинок и танцует со смертью. Балкрас крутить своих хвостом, пытаться принизить его тело своими клыками, но Айдан скачет, укорачивается, падает и поднимается, взмахивает адаматитовым клинком и алая кровь дракона окрашивает белый снег. Когда шипастый хвост ящера вновь проноситься над его головой, он успевает ухватится за шип хвоста, и он уносит его за собою.       Балкрас мечется в непонимании из стороны в сторону и запрокидывает голову с длинной шеей к небесам, когда его враг спрыгивает с хвоста, прямо на левое крыло, разрубая его пополам. Боль пронзает всё его тело и он истошно ревёт, разрывая небеса своим криком. В ответ Хелена и все люди под её стягами бьют оружие о щиты, скандируя имя Стонн’Касселов.       Айдан вновь приземляет на землю и опять неумело. Стоило ему приземлиться и встать, как хвост Балкраса откидывает его мощным ударом на сотню метров в сторону. Доспехи из мифрила держат этот удар, одного так он силён, что сметает силы Айдана. Сломанные ребра устремляются внутрь тела, повреждая органы и сосуды. Жесткое приземление делает только хуже. Кости повреждаются в самых разных местах, вызывая кровавый кашель — следствие внутреннего кровотечения, сотрясение головы. Айдан ничком утыкается в промерзшую землю, и отхаркивается густую кровь, с трудом вдыхая холодный, колющий поврежденные лёгкие воздух. С хрипом он дышит, сжимая в руках кусок горячего, обагрённого его кровью снега. Его меч острием вонзаться в землю, между драконом и ним.

— Мой любимый мальчик, вставай, ради любви ко мне и жизни, вставай — говорит Лара, нежно и тепло.

— Ну же Айдан, ты сам говорил, что должен. Мы с тобою. Прими судьбу, прими правду! — Мартин первый раз говорит так тепло, и в то же время строго. Только так он говорил.

— Подъём, легионер! Рог звучит! Пора исполнять долг! — кричат сержант Браун и лейтенант Амелион.

— Давай, дурень! Не время умирать — смеётся Ден, а Тебрил хлопает его по плечу.

— Мы же…друзья…ватага? — Терон протягивает ему руку, а Айдан жмет её.

— Ни земель, ни денег, но свобода дороже! Жаль, что ты не Мейстланд! — Корр обнимает его и хлопает по спине.

— Я же ведь твой сын, чего ты ожидал? Я тоже поступаю так, как считаю нужным — и только сейчас Айдан замечает, что Орин говорит ему, а не как обычно молчит.

— И я горжусь тобою, пусть и не имею права называть тебя сыном… -

— Прощу, не падай духом — Ариана хочет обнять его, но не может. Ноги её не слушаются, она точно его обнимет. Когда он вернётся, если вернётся.

— Я опять победил Лок-Хай’Эред! Смерть опять настигла тебя, Наследник Нерана, Царь Рассвета! — говорит Аэрон’Тай-Фер, пронзая его тело своим клинком из проклятого адамантита.

— Ты пойдешь со мною? — она вновь пришла к нему, он поднял свой взор и вновь он видит её. В чёрной расе, босая, с венком и серпом.

— Ты любишь меня? — спрашивает Сейна, прижимаясь к его груди.

— Больше жизни — отвечает он, целуя её в алые губы.

— Я не хотел, что бы ты были мессией — говорит ему Орин ещё во младенчестве.

— Оковы звенят, оковы трещат! Слава Лок-Хай’Макару, смерть Лок-Хай’Эреду! — поют приспешники Ненасытного.

— Прошу, стучись три раза, только мертвые стучатся один раз — говорит Гарет, улыбаясь, когда Айдан вновь стучит три раза.

— Я вернусь, только когда придёт время. — сказал Смерть, распадаясь на пепел.

      Дракон победно рычит, испуская из пасти пламя. Армии Лоренца вторят ем, победно крича. Айдан встаёт, медленно, слабо, но встаёт. Балкрас умолкает и в его драконьих глаза читается ужас. Люди умолкают в ожидании развязки и лишь ветер прерывает эту тишину.

— Наследие возьмёт не тот, кто считает себя достойным, а тот, кто связан с ним кровью душою. Мой потомок унаследует эту силу — так говорил Неран, когда Скарлайт предсказывал ему и его империи скорую погибель.

— Честь — шепчет Айдан, когда вся жизнь проносится перед глазами. — Право — говорит он, когда его кровь окрашивает горячий, как кипяток, снег.       Он бежит, несётся на дракона с голыми руками, и дракон несётся ему на встречу. Шлем давно слетел. Он отстегнул кольчужный капюшон, отбросил подшлемник в сторону. До меча совсем не много и Айдан знает, что успеет, не имеет право не успеть. Он подхватывает адамантитовой клинок и проскальзывает на коленях, прямо перед хвостом, что недавно чуть его не убил. Он кричит от боли, но встает и бежит назад, когда Балкрас пытаться затопотать его, как надоедливого муравья. Стонн’Кассел бежал, и в какой-то момент вновь проскользил по снегу, оказавшись прямо под золотой шеей Балкраса Бронегрыза. Это был его шанс. — Кровь! — вопит он, вонзая меч по самую рукоять у основания челюсти ящера.       Взревев от красной пелены, застелившей его глаза, он помчался вперед, вспарывая золотую шею дракона, обливая себя с ног до головы кровь дракона. Бездыханное тело Балкраса с грохотом упал на землю, поднимая столбы пыли. Как только она улеглась, обе воинствующе стороны увидели, как Айдан с диким воплем вонзает меч в голову красного дракона. Кровь брызжет фонтанам. Стонн’Кассел выдирает меч из головы крылатого врага, залитый кровью делает несколько шагов назад, дыша полной грудью. Руки его стали синими от холода. Он испил крови дракона.       Алая жидкость огнём проходила вглубь его тела, смешиваясь с его кровью, обволакивая каждый орган, помогая ему восстановиться и регенерировать, пробуждая в его сердце и душе забытые таланты древних эр. Но терпеть эту неземную боль Айдан уже не в силах. Он хватается за волосы, метается из стороны в сторону, и кричит так истошно и громко, срывая глотку. Кровь дракон кислотой проникает в вены и прожигает его на сквозь, ещё с минут он бьётся в агонии, кричит и уже не в силах даже плакать, истошно зовет на помощь — Сейна! Гарет! Терон! Корр! Мама! Отец! — спустя ещё минуту он умолкает и на нём нет единой капли крови и не одной раны. Близнецы первыми седлают коней и стремглав мчатся к нему. Ариана вместе Адрианой кое-как удерживают Сейну в своих руках. Кира трясёт её за плечи, а сама Сейна кричит, срывая голос. Вслед за ними через пару секунд прискакивают Гарет и Орин. Терон пытается его пробудить, бьёт пощечины, трясёт, кричит, пытается ударить малым разрядом тока, но всё бесполезно. Айдан лежит и не дышит.       Его глаза, некогда живые, теперь похож на две ледышки. Корр отходя, качает головой, он не может этого принять.       Гарет сплевывает в сторону и всю тишину на поле разрывает его истошный крик. Что силы есть, он пинает мертвое тело Бронегрыза и плюёт на него, всячески бранясь. Руки Орин трясутся. Айдан смотрит на небо, усеянное серыми снежными тучами. С них валятся крупные снежинки, валятся целым покровом. Орин закрывает его веки и касается его лба своим. Слезы сами текут с его глаз. Он его не уберёг. Он виноват его в смерти. Он вновь потерял его.