Я жду тебя

Весь месяц Диана носилась по Москве как ужаленная. И вот теперь долгожданные документы были у неё в руках. Она ещё раз пробежалась по ним и прижала к груди. Глаза блаженно закрылись, Диана была счастлива. Стоило больших усилий убрать папку в ящик письменного стола, а не сесть в машину и рвануть в Питер. Но нужно было дождаться подходящего момента, чтобы сюрприз удался на славу. Арбенина была уверена в том, что всё получится. Они будут единым целым, и никто не сможет помешать обрести это долгожданное счастье. Они не виделись целый месяц, рокерша постоянно увиливала от встреч с любимой. Она знала, что Света обижалась, и потом Диане придётся просить прощение, стоя на коленях. Но гитаристка опасалась одного, оказавшись лицом к лицу с Сургановой, открыть, раньше времени свой секрет. 26 апреля день рождения группы «Сурганова и оркестр». Рано утром Диана стояла перед домом Светланы во Всеволожске. В руках у неё огромная охапка красных роз. Тюльпаны это для фанатов. Самые любимые их цветы всегда были розы. Свете нравились красные, а Диане — белые. Открылась калитка. Света удивлённо уставилась сначала на цветы, которые с трудом протискивались в калику, а затем в смеющиеся, лукавые глаза рокерши. — С днём рождения группы, мой дирижёр! — вручая цветы, пропела сладким голосом гитаристка. — Спасибо! — чмокнув в губы, сказала скрипачка, принимая букет. — Чего так рано приехала? Я думала, ты будешь вечером, — обнимая одной рукой за талию любимую, другой прижимая к себе цветы, Света недоверчиво спросила у гитаристки. — Да так, есть одно дело, — ответила серьёзно Арбенина, а сама светилась ярче солнце. — Светуль, ты иди, поставь цветы в воду, а то они завянут, и ты подумаешь, что я тебя не люблю. Мне нужно из машины взять одну вещь. Я тебя догоню. — Ладно, — напряжённо протянула скрипачка. От Арбениной можно было ожидать чего угодно, поэтому Сурганова морально себя готовила к любому фокусу. Подходящего размера вазы в доме не оказалась. Светлана разделила розы на три части. Диана ворвалась в дом, словно ураган. В руках у неё была папка. — Что это? — всматриваясь в глаза, которые переливались всеми оттенками зелёного, скрипачка пыталась узнать, что затеяла её снайперша. — Документы, — спокойно ответила гитаристка. Она положила их на стол. В следующее мгновение, Диана запустила руку в карман и достала маленькую бархатную коробочку. Она опустилась на одно колено и открыла её. Кольцо сверкало в лучах солнца, которое в этот момент на миг выглянуло из-за туч и лучи его проникли сквозь окно. Колечко было из белого золота, двойное. В центре был аккуратный, правильной огранки бриллиант. От него в два ряда расходились дорожки бриллиантов поменьше, заканчивались они на середине кольца. Украшение, конечно же, было от Тиффани. — Света, стань моей женой, — Диана внимательно смотрела в серые, будто ртуть глаза любимой. — Да, — уверенно ответила Светлана. Других слов она не смогла произнести. Все вопросы она оставила на потом. Не ожидая такого быстрого ответа, Диана вскочила на ноги, схватила свою невесту и закружилась по комнате. — Да! Да! Да! Я люблю тебя! — кричала на весь дом рокерша. Она нежно поцеловала в сладкие губы любимой и поставила её на пол. Медленно надела кольцо на пальчик и пристально заглянула в омут родных глаз. — Почему ты так быстро согласилась? — Ты думала, что я откажусь? Зачем? И почему я должна была долго думать? Всё давно понятно. Я люблю тебя и я знаю, что ты любишь меня. К чему сомнения? Хватит! Мы и так много лет пытались понять, в чём заключается наше счастье. В итоге только растрачивали и время, и свои жизни впустую. Дальнейшее промедление для нас может закончиться катастрофой. — Ты потрясающая! — только и смогла с восхищением промолвить Арбенина. — У меня, кстати, для тебя ещё один сюрприз, — с трепетом и нетерпением Диана подала папку Свете. Светлана открыла папку. Перед ней были бумаги. Всё было на английском языке. — Я не понимаю, что здесь написано. Может, объяснишь? — Света смотрела на Арбенину, её бровь слегка приподнялась. — Я хочу, чтобы у нас был ребёнок, твой ребёнок, от твоей яйцеклетки. Я, к сожалению, выносить и родить твоего ребёнка не смогу. У меня другой резус фактор крови, это может быть опасно для ребёночка. Но я бы всё отдала только бы чувствовать под сердцем нашего малыша. Поэтому я нашла подходящую нам суррогатную маму. Мы поженимся в Португалии и уедем в Сан-Франциско. Там мы родим нашего малыша и вернёмся обратно в Россию. Будем жить, где захочешь. Хочешь, переедешь ко мне в Москву, а хочешь, мы с Мартёмками переедем в Питер. Как скажешь. Я жалею, что не растила детей с тобой. Прости. Я была дурой. Жаль, что не могу вернуться назад. Я бы сделала всё иначе. Я очень хочу пройти весь этот процесс вместе с тобой, Светик. В доме стояла тишина. Света села на стул. В горле стоял комок. Слёзы стекали по щекам, по подбородку и капали крупными каплями на ладони. — Ну, ты чего, не надо. Всё же хорошо. Ты не хочешь? — испуганно, вытирая слёзы любимой и целуя ей руки, говорила Арбенина. — Диана, я думала, что никогда уже не познают радость материнства. Возраст, огого какой. После смерти Максима я боялась затевать разговор о детях с Эллой. Да и особо не было желания растить с ней ребёнка. Не чувствовался я её. Так и не поняла, живя с ней столько лет, что она за человек. А может, не желала понимать. Потому что не любила её никогда. Поэтому так и жила, спрятав свою мечту в самую глубину сердца. Я тебе очень благодарна, но не уверена, что в нашем возрасте это стоит делать. — Почему нет, не говори глупостей. Какой такой возраст? Я полностью проверила своё здоровья. Я абсолютно здорова. Проблема с сердцем в девятнадцатом году была из-за усталости и перенапряжения. Сложный тот был год. Я практически не спала и плохо питалась. Но теперь всё в порядке. Можно даже в космос лететь. И я обещаю, что к рождению ребёнка брошу курить. Зуб даю! Сейчас выкуриваю одну сигарету в день. Ты проходишь диспансеризацию каждый год. Я видела твою медкарточку. Светка ты полна сил. Я ни капли не сомневаюсь в этом. Не вижу никаких препятствий для осуществления твоей, нашей мечты. Мечты, знаешь ли, часто имеют способность сбываться. Слёзы высохли, Света внимательно слушала свою будущую супругу. Тщательно рассматривала лицо рокерши. На губах была лёгкая нежная улыбка. — Хорошо, вижу, ты всё уже продумала до мелочей. Я тебе доверяю. Я очень счастлива! Люблю, люблю, люблю! Свела, прильнула к губам Дианы. Это был нежный, но в тоже время достаточно страстный поцелуй. Света слегка отстранилась. — Не хочу тебя в такой момент расстраивать неприятным вопросом. Но скажи, пожалуйста, Динечка, как ты узнала, что я развелась с Эллой и больше с ней не живу? — А это? Если бы ты видела, сколько смс твоя, прости меня, Эллочка прислала мне. Какими эпитетами она меня только не называла. Сколько пожеланий я выслушала в свой адрес. Так я и поняла, что путь к твоему сердцу свободен. Не волнуйся за свою бывшую, я с ней недавно встречалась. Надо было всё-таки расставить все точки над и. Мило поболтали даже. У неё есть девушка и она вполне, как мне показалось, счастлива. Передавала тебе привет. Но видеться с тобой не хочет. Стыдно говорит, наговорила она тебе при расставании какие-то гадости. Не сказала какие. Вредная. Так, что всё ок. — Каждый раз поражаюсь тебе, Динька. Если ты чего-либо захочешь, то можешь, наверное, и горы свернуть. — А то! — притянула плотнее к себе скрипачку снайперша. Губы коснулись обнажённой шеи скрипачки. Света запрокинула голову, открывая ещё больше доступ. Диана вылизывала её, поднимаясь к подбородку, хватала его губами. Наспех касалась губ, переходила к другой стороне шеи. Руки Света запустила в короткие волосы партнёрши, но не пыталась контролировать движения головы, а только перебирала светлые волосы, поглаживая затылок. На скрипачке не было белья, только просторная майка, и рокерша с нескрываемым наслаждением мяла грудь любимой. Света стянула майку и отбросила в сторону. Губы рокерши тут же накинулись на беззащитную грудь. Зубами захватывая вершину, язык тем временем не прекращал свой бешеный танец, описывая кругами сосок. Пальцы контролировали другую грудь партнёрши, следя, чтобы сосок был таким же упругим, что и у неё во рту. Мелкой дорожкой поцелуев Диана перебежала к соску, он все-таки показался ей не достаточно твёрдым. Руки нежно спускались вниз по животу. Поддев пальцами резинку пижамных штанов медленно спустили их вниз, одновременно поглаживая бёдра и икры любимой. Ладони вернулись на внутреннюю сторону бёдер, немного сжав и раздвинув их. Света с вожделением наблюдала за действием гитаристки. Руки ласкали шею, плечи, пытались дотянуться до груди, добившись цели, сжимали и щипали их. Дыхание обеих снайперш было неровное, из губ вырывались приглушённые стоны. Большие пальцы гитаристки ласкали губы скрипачки, разводили их в стороны, задевали кончиками клитор, надавливали на вход во влажную глубину, но не входили. Не сдержавшись Света, прижалась плотно к лицу рокерши. Диана одновременно схватила губами клитор и ввела указательный палец внутрь. Язык сладко скользил от преддверия во влагалища до клитора и обратно. Палец с каждым движением, постепенно проникал всё глубже, внутри рисуя волнительные фигуры. Почувствовав изменившиеся движения извивающегося тела подруги, рука Дианы ускорила темп, а услышав громкие стоны, она ввела второй палец и продолжила резко входить в пульсирующую плоть. На пике гитаристка максимально ввела пальцы на всю длину, прикрыв глаза, наслаждалась давлением на них. Медленно достала руку и полностью облизала пальцы. — Боже, Светка, почему ты такая вкусная и так обалденно пахнешь? — Иди ко мне мой Незнайка, — выпрямившись, притянула к себе свою невесту, Сурганова. Поцеловав нежно рокершу, скрипачка встала и потянула её за руку к столу. Сбросив на пол цветы, всё ещё лежащие на столе, так и не поставленные в воду, Света уложила Диану на спину. Ноги гитаристки касались пола. Сурганова сразу же ввела два пальца и задала быстрый темп. Нежно коснулась языком набухшего от возбуждения клитора, она сбавила скорость движения руки. Стон гитаристки переходил от оглушающего до еле слышного. Рокерша расположила свою руку на ладони скрипачки. И ввела свой палец себе во влагалище. Теперь пальцев внутри было трое.  — Давай ещё, — напряжённым голосом поговорила скрипачка. И второй палец гитаристки оказался внутри. Света обхватила ладонью руку Дианы и стала совершать плавные поступательные движения. Близость пальцев в таком интимном месте сводила с ума. Диана выгибала спину и металась по столу. Света хотела максимального наслаждения для своей невесты. Она убрала обе руки. Диана обиженно застонала. Оргазм был так близок. — Повернись, — томно попросила Света. Теперь Диана лежала грудью на столе, ноги на полу. Прохладный стол немного остудил жар. Скрипачка снова ввела два пальца и стала совершать размашистые толчки рукой. — Ты теперь моя невеста и скоро станешь моей женой. Я буду трахать тебя, сколько хочу и когда захочу. Ты теперь только моя! Скажи мне это! — Я твоя. — Громче! — Только твоя! Бёдра Дианы прижимались к кромке стола, и при каждом проникновении снайперша больно ударялась о стол. Заметив, как подруга старается уйти от столкновения, Света помогла залезть рокерше на стол полностью, пальцы она не доставала. Сама она тоже устроилась рядом на коленках. Скрипачка извлекала и вводила пальцы очень быстро, хлюпающие звуки отдавались эхом по всему дому. Другой рукой она ласкала себя. Диана опустила голову и прижалась к плечу рукой, кусая себя за руку, сдерживая стоны. Стол предательский скрипел. Наслаждение настигло их одновременно. Обе измождённые лежали на столе. Дыхание постепенно приходило в норму. Цветы алыми пятнами были разбросаны по полу, солнце ласкало их и тела влюблённых своими тёплыми лучами. — Кофе? — Конечно. Слушай, заяц, а где мамуля? — Блять! Я совсем забыла о ней, — прищурившись, сказала Сурганова, — всё из-за тебя. Они с утра поехали сдавать кровь на анализы, с минуту на минуту должны приехать. Одевайся, бегом! В этот момент они услышали звук открывающейся двери. Диана чуть не свалилась со стола, наступила на шип розы и заойкав, прихрамывая, стала искать свою одежду. Света была уже полностью одетая. Диана только успела найти джинсы и натянуть их, «Как они так далеко оказались?», пронеслось в голове у рокерши. В комнату, разговаривая, вошли две женщины: Лидия Давыдова и сиделка*. Увидав открывшуюся их взору картину, они замолчали. Света собирала разбросанные цветы, Диана, прикрыв обнажённую грудь, поднялась с пола, довольная держа в руках футболку. Она каким-то чудом оказалась под диваном. Сиделка закрыла глаза руками, вышла из комнаты. Лилия Давыдова только покачала головой и сказала: — Ничего за двадцать лет не изменилось, правда? Натянув несчастную майку, Арбенина подошла к женщине. — Доброе утро, Лилия Давыдова, — целуя в щеку, поздоровалась гитаристка. — Доброе утро, доченька, — обнимая и целуя в обе щеки, ответила ей Лилия Давыдова, — очень рада тебя видеть. — Мамуль, как дела? — улыбаясь, поинтересовалась скрипачка. — Всё хорошо, насколько это можно сказать в моём возрасте. Диана помогла собрать розы. Мама налила воду в вазы и когда Света подошла ближе, то увидела колечко. Лилия Давыдова понимающе переводила взгляд от одной счастливой физиономии к другой. — Ну, наконец-то, слава тебе господи! Поздравляю! Я думала, не доживу до этого! — она обняла обеих снайперш, а они её.