Pringles

«Ближайшие десять дней», — сказал я вчера Ноа, когда мы сидели у моря. А потом он меня поцеловал. Но горечь от этих «десяти дней» с моих губ никуда не исчезла. Я не хочу десять дней. Я не хочу отпускной романчик. Если честно, я и сам не уверен, чего я хочу. Я вообще готов к отношениям? А к отношениям с парнем? А к отношениям с парнем на виду у сотен тысяч девочек по всему миру, сохнущим по нам двоим? Сколько же мы хейта словим... С такими мыслями я засыпал в почти шесть часов утра, и с ними же проснулся в полдень. Причём, проснулся в пустой квартире. Неспеша сделал себе завтрак, и когда через полчаса никто не объявился, я написал Ноа. И через минуту он уже стоял в дверях своей спальни. Я подпрыгнул на месте, когда парень попал в поле моего зрения: худой, в белых штанах и белой футболке, взъерошенный — он выглядел, как самый настоящий призрак. А я так и замер у кухонной столешницы, с тарелкой в одной руке и макаронами на вилке, уже закинутыми в рот, в другой. Я выпрямился и пережевал еду, нахмурившись, указал на Ноа пустой вилкой, а тот только лишь ухмыльнулся. — Не говори мне, что ты всё это время спал, — наконец сказал я. — Я проверял твою спальню. — Вообще-то я на тебя обижен. Я с тобой не разговариваю. — Поэтому ты от меня спрятался? — Я не прятался. Но я спал. На балконе. — Спал? — Ты не один вчера до шести часов утра гулял. — У тебя есть балкон? Я уже даже не спрашиваю, как он под полуденным калифорнийским солнцем спал на балконе... Ноа просто развернулся и пошёл в свою спальню. Я двинулся за ним. И правда, за плотными ночными шторами оказалась белая рама с ручкой. Ноа повернул ручку и потянул на себя, открывая себе проход под тёплое солнце. Балконом это даже трудно назвать. Это была полноценная терасса. Выложенный плиткой пол, растения, плетёный шезлонг с мягким матрасом, столик у шезлонга, кресло и, мать его, целый застеклённый книжный шкаф. Я указал вилкой на него. — Книги. На балконе. — Хватит тыкать во всё вилкой. — Ты умеешь читать? — Ха-ха. Смешно, — язвительно ответил парень и сел на матрас. На столик положил телефон, а взял чёрную маску для сна, нацепил её на себя и лёг, повернувшись ко мне спиной. Я вздёрнул бровь и сел на плетёное кресло-качалку по другую сторону столика. Минуту рассматривал спину Ноа, потом ещё несколько просто доедал свой завтрак и думал о всякой всячине. В конце-концов мне стало скучно, Ноа, казалось, был и правда нацелен снова заснуть, так что я обернулся к книжному шкафу. Меня с натяжкой можно наречь великим чтецом, читаю я очень мало, но в теории разбираюсь, думаю, неплохо. Поэтому когда я заметил на полках Вирджинию Вульф, Джеймса Джойса и Уильяма Фолкнера я немало удивился. Не самые простые книги для чтения. Этих троих авторов объединяет стиль — если его так можно назвать, — так называемый поток сознания. Такой приём, когда автор пишет от лица героя, и пишет всё, что происходит у героя в голове, абсолютно всё. Поэтому чтобы разобраться в этой паутине мыслей, внутренних голосов и отражений чужих высказываний, надо неплохо так поднапрячься. Я встал из кресла и взял с полки «Портрет художника в юности» и заметил россыпь разноцветных закладок. Открыл книгу на одной из них, и увидел выделенную цитату. «Но до рождественских каникул еще долго-долго – но когда-то они все равно наступят, потому что Земля все время вращается». И комментарий почерком Ноа на краю страницы: «надеюсь, она никогда не остановится». Я улыбнулся, но моему удивлению не было предела. Не может быть. Он её реально читал? Я вернул книгу на место и схватил «Улисса». На нём тоже были закладки, намного больше, а внутри всё тоже исписано аннотациями парня. — Поставь книгу на место, пожалуйста, — послышалось со стороны. — Это личное. Книги — личное? — Ты читал «Уллиса»? — я повернулся к Ноа, звучно захлопнув книгу и повернув обложкой к парню. Он приподнялся на локтях и недовольно вперился в меня взглядом. — Поставь на место, — повторил он. Совру, если скажу, что не смутился от внезапно серьёзного тона Ноа, потом я вспомнил, что десять минут назад он мне сказал, что обиделся на меня, а я так и не узнал почему, поэтому вернул книгу на её место и сел в кресло. — Извини. И как до тебя снизошла идея прочитать «Улисса»?.. — Увидел книгу в книжном, купил, прочитал, — буркнул он, поднимаясь в сидячее положение. — И всё понял? — Я совсем идиот по-твоему? — Нет, я... Просто я знаю, что это не для лёгкого чтения. Сам не читал. И не собирался. Ноа дёрнул плечом. — Не для лёгкого, но если есть и вдумчиво читать, то прикольно. — Прикольно... — Да, прикольно. — Нет, я про другое. Никогда бы не подумал, что ты любитель модернизма. В литературе! — добавил я и усмехнулся. Ноа всё ещё сидел хмурый. И даже никак не ответил на мою колкость. Я наклонился вперёд и поставил локти на столик. Ноа сонным взглядом смотрел в одну точку где-то у своих ног. — Ты сказал, что обиделся на меня, — тихо проговорил я. — Чем я тебя успел обидеть? — Забей. Это не важно. Я просто не выспался. «Забей». А вот и не забью. Я встал и пересел на шезлонг. Сердце начало колотиться, как бешеное, но я преодолел нервозность и взял Ноа за руку. Он, казалось, вздрогнул. — Уверен? Если я чем-то тебя обидел, и это что-то серьёзное, я хотел бы знать. Чтобы в будущем такого больше не совершать. Внезапно Ноа уткнулся носом в моё плечо, потом подсел ближе и приложился губами к шее. Краткий, тихий поцелуй — и снова спрятал глаза где-то у моей кожи. Я поднял руку и зарылся пальцами в его волосах. Я так давно чувствовал этот запах, но никогда не думал, что смогу почувствовать его так вблизи; вдохнул полной грудью и приложился уголком губ к его виску. — Ты спал на диване? — послышался голос откуда-то снизу. — Тебе там удобно? — Да. Нет. Где мне ещё спать? — Мог бы со мной, — проговорил он. — Я думал... — он запнулся. — Вчера, я думал ты вышел в ванну, или что-то такое. Я думал ты вернёшься спать ко мне. Я ждал тебя. А ты уснул с Крисом. Он ждал меня? — Я не уснул с Крисом, — сразу же начал отпираться я. — Я уснул на своём диване, потому что ты мне его выделил. — Я не заставлял тебя спать на диване, хочу напомнить, — так же тихо проговорил Ноа, не отстраняясь от моей ключицы. — Я предоставил тебе выбор. Возможно. — Тогда я был на тебя зол, — мои парирования уже не имели ни силы, ни смысла. Я проиграл. И, если честно, я готов ему проигрывать раз за разом. Только ему. — Тогда. А вчера? Я думал, вчера всё было хорошо. — Прости. Я не думал, что ты меня ждёшь. — «Не думал»... — Ноа встал сел ровно и серьёзно посмотрел мне в глаза. — Всегда хихикал над недогадливостью мужчин, пока это не коснулось лично меня. И мы сначала тихо усмехнулись, а потом рассмеялись, но уже, казалось, каждый по своему поводу. Он встал и протянул мне руку. — Крис поехал на шоппинг, так что у нас ещё есть немного времени побыть одним. Сделаешь мне завтрак? Я принял его руку, встал и быстро чмокнул, и во время поцелуя губы Ноа вытянулись в широкой улыбке. Мне нравилось видеть его довольным.