Зарисовка на тему отеля Хазбин

Спустя время Кто я? что я? как дышать? Блен, как бок болит. Я понемногу вспомнила папину отраву и едва не блеванула от воспоминания о её вкусе. Ну вот какой дебил будет делать самогон в аду из непонятно чего? Батя мой будет это делать. Че за человек? Я слабо открываю глаза. Я в моей комнате на моей кроватке под моим одеялом. Рядом сидит и плачет Самаэль. Так, КТО ОБИДЕЛ МОЕГО РЕБЁНКА?! - Самаэль… что случилось? – спросила я слабым сонным голосом. Он поднял на меня свои заплаканные глазки и шмыгнул носом. - Мамочка! Сын залез на кровать и лёг рядом, сильно меня обнимая. Я вскрикнула от боли в боку. Он быстро отпустил меня и обнял за плечи, уткнувшись в одно лицом. - Мама… мамочка… ты не умрёшь? – всхлипнул он. Ути мой масенький пирожочек глупенький… Я обняла его, еле-еле перевернувшись на правый бок, который не болел, и поцеловала, вытирая слезы. - Тшш, солнышко, с чего мне умирать? Тише, не плачь, пирожочек мой сладенький, ты чего? Он всхлипнул. - Я звал тебя, а ты молчала… мамочка, что с тобой? Папа сказал, что ты сильно болеешь, я испугался, вдруг ты умрёшь? Болею? Чем? Так, стоп, а вдруг мне вырезали почку? Блиииин… Я погладила Самаэля по его мягкой и румяной щечке. - Все будет хорошо, малыш. Я всегда буду с тобой. Я не умру. Он всхлипнул и заплакал сильнее. Мать, что с ним? Я сколько спала вообще? - Сынок, ты чего? Самаэль очень сильно обнял меня, прижимая к себе. Ох ты ж, откуда у него столько силы? Я даже двинуться не могу. - Я в книге одной читал, что у одного мальчика тоже мама умерла из-за болезни… она тоже это ему говорила перед смертью… мамочка, я не хочу, чтобы ты умерла! Это что за книга такая, интересно? Бедное дитё. - Самаэль, я правда не умираю. Я просто заболела, не надо так бояться моей смерти. Все хорошо, слышишь, родной? Я скоро выздоровею и всё будет чудесно. - Правда? – всхлипнул он, посмотрев мне в глаза. Я улыбнулась, вытирая его слёзки. - Конечно правда. Сын шмыгнул носом и уткнулся в мою грудь лбом. Я обняла его, гладя по затылку и поглаживая оленьи ушки. Дурачок мой маленький и чувствительный. - Я очень-очень сильно люблю тебя, мамочка. – сказал Самаэль. Я поцеловала его ушко. - Я тебя тоже очень люблю, сладенький. Ребенок понемногу успокоился, пока мы так лежали и обнимались. Потом он приподнялся и поправил моё одеяло. В этот момент я увидела у него ссадину на лбу. - Самаэль, а это откуда? – спросила я, погладив его лоб. Он немного поморщился от боли. - Я об дверь ударился. - Когда? Где, самое главное? - Когда дедушка Ваня меня домой привез. Деда Люцифер сказал, что тебе плохо, и что тебя лучше не трогать. Я к тебе пошел и случайно дверь резко открыл и вот. Я вздохнула, поглаживая его лоб. - Эх ты. Так сильно испугался? Он закивал, прижимаясь ко мне. Я обняла его хвостом и руками, целуя в ссадину. - Ну и зря. Всё уже хорошо. - Мама, а ты никогда не умрешь? - Ну… если так подумать, то получается нет. - А папа? - Папа тоже. Не пугайся больше так из-за меня, ладно? - Мгм. Дверь вдруг открылась и вошел Аластор. Увидев меня в сознании, демон резко ее захлопнул и рванул ко мне. - Сонечка! Ты жива! – вскрикнул он, обнимая меня. - Жива-жива. С чего мне умирать-то? - Кхм, Самаэль, дашь папе с мамой поговорить минутку? – попросил он сына. - Нет. – ответил ребенок, утыкаясь в меня. Я немного усмехнулась, обнимая двух оленей. - Ал, ну скажи на ушко, если все так секретно. – сказала я мужу. Он обнял меня и прошептал: - Ты чуть не умерла от отравления. Белиал и Люцифер тебя еле откачали. Я нервно и напряженно сглотнула. - Й… ясно. И давно? - Часов семь назад. Белиал сказал, что тебе надо отлежаться какое-то время. - Стой, а папа где? Ал недовольно вздохнул. - Он в своей комнате. И тут такое дело… я его… ну в общем… - Говори. – сказала я, гладя Самаэля. - Я его побил. – опустил Ал голову – ругайся если хочешь, но извиняться я перед ним не буду. - Перед кем? – спросил сын – ты про что, папа? - Секрет. – сказала я, целуя его в щеку – Ал, я не буду ругаться. Спасибо, что сделал это за меня. Он сломался. - С… спасибо? ты рада? - Я не рада, просто я бы тоже это сделала. Не орать же мне на тебя за то, что ты разозлился на него, потому что он меня чуть не убил. - Кто?! – вскрикнул Самаэль. - Никто, сынок, мама шутит. – сказал Аластор, гладя его по голове. - Нет, кто тебя чуть не убил? – не верил ребенок – мама? Ну пипец. Не станешь же ему рассказывать про самогон и деда-алкаша. - Да никто, я просто чаем отравилась. Я про чай говорила. – соврала я. Он промолчал. Не знаю, поверил он или нет, но надеюсь, что да. Ближе к вечеру я наконец-то встала и увидела свой посиневший бок. Ох мать, меня как будто битой ударили. Ал взял меня на руки и понес жрать, Самаэль пошел рядом. По пути нам попался Белиал. - Сонь, тебе лучше? – спросил он, убирая с лица мои волосы. - Ну ходить могу. папа, спасибо тебе большое, что вылечил. Он поцеловал меня. - Нашла за что благодарить. Не за что, доченька. Наша семья из трех человек двинула дальше, а папенька пошел в тронный зал по делам. В обеденном же зале Аластор усадил меня за стол и начал кормить с ложечки, пока Самаэль наливал мне попить. Приятно конечно, но я аж немного потерялась. Так вот, кормит меня Ал с ложечки супчиком, и тут врывается отец. Олень нахмурился, увидев его. Отец молча пошел к нам. Его лицо не выражало ни единой эмоции. Он смотрел холодно и с безразличием. Ал немного отвел Самаэля в сторону и чутка оскалился. Но отец подошел ко мне и посмотрел в глаза, не обращая на Аластора внимания. Я не знала, что сейчас будет, но была немного зла. Тут вдруг папа взял мою ладонь и погладил её. А потом он опустился передо мной и прошептал: - Прости, доченька. Я не хотел. Я растерялась на пару секунд. Потом я сказала: - Что ты не хотел? - Не хотел тебя травить. Сонь, я клянусь, я не буду больше тебя поить. Я не специально. Я посмотрела в его карие глаза. Мне вдруг вспомнилось детство. Лето в деревне с той несчастной коровой, папин смех, его улыбку. Черт. Злость стала скудеть. Мне хотелось забыть об этом. я сглотнула комок в горле и ответила: - Ладно… прощаю. Он радостно усмехнулся и обнял меня. Я вскрикнула от боли. - Так, харэ. – сказал Ал, придвигая меня к себе. Папа фыркнул, смотря на него. - Знаешь, затёк, я с тобой еще поговорю потом. - Я с вами обоими потом поговорю своей битой. – сказала я – Самаэль, солнышко, дай маме воды пожалуйста. Сын дал мне попить. А потом продолжился процесс моей кормёжки с ложечки. На следующий день мне было куда лучше, хоть синяк на боку и доставлял боль и мешал нормально двигаться. Так вот, иду я значит с Алом по улице и тут из неоткуда выходит синеволосый хмырь, потирающий голову. Хм, рожа знакомая. Я его где-то видела. Хмырь посмотрел на нас, икнул, и потом воскликнул: - Соня! сколько лет! Давно не виделись, ваше царское величество. Я прищурилась. - Лицо знакомое, я угрожала тебе прежде? - Забыла что ли? Я Уилл. Сайфер. – обиделся он.