Проданная замуж

Сердце Шинобу дьявольски громко стучало, этот звук отдавался в ушах, и не собирался останавливаться. Девушка лежала на широкой кровати, сжимая подушку в объятиях. Им почти удалось исчезнуть с этого проклятого города, почти получилось... Почти... Она углубилась в свои мысли, а взгляд был направлен на тусклые свечи. Огонь едва видно вырисовывал силуэты, освещая темную спальню. Где-то в коридоре раздались тяжелые шаги, затем дверь распахнулась, и наступила тяжкая аура. Бабочка чувствовала пламя за спиной, он уже пришел, вряд-ли с приятным известием. Ренгоку прошелся по деревянному полу и сел на корточки, заглядывая в лицо Кочо, от которого отдавало ледяным холодом. - Приятно знать что ты вернулась. - Выдал он, на эти слова Шинобу мысленно усмехнулась. Ее силой привели в это чертово место, натренированные стражники по всему городу разыскивали девушку, конечно она вернется. - Не могу сказать того же. - Легко ответила девушка, бледные пальцы сжимали подушку, стараясь передать всю боль мягкому предмету. Обстановка между ними стала мучительно ядовитой. - Отпусти Гию. - Переживаешь за своего парня? - Нет. - Соврала Кочо. - Он просто добрый человек, будет жаль если спутается с таким ничтожеством как ты. - Темноглазая заглянула в огненные глаза, она впервые оскорбила мужа. Родители с детства вбивали в голову Шинобу, какой же вежливой должна быть жена. Она подумала что смогла разозлить Кеджуро, но его лицо не выражало ни злости, ни удивления. - Вот как... Посмотрим как ты заговоришь когда его поведут на казнь. - Кеджуро... - Я попросту сказал первое что пришло в голову, а у тебя уже отпало желание грубить. - Ренгоку поднялся и отошел назад, выжидающе наблюдая за девушкой. Она знала что должна сделать, знала, но продолжала тянуть резину, в задумчивости отпустив глаза. - И долго мне ждать? - Услышав нетерпеливый голос мужа, Кочо закусив губу поднялась с кровати. Она никогда не чувствовала к нему любви, но сегодня ее переполняло отвращение, которое следует преодолеть. Темноглазая одним движением освободилась от легкого кимоно, полностью оголяя белоснежное тело.

***

Шинобу схватилась за голову, она будто в бреду всматривалась в лицо лекаря, Тамае лишь добродушно кивнула. - К-как это... Ребенок? - беспомощно вымолвила Кочо, горло пересохло, а слова давались с большим усилием. В один миг их спальня показалась такой огромной, и такой чужой. - Мои поздравления госпожа Кочо... - Лекарь улыбнулась. - Точнее, госпожа Ренгоку. Отныне ее постоянно будут называть только так, она угораздила в ловушку судьбы. Шинобу с криком выгнала лекаря из комнаты, тело покрылось холодным потом. У нее отняли все, ей невозможно сохранить собственное тело, одна мысль об этом вызывает ужас. Девушка истерически вскрикивала, безумный рев раздавался по всей комнате. - Как я их ненавижу!! - Тонкие пальцы потянулись к стеклянным предметам, последовал громкий удар, и звук разбитой вазы. Она переворачивала спальню, и во всем винила ЕГО. Кеджуро овладел ею полностью, без остатка. Присвоил все что мог, даже ее тело... Осознание того, что частица Ренгоку будет связана с ней кровью, доводила до бешенства. Смесь ненависти и страха, разве у таких как они, могло что-то зародиться? Беременность стала наихудшим периодом ее жизни, каждый раз смотря в зеркало ее охватывала боль. Срок был совсем маленький, живот невидно, однако в душе девушки зародились жестокие черви ненависти, и они ожидали мести. ОН заплатит за все что сделал. - Ты ответишь за это, Кеджуро. - Холодно сказа Кочо своему отражению. У нее появилась цель, возможно бессмысленная, немного дикая, но это ЦЕЛЬ. Мечта, за которую она держится, единственная мысль дававшая ей терпения. Шинобу встала на путь возмездия, потому что другого выбора больше нет. Ренгоку должен умереть. Широкий деревянный таз наполненный водой, Шинобу провела рукой по ванне измеряя температуру. Воду подготовили как нельзя лучше. Она неторопливо достала из кимоно спрятанную отраву. - Мое тело больше НЕ его храм... - Шепотом пробубнила бабочка, глазами разглядывая зеленые листья. Она робко сделала первый укус, чувствуя горечь лекарства. Впервые в жизни ее тело дрожало от нерешительности, а страх прокрался глубоко в сердце. Было непреодолимое желание выплюнуть яд, но вместо этого Кочо продолжила жевать горьковатую отраву, давясь собственными слезами. Девушка поглаживала живот, до крови искусав собственные губы, безвыходность толкнуло ее на трагический шаг. Она отпустилась на колени разрыдавшись в голос, ничего не изменить, и ее дитя уже не спасти. Яд начал действовать быстро, сначала потекла тонкая струя крови, отдававшаяся мучительной болью. Пустые глаза в смятении наблюдали за кровавой лужей, ее ребенок никогда не познает мир. Она сделала попытку подняться на ватных ногах, но тут же нахлынул невидимый удар в живот, Кочо невольно сжалась и упала на пол, в котором растекалась алая жидкость. Из тела вытекали крохотные куски мяса, покрытые обильной кровью. Девушка закрыла ладонью рот, но внутренний крик ужаса рвался наружу. Она лихорадочно стала собирать несформировавшиеся хрупкие органы, руки панически тряслись. Шинобу быстро покинули силы, девушка измученно легла на холодный пол. Хотелось исчезнуть, ничего не видеть, не слышать, не чувствовать. Неясно сколько времени прошло прежде чем ее начали искать. Она апатично раскрыла глаза, все еще чувствуя противную слабость по всему телу. - Шинобу! - Испуганно вскрикнула Канаэ, сестра моментально подбежала к девушке, помогая встать с деревянного пола. Оголенная Кочо была измазана собственной кровью, сильнее всего это было заметно на ногах. - Боже... К чему же ты пришла, это ведь смертельный грех. - Сестра встревожено обняла темноглазую, та еще сильнее завыла, ощущая запах крови которой уже давно пропиталась. - Я убью его, Канаэ. - К-кого? Ренгоку? - Сестра внезапно сменила тон голоса, стала более серьезной. - Не смей думать об этом, Шинобу. У тебя ведь ничего не получиться, ты только копаешь себе могилу. - Клянусь, он погибнет от моих рук, вот увидишь... - Кочо облизнула окровавленные и разорванные губы, во рту поселился тошнотный привкус смерти. Шинобу бессильно лежала на мягкой кровати, сжавшись в позе эмбриона. Бездонные глаза устремились в одну точку, казалось она смотрела сквозь предметы. "Убила свое дитя" - повторил разум, этот голос уже несколько дней не покидал бабочку, ужасная фраза днем и ночью вертелась в голове, будто надоедливая мелодия. Кеджуро бесслышно зашел в комнату, недалеко положив поднос с едой. - Ты третий день ничего не ешь. - Заметил Ренгоку. Кочо лишь накрылась одеялом до подбородка, ей хотелось быстрее со всем покончить. - Лекарь сказал что больше ты никогда не сможешь вынашивать ребенка, не знаю порадует это тебя, или расстроит. Она мало что потеряла, у нее никогда не было даже мысли родить дитя от Кеджуро. Однако, внутри что-то до боли сжалось, сердце облилось ледяным холодом, и Шинобу невольно дернулась. - Твой клан будет возмущен, мало того что я из семьи Кочо, так еще и бесплодна. - Что ты хочешь сказать? - Ренгоку чуть нахмурил брови. - Просто переживаю что возьмешь вторую жену. Я ведь довольно ревнива. - Не верю. - Правильно делаешь. - Кивнула девушка. Затем чуть помедлив добавила: - Ты обещал что мы посетим горячие источники. - Сейчас? - Мне нужно отдохнуть... Было бы неплохо... - Девушка еле видно улыбнулась. Этот отдых станет для него окончательным, он больше не сможет ее удержать, никто не сможет. Ее мучения подойдут к концу, и его тоже.

***

Это выбор Кочо, другого исхода попросту не могло быть. Тело столпа огня погрузилось под теплую воду, жидкость стала окрашиваться его кровью... Это место перестало быть целебным источником. Его кровь смешалась с обжигающей водой, какой же грязный оттенок. Шинобу словно очнулась из безнадежного кошмара, ее охватило смятение. Смерть Кеджуро не принесла долгожданного облегчения, скорее наоборот. Алая жидкость постепенно нахлынула в ее сторону, и она снова почувствовала испуг, как в тот раз, когда потеряла ребенка. - Что же теперь будет? - Одними губами прошептала бабочка. Клан Ренгоку ее накажет? Нужно бежать, и неважно куда, просто безумно помчаться и заметать следы. Больше никто не помешает ей обрести свободу, даже ее клан Кочо. Девушка неторопливо поднялась, и покинула грязную воду, однако соленая жидкость струей вытекала из кончиков волос оставляя неприятное чувство. Шинобу вытерлась белоснежным полотенцем, убирая невидимую грязь со своего тела, это давалось с огромным трудом. На чистой ткани появились едва заметные пятна, она сжала запачканную вещь и откинула куда-то в сторону. Больше ее руки никогда не измажутся в чужой крови, она посвятит себя врачеванию, постарается искупить свой грех, отмоется от прошлого. Да, начнется новая жизнь, и она будет совершенно иной, там нет места ее клану, родителям, и даже Канаэ. Абсолютно другая история с несхожим финалом, она открывает двери в свое новое будущее.