The Wolf Effect

«Мысль о самоубийстве является большим утешением: с ее помощью можно пережить много темных ночей.» — Фридрих Ницше

      Сэт с болью наблюдал, как медленно гаснет его сестра. Сгорает изнутри, становясь похожей на тлеющий уголёк потухшего костра. Её взгляд больше не был наполнен счастьем и теплом, которые она была готова подарить всем, кто этого бы захотел.       Пустота.       Никто не мог сказать точно, когда это произошло. Но все знали причину, по которой яркая и открытая девушка превратилась в тень самой себя — с пустыми глазами и безэмоциональным лицом, ставшим маской.       Предательство.       Люди переживают это чувство по-разному. Кто-то предпочитает забыть о нём, как о страшном сне. Другие утопают в мести, доводя предателей до края обрыва. Но разве она смогла бы поступить так с теми, кого до сих пор любила, несмотря на всю ту боль, что они причинили ей? Нет. Поэтому она выбрала иной путь. Тёмный, тернистый, грешный.       Самоубийство.       Люди, избравшие этот путь, не имеют оправданий. Но они и не должны ни перед кем оправдываться. Такие вещи не совершаются без причины. И не важно, насколько те весомы для окружающих. Если человек решился на подобное, то он уже не остановится ни перед чем. Прежние мысли, удерживающие их из последних сил, больше не будут иметь никакого значения. Ни чувства родных, ни радости жизни — разочаровавшемуся в своём существовании ничто не поможет.       Смерть.       Леа не раздумывала над тем, как уйдёт из жизни. Просто однажды, оставшись в одиночестве на берегу океана, она зашла в воду и больше не ступила на землю. Она сделала свой выбор, оставив тело в ледяной, сковывающей каждую клеточку организма, воде. Её душа покинула этот мир, ставший таким тёмным и пугающим для неё.       Страх.       Сэт был единственным, кто заметил пропажу сестры. Зайдя в её комнату глубокой ночью, он не застал Леа в постели, пусть и очень надеялся на это. Все вещи были на месте, но комната казалась пустой. Сэта сковал страх от мысли, что странное ощущение одиночества, нахлынувшее на него сегодняшним утром и не оставляющее до сих пор, было плохим знаком чего-то пугающего, неизбежного, неумолимо наступающего.       Отчаяние.       Сэт бежал по берегу, стараясь не оглядываться назад. Его изнутри сдавливало чувство отчаяние, холодное, как океан. Босые ноги несли его как можно дальше от острия огромных скал, на которые он так боялся взглянуть. Боялся увидеть на них окровавленное и неестественно выгнувшееся тело сестры. Он чувствовал, что она где-то близко. Но это ощущение с каждой секундой казалось всё более обманчивым. Будто растворялось в холодной воде.       Жизнь.       Когда он увидел Леа, стоящую на берегу океана полностью обнаженной, внутри Сэта что-то оборвалось. Страх и отчаяние, что раньше казались такими тусклыми, затопили его душу, а по лицу градом заструились солёные слёзы. Упав на колени, Клируотер громко закричал, вкладывая в этот крик всю свою боль. Боль от осознания того, что его сестры больше нет.       Боль.       Девушка, что была так похожа на его сестру, но ею точно не являлась, лишь смотрела на жалобно воющего Клируотера взглядом, наполненным всепоглощающим отчаянием без единого проблеска надежды. Взглядом человека, осознавшего, сколько же он потерял. Взглядом человека, осознавшего свою смерть.       Чужая.       Сэт был единственным, кто понял, что прежняя Леа мертва, а её место занял кто-то чужой. Но он молчал. Молчал, боясь потерять хотя бы то немногое, что осталось от его сестры. Быть может, было глупо с его стороны скрывать подобное от близких людей. Но каждый раз, видя карие глаза, которые когда-то принадлежали его Леа, наполненные безмолвной и тяжёлой мольбой, он отдёргивал себя. Он не хотел испортить ей жизнь. Сэт понимал, что обвинять новую Леа в чём-то бессмысленно. Его Леа сама сделала свой выбор. Ей же такой возможности не дали. Поэтому Сэт принял единственное верное решение.       Забвение.