Правда или действие

Я проснулась в полном одиночестве на мягком облаке огромной белоснежной кровати. Сначала я совершенно не поняла, где я и почему я не у себя в квартире. Но уже секунду спустя воспоминания о вчерашнем вечере, а главное о ночи, начали наступать на меня, накатывающими волнами. Да ладно! Серьезно? Я, пьяная, ночью, к Миранде?! Миранда! Боже, как она это делала! — молниеносно пронеслись у меня в голове все события вчерашнего дня по очереди. Я открываю глаза и вижу на прикроватной тумбочке яркое пятно. Хм! Где-то я уже это видела. Да, однозначно, это знакомый мне букет жёлтых тюльпанов. Я протираю глаза и усиленно моргаю. Что?! Выходит это была она?! Она мне присылала «букеты для бедных»? Ну, Миранда! Ты не перестаёшь меня удивлять! Я замечаю, что в букете торчит маленький золотой ярлычок сложенный пополам, в таких обычно пишут наилучшие пожелания. Я тянусь к нему и читаю для себя послание: «Доброе утро, моя дорогая, надеюсь, ты выспалась. На работу можешь не спешить, ты уволена. Целую, обнимаю, твой бывший босс». Как трогательно! Сейчас расплачусь. Ну что ж, я знала, что Миранда слов на ветер не бросает, а поэтому можно меня поздравить, я официально безработная! Я встаю, потягиваюсь и вдруг понимаю, что я в чужом доме и мне совсем неизвестно, есть ли здесь в данный момент ещё кто-то кроме меня. План моего утреннего ухода мы почему-то не успели обсудить с Мирандой ночью. А в доме, безусловно, может быть кто-то из её многочисленного обслуживающего персонала, начиная от уборщиц и заканчивая садовником, которым видеть меня совершенно не к чему. Так, девочки, вероятно, в школе. Но вдруг я буду спускаться по лестнице и случайно наткнусь на ту же Эмили, которая может быть отправлена доставить Миранде либо химчистку, либо самый дорогой в мире кофе с Ямайки, либо ещё что-то. Нет, Миранда не стала бы так рисковать. Тем более у Эмили сейчас, скорее всего, начинается самый горячий сезон. Я поспешила одеться и на цыпочках, как в лучших фильмах ужасов, прокралась вниз по лестнице. И когда я уже взялась за дверную ручку и готова была выдохнуть с облегчением, сверху послышалось удивленное: — Энди?! Вот черт! — Да, — буквально пропищала я. Девочки стояли лестнице и внимательно смотрели на меня. Это катастрофа. Как мне было объяснить им, что я собственно делаю в их доме в столь ранний час и почему я убегаю из него, как трусливый воришка. Они быстро сбежали с лестницы и уже стояли передо мной, сложив на груди руки, с немым вопросом в глазах. — А почему вы не в школе? — я решила защищаться тактикой встречного нападения. Но я явно не с теми связалась. — А ты почему не на работе? — Меня уволили. — Как? Что? — одновременно открыли рты и выпучили глаза близняшки. — Ага, — развела я руками и грустно улыбнулась. — За что это она тебя? Что ты сделала? — первая нашлась Кэссиди. Я пожала плечами. — Так почему ты здесь? — в недоумении спросила Кэролайн, сверля меня взглядом, по-матерински. Я стояла и судорожно думала, что мне сказать. Нельзя было сказать правду, нельзя было и соврать. Я не могла ничего им ответить, не обсудив это вначале с Мирандой. — Энди! Что происходит? О чём мы не знаем? — настаивала Кэролайн, начиная уже нервничать. — Я не могу сказать. — Что значит ты не можешь сказать? — Не могу. — Вы что с мамой… вместе?  — слишком прямолинейный вопрос Кэролайн ударил меня наотмашь. Как о подобном может меня спрашивать двенадцатилетняя девочка? Как она вообще могла об этом догадаться? — О Боже мой! — в один голос воскликнули близняшки. — Нет, нет, нет, — замахала я руками, а потом поняла, что отпираться смысла нет, они все равно рано или поздно должны как-то об этом узнать. Я запрокинула голову к потолку и тяжело вздохнула, а затем зажмурив глаза, чтобы не видеть их лиц, тихо произнесла, — вроде, да. — Ого! — Ага. Дальше на меня посыпался град вопросов, отвечать на которые было крайне неудобно. — Значит… ты любишь нашу маму? — Да. — По-настоящему? — Да. — И давно? — Ну не то что бы. — И вы что планируете жить вместе? — Так, пожалуйста, девочки, давайте без расспросов. Это всё мы должны обсудить вместе с ней, не находите? — я опять пожала плечами и строго спросила — Итак, почему вы дома? — Она сказала нам сегодня не ходить в школу, а остаться дома и проводить нашу гостью. Как мы не пытались выяснить кто это, мама так и не призналась. Сказала, что увидим сами, — произнесла задумчиво Кэролайн, а я посмотрела на Кэссиди, которая мне украдкой подмигнула. Я была в неимоверном шоке. Получается, Миранда подставила меня перед детьми специально. Она предпочла, как обычно, всё сделать чужими руками. А мои руки, судя по всему, ей особенно нравятся. Я уже хотела разозлиться и написать что-нибудь недовольное Миранде, когда меня осенило. Выходит, она уже всё для себя решила. Она согласна быть со мной. Значит Миранда поверила моим словам вчера ночью. Я расчувствовалась и порывисто сгребла близняшек в кучу, и крепко обняла их, а затем поцеловала по очереди. — Вы уже завтракали? Какие у нас планы на день? — спросила я своих любимых девочек и широко улыбнулась.

***

Мы прекрасно провели вместе целый день и он был очень продуктивный. Сперва мы приготовили завтрак. У нас получился чудесный омлет со шпинатом, помидорами и красным болгарским перцем. Вначале я думала, что девочки не оценят шпинат, но они сказали, что им все понравилось. Я была удивлена, потому что обычно дети не любят шпинат, а здесь и слова против не сказали. После того, как мы приготовили завтрак кухня отчаянно нуждалась в уборке. Это было просто смешно, что мы умудрились развести столько грязи в процессе приготовления обыкновенного омлета! В общем, мы посмеялись и принялись за уборку. Кэссиди вытирала стол и рабочую поверхность кухонного гарнитура, а мы с Кэролайн мыли посуду. Когда с уборкой было покончено, ответственная Кэссиди вспомнила о домашнем задании. Девочки тут же на перегонки понеслись в свою комнату. Мне же оставалось только улыбнуться им в след и тоже подняться наверх. Когда я оказалась на втором этаже, они уже достали книги, тетради и уже что-то оживленно обсуждали. — Энди! Не стой там просто так, а помоги лучше, — простонала Кэролайн. Оказалось, что им задали написать эссе по книге Джерома Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Это была одна из моих любимых книг с детства, даже не знаю, сколько раз я ее перечитывала. И, конечно, я с радостью согласилась, и в очередной раз прониклась переживаниями мальчика в красной охотничьей шапке. Но девочки, конечно, читали цензурную версию книги, что было в принципе очевидно, потому что книгу, содержащую такое огромное количество ругательств, которое выдавал Холден Колфилд, нужно было ещё поискать. Закончив с эссе, мы все решили поесть хлопьев и передохнуть за игрой в Скрэббл. Что может быть лучшим отдыхом от одного вида интеллектуальной деятельности, чем другой её вид? Первые пятнадцать минут игры шли абсолютно спокойно и серьезно. Все были заняты придумыванием слов. Но потом (как всегда) что-то пошло не так. — Хаха, Кэс, такого слова не бывает! — засмеялась Кэролайн. — Почему ты в этом так уверена? — возмутилась Кэссиди. — Бывает! Полагаю, что Кэс на самом деле почти сразу поняла, что этого слова действительно не существует в английском языке, но признавать свою неправоту было выше её сил, ну и поспорить с сестрой всегда святое. Я же как могла пыталась скрыть растущую улыбку, но сделать это не представлялось возможным, потому что девочки так забавно препирались между собой. Однако вскоре мне сказали заткнуться и не улыбаться, а потом в меня полетела ближайшая подушка. Так началась настоящая битва подушками, после которой тоже пришлось наводить порядок, но на этот раз уже в гостиной. Мы умудрились рассыпать все фишки, перевернуть доску и даже уронить миску с остатками хлопьев. За всеми этими «делами» мы совершенно не заметили, как быстро пролетел день. И под вечер мы совсем выдохлись и с удовольствием устроились с попкорном на большом диване перед телевизором. Вопрос «что смотреть?» не стоял, включили сразу же любимый сериал девочек «Однажды в сказке». Миранда вернулась с работы в пол восьмого. Очередная серия была настолько интересной, что мы даже не услышали, как она прошла через комнату и неожиданно появилась перед нами. Она устало опустилась к нам на диван, и спросила, обращаясь на этот раз не только к близняшкам: — Ну что, девочки, как прошёл ваш день? Ответила за всех Кэссиди: — Прекрасно! Энди научила нас делать омлет со шпинатом, а потом мы вместе писали эссе, а затем играли в Скрэббл. — Какой прекрасный день, я начинаю задумываться не посадить ли вас на домашнее обучение. И вот удача, вопрос с учителем у нас уже решён. Миранда с легкой усмешкой посмотрела на меня, а Кэролайн с нескрываемым вызовом на неё. — Мама, а Энди, что теперь будет жить с нами? — А вы этого хотите? — Конечно, — одновременно закивали девочки. — А ты, Андреа? — Миранда пристально посмотрела на меня. — Да, — без сомнений ответила я. — Ну значит решено, — выдохнула она и легонечко похлопала меня по колену. И что вот так просто? Нет, это не может быть правдой. Теперь я серьезно задумалась о том, что я, наверное, сплю и вижу какой-то странный сон, или, возможно, я в коме и мой мозг галлюцинирует. Серия закончилась и Миранда пожелала пойти отдохнуть, приглашая меня с собой. Девочки же изъявили желание продолжить просмотр, и когда Миранда попросила их не засиживаться долго, они клятвенно пообещали, что посмотрят ещё одну серию и всё. Я тихо усмехнулась, прекрасно понимая, что одной серией дело тут вряд ли не закончится. Мне оставалось только надеяться на их сознательность и что они не забыли, что завтра им всё же придется идти в школу. Мы же с Мирандой уединились на верхнем этаже дома, где располагалась уютная маленькая комната с электрическим камином и удобными креслами перед ним. Я понимала, что Миранда не просто так меня сюда привела. Разговор обещал быть серьёзным. — Я понимаю ты хочешь знать, почему я так быстро приняла столь серьёзное решение относительно нас, — начала она без предисловий, как только мы пришли в мансарду — И я не могу скрыть от тебя эту информацию. Если мы намерены строить вместе дальнейшую жизнь. Скажи, Андреа, ты хорошо подумала? Может быть тебе требуется время? — Миранда, я желаю этого больше всего. То, что я говорила вчера, я готова повторять каждый день. — Хорошо, если так. Тогда я должна открыть тебе некие обстоятельства моей прошлой жизни, которые я предпочитала бы чтобы никто и никогда не узнал. Миранда была очень сдержана и серьёзна. Она, казалось, совсем не замечала меня, а просто хотела скорее закончить этот разговор. Я смотрела на неё и внутри с каждой секундой мне становилось все волнительнее. О каких обстоятельствах прошлого она говорит? О сыне? Я чувствовала, что сейчас мне откроется что-то, с чем в будущем мне будет очень тяжело жить. Но я была готова ко всему. Что было, то прошло. Есть здесь и сейчас, и не так важно, что именно было в прошлом. Не так ли? Миранда подошла к небольшому бару в стене и достала оттуда бутылку красного вина. Она быстро открыла её штопором и разлила вино по бокалам, а потом протянула мне один и, обреченно опустившись в кресло, начала свою исповедь. — Ты уже знаешь, что у меня есть сын. Это мой ребёнок с некогда очень дорогим для меня человеком. Она была любовью всей моей жизни… — Миранда сказала это и устремила, до этого опущенный в бокал взгляд на меня, — Кэтрин. Мы познакомились в 1981, когда вместе работали в британском Вог. Мы были молоды, амбициозны и импульсивны. Мы быстро сошлись на почве одержимости модой и стали жить вместе. Год жили душа в душу и всё было хорошо, а потом я пошла на повышение, а Кэтрин осталась на своей прежней должности. Тогда и начались у нас первые ссоры, которые потом, как снежный ком, стали перерастать в скандалы и в затаённые обиды. Во время нашей очередной сильной ссоры она ушла ночью и пропала. Я искала её три дня по всему городу, у всех знакомых и родственников… нашла в больнице с побоями и… — Миранда замолчала, было видно, как тяжело ей было об этом вспоминать. — Её изнасиловали. Вскоре выяснилось, что она беременна. Мы помирились и я поклялась ей, что больше никогда её не брошу. Ни её, ни нашего ребёнка. Я считаю эту клятву священной. И если кто-то даёт подобное обещание, то нарушить его уже не имеет права. Миранда замолчала и, не сводя с меня взгляда, которым говорила: «Ты тоже мне обещала, ты тоже права не имеешь», продолжила спустя минуту. — А ещё я вынесла из этой ситуации, что если тебе повезёт встретиться с кем-то, кто тебя по-настоящему полюбит, и этот кто-то будет тебе тоже небезразличен, нельзя его отталкивать, потому что всё может измениться уже завтра. И назад ничего не вернуть. Вот почему, Андреа, я очень серьёзна в отношении тебя и предпочитаю, чтобы мы не тянули. Я не хочу повторения истории, в том или ином варианте. Я не могла пошевелиться. Эта информация обрушилась на меня как снежная лавина. Я не знала как будет правильнее отреагировать на это, но я однозначно гораздо лучше начала понимать Миранду в её желании не медлить в нашем случае. Но что же случилось с этой Кэтрин? Если они любили друг друга, воспитывали вместе ребёнка, Миранда поклялась ей, что всегда будет рядом… то должно было произойти что-то действительно очень серьёзное, раз уж они больше не вместе. — Миранда, а что случилось с Кэтрин? — после долгой паузы спросила я, стараясь задать этот вопрос максимально аккуратно. — Ее больше нет, — тихо сказала Миранда и отвела взгляд в сторону. — Рак никого не щадит, ни молодых, не старых. Восемнадцать лет назад. Она сгорела за пару месяцев. Я была с ней до последнего. Это действительно было ужасно. У меня выступили слезы на глазах. Я понимала, что это было очень давно, но я не могла не сочувствовать Миранде, потому что я осознавала, как сильно она любила эту женщину и насколько свежи были в её памяти по сей день воспоминания о той. Видеть такой слабой Миранду Пристли было, по меньшей мере, непривычно для меня, а главное больно. Я не хотела бередить её старые раны, но они уже вскрылись и кровоточили. Мне очень хотелось поддержать её, но я понятия не имела каким образом это сделать. Я до сих пор ещё не привыкла к тому, что теперь я рядом с ней не как помощница, а как близкий человек. Мы не успели стать близки по-настоящему. Поэтому, опасаясь поступить как-то не правильно, я просто сидела и с глубочайшим сочувствием смотрела на неё, сложив руки на коленях. — Не надо на меня смотреть взглядом побитой собаки, Андреа. Не надо меня жалеть. Я рассказала тебе всё это, чтобы ты знала. Миранда, Миранда, моя Миранда, конечно, ты верна себе. Но кто тебя теперь ещё пожалеет кроме меня? Я подошла к её креслу, присела осторожно рядом на подлокотник и крепко обняла за плечи. Миранда вздрогнула, но не прогнала меня, а наоборот, положила свою руку на мою ладонь и сжала её. Я прильнула щекой к её голове и начала тихо говорить, слегка раскачивая нас: — Мне действительно очень-очень жаль, что тебе пришлось через всё это пройти. Ты сильная женщина, Миранда, но ты человек. Больно бывает всем и раны душевные есть у всех. Я хочу, чтобы ты могла позволить себе быть слабой со мной. Вдруг мне пришло на ум, что было бы не плохо увести этот разговор в другое русло и признаться ей кое в чём. — Хочешь посмеяться? Знаешь, ведь я влюбилась в тебя не как в королеву моды, не как в легендарного главного редактора Подиума, а как в любящую маму близняшек. Да, это правда. Это они открыли мне тебя и привели сюда. Это им я обязана тому большому чувству к тебе, которое переполняет сейчас моё сердце. Я поцеловала Миранду в висок и увидела, как её лицо заметно расслабилось и на нём даже появилось подобие улыбки. А потом она и вовсе усмехнулась и спросила игриво: — Это в тот момент, когда ты разглядывала мой бюстгальтер и прикасалась к моим комплектам нижнего белья, ты думала обо мне, как о любящей маме близняшек? — Что?! Как ты узнала? Боже мой. — Камеры, Андреа. Обычная система видеонаблюдения. Я знала с самого первого дня, что ты общаешься с девочками. Я слышала о чём вы говорите и видела, когда ты бываешь в моём доме в моё отсутствие. Наверное, я тоже обязана девочкам, что ты для меня открылась совсем с другой стороны. Я в шоке отпрянула от неё и быстро вскочила с кресла. — Ты это серьёзно? Ты, что шпионила за нами? — Ну, а что здесь такого? — спокойно парировала Миранда — У меня двое несовершеннолетних детей в доме и куча народу, который имеет в него доступ. Ты полагаешь я настолько беспечна, что могу позволить себе жить в святом неведении о том, что происходит у меня под носом? Я закрыла ладонью глаза и покачала головой, не веря своим ушам. Нет, определенно, это не женщина, это фонтан сюрпризов и откровений. В тот самый момент пока у меня перед глазами была темнота, Миранда тихо поднялась с кресла и подошла ко мне вплотную. Она властно положила руки мне на талию и рывком притянула к себе. — Почему я до сих пор не услышала, как сильно тебе понравился мой лимонный бюстгальтер и как страстно ты хочешь снять его с меня?