Ultimo colpo

POV Миста.       Можно пережить страшный фрагмент своей жизни.       Но он останется с тобой навсегда.       Боль от воспоминаний можно притупить, сменив обстановку, найдя опору, переключившись на что-то, что помогает чувствовать себя на своем месте.       Можно найти нового себя, вырасти профессионально и морально, но каждый раз, когда ты будешь думать, что нашел способ забыть, отвлечься, уйти от этого, воспоминание может вернуться.       Я всмотрелся в закатное солнце. Горизонт горел алыми оттенками, значит завтра будет холодно.       Белый ковер, который так понравился Джорно, окрасился в красный.       Я кивнул официанту, подхватывая бокал шампанского, а затем всмотрелся в золотистый напиток.       Его светлые волосы были перемазаны в крови и слиплись.       Ко мне подошел мужчина, приветливо улыбаясь и благодаря за приглашение на выставку. Да, я дорос до того, чтобы организовывать свои собственные мероприятия. В общем-то, теперь я в топе 10 самых популярных модельеров мира. Могу себе позволить.       Мужчина засмеялся, говоря мне о чем-то, но я не слушал его, лишь изображая заинтересованность.       Меня все же услышала пожилая дама, живущая этажом ниже. Она и вызвала скорую.       Спустя год я купил ей небольшой домик у побережья, чтобы отблагодарить. Она хваталась за голову, отказывалась принять ключи, а потом заплакала, говоря, что в тот момент слушала музыку в наушниках и абсолютно случайно выдернула один из них.       Чистая случайность, ничего больше, но в тот вечер она была единственной, кто остался в своем номере.       Мужчина пожимает мне руку, и я улыбаюсь ему, понимая, что согласился на что-то, даже не вникая в суть сказанного им. Ладно, плевать, Фуго все разрулит. Парень долго мучился, но все же перешел работать ко мне. А я был безумно рад наконец переманить его на свою сторону.       Я поежился, запахивая пиджак. На Эйфелевой башне всегда очень ветрено.       Да, я снова вернулся в Париж.       Девушка, стоящая у ограждения улыбнулась мне, и я улыбнулся в ответ, направляясь к ней.       Когда врачи приехали, Джорно уже не реагировал ни на крик, ни на прикосновения.       Я не мог нащупать его пульс.       И разревелся, когда медики поднимали его на носилки.</i>       Я приблизился к ней, и она улыбнулась шире, блестя персиковой помадой. Сегодня она особенно красива, ее наряд ей безумно идет.       Я сделал это платье специально для нее.       И благодарен судьбе за то, что она свела меня с ней.       Я опустил руку в карман, нащупывая маленький футляр, и шумно сглотнул.       Уже не за горами 3 десяток жизни, а я трясусь как школьник.       Она улыбнулась, откидывая аккуратно уложенные пряди волос назад. - Ты дрожишь, как осиновый лист, - шепнула она, отрываясь от перил и подходя ближе. - Это так заметно? - я нервно усмехнулся, сжимая бархатную поверхность напряженными пальцами. - Да, я вижу тебя насквозь, - она похлопала меня по плечу.       Я запустил руку в волосы и порывисто вздохнул.       Это правда. От нее ничего не скроешь.       Но или сейчас, или опять буду набираться смелости целый год.       Я достал маленькую коробочку и покрутил ее в пальцах. Черная, мне предлагали выбрать красную, но этот цвет меня пугает.       Девушка сцепила руки в замок и не сдержала восхищенной улыбки.       Я сделал глубокий вдох и опустился на колено, открывая футляр и ощущая, как каждая моя мышца предательски дрожит, выдавая страх.       Я до сих пор боюсь, что мне откажут, хотя это не имеет под собой никаких предпосылок.       Этот человек любит меня и не раз доказывал это на практике.       Я зажмурился, а затем улыбнулся, позволяя словам литься из груди на удивление уверенно и громко. - Я знаю, что сейчас не самое лучшее время, и фактически мы все еще на работе, но я должен, нет... я хочу, я очень хочу, я обязан спросить... mi vuoi sposare?       Я напрочь забыл обо всем, на что дрессировал меня Леоне. Предложение ведь принято делать на родном для человека языке.       Но в голове стало так звеняще пусто.       Я глубоко вздохнул и наконец поднял глаза. - Ты выйдешь за меня, Джорно Джованна?       Я всмотрелся в голубые глаза напротив. Мужчина обернулся ко мне еще при самом начале фразы и теперь стоял, уперевшись спиной в железное ограждение позади. Он поджал губы, а затем прикрыл рот руками, слегка наклоняясь.       Его глаза заблестели, и я понял, что тоже катастрофически близок к тому, чтобы заплакать.       Он опустился на колени и обнял меня, выдавая тихое, но такое желанное. - Да...       Меня оглушили аплодисменты. Я не чувствовал ничего кроме горячих рук на своей шее и просто уткнулся носом в его плечо.       Джорно вытянулся. Теперь он был даже немного выше меня и явно пошел ростом в отцов. Но его мягкий характер никуда не делся.       Как и моя любовь к нему. Я обожал, обожаю и буду обожать его до последнего вздоха.       Он тихо засмеялся и отстранился, вытирая мои мокрые щеки.       Плевать, в такой момент нет смысла сдерживать эмоции. - Ты решил сделать это прямо здесь?.. - блондин улыбнулся, поглаживая мое лицо кончиками пальцев, и я накрыл его руки своими. - Ну, это мой праздник, и мы отмечаем мою коллекцию, - я обхватил его ладонь, прижимаясь губами к бледной коже. - Имею полное право. - Но на собственной вечеринке волновался, словно грешник в церкви, - девушка наклонилась, придерживая головной убор рукой.       Я поднял на нее взгляд и заметил, что ее глаза тоже порядком мокрые.       Черт, она замечательная. - Триш, - Джованна слегка прищурился. - Ты подала идею? - Нет, - она отрицательно мотнула головой. - Не я, но ты быстро догадаешься, кто. Меня лишь попросили проконтролировать. К слову, - она кивнула на раскрытый футляр, который я положил на ковровое покрытие рядом. - Не томите.       Я усмехнулся и вынул ювелирное изделие, поворачиваясь к своему, теперь уже, allo sposo.       Я огладил чужую ладонь и поднял взгляд на блондина. - Posso io? - Sì...       Я надел кольцо на его безымянный палец и потянулся за поцелуем. Джованна обнял меня в ответ и зарылся руками в волосы на затылке, прикрывая глаза.       Гости засвистели, и я отстранился, понимая, что и так сегодня превысил лимит дозволенного.       Я не скрывал своих отношений, и знатный каминг-аут устроил сразу же, когда в нашей жизни все более или менее улеглось.       Однако, парень огласки страшно стеснялся и относительно привык лишь спустя время, хотя и продолжал появляться на публике весьма дозированно.       Он боялся, что подобное может негативно отразиться на моей карьере, но очень зря.       Конечно же, понравилось это не всем, но мой рейтинг взлетел до небес, а когда в изданиях впервые появились совместные фотографии - интернет просто порвало.       Джованну окрестили ragazzo d'oro и сделали почти иконой стиля.       Девушка присела рядом и обхватила ладонь блондина, рассматривая кольцо. Желтые камни забликовали на солнце, и я гордо улыбнулся. - Черт побери, сколько же оно стоит?.. - Тебе лучше не знать, - хохотнул я, но осекся, замечая напряженный взгляд мужчины на себе. - Могу сказать только то, что оно стоит своих денег.       Девушку такой ответ не устроил, и она обиженно надула губы. - $1 350 000, - бросил стоящий рядом Фуго и приложился к бокалу. Он также был рад, но почти не спал последние два дня, так как являлся тем, кто помогал с этой покупкой.       Джованна побледнел, а затем они на пару с Триш уставились на кольцо. - Сколько?.. - прохрипел блондин, и я взмолился, чтобы Паннакотта промолчал, но тот продолжил, лениво покручивая алкоголь в бокале. Мстит, не иначе. - Это нам еще 50 штук скинули, когда узнали, кто и кому покупает, хах.       Джованна ошеломленно приложил ладонь ко лбу и посмотрел на меня взглядом, в котором явно читалось.

«Тебе не жить»

      Я полностью осознавал весь риск при покупке, но абсолютно согласился с продавцом из ювелирного.       Это кольцо было просто создано для этого парня и, черт побери, именно его и будет носить мой будущий муж.       Фуго осушил бокал и подошел ближе, глядя на часы. - Думаю, самое время кое-кому позвонить, вы так не думаете?       Джорно мгновенно отвис и выудил телефон из заднего кармана брюк, включая видео-связь. Я подсел ближе и посмотрел на темный экран, на котором лишь спустя время появилась картинка. - Привет, солнышко, - блондин тепло улыбнулся маленькой девочке, и та активно замахала рукой. - Леоне рядом? - Привет, нет, сейчас позову, - она обернулась и громко крикнула на итальянском. Я не сдержал гордой улыбки. Через мгновение в кадре появился мужчина и сел на диван позади ребенка, отпивая кофе из чашки.       Он выглядел немного помято. Так бывает, когда остаешься с чужим ребенком, а Бруно уматывает на другой конец света по работе. - Как вы там? - малышка уселась на край дивана и придвинулась к мужчине, чтобы того тоже было видно в кадре. - Все хорошо, мы почти закончили, жаль, что тебя нет с нами, ты приняла таблетки? - Джованна слегка нахмурился. - Приняла, - подал голос Леоне и вздохнул. - Но они на вкус просто ужасны. - Верю, но важно пропить курс, чтобы потом, - Джорно широко улыбнулся. - Ты могла чувствовать себя комфортно в самолете, и тебя ничего не беспокоило.       Девчонка потерла шею и понимающе кивнула.       Ей всего 10, но она уже прекрасно понимает, как устроен этот мир.       Спустя почти год после черного дня в нашей жизни, мы решили наконец слетать на родину Джорно и посетить детский дом, из которого его забрал Бруно.       Там все очень изменилось, по крайней мере, мне так сказал блондин, удивленно разглядывая перестроенное и доведенное до ума здание с новым комплексом детских площадок на территории.       Сказать, что персонал заплакал, когда увидел его, это ничего не сказать.       Мы пили чай за столом в небольшой комнатке. Женщины рассказывали нам о том, что после ухода Джорно у детского дома появился спонсор, который до сих пор поддерживает их на финансовой основе. И, кажется, блондин даже понял, кем тот являлся, но промолчал. Нам показали отремонтированные этажи, детские комнаты с неплохим набором мебели.       Джованна отрешенно смотрел по сторонам, незаметно скользя по стенам кончиками пальцев.       Я словил его ладонь на лестнице и получил теплый взгляд в ответ.       По окончанию экскурсии нам показали комнату для знакомств, где за воспитанниками приходили будущие родители.       Джорно помялся на пороге, но все-таки зашел. Я стал разглядывать кучу играющей малышни, пробежался взглядом по множеству интересных игрушек на полках, а затем споткнулся взглядом о маленькую светловолосую девочку, сидящую за столиком в самом углу.       У меня защемило в груди.       Я повернулся к блондину и понял, что тот также смотрит на ребенка.       Джованна подошел к столику, но сел поодаль, подтягивая к себе чистый лист бумаги и стаканчик с карандашами.       Девчонка не подняла на него голову, но заинтересованно стрельнула глазами, понимая, что с ней не собираются вступать в прямой контакт.       Я поинтересовался у воспитательниц о том, почему ребенок сидит отдельно от остальных детей, и ужаснулся.       Ей не повезло с семьей, в которой она родилась. Очень не повезло.       Черт, я думал, что мой отец перегибает палку в воспитании, но оказалось, что он ангел по сравнению с тем, под чьей крышей пришлось жить этому ребенку.       Она выглядела худой, очень худой. И смотрела на окружающих с явным недоверием. - Она ничего не ест и никого к себе не подпускает, - вздохнула женщина рядом. - А сеансы у детского психолога ей не помогают.       Я засунул руки в карманы, вспоминая их штатного психолога, которого нам также представили в процессе обхода.       Я не специалист, но что этот чопорный мужчина может смыслить в маленьких детях?       Джованна закончил делать наброски на бумаге и аккуратно пододвинул рисунок к ребенку, беря следующий листок.       Девочка сжалась, но интерес пересилил ее, и она взяла зарисовки в руки, разглядывая.       Ее лицо преобразилось от удивления, и она перевернула бумагу, быстро чиркая карандашом.

«Это ты?»

      Джованна оторвался от следующего рисунка и приписал рядом.

«Да, меня зовут Джорно, а тебя?»

      Девчонка снова заглянула в листик, но отвернулась, напряженно продолжая рисовать.       Блондин придвинул к ней еще один рисунок и посмотрел в сторону, разглядывая комнатные растения на подоконнике.       Она слегка толкнула мужчину в бок, привлекая внимание к новой надписи на его зарисовке.

«А это кто?»

      Джованна улыбнулся и показал пальцем в мою сторону, тихо шепча.       Но я прекрасно прочитал по его губам.

«Мой парень, он стоит там»

      Девчонка тоже подняла на меня голову, и я не сдержал улыбки.       Боже, блондинка с темно-карими глазами, если это не судьба, то что?       Она показала мне язык и отвернулась.       Я хохотнул и тоже подошел, садясь на корточки возле их столика и подтягивая к себе чистый лист.       Мы рисовали почти час, обменивались рисунками, приписывая к ним что-то свое, и я с замиранием сердца заметил, что она улыбается.       Джорно изобразил ее на листе бумаги и посмотрел на часы, тяжело вздыхая. До нашего рейса оставалось совсем немного времени.       Девочка взяла рисунок в руки, внимательно рассмотрела его и повернулась к блондину. - Софи. - Что? - он отвлекся от рассматривания циферблата. - Меня зовут Софи, ты спрашивал в начале. - А, - он улыбнулся, убирая челку за ухо. - Красивое имя. - Тебя зовут Джорно, - она ткнула в его локоть пальцем, а затем повернулась ко мне. - А тебя? - Гвидо, - я также расплылся в улыбке, кладя голову на сложенные руки.       Она постучала карандашом по щеке и задумчиво посмотрела на рисунки. - Можно я оставлю их себе? - она окинула листы рукой и перевела взгляд на нас.       Джованна грустно улыбнулся и кивнул, поднимаясь. - Конечно.       Мы отошли в сторону, но продолжали наблюдать за ребенком.       Она сложила все рисунки в стопку, но замерла взглядом на собственном портрете, нарисованным Джорно.       На то, чтобы принять решение, у меня ушло меньше минуты.       На самом деле я все решил еще час назад. - Давай заберем ее? - я посмотрел на блондина, и тот поднял на меня ошарашенный взгляд. - Это ребенок, Гвидо, к нему нужно быть готовыми, - он снова обернулся на девочку и поджал губы. - Я готов ко всему, пока ты со мной, - я словил его руку своей и заглянул в глаза. - Ты ведь тоже это почувствовал, верно? Когда увидел ее, - я постучал пальцем по его груди и улыбнулся. - Она наша, Джорно, мы оба это понимаем.       Блондин посмотрел на меня почти восхищенно, но явно более серьезно подходил к вопросу.       В тот вечер мы так и не улетели, как и не смогли уснуть.       На следующее утром мы снова вернулись в детский дом и повторили ритуал с рисунками, вызывая у ребенка сильное удивление своим повторным появлением.       Джованна не знал, как подступиться с вопросом, и я взял ситуацию в свои руки. «Тебе нравится Джорно?» - я пододвинул бумажку к малышке и стал наблюдать за ней. Она внимательно изучила надпись, посмотрела на увлеченно рисующего блондина и кивнула, приписывая.

«Да, а тебе?» «Очень, а что тебе в нем нравится?»

      Она задумчиво потерла шею.

«Он красивый и добрый» «Хах, согласен» «Вы здорово рисуете» «Спасибо, ты тоже» «Мне кажется, что взрослые умеют все» «О, поверь мне, далеко не все»

      Она посмотрела на меня с искренним удивлением. Я же продолжал поражаться тому, насколько этот ребенок опережает своих сверстников в развитии, хотя рос в просто ужасных условиях.

«Например?» «Мы не умеем быть родителями»

      Она подперла лицо рукой и задумчиво посмотрела на блондина. Я спешно приписал рядом со своими словами еще строчку.

«Джорно не верит, что может быть хорошим папой»

      Девчонка потерла шею и ссутулилась, быстро чиркая на бумаге.

«Я думаю, что у него бы получилось»

      Я поднял взгляд на Джованну и понял, что тот увидел ее надпись, глядя слегка влажными глазами. - Софи, - он повернулся к ней, но сохранял дистанцию, боясь нарушить личное пространство ребенка. - Ты бы хотела.. то есть, я понимаю, что мы чужие тебе, но... - он потер висок пальцами, пытаясь подобрать слова, и я вздохнул, глядя на девчонку. - Софи, ты бы хотела, чтобы мы с Джорно стали твоими родителями?       Девочка ошарашенно посмотрела сначала на улыбающегося меня, а затем на бледного Джованну. В ее маленькой голове что-то вращалось просто с бешеной скоростью, но, в конце концов, она наклонилась и быстро написала на самом краешке бумаги.

«Да»

      На оформление бумаг ушло какое-то время, но нам очень помог Брандо, прекрасно подкованный юридически, так что в Неаполь мы вернулись с ребенком.       Весь перелет она молчала, кажется, абсолютно не веря в происходящее, и страшно испугалась, когда в аэропорту нас встретил Леоне. Она едва ли доставала ему до середины бедра...       Мы обустроили для нее комнату на втором этаже, но все было далеко не так гладко, как могло показаться.       Доверие ребенка нужно было заслужить, но упорства нам двоим хватало с лихвой.       Я никогда не задумывался о собственных детях, но эта девчонка стала мне как родная.       Мы переживали, оставляя ее в Неаполе с Леоне, хоть те и сдружились буквально через пару месяцев после первого знакомства. У нее были проблемы с легкими, ситуацию с которыми проживание в неблагополучной семье только усугубило.       За 2 года мы привели ее здоровье в норму, но это заболевание оказалось хроническим, и Джорно до одури боялся рецидива в виде астматических приступов.       Она большая умница, которая терпела врачей, бесчисленные осмотры, а иногда и болезненные вмешательства в собственный организм. Я оставался с ней в больнице, когда было особенно плохо, и мы вместе разглядывали тени на потолке, размышляя о чем-то своем, сокровенном.       Судьба действительно странная штука, раз свела меня с дочкой.       Мне отчаянно захотелось обнять ее прямо сейчас.       Джованна улыбнулся в экран телефона, инструктируя сонного Леоне насчет ужина, и я прервал его, обхватывая бледную ладонь своими пальцами. - Софи, детка, - я искренне старался не выдать свой восторг. - У меня есть хорошая новость. - Какая? - девчонка поджала ноги под себя.       Я поднял наши переплетенные ладони в кадр, и Джорно отвернулся, краснея. - La mia gioia, я все-таки сделал это, теперь ты София Джованна-Миста.       Девочка посмотрела на наши пальцы просто огромными глазами, потом перевела взгляд на мое улыбающееся лицо и... заплакала. - Я рада, - она попыталась вытереть слезы, но ее начали душить эмоции. Леоне притянул ее к себе, крепко обнимая, и она продолжила уже из его объятий. - Я правда очень рада. - Мне так жаль, что ты сейчас не с нами, - Джованна тоже блестел слезами. Семейка у нас, конечно, очень эмоциональная, но я не представляю свою жизнь иначе, не представляю ее без этих двоих. - Так, все, не ревите, - Леоне поджал губы и наклонился в кадр, целуя ребенка в макушку. - И ты не плачь, Софа, эти идиоты прилетят завтра вечером, так ведь? - Все так, - Джованна вытер глаза и засмеялся. - Прости, милая, мы постараемся нигде не задерживаться. Береги себя. - Ti vogliamo bene il miele, - я улыбнулся дочке и получил теплую улыбку в ответ. - Me anche voi.       2 года, а уже шпарит на итальянском, как на родном. Не ребенок, а гений.       Мы прилетели в Париж по работе, но наша поездка удачно совпала с семейным отпуском Абдула. Мы пересеклись в аэропорту, и Джорно долго беседовал с его женой, явно выпытывая полезную информацию об особенностях воспитания.       Мы остановились в разных отелях, хотя я настойчиво предлагал заселиться в один, но вместе прогуливались по вечерам, когда заканчивали с делами.       Мухаммед познакомил нас со своим французским другом, и я остался от него в полном восторге.       Черт, он отличный парень с отличным чувством юмора, и мы быстро нашли общий язык, веселя компанию, к которой присоединилась прилетевшая с опозданием Триш.       Он и подкинул мне идею насчет предложения.       Я загорелся этой мыслью и вызвонил Фуго. Тот явно проклял меня до 7 колена, но помог с выбором и покупкой кольца.       Мы вернулись в Италию, и я долго обнимал плачущую Софи, пытаясь успокоить, кажется, уже нас обоих.       Венчание проходило очень уединенно, и на нем присутствовало всего 7 гостей, включая малышку.       Но ребенок даже не догадывался, что за человек проводил церемонию и кем являлся на самом деле...       Таким союзом могли похвастаться очень немногие, но я почти привык к тому, что теперь мы принадлежим к обоим мирам, неизменно составляющим сердце Италии.       Бруно с Джованной отошли от дел.       Неро ушел в отставку, но перед уходом добился для них оправдательного приговора. Бруно остался работать при штабе и стал натаскивать новичков в стрельбе, Джорно прошел курс жизни у Леоне, и теперь мы руководили парадом вместе.       К слову, Леоне не я и предложение своему возлюбленному сделал сразу же после того, как врачи объявили, что жизни Джорно ничего не угрожает.       Черт побери, он просто опустился на колено перед Буччеллати прямо в приемном отделении, и офигели абсолютно все, включая Бруно.       Брюнет устало и непонимающе смотрел на Леоне, а затем тихо засмеялся, кивая.       Спустя время они вместе посетили его маму, живущую в доме для престарелых.       И... не могу представить, что она чувствовала, увидев пропавшего сына. Вопреки страхам Буччеллати, она не держала на него зла, наоборот, просто повисла на нем, обнимая, и не могла поверить в происходящее.       Бруно был счастлив, но о союзе с мужчиной смог признаться далеко не сразу.       Брандо на пару с мужем сделал нам на свадьбу просто нереальный подарок.       Понятия не имею, как им это удалось, но Джорно почти подавился чаем, когда увидел сообщение от отца, в котором красовалась газетная статья.

«Работники музея в недоумении. Спустя годы, произведения великого художника были обнаружены на своих местах»       Джованна тут же набрал отца и смог выдать лишь восхищенное: «Как?..»       Мы устроили обалденный свадебный кутеж.       Праздник был шумным, и Софи уснула прямо за столом, поэтому я отнес ее в комнату отдыха, укладывая на диванчик, а затем наткнулся на Джорно, уединенно стоящего на балконе.       Я пристроился рядом, и мы вместе стали наблюдать за весельем внизу.       Музыка сменилась и заиграло что-то до боли знакомое. Я повернулся к Джованне, вытягивая руку в немой просьбе. Блондин улыбнулся, принимая приглашение.       Я приобнял его за талию и позволил себе расслабиться, наверное, первый раз за последнее время, наблюдая за тем, как белая ткань его костюма переливается чем-то просто немыслимым под светом софитов.       Я делал наши свадебные костюмы.       Белое и черное, как вся наша жизнь.       Блондин отстранился так, чтобы соприкоснуться со мной лбом и зашептал. - Ты веришь в это?..       Я всмотрелся в голубые глаза напротив и почувствовал, как внутри все скручивает в приятном спазме.       Я наверное никогда не смогу реагировать на него спокойно, так и оставшись по уши влюбленным. - Во что, amore mio? - я улыбнулся, запуская пальцы в его волосы и стягивая резинку с косы. Блондин повел бровью, но ответно улыбнулся, позволяя шалость. - В то, что все это происходит... - он прикрыл глаза и медленно выдохнул. - В то, что я не умер в том отеле, что Энрико теперь босс и действительно справляется со своей ролью, что у нас есть Софи... - Верю.       Я положил руки на его лицо и огладил скулы, потираясь кончиком носа о чужую щеку. - Не верится только, что ты действительно согласился выйти за меня.       Джованна тихо засмеялся, а затем притянул меня ближе, тепло улыбаясь. - О, что в твоей голове, Гвидо... - Много всего...       Я грустно улыбнулся, и блондин поднял мое лицо чуть выше, заглядывая в глаза. - Ti amo, - я по-прежнему слышу от него эти слова чертовски редко, но каждый раз внутри просто бразильский карнавал. - Ti amo anche io sole.       Я накрываю чужие губы своими и чувствую, что блондин улыбается в поцелуй, перебирая пряди моих волос на затылке.       Жан-Пьер все-таки нашел спрятанный салют и теперь зарядил его прямо перед домом, вызывая волну восторга у гостей.       Я обнял блондина крепче, глядя, как яркие вспышки переливаются в его волосах.       Джорно зачесал мою челку назад и тихо засмеялся.       Черт, мне правда не верится, что этот, теперь уже мужчина, мой муж.       Я подался вперед и снова поцеловал его, сжимая в объятиях так сильно, насколько мог. - Гвидо Джованна-Миста, да? - Джорно лукаво смотрит в глаза, и я не сдерживаю восхищенной улыбки. - А почему нет? Мне нравится твоя фамилия. - Мне твоя тоже.       Он нащупывает мою ладонь и переплетает наши пальцы, прикрывая глаза.       Я утыкаюсь в его шею носом и глубоко вдыхаю.       Сегодня 4 июля, так уж вышло, но мне плевать.       Мы обманули саму смерть, так что это чертово число нам больше ничего не испортит.       Я самый счастливый человек на свете.       Я понимаю, что произнес это вслух и чувствую прикосновение горячих губ к виску. - Я тоже, Гвидо, я тоже...

Happy End. Ну вот и все. Спасибо, что прошли этот путь вместе со мной ~ Пы.Сы. Голосуйте за поправки в Конституции. Ха, нет :''D P.S. от беты: Аналогично