Зарисовка на тему отеля Хазбин

Аластор ласково улыбнулся. - 50 на 50. Стоит рискнуть, не думаешь? – сказал демон. - Я боюсь рисковать. Вдруг умрешь? - А вдруг нет? - Ал, это не шутки! - А я и не шучу. Мне наплевать, если я замерзну. Если это значит быть любимым тобой, то оно того стоит. У меня дрогнули губы. - Ал… мне страшно… вдруг ты умрешь? Я не прощу себя, если ты умрешь… Ал погладил мои ушки. - Ты не будешь виновата. - Ну да, а кто тогда? Себастьян, который вообще огненный демон? Он усмехнулся. - Аластор, я не хочу тебя терять, поэтому и не хочу тебя касаться. Вернее хочу, но не могу. Демон резким движением взял меня за руку и прижал к себе, прислоняясь своим лбом к моему. - Это просто. Возьми и коснись. – сказал он нежно. Наша беседа бы еще долго продолжалась, пока мой антипод не заглянул в комнату с фразой: - Коммунист, там тебя зовут. Я тут же покраснела, но Ал не дал мне уйти, и ответил: - Она занята. - Аластор, ее звали по какому-то делу. – сказал Себастьян. - А кто? – спросила я. - Ну, он похож на сутенера. Пардон конечно, но у меня половина знакомых на сутенеров похожи. Еле высвободившись из объятий женишка, я пошла на первый этаж. Там стоял и разговаривал с Энджелом высокий демон в цветных розовых очках, и блин, он реально похож на сутенера. Меховая накидка почему-то окончательно меня в этом убедила. Я немного приблизилась, и он меня заметил. - Здравия! Вы меня звали? – спросила я. Он злобно посмотрел на меня и подошел вплотную. - Так, поясни мне, какого хуя ты влезла на мою территорию? Я аж потерялась на секунду. - Это когда? И тебе мама не говорила, что сначала надо представиться? Энджел натянуто улыбнулся и сказал: - Эмм, Сонь, это мой начальник. - Слушай сюда, русская хвостатая шмара, сию секунду убери снег с моих земель, или… Я сжала его шею, не дав договорить. - Ты как меня назвал, сукин сын? Он резко ударил меня по руке, освободившись. Тут ему прилетело по скуле от пришедшего Аластора. - Как не стыдно бить девушку, мразь? – сказал он. Сутенер потер скулу и магией притянул меня к себе, рыча: - УБЕРИ СНЕГ, ИЛИ ГЛОТКУ ВЫРВУ. Снег. Так, я не поняла, это он что ли сети ставил? - Погодь, так это ты земли сеткой оградил? – спросила я. - ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ! - А КАКОГО ХЕРА ТЫ, ПАСКУДА, СМЕЕШЬ СТУПАТЬ НА МОЮ ТЕРРИТОРИЮ?!!! – прогремела я, пронизывая всех стоящих рядом ледяным ветром – ЭТО МОЯ ЗЕМЛЯ! ЕЩЕ РАЗ ТУДА СУНЕШЬСЯ, Я ТЕБЕ ХУЙ ОТОРВУ, ГНИДА!!! С него слетела меховая херь, а очки замерзли. Демон злобно улыбнулся и сказал: - Территориальной войны захотела? Ну все, эта тварь меня достала. Я со всей силы ударила его в грудь, выбив из дома, и рванула следом. - Софья, тебе отдать твою игрушку? – крикнул вслед Себастьян. - Пока не надо. – ответила я, стреляя в сутенера снегом. Моя игрушка – это АК-47. При нашей первой встрече Себочка забрал его у меня, дабы я тут всех не расстреляла в порыве злости. Когда я попала в ад, эта штука была у меня с собой. Как она ко мне попала – остается загадкой, как и появление хвоста, ушанки и ушей. Вернемся к драке. Демон достал пистолет и пальнул в меня пару раз. Не будь дура, я защитилась глыбой льда. Потом я приморозила его к земле и собралась прибить, как он взял и выстрелил в меня сиреневой сферой, сбив с ног. Как же меня легко выбесить-то, а. Я встала, ну и все. Началось. - Как же у тебя из-за меня сейчас все по пизде-то пойдет. – сказала я злорадно. Пошел снег, а затем началась метель. Мои глаза засветились голубым, волосы из темно-русых стали белеть, в руках собирался холод потоками воздуха. - Ну давай! Удиви меня напоследок, сученька. – подливал масла в огонь сутенёр. - ЗАТКНИСЬ!!!!!!! – проорала я и выстрелила. От меня со всех сторон полетели ледяные шипы. Метель прошла, все вернулось. Сзади послышался сдавленный стон. Я резко обернулась. - БЛЯТЬ!!!! – со страхом выкрикнула я. Аластор… я попала в Аластора… прямо в живот… он свалился на землю. Я рванула к нему и трясущимися руками убрала лед. - А-Аластор, п-прости меня… я не хотела… честное слово, не хотела… - запинаясь от страха и подступивших слез мямлила я. Демон не отвечал. Его глаза закрылись. У меня по спине забегали мурашки. Я положила голову ему на грудь. Дышит. Сознание потерял? Видимо да. Слезы замерзали на моих щеках. Я заметила, что от моих рук исходит иней, покрывающий одежду Аластора. Я вскрикнула и отдернула руки. Иней оттаял. Я даже трогать его уже не могу. - Помогите! Энджел! Чарли! Вэгги! Себастьян! Помогите! – орала я в слезах. Из дома выскочила Чарли. Она увидела Аластора в крови и меня в слезах и спросила: - Что тут было?! Соня, почему ты… – она потянулась ко мне. - НЕ ТРОЖЬ!!! – отскочила я, перебив – замерзнешь… Чарли, помоги ему… прошу тебя… я не хотела… Затем вышли остальные. Себастьян затащил Аластора в отель и там ему перевязали рану, я же осталась на улице. Что я натворила… я чудовище… Через полчаса вышел Энджел и сел рядом со мной на крыльце. Я всхлипнула и спросила: - С ним все нормально? Демон несмело погладил меня по затылку. - Жить будет. Что случилось-то? Я снова всхлипнула. - Я… я не хотела… это случайно вышло… - Что? - Й-я… я в него попала… и в того сутенера… Демон промолчал. Конечно, что еще можно сказать? Паук потрепал мои уши, сняв ушанку, и наконец произнес: - Ну, бывает. Он не умер, значит все нормально. Я вздохнула. Энджел завел меня домой и заставил выпить чай, дабы унять мою истерику. Еще через полчаса в дом ворвалась та самая дамочка по имени Мимзи. Она увидела Энджела и спросила: - Где Аластор?! Паук показал на второй этаж. Дама рванула туда. Откуда она тут? И вообще, какое ей дело до Аластора? А хотя, разве у меня теперь есть право ей мешать? Я его чуть не убила. На душе стало отвратно. Я махом выпила чай и вышла на улицу, где села на крыльцо, обняв колени, и осталась там. Ал, любимый, прости меня. Такого больше не повторится. Потому что я уйду. Прошло десять минут. Ко мне вышла Мимзи. - Ну и как ты тут? – спросила она тоном «нигде не жмет, сука?» - А как? – сказала я. Она рывком развернула меня к себе и злобно уставилась в глаза. - Это из-за тебя. Ты чуть его не убила. Ты хоть примерно представляешь, ЧТО он сейчас чувствует?! Ему больно, идиотка!!! Я молча снесла ее оскорбление. - Я не хотела… это случайно вышло… - тихо сказала я. - Да?! знаешь, от этого лучше ему не стало! Он мог умереть, ты можешь это своей тупой башкой понять?! - Зачем так орать? - Ой, так тебе не нравится?! А что было бы, если бы он умер, дура?! Я тебя к нему даже на пушечный выстрел не подпущу! Алкашка хренова! И ведь даже не чешется, а! чуть не убила Аластора, и сидит себе спокойно! - Оставь меня. – негромко сказала я. - Бестолочь! И мне прилетела пощечина. Голова мотнулась в сторону, а с глаз слетели слезы. Аластор, милый, прошу, прости меня. Мимзи замахнулась снова, как я поймала ее руку и затолкнула в дом, захлопнув дверь. Сама же я рванула по льду вперед, вытирая слезы и всхлипывая, потирая ушибленную щеку. Почему так? Зачем я его полюбила? Он умрет… теперь точно знаю, что умрет… и все из-за меня. Я монстр. Я просто уйду из его жизни, и все будет хорошо. Я мчалась около часа, наверное. Я уже не знала, где я. Я потерялась? Заебись. Хотя, не все так плохо. Буду жить одна. Вдали от Аластора, и тогда он точно будет жив. Я пошла пешком, вытирая слезы. Задули ветра и начал падать снег. Я шла, ступая по скрипучим сугробам, и негромко напевала: - Эх, дороги. Пыль, да туман. Холода, тревоги, Да степной бурьян. Выстрел грянет, Ворон кружит. Мой дружок в бурьяне Неживой лежит. Грустные песни помогали выплакаться. Снег заметал мои следы, а ветер развевал волосы и полы пальто, сдувая и мои слёзы. Я шла тоже долго, продолжая напевать, и тут нашла пещеру. Недолго рассуждая, я зашла туда и села у стены, утыкаясь лицом в колени. Вьюга снаружи усиливалась. Интересно, а если я снова заболею, я умру? Умирают же от холода, значит и от простуды можно. Двойная смерть. Интересно. Куда меня занесет? В двойной ад? Энджел бы шутку заценил. - Как узор на окне, Снова прошлое рядом. Кто-то пел песню мне В зимний вечер когда-то. – запела я негромко. Я сделала изо льда фигурку Аластора. Слеза замерзла на щеке. Я погладила по макушке фигурку и шмыгнула носом. Не хочу ничего. Ничегошеньки. Ну, кроме смерти, разумеется. - Много-много лет назад за тысячью морей Жили люди с душами, что были тьмы черней, А на троне правила прекрасна как рассвет Юная принцесса четырнадцати лет… Затем я наколдовала свою ледяную фигурку. Поставив их рядом, я наколдовала алтарь. Как было бы чудесно, если бы не моя идиотская магия. Меня стало тянуть в сон. Тот самый сон на морозе, после которого не просыпаются. - … С той поры в народе легенда прослыла О прекрасной дочери истинного зла… - допела я. Последнее слово эхом разнеслось по пещере. Мои глаза закрылись, и мороз увлек мое сознание во мрак, из которого я уже никогда не выберусь. Прошло шесть часов Вокруг темнота. У нее есть множество черных рук с когтями. Они обвивают меня. Мои руки, шею, голову, обвивают между бедер. Ее ладони закрыли мои глаза и я услышала плач ребенка. Совсем маленького, младенца. Он плакал и плакал, а чей-то голос ласково говорил: - Ну-ну-ну, что ты, моя радость? Это всего лишь папа. Не бойся меня, моя маленькая мигерочка. Было сложно понять, кому принадлежал голос, но явно не моему отцу. Плач утих, а этот же голос сказал: - Это всего лишь папа, моя маленькая принцесса. Кто это говорит? И кому, интересно? Руки откинули мою голову назад, закрывая глаза, и прямо над ухом раздалось: - Проснись. Тебя ждут. Не успела я и рта открыть, как руки исчезли с моего тела, а в глаза ударил яркий свет. Я стала просыпаться. Издалека доносились голоса: - Ты как тут оказалась?! - Софочка, скажи хоть слово! - Соня, очнись! - Неужто замерзла? Дай-ка. - Соня, я тебя прошу, открой глаза! Я тяжело открыла глаза. Все плывет. Мне видны размытые силуэты людей перед собой.