Повторы. Много повторов.

      Ты гниёшь в рамках своих моральных норм. Ты задыхаешься от нравоучений таких "безгрешных" людей. Ты устал быть всегда правильным и хорошим, но с рождения взращенная в тебе совесть не даёт сделать и шаг в сторону от намеченного пути.       А я не боюсь пачкаться ни в крови, ни в нечистых деньгах. Как можно испачкаться, если твоя душа похожа на чёрную пропахшую гнилью и отбросами жижу? Я слишком давно варюсь в этом соку из лжи и обмана, что любые зачатки чести уже испарились от долгого нагревания. А совесть... Что это вообще такое? Было ли это у меня? Не помню.       Ты ненавидишь меня, презираешь, желаешь мне скорейшего пути в ад, но тихими вечерами или поздней ночью тихо ревёшь в своего плюшевого мишку, моля своего бога хоть на минуту оказаться на моём месте. Ты мечтаешь о свободе, что видишь во мне. Ты мечтаешь отомстить своим обидчикам, не желая ждать кары небес. Ты мечтаешь о безумствах, что подарят тебе мрак и тьма. И ты завидуешь мне, хоть зависть и смертный грех.       Я смотрю на тебя со смесью странных чувств. Мне жаль тебя, ведь ты лишён всякой свободы в своем правильном и стерильно-чистом мирке. Ты как птица в клетке из законов, морали и заповедей. И мне хочется взломать замок, разделяющий нас.       Но также я ещё и завидую. Я завидую твоей чистоте и невинности. Ты хоть и заперт в толстенных рамках, но в них априори не существует зла. Ты скучаешь в своем сказочном воздушном замке, но стены волшебного дворца не пускают монстров. Тех монстров, которых я вижу в своих ночных кошмарах и с которыми я здороваюсь в темных переулках. И ты, мой очаровательный мальчик, не боишься теней, не вздрагиваешь от громких звуков и не хранишь нож под подушкой. Твой рассудок в полном порядке, и паранойя не стала твоей лучшей подружкой наравне с мерзким пойлом, именуемым бухлом по акции.       Мы живём в абсолютно разных мирах, завидуя друг другу. А ангелы и демоны смеются над нами, разыгрывая свои карты.