Часть 1
7 марта 2020 г., 23:57
— Нахуя, — некоторые вопросы мучили Кэлпи сильнее, чем он Мовца опасался, — ты попытался отгрызть Дипу ебало?
— Ну, знаешь, кураж, — беспечно пожал плечами Мовец. — Мне кажется, я ему понравился.
Это была чистая правда. Дип, смывая кровь с лица, пересказывал баттл с редкостным восторгом. Но Забэ все равно утверждал, что Мовца на своей хате больше вписывать не будет, от греха подальше: «Мало ли, что он там Керамбиту откусит». Вместе с Мовцом на съемную квартиру отселили Кэлпи, потому что его не жалко, и АО, потому что у него зубы были еще острее, чем у Мовца.
На РБЛ в кругу разное творили, но только на Мовца соперники потом смотрели влюбленными глазами. Разве что Керамбит устоял. Вспомнилась последняя встреча — Дип что-то рассказывал у гримерки, и Мовец негромко засмеялся. Смех прокатился по Ионотеке темной речной волной, вызывая ноющую боль в висках, и Кэлпи, не оглядываясь, знал: Керамбит нахмурился и сжал зубы.
Керамбит не любил водяную нечисть, а та платила ему взаимностью.
Неделю, оставшуюся до баттла АО с Керамбитом, Кэлпи жил здесь. В доме, где даже самые равнодушные жильцы уже поставили на двери двойные замки. Вова АО с умиротворенным лицом заваривал чай. Вне баттлов он был милым, дружелюбным и безопасным. Но никто из тех, кто хоть раз видел, как рвутся мышцы и скалится в кругу огромный медведь, спокойно на него реагировать не могли.
Если ты, конечно, не Мовец. Тогда можно и потрепать окровавленного зверя по холке, и скалиться на него в ответ шутливо.
Кэлпи забрал у АО чашку и благодарно улыбнулся. Перед глазами мелькнуло воспоминание о бетонном полу, и заныли глубокие шрамы от когтей на плечах.
Кэлпи ни разу не Мовец.
АО пересказывал последние слухи об Огеле — говорят, его видели у Керамбита под окнами. Кэлпи поморщился. Судьба Керамбита все еще беспокоила его по старой, не изжившей себя привычке. Скупой информации, выданной его не-совсем-приятелем хватало, чтобы понять: это не его дело. Но к пониманию мотивов Огела это не приближало, что он и озвучил.
— Насчет мотивов можешь сам у него спросить, — хмыкнул Мовец и обвиняюще указал ложкой на шкаф.
Иногда на баттлах знание настигало Кэлпи раньше, чем последний удар — совершенно бесполезная способность. И сейчас, даже не до конца осмыслив сказанное, он вскочил на ноги и неверяще уставился сначала на Мовца, а потом на шкаф. Шкаф глухо вздрогнул.
Блядь!
— Зачем нам Огел, — ровным голосом, без малейшего удивления спросил АО. С большим трудом Кэлпи заставил себя сделать глубокий вдох, сесть обратно и взять в руки проклятую кружку.
— Мы, нашей тесной компанией бывших Керамбита… — начал Мовец. Кэлпи поперхнулся чаем. Огел в шкафу перестал биться об дверь и заинтересовано затих.
— Я ему еще не проиграл, — возразил АО.
— Организуем, — отрезал Мовец. — Так вот, мы просто обязаны что-то сделать со сталкером в наших дружных рядах.
План был прост как три копейки: Кэлпи колдует, АО держит, а Мовец… Мовец делает то же, что и всегда. Кэлпи предложил просто скинуться Олегу на психотерапевта — или психиатра, или просто порчу на него навести, как пойдет — но АО был категорически против идеи привлекать третьи лица. Ему их было жалко.
Старуху, кастанувшего на баттле призыв мертвых, он до сих пор недолюбливал.
***
По рукам Огела бежала кровь. Стекло разбилось вдребезги. Кэлпи на секунду кольнуло чувство вины — Керамбита ему в зеркале наколдовал он. Зато Огел больше на них не бросался. Мовец молча опустился на матрас рядом с Олегом. Провел рукой по волосам, сказал негромко: «Спи». Огел затих. Мовец поднял взгляд, и Кэлпи увидел в его голубых глазах водную гладь. Многие ли видели перед смертью отражение на воде? Кэлпи переглянулся с АО. Не сговариваясь, они молча отступили в коридор, и закрыли за собой дверь.***
Руки чуть золотились от искусственного света старых желтых ламп накаливания. За окном было слишком темно. Керамбит будто с некоторым усилием разомкнул губы: — Забавно, — Кэлпи чудилось что-то странное в его голосе, словно отзвук бегущей воды. — Куда едет этот поезд? Кэлпи хотелось ответить, что он не знает, хотелось задать кучу вопросов, встряхнуть Керамбита за плечи, закричать. Но что-то жуткое витало в воздухе, не давало дышать и застревало в горле. — Ты… — Кэлпи запнулся, услышав собственный охрипший голос — Что с твоим лицом? Керамбит наконец развернулся к нему целиком. Левая сторона его лица была покрыта чешуей. ...Кэлпи проснулся ближе к полуночи в холодном поту. Над ним с легкой тревогой склонился АО. — Лёш? Все хорошо? Кэлпи вздрогнул. Свое имя от кого-то кроме родителей он не слышал с тех пор, как начал баттлить. АО сел рядом, не слишком убежденный его слабыми уверениями, что все в порядке. Кэлпи бросил взгляд на дверь и поежился. Из гостиной не доносилось ни звука, но идти к Мовцу отчаянно не хотелось. Не после дурацкого сна. Кэлпи вполголоса болтал с АО, лежа на кровати. Вова рассказывал, как его впечатлил в свое время потолок в спальне у Кэлпи и как они еще тогда договорились с Керамбитом однажды забаттлить. А сам Кэлпи, вспоминая тот приезд Вовы в Питер, подумал, что вписывать у себя человека, на днях вкатавшего тебя в бетон, отдавало мазохизмом. Он тогда еще жил с родителями и, помнится, наврал им насчет происхождения ран — еще даже не заживших. Но АО приглашению не удивился. Только вот потолок запомнил. Через пару часов АО ушел проветриться. В ночь перед боем он никогда не спал. Кэлпи проводил его до двери и заглянул в гостиную. Мовец развлекался с новой игрушкой — взгляд у Огела медленно стекленел. Кэлпи вернулся в спальню и даже смог заснуть, когда глухой тихий рык, волнами разошедшийся по квартире, заставил его резко открыть глаза и выбежать в коридор. Керамбита он не сразу узнал — или не сразу поверил, что больше не спит. Из открытой двери сквозило, без рубашки было прохладно. Огел смотрел на брезгливо скривившегося Керамбита, и глаза у него полыхали прежним яростным огнем. Но уже секунду спустя он обернулся на безмятежно улыбающегося Мовца и застыл. Вены у Огела на шее вздулись от напряжения, будто где-то натянулся невидимый поводок, пережимая ему горло. Кэлпи затаил дыхание. Когда Огел опустил взгляд и позволил Мовцу небрежно взять себя за локоть и увести на улицу, на лице у Керамбита отразилось искреннее удивление. Дверь за Мовцом и Огелом захлопнулась. Керамбит проводил их скептическим взглядом и повернулся к Кэлпи, совсем не похожий на свою мертвенно равнодушную копию из сна. — Весело вы тут развлекаетесь, — приподняв брови, произнес он. — Забэ хочет, чтобы перед завтрашним баттлом с АО, я взял у вас копии билетов на поезд. Он собирается отсудить какой-то налоговый вычет за снижение магического фона перед поездкой. Забэ никогда не менялся. Кэлпи удивился, что ради такой мелочи Саша притащился на другой конец города, но решил не уточнять. Может, Саша решил к АО зайти. Или к Мовцу. Или узнал про Огела. Мало ли у него причин вломиться к ним в квартиру, кроме как сверлить взглядом чужую спину. Свет включать было лень. В полутьме они зашли в спальню. Между ними всегда сквозила какая-то неловкость — они забаттлили, когда Керамбит, зеленый еще, только начинал побеждать. И странно было осознавать, что в тот день Кэлпи стоял против него на равных. Иногда казалось, что если бы Кэлпи тогда дожал, добил, достал его, то не было бы ни этой молчаливой неловкости, ни удивленно замерших рук. Всего лишь струйка крови, стекающая изо рта. Совершенно не страшная. Когда Кэлпи тихо сполз на пол, и Забэ объявил победителя, Керамбит все еще смотрел на него непонимающими глазами. Потом перестал, конечно. Керамбит побеждал, а Кэлпи баттлил с фаворитами — и не вытягивал, тонул. Полгода восстанавливался после АО, чтобы разбиться о Коснарта. Скоро либо научится плавать, либо очередной соперник его все же убьет. А про Керамбита лучше забыть, как и про взгляд тот удивленный. — Прям не знаю, за кого из вас завтра болеть, — Кэлпи, не поворачиваясь, рассеянно перебирал бумаги в поисках билетов. — То ли за того, кого я у себя вписывал, то ли за того, кто меня меньше покалечил… На обнаженные плечи легли чужие горячие ладони и Кэлпи вздрогнул. — У меня с АО очень хорошие отношения, — тихо сказал Керамбит и задумчиво проследил пальцами его шрамы. — Но я его не пожалею. По спине почему-то пробежала дрожь и Кэлпи поспешил накинуть рубашку. До баттла оставалось двенадцать часов.
