Этот пустой взгляд на мир

      Вислоухая роща — место жуткое и таинственное. Среди высоких деревьев и густых зарослей тут, подобно огромным грибам, растут древние и полуразрушенные сооружения из прочного белого иноземного камня, названия которого не сохранилось на страницах хроник. Архитектурный стиль сооружений до сих пор выглядит прекрасно и изысканно, словно когда-то они были замками для высоких господ. Однако, это утверждение ошибочно. Несмотря на кажущуюся изысканность, данные сооружения были ничем иным, как форпостами и непреодолимыми крепостями, а также стенами, объединявшими их.       Согласно истории, около трёхсот лет тому назад на территорию Царства Зверолюдей вторглись силы эльфийского королевства. Что именно им было нужно, знает лишь триумвират и некоторые высокопоставленные эльфы, но армии длинноухих, вместо каких либо военных действий, стали удерживать контроль над определённым ничем не выделяющимся клочком земли. Триумвират выделял огромные ресурсы на удерживание позиций, поэтому даже спустя многие годы сражений с коренными обитателями леса и объединёнными племенами они не были отодвинуты. Однако, в какой то момент всё изменилось. Среди захватнической армии стала распространяться страшная болезнь, позже названная «Мортианским бешенством». Кожа эльфов покрывалась пузырчатыми волдырями, распространяясь в большей степени на спине и ногах. В короткие сроки они становились безумцами, лишь отчасти напоминая себя старых. Однако, что удивительно, они сохраняли какую-то часть сознания, что сделало их ещё более опасными. По заметкам эльфийского алхимика Мортиана, досконально изучавшего болезнь, заражённые имели повадки улья, довольно необычно координируя свои действия, даже не общаясь. Обезумевшие эльфы постоянно бормотали что-то про «короля мух» и «боль от жизни», что тоже явно указывало на некоторую ментальную и психическую связь между ними.       Эпидемия страшной болезни пошатнула до этого крепко держащего позиции захватчика, и за какие-то недели армия эльфов была разгромлена и вытеснена с территорий Царства. Именно тогда это место получило своё название, когда пленённым эльфам отрезали их уши, и на верёвках подвешивали по всему лесу как знак их поражения и порабощения. К счастью для зверолюдей, мортианское бешенство практически не действовало на них и спустя несколько месяцев всех заражённых отловили и сожгли. Однако, с тех пор это место так и не было заселено. На то было множество причин. Начиная от вездесущих суеверий и мифов, ожидаемо распространяющихся среди племён, заканчивая поселением здесь привлечённых ветрами смерти старших личей и подчинённой им нежити.       Именно на границе этой спорной территории Ра’Цахар принял решение о встрече с вождём враждебного племени. Причин было несколько, но основная заключалась в том, что на десятках днях пути вокруг, это — единственная территория, на которую никто не претендует. А это значит, что лучше места для переговоров не найти. Тем более, что места обитания нежити начинаются дальше, а тут даже можно обнаружить берлоги медведей, что не стали бы уживаться рядом с немёртвыми.       — Вот мы и прибыли, - облегчённо сказал вождь аравешта, слезая с мощного жеребца - Арк’От, размести патрули. Мы должны быть готовы к нападению.       Названный предвластитель коротко кивнул и ускакал выполнять приказ своего вождя. Ра’Цахар принялся раздавать приказы остальным предвластителям, пока на поляне не остались двое.       — Ти’Вин.., - старый вождь удручённо посмотрел на хмурого ученика, за всю дорогу не обронившего ни слова, - Ты должен понять мои решения. Я делаю это ради будущего племени…       — Какого племени?, - резко прервал тигролюд, - О каком племени ты говоришь, старик? Никакого Аравешта не будет, если ты просто сдашь его врагу! Мы будем порабощены, унижены! Ты не спасаешь племя, ты даёшь его приготовленным на стол! — Нет, всё не так. Подумай головой, мальчик мой, - расстроенный тем, что самый близкий ему не может понять его, Цахар мягко положил лапу на его плечо, - Бессмысленная война не принесёт ни чести, ни достоинства. Мы всё также будем порабощены и унижены, но! мы можем сохранить жизни наших сородичей, не дать им погибнуть зазря.       — Ты всё со своими глупыми альтруистическими бреднями, - Ти грубо стряхнул лапу приёмного отца, - Пойми наконец, что то, что ты называешь спасением, ничто иное, как… как предательство!!!       Эти слова разнеслись по всему лесу. Тигролюды с интересом наблюдали за конфликтом, напряжённо положив лапы на оружия, готовясь то ли к приказу вождя, то ли к чему-то другому.       Ра’Цахар широко раскрыл глаза. Ему не хотелось верить, что тот, кого он называл своей опорой, повернулся против него. В мгновение ему показалось, что земля уходит из под его лап.       — Верни. Свои. Слова. Назад!, - мощный удар в челюсть заставил ученика пошатнуться, - Я всю жизнь.. всю свою жизнь потратил на то, чтобы это племя процветало! Я дал слово, что не допущу геноцида и сдержал его! И я до сих пор верен этой клятве!       — Ты просто старый трус и дурак!, - Вин ответил не менее сильным ударом, - Ты уже забыл что такое честь и достоинство воина! Сложить оружие и сдаться?! Да к чёрту! Я буду сражаться, пока последний арикенец, переступивший порог нашей земли, не испустит последний вздох!       — Глупый мальчишка!, - сплюнул кровь вождь. Будь он моложе, возможно, набросился бы на своего ученика, попытался вразумить его кулаками. Но он слишком много пожил для таких горячих действий. Теперь старый тигролюд отчётливо видел, как далеко на самом деле был самый близкий. Видел это в его глазах, - Проваливай…       Всего сказанного его учеником хватает на обвинение в измене. Ему бы следовало казнить своего подопечного. Но… он не может этого сделать. Ти’Вин прав, он стал слишком мягкотелым. Однако, он был уверен, что оставшиеся искры воина, столь усердно подавляемые им столько лет, достаточно сильны, чтобы поддерживать его до конца.       Ти’Вин замер. Его взгляд неожиданно стал жалостливым. Однако, он быстро собрался и на деревянных лапах зашагал в сторону места, где оставил свою лошадь.       Это было изгнанием. После всего сказанного, Вина ни за что бы не приняли в племени, это понимали все. Однако, чего не понимал ни вождь, ни предвластители, было то, что Ти осознанно пошёл на этот шаг. Он не был уверен, что сможет сделать всё как надо, поэтому специально сжёг все мосты, объединявшие его с уже бывшим учителем.       Скупая слеза скатилась по гладкому меху, исчезнув в росе рассветной травы.

Несколько часов спустя…

      Спустя несколько часов, наконец, прибыла обратная сторона переговоров. Десятки добрых и повидавших битвы воинов сопровождали мощную фигуру их предводителя, находящегося в самом рассвете сил. Правую половину его лица украшал рваный шрам, а также у него отсутствовал глаз. С тех пор, как Цахар в последний раз видел Тай’Рена, изменилось многое. И это касается далеко не только уродливого шрама, наверняка доставшегося великому воину в одном из многочисленных набегов. На его груди, там, где находилось сердце, раскалённым металлом была выжжена руна на неизвестном вождю Аравешта языке. А взгляд предводителя вражеского племени казался ему… странным. Как будто он не здесь, будто он выше мирских забот. С первых секунд Ра понял, что эти переговоры будут необычными.       Обменявшись приветствиями, вожди последовали к подготавливаемой всё это время поляне, где и будут проведены переговоры вождей тигролюдов. Посреди поляны стояли три массивных камня: один большой и два поменьше. Сев на меньшие камни напротив друг друга, каждый вождь вырвал у себя клочок шерсти и положили его в кучку. Затем, стоявший рядом Арк’От достал камни кремня и, спустя три попытки, зажёг вырванную шерсть.       Это было старым обычаем их племён. На важных переговорах между вождями практиковался подобный шаманский ритуал. По приданию, духи предков, несомненно незримо наблюдавшие за своими потомками, по запаху гари определяли, за кем стоит право преуспеть, после чего посылали ему силы и своё благословение.       — Итак, - Тай’Рен, очевидно чувствующий своё превосходство над собеседником, сложил пальцы в замок и скрыл за ними подбородок, - Как поживаешь, старик?       Несмотря на давнюю вражду их племён, начавшуюся с тех самых пор, как их народ пришёл в эти земли из далёкой пустыни Долор около четырёхсот лет назад, отношения между этими двумя нельзя было назвать ни дружественными, ни враждебными. Тай’Рен был младшим сыном вождя, воевавшего с отцом Цахара. Когда его прародитель погиб в битве с Рыцарем смерти, он быстро убил своих братьев, позвав их на пиршество и зарубив родственников, находившихся в пьяном угаре, руками своих сторонников. В отличии от своего отца, Тай не видел смысла в продолжении войны с Аравештом и заключил с ними несколько взаимовыгодных торговых соглашений. С тех пор они переодически виделись, когда ситуация обострялась или по иным причинам, требующим их присутствия. Однако, видимо, что-то заставило его поменять отношение к их перемирию, объявив Аравешту захватническую войну.       — Годы, они берут своё, - натянуто улыбнулся Ра, - Тебя это ещё коснётся, коль доживёшь до моего.       — Брось. Мы оба знаем — я погибну смертью воина, подобно моему отцу, подобно его отцу и подобно отцу его отца. Как и заведено среди истинных воинов Арикена с давних времён, - на секунду его взгляд остекленел, - Это наврятли изменится, даже сейчас.       — Что ты имеешь в виду?       — Многое изменилось с нашей последней встречи, старик. Слишком многое, ты даже представить себе не можешь.       — Например?, - подняв брови, спросил вождь.       — Скажем, я не особо свободен в своих действиях. И я говорю не про долг лидера, если ты понимаешь о чём я.       Как же быстро развивается этот разговор. Не прошло и минуты, как собеседник со спокойным и невозмутимым лицом начал раскрывать свои карты. Это… мягко говоря, странно. У Цахара начало складываться ощущение, что он попал не на переговоры, а на спланированное шоу или… в ловушку.       — Это связано с тем, что ты атаковал Аравешт?       — Хм… да, врать я не люблю. Да, связано, старик, - пожав плечами, подтвердил догадку воин.       У Ра-Цахара заболел висок. Неожиданные откровения врага не могли его не удивлять своей прямолинейностью, хоть он и прекрасно знал нрав своего старого врага. Множество гипотез заполонили мысли старого вождя. Что-то или кто-то контролирует Тай-Рена? Но что? Неужели…       Сглотнув вязкую слюну, Цахар наклонился вперёд и прошептал:       — Тебя контролируют оракулы зла?       — Демонопоклонники? Ха-ха, нет, вовсе нет, - рассмеявшись, отринул предположение Рен, - В сравнении с Ним, они просто дети, играющиеся с острым мечом отца.       — Но тогда… не хочешь ли ты сказать, - Ра поплохело от ужасного предположения, - Д-демоны…       — Старик.., - как-то жалостливо посмотрел на него младший вождь, - Видел бы ты себя. Трясёшься от одной лишь мысли про незримую и возможно даже выдуманную опасность. Ты действительно похоронил воина в своём сердце. Я презираю таких, как ты. Ей духи, если бы не твои заслуги и Его воля, я бы просто вызвал тебя на поединок и обезглавил, лишив духов возможности лицезреть столь жалкого предводителя.       Он не шутил. Это Цахар понял сразу. Но за себя ему не было страшно, он переживал за свой народ, за своё племя. Что нужно тому, кто контролирует Тай’Рена? Если уничтожение Аравешта, то всё куда хуже, чем он мог себе представить.       — Ты.. ты говорить от имени этого… этого…       — Его зовут Дэус. И да, я трактую его волю, пусть сейчас и никак не связан с ним.       — Для начала позволь узнать, если можно, конечно, что или кто этот Дэус такое?       — Эм… я не знаю, - растерянно ответил его враг, - На самом деле… думаю, что раньше я знал ответ на этот вопрос. В моей памяти в течении последних лет много странных пробелов. Думаю, Дэус каким-то образом стёр некоторые мои воспоминания. Помню лишь, что когда-то он подарил моему племени волшебный источник воды, избавив нас от многих проблем. Через некоторое время он вновь пришёл и потребовал от меня преданность. Я не смог отказать. Это вот, - скребанув когтем по метке, сказал вождь, - Его подарочек. Именно Дэус приказал мне атаковать ваши границы, мне самому от этого не было особого прока. На самом деле, будь на то моя воля, я бы отправил вам помощь, но что есть, то есть. Торговый союз с Аравештом для меня всё ещё более выгоднее, чем порабощение или тем более истребление твоего народа.       От всего сказанного Тай’Реном, шерсть вставала дыбом.       — Н-но я не понимаю, зачем ты мне всё это рассказываешь. Этого хочет Дэус?       — Я без понятия, чего он хочет. А рассказываю я это всё тебе, потому, что мне этого просто не запретили, - развёл лапы воин, - А раз так, думаю ему глубоко плевать на это и его интересы лежать в совершенно иной плоскости.       Неожиданно чувство опасности завопило как никогда прежде. Вскочив и выхватив молот, Цахар отбил размашистым ударом три стрелы. Тай’Рен же с какой-то странной улыбкой медленно встал, вынимая меч из ножен. Ра не знал, враг ли ему сейчас одноглазый, поэтому отступил.       — Успокойся, старик. Я бы не стал так бесчестно поступать с тобой, не в моём стиле.       В этот момент воины двух племён образовали собой круг. Каждый из них неотрывно наблюдал за представителями противоположного лагеря. Однако также они всматривались в «зашевелившийся» лес — тени и звуки то и дело мелькали в нём. Когда вновь начался обстрел, воины приняли залп на свои щиты. После из леса вышел враг. И пусть мало кто был удивлён увидеть здесь нежить, это всё равно было неожиданностью.       Начался бой. Скелеты и зомби беспрерывно наваливались на построение, но не могли прорвать оборону. Так было до того момента, пока неизвестные не начали обстрел с деревьев. Пара метко выпущенных стрел скосила жизни первых павших, после чего немёртвые попытались прорваться внутрь, потерпев ожидаемое поражение, не вытерпев конкуренцию сильнейшим войнам двух племён. Однако орда нежити всё продолжала наступать. Численность их давно перевалила за сотню и даже опытные воители рано или поздно устанут отбиваться от слабого, но многочисленного противника.       Когда очередной залп стрел забрал две жизни, по лесу раздался оглушительный рёв. Прыгнув на фантастическую высоту, Тай’Рен сокрушительным метеоритом приземлился прямо посреди некритического войска. Его шерсть светилась божественным сиянием и каждый удар его гиганского меча отправлял в небытие десять хрупких тел скелетов и зомбаков. Воины, воодушевившись этим зрелищем, ринулись в контратаку, крича животные боевые выкрики, славящие духов предков.       Битва продолжалась. Воины тигролюдских племён пытались взять победу мастерством и силой, но всё чаще бравые воители бесславно тонули в бесчисленных оживших трупах, или просто выдыхались. И пусть из бездонной чащи больше не появлялись новые мертвецы, зверолюди терпели поражение. Хотя, единственным возможным спасением всё ещё виделся могучий Тай’Рен, которому словно сами духи даровали силы.       Спустя двадцать минут кровавой битвы, от объединённых сил племён осталась лишь горстка измотанных и израненных зверей. Ра’Цахар сам был тяжело изранен и смотря на рану в боку, из которой помимо хлеставшей крови выходил чёрный дым, он сомневался, что протянет и пол часа. Даже Тай’Рен изрядно выдохся, пусть и до сих пор остаётся боеспособным.       Внезапно нежить, от раннего числа которой тоже осталось немного, остановилась. Из-за крон деревьев послышался хриплый, жутких смешок.       — Как необыкновенно. Как впечатляюще. Такое могучее тело, усиленное невиданной магией. Если обыграть это правильно, если провести необходимый ритуал безошибочно, - на поляну вышла сгорбленная фигура, облачённая в шкуру какого-то животного, опирающаяся на деревянный посох. На тигролюдов из под капюшона смотрели красные глаза, - Из тебя получится сильнейший Рыцарь Смерти, что только видел этот мир.       — Во как? Хочешь сделать из меня свою мёртвую марионетку? Что-ж, такая судьба мало чем отличается от моей нынешней. Различие разве что в состоянии, - ухмыльнулся Рен, приготовившись к битве.       — Нет нет, ты не понял дорогой, - на свет показалась нижняя часть лица существа, что сильно напоминал Старшего лича. Его сухая, мёртвая кожа была подобна искусно сделанной маске, что сделали на празднество урожая. Но самым жутким было то, что у него полностью отсутствовали губы, из-за чего могло показаться, что он улыбается самой страшной и непонятной улыбкой на свете, - Ты не один будешь перерождён. Я обращу в нежить как можно больше твоих братьев, на сколько хватит моих сил. Так много сильных, натренированных тел… как и сказал этот белошкурый, я не пожалел о затраченных ресурсах. Что же насчёт тебя. О-о-о, твоё тело прекрасный полигон для моих исследований. Ты соединён с каким-то странным источником магической энергии, который, впрочем, вполне может оборваться после твоей кончины, потому я и хочу изменить условия сделки.       Последние слова были сказаны в сторону чащи, из которой в скором времени вышла фигура мускулистого тигролюда, чья шкура была сплошь белой. Ра’Цахар сквозь туман в глазах узнал бывшего ученика, но сил сказать или выкрикнуть что-то у него не нашлось и он лишь опустил голову, продолжив сидеть на земле в окружении оставшихся преданных ему соратников.       — Хочешь Тай’Рена живым? Мы так не договаривались, но впрочем… по ситуации. Если получится, то конечно, почему нет. Но если нет, - Вин неопределённо качнул головой.       — Какая щедрость с твоей стороны, - саркастически прокомментировал лич.       — Эй, горбунок, - внимание двоих вновь привлёк Тай, - Ты, кажется, хотел из меня монстрика состряпать? А, да, ещё из моих соплеменников, чью жертву в бою необходимо чтить и уважать. Я отсеку твою сухую головушку и спляшу на твоих костях.       Несколько широких шагов, которые он совершил во время своей речи, привели его к умирающему тигролюду, что тянул к нему свои руки.       — Духи будут помнить тебя, брат. Встретимся в Горне, - сказал воодушевлённым голосом Рен, занося над опустившим руки товарищем меч, - Дэус! Я жертвую!       Новая кровь обагрила место сражения. Она заструилась вверх, прямо по широкому лезвию, отнявшему жизнь бывшего сосуда. Постепенно кровь приобретала золотистый, мистический оттенок, застывая на лезвии, а затем сливаясь с ним воедино, обращая обычный, пусть и огромный, стальной меч в могущественный артефакт. Слившаяся золотая кровь напоминала собой пульсирующие вены.       В это время Ти’Вин, смотря на всё это, постепенно отходил от временного партнёра, смотря то на меч, то на сгорбленную фигуру высшей нежити.       — Куда это ты? Струсил, смертный?, - не оборачиваясь, спросил лич.       — Ты его разозлил, ты и усмири. Ты же как раз хотел заполучить его живым? Ну вот. У тебя есть отличный шанс самолично проконтролировать его пленение.       Лич ничего не ответил. Слишком был занят наложением на себя нечестивых заклятий-усилений и обдумыванием стратегии битвы. Впрочем, как оказалось, последнее было лишним…       — Умри же, тварь.       Тай’Рен взмахнул новорождённым артефактом и то, что произошло следом, поразило всех, кто это видел. На краткий миг из меча выросли светящиеся ослепительным белым светом крылья, словно ангелы из старых легенд вновь спустились на землю. Это «чудо в перьях» взмахнуло и фигура Тай’Рена растаяла в вспышке света, спустя секунду появившись прямо перед главным немёртвым. Старый и наученный множеством боёв лич тут же поставил перед собой нечестивый барьер и уже готовил сильнейшее заклятье из своего арсенала. Но ему так и не суждено было сотвориться.       — А-а-а-а-а-а!!!, - из мёртвых уст нежити вырвался такой крик, каким не закричит ни один из живых.       Крылатый меч ежесекундно разрушил тёмный барьер и, не останавливаясь, обрушил свою мощь на плечо нежити. Барьер всё-таки смог повлиять на траекторию удара, потому он и не пришёлся на голову. На сухую траву упала целая рука немёртвого, через несколько секунд распавшаяся прахом.       Не обращая внимание на крики и стоны, казалось бы, бесчувственного во многих смыслах существа, Тай’Рен поднял меч, дабы снести башку зарвавшемуся трупу.       В последний момент откуда-то сверху на меч обрушилась невиданная сила, заставившая одноглазого вонзить его в землю. Взглянув на неожиданное препятствие, он узрел маленькое и худое по его меркам существо, с ног до головы укутанное в тряпьё, из-за чего были видны одни лишь голубые глаза. Всё тело существа было укутано в призрачный белый туман, циркулирующий по каждой его мускуле.       Резко закрыв себя широким клинком, тигролюд избежал серии титанических, особенно для такого маленького тела, ударов, наносимых голыми руками.       — Монах, да? Ну попробуй достать меня, малявка!       На поле боя встретились два титана. Начался долгий обмен ударами. Точнее, в основном атаковало маленькое существо, в то время как порядком измотанный тигролюд старался контролировать расстояние между противником, атакуя раз в восемь ударов. Они то и дело нехотя задевали в пылу сражения нежить, оказавшуюся не в том месте и не в то время. Все живые имели достаточно интеллекта, чтобы не попадаться под удары.       Кстати о них. Ти’Вин подошёл на расстояние двадцати метров, прежде чем на него наставили оружие. Сейчас бывший ученик смотрит на умирающего учителя, раздумывая над тем, как всё так обернулось. Это началось с великого табуна? Или же раньше? Действительно ли Вин честен с самим собой, или же все его слова про то, что нельзя сдаваться, лишь сладкий шёпот его амбиций, что зрели в нём на протяжении всей жизни?       — Здесь ты остановишь свой путь, Ти’Вин, - вперёд вышел порядком измотанный, как и все, Арк’От.       — Дружище, перестань. Я с лёгкостью сокрушу каждого из вас, и ты это знаешь, - лапа воина легла на рукоять меча, - Позволь мне закончить со страданиями учителя.       — Ты предал его доверие, Вин. Предал доверие каждого из нас, тех, кто считал тебя лучшим из равных. И после всего этого, - предвластитель обвёл жестом поле брани, - ты смеешь называть себя воином, а? Бежал подобно собаке, привёл с собой мерзкую нечисть, осквернил ритуал предтечи! Ударил в спину, подобно гадкой крысе. Нет, ты и есть самая настоящая крыса. Духи никогда не простят тебя.       — Ты так думаешь, старый друг? Что-ж, позволь сказать, что бытие воином не означает тупость и скудоумие. Или по твоему я должен был с мечом наголо броситься на добрую сотню воинов, героически преодолеть все преграды и сразиться в финале с бывшим учителем? Так, что ли? Нет, я конечно, мог бы взять с собой верных мне молодых и сильных и разбить вас, но кто тогда будет защищать родину? Женщины и старики? Поэтому заключить сделку с нежитью стало очевидным с точки зрения выгоды решением. Пусть и рисковым. Поэтому, друг мой, истинные воины в первую очередь должны… ну, знаешь, думать, - ухмыляясь, закончил Ти, срываясь с места.       За пару мгновений он преодолел расстояние и принялся с лёгкостью избивать соплеменников. Измотанные и уставшие, они не могли конкурировать с сильнейшим воином Аравешта. Уже через пятнадцать секунд каждый из них валялся на земле с сильными ушибами.       — Однако, грубая сила нужна, не спорю. Лежащий на земле в полубредовом состоянии, Цахар молча смотрел на того, кто заменил ему сына, а затем предал.       — Ну здравствуй, отец. Как самочувствие?       — Хреново, сынок. Сомневаюсь, что это можно излечить травами, - видимо, на смертном одре у закостенелого старика проснулось чувство юмора.       — Но у меня есть лекарство. От боли, - клинок медленно покинул ножны, - По старым традициям, передача власти кроме как по наследству, может быть передана лишь… кровью. Ты знал это и всё равно держал меня ближе, чем кого-либо. Я ведь не твоя кровь, видимо ты планировал свою смерть от моих рук, потому и воспитывал во мне хладнокровие. Однако, скорее всего, ты не так себе это представлял.       — Твоя правда, Вин, - поджав губы, промолвил умирающий вождь, - Ты совершаешь большую ошибку. За Арикеном стоит могущественная сила и ей почему-то нужна эта война. Ты разжигаешь этот костёр, жертвуя племенем. Но теперь… теперь уже поздно, надо полагать.       — Ты бредишь, старик. Позволь унять твою боль.       — Нет.., - прохрипел Арк’От.       Ра’Цахар же лишь умиротворённо улыбнулся.       Когда его меч обагрился кровью, Вин почувствовал себя… свободным. Теперь ему предстоит многое сделать.       На другом стороне поля продолжала греметь битва титанов. И в этой битве всё уверенней одерживал верх монах. Его удары становились всё напористей и сильней, в то время как защита одноглазого всё слабей и медлительней. Наконец, меч был выбит из его рук, а сам он поставлен на колени, из-за чего стал на один уровень глаз с монахом.       — Ты достойный противник. Позволь узнать твоё имя, чт…       Прозвучал хруст позвонков. Шея славного воителя повернулась на все триста шестьдесят градусов, после чего мясо попросту порвалось, обагрив монаха кровью. Впрочем, в глазах победителя был лишь экстаз.       Ти’Вин подошёл к однорукому личу, что в это время уже поднял троих мертвецов.       — Чего тебе, смертный? Наше сотрудничество подошло к концу, теперь убирайтесь.       —Конечно, конечно. Просто решил пожать вам руку, - добродушно сказал тигролюд, протягивая лапу.       — Я не притронусь к тебе. Повторю, уби…       В спину лича прилетел меч, что не так давно отрубил одну из конечностей. Посмотрев на торчащий из груди огромный клинок, нечисть в отчаянном крике сгорело в золотом пламени.       — А ты любишь останавливать на полуслове, да?, - весело прокомментировал Ти’Вин.       Тем временем низшая нежить, потеряв хозяина, побрела в сторону живых. Двое, прихватив с собой артефакт, ускакали на конях, оставляя на поле брани небольшое количество живых, которых в скором времени ждала незавидная участь.       Завоевательная армия Арикена остановилась у реки Пирúхма и вскоре там произойдёт кровавая битва, что будут вспоминать не одно поколение. Война между двух племён лишь разгоралась с новой силой. Вскоре Арикен возглавил старший сын бывшего вождя, а Аравешт возглавил Ти’Вин «Узурпатор», что повёл свой народ по тропе войны.