Зарисовка на тему отеля Хазбин

Я положила свою ладонь ему на щеку. - Ты такой теплый. – тихо сказала я, смотря в его алые глаза. Он погладил мою руку своей. - Я тебя согрею. – сказал демон. Сука, ну все, я не могу больше. Забыв про все на свете, я схватила его за воротник и прижала к себе, целуя. Он аж замер, но не сопротивлялся. Потом я закончила, отвернулась и сказала: - Ты ничё не видел. Но потом я повернулась обратно и увидела, как над Аластором витали сердечки, а сам он глупо улыбался. - А-а-ах… как прекрасен этот мир… - блаженно нараспев протянул он. - Ой блин долбоёб. – сказала я, закрыв лицо рукой. Аластор резко схватил меня, прижимая к себе и довольно улыбаясь. - Всё, моё. – сказал он, идя домой. Поясню, он прижал меня к себе так, что поднял над землей и пошел. - Я не твоё! Я своя собственная! - Нет, моё. Никому не дам. - Ал, я тяжелая, отпусти! Он усмехнулся и подбросил меня на пять метров над землей, затем поймал, и понес дальше, говоря: - Нет, ты легкая, как снежинка. - Ага, всем снежинкам снежинка. – пробурчала я - Ну не злись, любимая. Давай придем домой и я сделаю тортик? - Я на глупые вопросы не отвечаю. Демон сильно меня поцеловал, заставив покраснеть сильней, и ускорился. А меня на ручках несут, яхууууу! Через пять минут его шествия я почувствовала, что он дрожит. Я потрогала его руку. Блять, какая ледяная! - Ал, отпусти меня, придурок!! Ты замерзнешь!! – вскрикнула я, вырываясь. Демон неохотно отпустил меня и обхватил себя руками. Красные кончики его перчаток были в инее, ресницы были белыми, самого трясло. Шарф, который я ему дала, как ни странно, в инее не был. Я виновато на него смотрела. - Аластор, я не специально. Прости, пожал… Он заткнул меня горячим и пылким поцелуем, и потом сказал: - Не смей извиняться. Ты не виновата. Я надела на него ушанку. - Может, согреет. – сказала я. Ал поправил ее на рогах. Вскоре демона перестало трясти, а я вспомнила слова деда. Замерзнет. Аластор взял мою руку. - Я тебя все равно очень люблю, Софья. – прошептал он. Я слабо улыбнулась. Ты-то меня любишь, только сам же и поплатишься за это. Вскоре мы пришли в отель, где Ал пошел делать тортик, а я пошла думать, как его не заморозить. Пусть холод от меня исходит не всегда, но лучше от этого не становится. Наоборот это плохо, что я не могу предугадать, когда излучаю мороз. Хотя нет, когда злюсь, когда грущу и когда слишком сильно радуюсь. Интересно, дед знает, как научиться радоваться, но при этом не замораживать всех подряд? Надо бы наведаться к нему как-нибудь. Через полчаса Аластор оказался передо мной и повел на кухню. Там лежал красивый шоколадный торт в форме кастрюли с борщем. Такого я еще точно не видела. - Любовь моя, что скажешь? – спросил он. Я чмокнула его в щеку и бросилась к столу. Как вкусно пахнет! - Аласторчик, спасибо, свет очей моих! – восторженно воскликнула я – а с чем торт? - Аааах… - поплыл он – с чем? Эм… а! сюрприз, дорогая… Интрига. Я попробовала торт. Меня перекосило от шока и горечи. - И как? – спросил он. Пересилив себя, я проглотила эту штуку, повернулась и спросила: - Это торт со вкусом водки? - Да. Как оно? - За что ты так со мной? - Что, так плохо?! – запаниковал он – прости, я больше не буду этого делать! Ща все буит, милая, обещаю! И он заметался по кухне, готовя новый, а я пошла оттирать с языка вкус водки и торта. Так, на заметку: нельзя смешивать два моих любимых предмета, ибо если минус на минус дает плюс, то плюс на плюс дает говно дикое и горькое. Ну в итоге, торта я дождалась. Он был такой красивый и такой вкусный, шо я аж плакать захотела от счастья, но не стала. Зато пока я поедала торт, Аластор очень усердно лез обниматься и тискаться. Убив торт, я посмотрела на него и сказала: - Так, ты отогрелся? - Да, моя сладкая. - Гони ушанку, сладкий. Он прижал шапку к себе, сказав: - Она такая теплая, прямо как ты. - Я-то как раз холодная, так шо гони шапку. - Ну Соооооняяяя – заныл Ал. Я раздраженно простонала. - Архг, ладно, потом отдашь. Он довольно надел ушанку и прижал меня к себе. - Тебе обязательно меня тискать? – спросила я. - Да. – твердо сказал он. Я вздохнула и поползла смотреть кино, пока меня обнимал Ал. Немного же ему нужно для счастья. Тут дверь вышиб Себастьян, с криком: - Аластор, я узнал, что можно еще сделать! Тут он увидел, как Аластор чмокает мою щеку. - Эм… ваз? – выдавил он. Демон поправил монокль и сказал: - Уже не надо, я справился сам. - Это с чем? – спросила я. Он поцеловал меня в лоб. - С тобой, душенька. - Я требую объяснений. - Этот… этот меня заставил узнать, как у русских принято ухаживать за женщиной. – сказал Себастьян недовольно – а сам уже так тебе обо всем рассказал. - О чем – обо всем? - Что люблю тебя, душа моя. – сказал Аластор. Я прикрыла глаза. - Так ты для Аластора у меня про башню спрашивал? – сказала я - Ну да. – сказал волк. - И вы, придурки, поэтому с утра запихнули меня в башню и чуть не убили лошадей, да? - Чё сразу придурки? – возмутился Себочка. - Прости меня, что я так сделал! – сказал Аластор, сокрушаясь. Я вздохнула и потерла переносицу. - Да хрен с ним, что было – то было. Ты меня отпустишь, или нет? - Никогда. – сказал он, прижимаясь щекой к моей макушке. Вот казалось бы, радио-демон, один из сильнейших существ ада за все время, а отпустить меня на пару минут и перестать тискать – не, не слышал. Я просто смирилась. До вечера мы с Алом и Себастьяном смотрели кинцо, а затем Чарли и Вэгги, которые оказывается куда-то уезжали, вернулись и разогнали нас спать, как детей. Вернее, разгоняла одноглазая демонесса, пока принцесса ада неловко улыбалась. Я поплелась на кухню, ибо захотелось жрать, но там я обнаружила, что тортик лежал на верхней полке шкафа, до которой я не доставала. Брать стул мне было лень, поэтому я пыталась допрыгнуть. Получалось не особо. Тут послышался умиляющийся смех. Я посмотрела в проход. Там стояли и еле сдерживали смех Аластор с Себастьяном. - Вы чё ржете? – спросила я непонимающе. - Ничего. – выдавил Аластор. - Руссиш, т-тебе дать стул? – спросил Себочка, еле-еле сдерживаясь. Я прикрыла глаза. - Я не поняла, вы надо мной что ли ржете? - Софья, ты такая милая, когда пытаешься допрыгнуть. – сказал Аластор с плохо скрываемой улыбкой. - Я не виновата, что вы тут все под два метра, а я мелкая! – раздраженно прикрикнула я. Аластор прижал меня к себе, ласково поглаживая по голове. - Ты не мелкая, дорогая. Ты просто невысокая. - Это одно и то же. – сказала я недовольно. - Кстати да. – согласился Себастьян. Ал отвесил ему подзатыльник, а я добавила. Черный волк чуть не дал мне по моим белоснежным ушкам, но Аластор строго и угрожающе с жуткой улыбкой посмотрел на немца, отчего тот чуть не пересрался. Потом радио-демон посмотрел на меня и сказал: - Тебе достать твой торт, моя милая? Я молча с ноги ударила шкаф пару раз, и с него упал торт прямо мне в руки. - Сама справлюсь. – сказала я, принимаясь уплетать тортик. Через пять минут я оставила его в покое, затолкав в холодильник, и двинула к себе, а Аластор следом. При входе в мои покои он взял меня за руку и поцеловал. Потом он ласково улыбнулся и сказал: - Какая ты сладкая, Софья. - Это торт. Спокойной ночи, сокол ты мой ясный. – сказала я с сарказмом. - Ваааа… - снова поплыл демон – ах… сладких снов, любимая… Я решила его добить, и чмокнула в губы. Вокруг демона залетали сердечки, а я, хихикнув, закрыла дверь. Фак, какой же он милаха. Я с разбегу прыгнула в кровать, магией переоделась и уснула моментально. Утром я проснулась в снегу. Так, я не пОняла, это шо? Вся комната была завалена снегом, на окнах был морозный узор, все вещи были покрыты инеем. Блин, что я сделала? Такого раньше не было никогда. Стало страшновато. Я убрала все следы зимы, оделась, и только я напялила ушанку, как в дверь постучали. - Да? – потерянно сказала я. - С добрым утром, любимая! – радостно воскликнул входящий Аластор. Он полез обниматься, как тут его ресницы и волосы разом побелели от инея. Я отошла и промямлила: - Да… с добрым, Ал. Полагаю, он инея не заметил. Он насторожился и спросил: - Соня, ты чего? Что-то случилось? - Нет, я… эмм… все нормально, просто… просто спросонья обниматься не люблю… - Ты плохо врешь. Что случилось? Ну блин. - Ладно. – сокрушенно сказала я – тут такое дело… я не могу… верней, могу, но нельзя… это не я даже, оно как-то само собой… Ал взял мое лицо в руки. - Софья, что у тебя происходит? Расскажи мне. Я все пойму. Блять… ладно. Я сглотнула. - Я… Ал, я правда тебя тоже люблю. Я не виновата. Дело в том, что если я буду любить тебя, то… то… й-я заморожу тебя… насмерть. Он усмехнулся и поцеловал меня, а затем прошептал: - Я так и предполагал. Его ресницы были покрыты инеем, волосы и перчатки тоже. Я отскочила назад, вскрикнув: - Замерзнешь, придурок! Он лишь посмеялся, смахивая снег. - Пока еще не замерз. - Это не все. – продолжила я – деда сказал, что этого может и не случиться, но с такой же долей вероятности ты замерзнешь.