Этот пустой взгляд на мир

      — Нашла-а-а...             Первым делом Лилиана попыталась успокоиться. Это было нелегко, на неё всё ещё давил вид изуродованных трупов, а начавшийся ливень только усугублял картину. Раньше она никогда не видела ничего подобного. Так получилось, что все три года она в основном занималась проблемами внутреннего управления и дипломатическими миссиями. Лишь однажды на её памяти она лицезрела проявление жестокости — когда произошёл первый контакт с племенами оборотней. Тогда ей хватило впечатлений, чтобы понять - сражения и войны не для неё. Но сейчас... всё было иначе. Ведь помимо ужаса и страха, в её сердце едким и неумолимым огнём полыхала ненависть. Такая истинная и чистая ненависть, что она сама ужасалась тому, что была способна испытывать что-то столь тёмное. Постепенно ненависть начинала пожирать в своём огне все те ненужные и лишние чувства. Страх и ужас не помогут уничтожить того, кто посмел убить дорогих, пусть и малознакомых, ей людей.             Лилиана активировала заклинание, распознающее количество жизненных сил. И была неприятно удивлена, когда обнаружила огромное море из жизненной энергии, что было сосредоточено в фигуре её врага. Нельзя точно определить силу оппонента по жизненной энергии, но навскидку она могла дать ей около 90 уровней. И это просто гигантский показатель для этого мира, даже уровень серого дракона, замеченного однажды игроками в нескольких километрах от тогда ещё просто замка был в районе 84. Неужели это...             Нет, сейчас не время.             Собрав всю решимость в кулак, Вайес принялась накладывать на себя бафы, раз уж противник до сих пор не напал. «Отсутствие боли», «Решимость девы озера», «Сопротивление к тьме», «Великое вознесение», «Разрушительный потенциал»...             В это момент монстр, лишь видом напоминающий молодую девушку, облизнулся. И выглядело это до той степени мерзко, что у Лилианы не хватило бы слов описать свои мысли в тот момент. Неестественно длинный язык обвёл контуром пасть чудовища, собирая остатки той крови, что осталась после недавнего пира.             — Да-а-а, я чувствую, - чудовище было чему-то несказанно радо и улыбалось во всю пасть, - Ты сильна, неимоверно сильна. Сильна до одури. Твоя кровь полнится ею, этой силой, течёт так, будто так и должно быть, будто человек имеет право быть столь могущественным... я помню этот аромат.             Глаза чудовища полностью заполонила алая пелена. Её лицо, её фигура, начали дрожать, видоизменяться на глазах. Начиная от её ног, пространство начало рябить, наполняться тёмно-красным оттенком. Трава, деревья, даже сам воздух искажались в необычных вибрациях, будто сама суть мира была подчинена воле монстра и изменялась по его разумению. Кроны деревьев стали похожи на корявые когти, стволы будто искажали лица страдающих. Трава стала походить на каменные иглы, только и норовящие пронзить стопы неосмотрительных. Создавалось ощущение, будто во всё в округе вселилось что-то инородное и тёмное.             Лилиана не собиралась беседовать. Закончив накладывать бафы, она активировала заклинание 8-го уровня — «Великое лезвие Посейдона».             С размаха девушки в монстра стремительно полетело огромное водяное лезвие, почти преодолевая звуковой барьер. Врезавшись прямо в тело чудища, оно разорвало его тело пополам, попутно уничтожая ближайшие монструозные деревья. Вайес уже успела разочароваться, ибо она считала противника более могущественным. Однако не успев она закончить эту мысль, понимает, что верхняя часть чудовища даже не успев коснуться земли, притянулась к нижней части тела с помощью тёмно-алых щупалец, аурой окутывающих монстра. «Девушка» заливается звонким смехом.             — Хихи-ха-ха-ха-ха, да! Как я и думала, ты не идёшь ни в какое сравнение со слабаками, что представляют большую часть твоего вида!             Невероятная регенерация. Это будет затратно. Но Вайес это не особо смутило и она атаковала очередным лезвием Посейдона. Но на этот раз произошло нечто иное. Перед тем, как заклинание достигло цели, те монструозные деревья внезапно образовали единую конструкцию, загораживаясь ею свою хозяйку. Лезвие, пусть и слегка замедлив, проломило оборону, но монстра за ней уже не было. Секундой после сенсорное заклинание Лилианы обнаружило опасность справа. Активировав защитное заклинание, она загородила себя от атаки. Чёрная тень появляется в самый последний момент и когти, состоящие из чистой отрицательной энергии, обрушивают свою мощь на купол из сияющей воды, окруживший Вайес. Защита выстояла и монстр, который теперь выглядел не так красиво как раньше, повторил атаку. Но девушка тоже не отставала и после третьей атаки чудища, в следствие которой купол начал заметно рябить, активировала дополнительное свойство заклинания. Купол в одно мгновенье сжался до большой капли воды, которая сразу подобно гигантской водяной пуле обрушилась на тёмное существо. Монстр не успел избежать атаки и заклинание ударило его прямо в грудь, заставив отлететь то Вайес на добрую сотню метров, в конце оставив глубокую просеку на земле.             Девушка посчитала это своим шансом и уже собиралась продолжить наступление, но внезапно её плечо пронзила острая боль. Моментально кинув туда взгляд, она увидела, как из него торчит большой тёмный коготь. Почувствовав, как то, что её ранило собирается закончить начатое, она активировала «Телепортацию». Появившись в нескольких метрах от неожиданного противника, она поняла, что им было то скопление оживших деревьев, которое она посчитала уничтоженным. Судя по всему, оно тоже срослось подобно своей хозяйке. Сросшиеся тёмные деревья без листвы выглядели как самое обыкновенное творение мысли режиссера ужастиков. По тёмному дереву хаотичными узорами светились венозные набухания, ветки монстра постоянно шелестели, создавая звук, похожий на шёпот. У странного создания, явно вампирской природы, не было лица. Более того, всё строение этого тела нельзя было назвать постоянным. Сросшиеся друг с другом деревья всё время меняли своё местоположение, из-за чего монстр буквально постоянно находился в движении, даже стоя на месте.             Девушка заметила, что её кровь впиталась в «плоть» чудовища, после чего то стало ещё более нестабильным. Лилиана готова поклясться, что после этого земля под «ногами» монстра стала цвета крови.             После того, как она исцелила рану, магесса решила применить одно из самых малозатратных её заклинаний. «Контроль жидкостей» не создаёт магическую субстанцию из магических резервов чародея, вместо этого просто беря под свой контроль близжаюшую жидкообразную субстанцию. Поверх заклинания можно также накладывать усиления, что и сделала чародейка. Капли непрекращающегося ливня на мгновение застыли, после чего собрались в форму огромной алебарды, дабы рассечь неизвестного монстра.             Лилиана заметила приближающегося на огромной скорости противника задолго до атаки с помощью сенсорных заклинаний и уже была готова контратаковать, однако чёрная тень пронеслась мимо неё. Вампир оказался перед ударом зачарованного ливня и взмахнул огромными перепончатыми крыльями, выросшими за его спиной. Сила напора воздуха, подкрепляемая тёмной материей, легко сдула алебарду, обратив ту в своё изначальное состояние.             Сразу после этого из под ног вампирши поползли тени. Вампирские твари, лично созданные чудовищем, наконец были брошены в бой.             Одна за другой тварь издыхала под заклятиями Лилианы. Некоторые даже не были достойны и этого, просто расплющиваясь после взмахов её ладоней. Естественно, это было лишь отвлекающим манёвром. Когда последняя из вампирских тварей пала, девушка увидела, как существо, созданное из деревьев, рассыпается прахом. Оно было уничтожено руками своей же создательницы. Стоящий рядом истинный вампир теперь выглядел кардинально иначе. Высокая, около двух с лишним метров ростом фигура была полностью покрыта напоминающей траурное платье тёмной пеленой, словно живущей своей жизнью. На кончиках пальцев теперь росли длинные белые когти, способны легко рвать плоть. Её лицо при всём желании невозможно было рассмотреть, так как оно было сокрыто искусственной тенью — лишь яркие, хищные алые очи смотрели прямо в душу. Из спины в районе лопаток росли огромные перепончатые крылья.       Казалось, чудовище о чём-то задумалось. Оно смотрело в одну точку, будто совсем позабыв о битве. Лилиана создала по правую и левую сторону от себя шесть заклинаний, усиленных дэбафами против злых существ. Уже намереваясь обрушить их на недвижимую цель, она была остановлена задумчивым голосом:       — Кто же вы такие?       — «Вы?», - именно эта часть вопроса остановила волшебницу. Кого она имеет в виду? Она знает про игроков? Или догадывается? Судя по сведениям, что удалось собрать девушке во время дипломатического визита в Великие племена, игроки или кто-то похожий на игроков уже посещал этот мир. Может ли быть так, что этот вампир знал прародителей племён две тысячи лет назад? Это бы объяснило его невероятную силу.       Взгляд вампира снова вернулся к человеку, рассматривая, облизывая её своим холодным взором. Против её воли, Лилиана ощутила холодок, пробежавший по спине. Это было странно, они были примерно равны, но несмотря на это, она едва ли была способна смотреть в глаза монстра больше пяти секунд. Что-то древнее, что-то пугающее само естество человека, смотрело на неё...

***

      Как интересно идут события. Дева бы даже сказала, увлекательно. Казалось бы, только два дня назад она искала странную девочку, появившуюся в её замке из ниоткуда, а затем так же внезапно исчезнув. Черноволосая, израненная шрамами дитё привлекало её, сами мысли о крови этого ребёнка дурманили. Хотя, действительно ли о крови? Чувства, столь не свойственные ей, никогда не вызывала одна лишь жажда крови живых.       В тот момент, когда её ладонь прикоснулась к подбородку маленького человека, произошло что-то странное. Пришла боль, но не такая, которую испытывают живые при ранении. Это было сравнимо с тем, если бы она вновь обрела эмоции, утраченные после превращения в нежить. На неё словно скатился весь тот ком страданий, боли, отчаянья, которые она бы испытывала на протяжении четырёхсот лет её существования. И которые она, по понятным причинам, испытывать не могла. Казалось бы, она должна избегать странного человеческого отпрыска, но тем не менее неясное и призрачное чувство как будто нашёптывало ей: найди девочку. По правде говоря, она и не особо противилась этому голосу, ибо сама испытывала элементарный интерес. В конце концов, редко когда можно найти овечку с таким интересным... даром. Она могла бы стать отличным высшим вампиром при её дворе.       Но после столкновения с отрядом эльфов, её планы изменились. Кровь, оставленная одним из участников инцидента, принадлежала человеку. Причём могущественному человеку, примерно равному ей самой. Это напомнило ей о встрече с загадочным рыцарем трёхлетней давности. А также о том ублюдке, ранившем и заставившем уйти в долгий сон триста лет назад. Пусть он и давно издох от старости, его наследие в виде Ордена мщения до сих пор сильно портило ей планы. Например относительно недавно они умудрились застать двух высших врасплох, пока они регенерировали в своём логове.       Кроме того, сам вкус той крови сильно напомнил ей о крови ублюдка. Ещё тогда, триста лет назад, она заметила, что его кровь незначительно, но отличается от обычной алой жидкости людей. И даже не столь но концентрации, что просто указывало на уровень его сил, а по самому составу. Словно он принадлежал к несколько иному виду. Кровь, оставленная на месте пепелища, была точно такой-же.       Это заставило её на время забыть про странное дитя, начав охоту за более крупной добычей. Она была движима целью отыграться, пусть и не сможет убить самого ублюдка, но прикончить его сородичей обязана попытаться.       Похожее желание она испытала две сотни лет назад, когда её дети нашли свидетельства о том, что ублюдок, вместе с несколькими десятками людей, отправились на западную часть континента и был шанс того, что они до сих пор процветают. Тогда она решила, что коли не сможет разорвать самого ублюдка, отыграется на его потомках. В конце концов она нашла город, запрятанный в лесу титанических деревьев и устроила там знатный пир для своих милых детишек. А ещё встретила интересную компашку: члена ордена и потомка ублюдка. Охотник оказался достаточно глупым и самонадеянным, чтобы попасться в очевидную ловушку, а вот бордоволосый мальчуган оказался сильным духом. Тогда она решила поиграть с ним и после девяти лет игр в догонялки против его воли обратила в вампира.       Тогда она посчитала, что этого было достаточно, что она вдоволь отыгралась на наследии ублюдка, но теперь... кто-то, кто является носителем крови, похожей на кровь ублюдка, ходит по земле. Как она могла не заинтересоваться?       И вот, перед ней стоит человеческая девушка, сила которой выходит за все пределы её ожиданий. Даже ублюдок по сравнению с ней будет слабаком. К счастью для девы, душа и кровь Каина Фатульского II давно была ею ассимилирована, что дало ей могущество, которое она бы не получила ещё сотни лет, и это позволило ей сравняться со слабыми апостолами.       — Что ты имеешь в виду?, - человеческая девушка ответила вопросом на вопрос, - Ты что-то знаешь об игроках?       — Игроках? Ты издеваешься, человек?, - высокомерно ответил вампир. Что за бессмыслица, какое тут вообще имеют место быть игры?       — То есть не знаешь, - подытожил человек, после чего к нему вернулось намерение убить нежить.       Шесть стрел из магической субстанции преодолели расстояние слишком быстро. Трое из них попали в цель, нанеся довольно существенный урон. Кровавая тут-же попыталась сократить расстояние между ними, однако за секунду до того, как достать до заклинательницу когтями, человек телепортировался за пару десятков метров. Затем вампир встретил очередное «Великое лезвие посейдона» магией трауматургии. Огромные перепончатые крылья закрыли тело вампира, параллельно покрываясь дополнительным слоем защиты, представлявшем из себя пелену алой крови. Лезвие посейдона обрушилось на защиту, уничтожив пелену крови, но не нанеся никаких повреждений телу. После атаки человека вампир взмахнул крыльями, ускоряя себя, и понёсся на невероятной скорости к врагу. Девушка не успела среагировать, как магия Наари кровавыми лезвиями покрыла длинные когти её врага. Одним движением кровавая запустила себе на опережение пять лезвий крови. Все они попали точно в цель. Человек успел поставить барьер, что защитило его от трёх лезвий, но два оставшихся рассекли её тело, оставив две рваные раны на груди. Ещё чуть чуть, и когти вампира закончат начатое, но случиться этому было не предопределено.       Она даже не до конца поняла, что именно случилось. Внезапно по земле прошла тряска, после чего картина перед ней стала размытой. Весь мир как будто стал подобен жидкости, плавая и растекаясь. Лишь фигура ухмыляющейся раненой девушки оставалась неподвижной. Внезапно она подняла руку с ровной ладонью и рассекла ею воздух. Словно подражая ей в этом, весь мир, ставший жидкостью, словно обратился в одну неумолимую и необъятную волну, обрушившись на вампира.       Это чувство она не забудет никогда. Ощущение было таким, словно что-то размером с высочайшую гору обрушилось на неё. Она попыталась блокировать атаку крыльями — они были стёрты. Затем вампир прибег к помощи рук — они тоже продержались лишь мгновение. Всё её тело как будто превращали в труху, придавливая неумолимым весом бытия. В отчаянии кровавая дева покрыла оставшуюся часть тела крепким слоем магии трауматургии. Все свои силы она бросила на эту зашиту. И лишь это спасло её от небытия.       Когда действие заклинания прекратилось, мир вернулся к своему изначальному виду. Лилиана, тяжело дыша, рухнула на колени. Это было её мощнейшее сверхранговое заклинание, на его активацию она потратила два расходника. И она чувствовала, что это отняло у неё большую часть магических сил. Она ощущала себя опустошённой.       В десяти метрах от неё на спине лежало то, что некогда называли бичём людей, предвестником заката, ну и самое распространённое: Кровавой Девой. Более вампира не покрывала тёмная пелена, ибо он потратил вообще все свои силы. Миру на обозрение было представлено тело чудовища: гладкая серая кожа обволакивала натянутые мышцы, видные невооруженным взглядом, из-за чего ошибочно можно было посчитать это следствием худобы. Там, где у женских особей обычно присутствуют гениталии, у истинного вампира была лишь гладкая кожа. Не было ни сосков, ни вагины. Руки монстра сейчас представляли обрубки , из которых по какой-то причине вообще не текла кровь. То же самое из себя представляли крылья. По всему телу можно было невооружённым взглядом заметить серьёзные для человека травмы. Вместо обычных стоп у вампира были лапы, чем-то похожие на нетопыриные. Монстр всё ещё достигал около двух с лишним метров в длину. Лицо же и вовсе было похоже на смесь миноги и человека. Полностью красные глаза потускнели под полузакрытыми веками, смотря куда-то в небо.       Когда вставшая на ноги Вайес увидела это, ей стало противно. В своей первичной форме этот вампир напоминал обычную девушку с красными кошачьими глазами и бледной кожей. Сейчас же перед ней на земле распласталось её истинное обличье, способное ввергнуть в ужас любого неподготовленного человека. Лилиана направила руку на тело нежити, дабы избавить мир от одного из его главных паразитов.       Наблюдая за этим, дева ухмыльнулась. Она убьёт эту человеческую самку, непременно убьёт. Высушит, а затем просто выбросит тело в яму.       Пожалуй, лучше времени не найти. Кровая Дева была готова активировать талант, данный ей ещё при рождении. Тот талант, из-за которого она когда-то воскресла, дабы отомстить матери, убившей её. Тот талант, из-за которого невинное дитя с самого рождения имело предрасположенность ко тьме. Тот талант, который является её самым главным козырем.       «Дитя тьмы»       Неожиданно для Лилианы, тело монстра содрогнулось в сильнейшей судороге, сотрясшей небольшой клочок земли под ними. В следующую секунду оно покрылось тёмно-алой энергией. В одну секунду отросли руки и крылья, регенерировались все травмы, а распахнутые глаза засветились с новой силой.       Ощутив усилившееся давление ауры, Вайес телепортировалась на несколько десятков метров, однако даже это не спасло её. Скорость её врага увеличилась трёхкратно и уже через мгновение длинные когти, как и всё тело покрывшиеся тёмно-алой аурой, полоснули по животу девушки. В этот момент сработало одно из заклинаний, отбросив вампира на добрые двадцать метров. Шипя от невообразимой боли, Вайес попыталась атаковать чудовище, но от всех трёх заклинаний монстр легко уклонился. По лицу девушки потекли слёзы.       У неё больше не осталось маны. Ей больше нечего противопоставить стремительно приближающемуся чудовищу.       Кровавая Дева пребывала в особой фазе экстаза. Ей нравилась эта битва, самая наилучшая битва в её долгой жизни. Будучи ночным охотником, она получает удовольствие от всего процесса охоты: погоня, загон в ловушку, страх добычи, награда за труды — всё это доставляет ей удовольствие. Однако не меньший экстаз она получает от жестоких битв, возможно даже больший. «Дитя тьмы» после конца своего действия сильно ослабит её, поэтому придётся провести несколько лет в спячке. Но это стоило того, стоило, стоило, стоило!       За секунду до того, как когти вампира лишили бы жизни, они остановились. Нет, вернее будет сказать, что остановился вообще весь мир. Звуки исчезли, как и свет, мир стал чёрно-белым. Лишь одна Лилиана оставалась чем-то, что имело свой цвет. И не остановилась.       Уже попрощавшись с жизнью, девушка упала на колени, впившись в свою одежду пальцами и начав скрипуче рыдать. Чувство, что она сейчас испытывала, было смесью радости и почему-то не исчезнувшего, а поедавшего её изнутри страха. У неё началась глубокая истерика.       — Как твои раны?, - озабоченный, но при этом холодный голос прозвучал сверху.       Подняв голову, девушка за слезами увидела очертание облачённого в тёмную мантию чёрного лича. Опустив глаза, она увидела разорванное брюхо и рассечённую в две линии грудь. Её охватил холодок, она по какой-то причине не чувствовала боли и кровотечение остановилось.       — Магия времени останавливает получение пассивного урона, - ответил на незаданный вопрос Суршана. И вправду, Вайес забыла о таких элементарных вещах из-за стресса.       — Подготовь зелья восстановления здоровья. Их надо будет выпить как только действие заклинания закончится, - предупредил лич, после чего переключил своё внимание на истинного вампира.       Он был бы рад захватить эту особь для изучения или получения информации, однако в виду слишком большой опасности, что она из себя представляет, это принесёт больше проблем, нежели пользы. У них попросту не было тюрьмы, что способна удержать эту ходячую катастрофу. Проще всего просто избавиться от могущественного врага.       — Я опасался, что ты имеешь иммунитет к воздействию магии времени. Учитывая твой уровень сил, это было вполне ожидаемо. Я рад, что ошибся, - Суршана сложил руки вместе, приготовившись к активации заклинания десятого ранга.       Время есть у всего. И у всего оно конечно. Даже у казалось бы бессмертных и нестареющих существ вроде нежити есть свой конец. Магия времени неспроста считается одной из могущественнейших аспектов из всех, что были в Иггдрасиле. Ведь она способна буквально за одну секунду приблизить тот самый момент смерти, который в реальном времени произойдёт хоть завтра, хоть через тысячи лет. И имя заклинанию, что способно на такое:       — «Момент конца»       После того, как эти слова были произнесены, мир как будто ослепила невероятно мощная вспышка фотоаппарата, после чего заклинание остановки времени спало.       Истинный вампир выглядел удивлённо. Чувство, странное и жуткое заставило его обернуться. За спиной никого не было. Но ощущение, что что-то неминуемое стоит за его спиной преследовало до сих пор. И лишь в последний момент в ярко-алых очах древнего монстра проступило озарение. Это чувство... смерти.       Суршана наблюдал, как вампир превращается в прах. Начиная с ног, монстр обращался пылью. Когда уже больше половины его тела исчезло, он потянул свою когтистую руку к черепу лича. Однако за секунду до этого, он полностью исчез.       Обернувшись, Суршана наблюдал как Лилиана, корчась от боли, пьёт красное зелье из колб. Ей, судя по всему, было больно не только физически, но и морально.       — Пойдём домой, - как можно более мягко и тепло сказал хронмастер, протягивая костлявую руку, чтобы помочь подруге встать.       Приняв помощь, магесса, неожиданно для самого лича, прижалась к нему, крича и рыдая в его тёмную мантию. Не зная как поступать, колдун мягко обнял подругу в ответ.