Враг моего врага

1996 год. Поместье Вальбурги.       Прошёл месяц, который Беллатрикс и Поттер провели в Египте. На удивление женщины, Гарри словно подменили.       Парень стал спокойнее, куда содержание и холоднее, последнее не очень то и нравилось женщине.       Раздражать Поттера стало куда труднее, да и он сам не вёлся на провокации Лестрейндж. Женщине стало интересно, что сделали с парнем, чтобы из того, что было… В конечном итоге вышло то, что сейчас видела Беллатрикс.       Анализируя Поттера, Лестрейндж чувствовала странную магию, которая витала вокруг парня. Аура, что окружала Гарри, словно магма расплавляла лёгкие Беллатрикс, когда женщина находилась рядом с юношей.       Его глаз изменил свой цвет. Чёрный, будто бездонная дыра, которая поглощала любой отблик света... Это был взгляд не юноши, даже не человека.       Поттер стал все чаще уделять внимание тренировкам, практически не пересекался с Лестрейндж, но и Беллатрикс не было дело до Гарри. Женщина, как и обещал парень, стала спокойно видеться с сестрой,       Нарцисса была рада видеть Лестрейндж, наконец выдохнув с облегчением, что с её сестрой было все в порядке.       Беллатрикс все свободное время, которое у неё было, сутками проводила практически с Малфой, вспоминая всё старое, но не ворошили те раны, что могли причинить им боль.       Лестрейндж была безумно рада беременности сестры, обсуждая с женщиной имена для ребёнка, которые бы подошли к фамилии Нарциссы.       Гарри же, особо не интересовался тем, чем занималась Беллатрикс, парень усердно занимался подготовкой к воскрешению Вальбурги, доставая нужные ингредиенты.       Самым проблемным было найти тело отца женщины, чтобы взять его кость для зелья. Гарри был погружен в свою затею, перечитывая все книги, которые читал уже десятки раз.       Поттер не хотел допустить ошибки, за которую бы поплатилась Вальбурга.       Когда все, что нужно было для воскрешения собрано, Гарри решил начать все ночью, когда ничто бы не помешало Поттеру.       Кикимер был рад послужить жертвой, чтобы отдать часть себя, для своей любимой госпожи.       Эльф усердно помогал парню, хотя Гарри настолько был уверен в себе, что помощь Кикимера сводилась к нулю, но юноша и был благодарен старому эльфу.       Всё это время, Поттер не разговаривал с Вальбургой, понимая, что начал бы нервничать, если бы женщина говорила ему под руку.       Поставив огромный котёл посреди сада, Гарри проверил все, чтобы в случае чего, не бегать туда и обратно.       Приготовив одежду, которую Вальбурга наденет после ритуала, парень сел на землю, пытался сосредоточиться.       Всё, что Поттер собирался делать, триггерило парня, возвращая Гарри на четвертый курс и смерть Седрика, которая лишь фантомным отголоском отдавалась по вискам юноши.       Глубоко дыша, Поттер прикрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться. Когда Микки принёс портрет Вальбурги, Гарри не нашёл в себе силы, чтобы посмотреть на женщину.       Если ничего не получится, Поттер больше никогда не сможет поговорить с Вальбургой.       Гарри боялся потерять женщину, которая стала для него многим за этот год. Этот год… Довольно сильно изменил парня, только вот ещё не ясно в какую сторону. Все было тяжело, особенно состояние Поттера, который все ещё продолжал разбираться в себе.       Вальбурга улыбнулась, внимательно наблюдала за мальчишкой, который на её глазах превращался в мужчину, пускай и в таком раннем возрасте.       Гарри напоминал женщине о Регулусе, который был отрадой для Вальбурги, но ушёл от Блэк так рано, что женщина не успела сказать сыну, как он ей был дорог. Вальбурга любила и Сириуса, но когда сын ушёл, Блэк возненавидела все, потому что не сумела удержать первенца рядом, озлобляя против себя же самой.       Посмотрев на леди Блэк, Поттер крепко сжал ладони, чтобы женщина не заметила, что они тряслись, будто лист при сильном ветре. Гарри многое хотел сказать Блэк, словно понимал, что если все пойдёт прахом, то это их последняя встреча.       Отогнав все ненужные мысли из головы, Поттер поднялся на ноги, взял две колбы, в которых находилась: кровь единорога и яд змеи, влил их в котёл, отчего тот начал медленно закипать.       Отойдя чуть в сторону, чтобы брызги, которые стали появляться, не попали парню на лицо, Поттер вздохнул.       Не прошло и пяти минут, как и в тот роковой день, который юноша запомнил навсегда, жидкость в котле забурлила.       Наблюдая за тем, как пузыри лопались, искрами разлетаясь из котла, Гарри поднял портрет Вальбурги, почувствовал слабость в руках, что вот-вот выпустят раму из ладоней. — Соберись. Будь сильным… я в тебя верю. Верь и ты в себя.       Стиснув зубы, Поттер лишь кивнул, когда женщина нежно улыбнулась парню.       Гарри погрузил картину в котёл, наблюдал за тем, как она все больше тонула в зелье, глухим звоном ударившись о дно котла.       Моля Гекату, чтобы все прошло успешно, Поттер наконец взял себя в руки, глубоко вздохнув.       Парень понимал, что сейчас не время для опасений, Гарри и так сделал первый шаг, который уже не вернуть назад.       Поттер взял чашу с пеплом из кости отца Вальбурги, юный лорд занёс руку над зельем, прикрыв глаза. Успокаивая голоса в своей голове, Гарри стал твёрже, старался отключить эмоции, которые делали парня слабым, в самый неподходящий для этого момент.       Облизав пересохшие губы, Поттер сильно прикусил нижнюю, что и без того была обкусана, серьёзно посмотрел на котёл, затаил дыхание. — Кость отца, отданная без согласия, возроди свою дочь.       Поттер высыпал пепел тонкой струйкой, слегка отвернув голову, когда из котла стали вылетать искры, куда сильнее предыдущих, брызгая в разные стороны, попадая и на Поттера, оставляя ожоги, но он не сдвинулся с места, наблюдал за тем, как зелье поменяло свой цвет на ядовито-голубой, словно утреннее июньское небо.       Переведя взгляд на Кикимера, Гарри достал кинжал, протянул его эльфу, который без раздумий взял оружие, подойдя к котлу, лёгким кивком, дал Поттеру знать, что он был готов к следующему шагу.       Парень перевёл взгляд на котёл, стиснул зубы. Всё получится, все будет хорошо. Я смогу, Вальбурга будет рядом! Черта с два я дам ей уйти от меня. Всё получится, должно… Геката, дай всему случиться правильно. — Плоть слуги, отданная добровольно, оживи своего хозяина!       Кикимер крепко сжал оружие правой рукой, одним резким взмахом кинжала, отрезал свое ухо, бросая его в зелье, закричав так пронзительно, что сердце Поттера сжалось.       Гарри не смотрел на эльфа, лишь продолжал наблюдать за котлом, варево которого, стало медленно приобретать кроваво-красный оттенок.       Зелье громко всплеснуло, будто намеревалось вылиться из котла, прерывая воскрешение.       Взяв флакон с кровью Андромеды, Гарри откупорил сосуд, тут же замер, когда в его мыслях опять прокрались сомнения.       Что если портрета не хватит для воскрешение. Что если Поттер сделал только хуже. Что же будет тогда...       Это было единственное, о чем мог думать парень, прежде чем дал себе мысленную пощёчину, которая отрезвила голову Гарри, возвращая парня в реальность, что на данный момент, не нравилась Поттеру, от слова совсем. — Кровь недруга, взятая насильно, воскреси своего врага!       Гарри вылил весь флакон в котёл, отбросив пузырёк на землю.       Закрыв глаза от белого света, который засветил так сильно, казалось, что оно могло даже ослепить.       Когда зелье немного угасло, Поттер смотрел на варево, которое стало превращаться в туман, заполняя все пространство.       Гарри не видел Кикимера, даже котёл потерялся в густоте этого дыма.       Отойдя назад, Поттер взял одежду, что он готовил для женщины, повернувшись к котлу спиной, молясь лишь о том, чтобы услышать голос Вальбурги, а после почувствовать ладонь женщины, которая бы забрала свой плащ. Пожалуйста, пожалуйста… пожалуйста.       Кикимер внимательно наблюдал за очертанием силуэта, который с трудом можно было рассмотреть в тумане.       Эльф старался не скулить, из-за боли в ухе, которого больше не было, не сводя взгляда с котла.       Поттер дрожал так сильно, как никогда в своей жизни. Он боялся открыть глаз, боялся повернуться, Гарри так боялся, что не увидит того, ради чего так старался, ради чего бросил портрет Вальбурги в котёл.       Аккуратно переступив котёл, нога женщины ступила на прохладную траву, от чего Вальбурга удовлетворенно прикрыла глаза, полностью выходя из котла.       Молча наблюдая за Поттером, который сжимал плащ с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.       Улыбнувшись, женщина тихо подошла к парню, взяа его руку, аккуратно забрала свою вещь, чтобы наконец одеться.       Как только рука женщины коснулась ладони Поттера, парень выдохнул с таким облегчением, отчего глаз Гарри невольно стал мокрым, а ком в горле не дал сказать и слова, чтобы поприветствовать Вальбургу.       Постояв ещё с минуту, Поттер осторожно повернулся, будто боялся спугнуть женщину, или же… Боялся и вовсе не увидеть Вальбургу.       Внимательно посмотрев на лицо Блэк, Гарри улыбнулся так искренне, что казалось у Поттера сведут скулы.       Бросившись к женщине, парень крепко обнял леди Блэк, не желая отпускать её, будто она вновь могла бы исчезнуть.       Блэк охнула от хватки Поттера, положила ладонь на его голову, второй рукой обняла Гарри, слегка погладила парня по голове, которая покоилась на её плече.       Глубоко вздохнув, женщина прикрыла глаза, чувствуя на своей шее, что-то мокрое, но не стала говорить об этом, давая Гарри время прийти в себя.       Вальбурга лишь продолжала гладить Поттера по голове, не обращала внимания на хватку юноши, которая слегка причиняла, такое забытое, чувство боли.       Улыбнувшись, женщина мягко отстранила от себя Поттера, положила ладонь на его щеку, не зная, как и благодарить парня за это.       Блэк так давно не чувствовала себя живой, что это даже казалось удивительным… Настоящим волшебством.       Поттер накрыл её ладонь своей, внимательно смотрел на женщину, после чего стыдливо вытер свой глаз и щеку от слез, усмехнулся.       У него получилось, Поттер действительно смог это сделать. Перед ним стоит Вальбурга, которая всего минут десять назад, была обычным портретом, а сейчас женщина действительно стоит перед парнем.       Кикимер молча наблюдал за ними, чувствуя такое счастье, что его драгоценная хозяйка, вновь была жива и здорова. Эльф уже не надеялся на такое, но это была действительно Вальбурга, которую он помнил, за которую готов был жизнь отдать.       Поттер взял женщину за руку, чего хотел так давно сделать и вот оно. Вальбурга усмехнулась, сжимая ладонь Гарри в ответ, перевела взгляд на Кикимера, благодарно улыбнувшись эльфу, на что Кикимер поклонился, решая оставить их наедине.       Женщина осмотрелась, понимая, что все в её поместье так и осталось, как она и помнила. — Вальбурга… — Улыбнувшись, Гарри не сводил взгляда с лица женщины. — Черт, у меня действительно получилось. Я думал, что портрета будет мало. Я вообще боялся, что не получится. — Вальбурга внимательно наблюдала за парнем, не перебивала Поттера. — Я рад тебя видеть, безумно. Пойдём в особняк? Здесь довольно прохладно. — Идём, милый. — Женщина усмехнулась, направилась с парнем в дом. — Хочу в зеркало посмотреть, я не видела себя довольно долгое время, уже и забыла, как выгляжу на самом деле. — Женщина глубоко вздохнула, внимательно смотрела на Поттера. — Ты изменился… какой ритуал ты проходил? Только честно мне отвечай, я ведь узнаю, если ты мне соврешь, Гарри.       Поттера усмехнулся, внимательно посмотрел на женщину, поджав губы. Если он скажет Вальбурге, что проклял свое тело, она его убьёт быстрее, нежели это сделает ритуал.       Гарри умолял провести этот ритуал, который бы в нужный момент, наделил парня силами Сета, при этом… Отнимая половину его жизни.       Он пошёл на это, чтобы наконец покончить со всем, что планировал сделать Волдеморт, с магическим миром. Чтобы защитить тех, кого действительно любил всем сердцем.       Вздохнув, Гарри пожал плечами, улыбнувшись. Все же Вальбурга научила его врать, чтобы даже веритасерум ничего не нашел.       Вздохнув, Поттер вошёл внутрь поместья, подбирая самый лучший вариант для ответа, который бы устроил женщину, хотя Вальбурга все равно догадается, что учудил юнец, но тогда, это уже будет не так важно.       Остановившись возле зеркала, пока Блэк смотрела на себя, Гарри сложил руки за спину, не смея отвлекать Вальбургу. — Это… был всего лишь ритуал очищения, не больше. Жрецам показалось, что этого будет достаточно, Вальбурга. — Гарри слегка усмехнулся, смотрел на отражение женщины. — Хотя, я ожидал чего-то больше, если честно. Но, если они решили, что этого вполне хватит, я не стал пререкаться. — Женщина повернулась к парню, выгнула свою бровь. — Что ж… они верно решили. А как твоё обучение? — Блэк осмотрела Поттера, провела ладонью по его волосам. — Тебе стоит подстричь волосы, похож на лохматого зверя. Я завтра пришлю к тебе цирюльника. Да и щетина у тебя. Чем чаще будешь бриться, тем жёстче она станет. — Женщина усмехнулась, направившись в гостиную. — Что с Беллатрикс? — Гарри прикрыл глаза, направившись за Вальбургой. — Я с ней особо и не вижусь. Она ходит к Нарциссе, там проводит почти все время. В это время, я тренируюсь в анимагии, все больше стараюсь владеть своей формой. А ещё… — Гарри вздохнул, понимая, что эта новость, не понравится женщине. — Тренирую грифона. Его зовут Аякс. Я купил его в Египте, не буду говорить, сколько за него отдал. Сам понимаю, что это было неуместно       Женщина усмехнулась, не став ничего говорить против питомца парня, лишь налила себе бокал вина.       Сев в кресло, Вальбурга глубоко вздохнула, рассматривая все вокруг.       Женщина соскучилась по воздуху, безумно соскучилась по ощущениям всего, к чему касалась... Жизнь все же была удивительна.       Блэк наклонила голову на бок, внимательно смотря на парня, который молча наблюдал за дровами в камине. Отпив немного вина, женщина улыбнулась. — Ты выше, чем я себе представляла. Какой у тебя рост? — Поттер посмотрел на женщину. — Почти метр восемьдесят. Но я ещё расту… надеюсь на это. — Вальбурга кивнула. — Кстати. Микки. — Эльф появился возле Поттера, поклонился женщине, радостно её приветствуя. — Принеси Вальбурги её палочку, думаю, что она соскучилась по ней. — Гарри усмехнулся. — Кикимер с трудом её нашёл. — Я её сама запрятала, уже и не помню зачем. Ты упомянул, что Беллатрикс ходит к Нарциссе, так? — Поттер кивнул. — Ты уверен, что она ничего не замышляет? — Гарри откинулся на спинку дивана, пожав плечами. — Как всегда, весьма красноречиво, когда дело заходит за эту женщину. — Микки принёс палочку Вальбурги. — Можешь идти, подготовьте мою комнату.       Поттер действительно не знал, что говорить о Беллатрикс. Эта женщина была нечитаема для парня, хотя… Когда Гарри заставал женщину, спящую в гостиной, как бы это не было странно, любил наблюдать за Лестрейндж.       Во сне, Беллатрикс казалась ему ранимой, словно роза без своих шипов. Женщина была красива, умна, Поттер не мог думать о других, как бы не старался в Египте это сделать, вечно представлял лицо Лестрейндж.       Беллатрикс была пределом его фантазии, она была для Гарри всем, а парень для неё никем. Поттер давно смирился с этим, принимая тот факт, что они просто терпят друг друга.       Поттер понимал, что он не идеал. Он хотел просыпаться не один, а с женщиной под одеялом, чтобы Лестрейндж была рядом. Гарри знал, что Беллатрикс его личный садист, который рано или поздно, все равно убьёт его.       Гарри прикрыл глаза, откинув голову на спинку дивана, не зная, как и поговорить об этом с Вальбургой, потому что знал, что ответит ему женщина. Знал, что Блэк запретит, воспротивится его влюблённости… И будет права в этом.       Поттер потёр лицо ладонями, посмотрел на потолок, который был расписан историческими моментами, что порой коротало парню время. — Мне без разницы, если честно. Я давно ей научился доверять. Она спасала меня, помогала, хоть и не показывала этого. Она учила меня окклюменции и легилименции, Беллатрикс взялась за меня, стала обрабатывать, как алмаз, но пока ничего не вышло. Белла… — Вальбурга вздохнула, но не перебивала Поттера, давая ему выговориться. — Она меняется. Не в лучшую сторону конечно, но меняется… — Гарри. Тебе станет лучше, когда ты уничтожить свои фантазии, они тянут вниз, от этого больно. Фантазии уничтожают твою реальность. — Поттер посмотрел на женщину, чуть дёрнул уголком губ. — Ну… или же я уничтожу реальность, чтобы быть счастливым в своих фантазиях. — Гарри стиснул зубы. — Но это бред. Мне это не нужно. Я обязан убить Тома. Да и Гриндевальда сбежал. — Вальбурга приподняла брови, серьёзно посмотрела на Поттера. — Точно, ты ведь не знала. — Подожди, то есть. — Женщина прикрыла глаза, глубоко вздохнула. — У тебя два врага теперь? А нет… ты ведь, милый, на этом не остановился. Теперь же и Дамблдор враг. Как я могла забыть этого идиота? — Женщина хмыкнула. — Завтра я хочу проверить, насколько тебя обучили в Египте, да и Беллатрикс тоже. — Гарри усмехнулся. — Я ужасный учитель. Будешь спорить со мной… — Парень перебил женщину. — Запытаешь круциатусом? — Вальбурга выгнула бровь. — Что? Беллатрикс делала так, вот я и предположил. Вы ужасно похожи, во многом, как успел заметить. Ты сидишь также, как и она. Смотришь в одну точку, когда не знаешь что сказать. И… это весьма странно, но и пахнете вы так же. Хотя я удивлён, как твой запах мог сохраниться. — Поттер хмыкнул. — Не думаю, что она ненавидит тебя, скорее подражает, даже не понимая этого. — Нет больше лести, чем подражания...       Женщина довольно усмехнулась, отпила немного вина. Вальбурга замечала в Беллатрикс свои повадки давно, но не думала, что они до сих пор сохранились.       Переведя взгляд на камин, Блэк внимательно смотрела, как искры отлетали от древесины, будто создавали непонятный для женщины танец.       Прикрыв глаза, Вальбурга сжала в ладонях древко, чувствуя свою магию, которая приятно бурлила по её венам, крича о том, что она была жива.       Когда Микки появился возле женщины, эльф вывел Вальбургу из её транса, привлек внимание Блэк к себе, сообщив женщине, что её комната готова, Микки сразу исчез, чтобы не мозолить ей глаза.       Гарри поднялся на ноги, смотря на Вальбургу, протягивая женщине ладонь, чтобы помочь встать.       Чёртова Лестрейндж, просто шпыняла парня, чтобы он научился манерам и вежливости, хотя Гарри противился Беллатрикс, порой драконя этим женщину.       Вальбурга приняла помощь Поттера, поднявшись на ноги. Всё же, Блэк хотела принять ванну, и наконец поспать за эти годы, а ещё хотелось есть. Женщина была готова мула съесть, но решила отложить это на завтра, а сейчас просто отдохнуть.       Поцеловав Гарри в щеку, Вальбурга направилась к себе, поднимаясь по давно забытой лестнице. Проведя пальцами по периллу, женщина довольно улыбнулась, была рада тем, что эльфы поддерживали особняк в порядке.       Всё же эльфы были привязаны к дому, подпитываясь его магией и заботились о каждом сантиметре. Если бы Вальбурга разогнала всех домовых эльфов, ещё давным-давно, кто бы знал, что сейчас было бы с осоьняком, да и с эльфами... Скорее всего, что они погибли бы, и женщина это знала, как никто другой.       Вальбурга заботились о поместье и об эльфах тоже, они платили Блэк, той же самой монетой, потому что уважали и любили.       Поттер провел женщину взглядом, решая провести немного времени в библиотеке, которая стала для Гарри уже родной.       Парень, за все эти месяцы, что пробыл здесь, знал каждый уголок в библиотеке, знал каждую книгу и его автора, будь здесь Гермиона, точно бы обзавидовалась, также само проводя там время.       Поттер ужасно скучал по Гермионе и Сириусу, но пока было рано, чтобы объявится в Англии. Гарри должен был научиться большему, что теперь будет не так трудно, когда с ним Вальбурга, да и Беллатрикс.       Гарри чуть ли не каждый день тренировал свою окклюменцию, наконец стал спокойнее спать. Кошмары стали посещать его сны все меньше, чему парень был действительно рад, и все было благодаря Лестрейндж.       Поттер действительно стал меняться, Гарри и сам это замечал, порой пугаясь силе, которую он заключил в себе.       Геката стала, куда благосклоннее относиться к парню, помогая Поттеру с тренировками, когда сил почти что и не было. Парень тренировался так, словно вот-вот сразиться со всеми своими врагами разом.       Как Лестрейндж и обещала, она была настолько жестокой в обучение, что Гарри хотел умереть в первые минут десять, просто не вынося нагрузки.       Но, только Поттер опускал руки, женщина обрушивала на парня столько заклинаний, под которыми Гарри отключался, не в силах противиться Беллатрикс.       Женщина не жалела парня, особенно, когда Поттер стонал от боли в теле, но ведь Лестрейндж предупреждала Поттера об этом, на что тот и согласился.       Состояние Гарри, редко волновало Беллатрикс, потому что на войне нет места слабым, тем самым, женщина воспитывала в Поттере зверя, берсерка, который и голыми руками убьёт врагов.       Лестрейндж знала, что так все и будет, иначе… Беллатрикс действительно не взялась бы за тренировки Поттера.

***

      Проснувшись рано утром, Беллатрикс потерла переносицу, отгоняя свои сны. Погладив Хатису по голове, женщина улыбнулась фамильяру, поднимаясь на ноги.       Направившись в ванную, Лестрейндж остановилась, когда услышала голос Вальбурги, довольно близко.       Осмотревшись, Беллатрикс не увидела её портрета. Женщина решила, что уже сходит с ума, направилась проверить коридор, думая, что эльф переносил портрет Блэк.       Открыв дверь, Беллатрикс глубоко вздохнула, внимательно смотря на Вальбургу, которая была жива, к большому сожалению Лестрейндж.       Сжав ручку двери, Беллатрикс не сводила взгляда с Блэк, понимая, что у Поттера действительно вышла его затея, а женщина в него не верила, видать зря. — Нет, к сожалению с ума я не сошла. Пока. — Закрыв дверь, Беллатрикс стиснула зубы. — Чёртов мальчишка… — Дверь в комнату женщины снова открылась. — Этот чёртов мальчишка, вернул твою любимую тетушку обратно, разве ты не рада? — Вальбурга усмехнулась, внимательно посмотрев на Беллатрикс, перевела взгляд на кошку. — Хатиса… я рада тебя видеть, девочка. — Фамильяр, что-то мяукнул, на что Лестрейндж усмехнулась. — Ай яй… обсуждаете меня на своей волне? Низко. — Ну не так низко, где сейчас твоё положение… тётушка. — Беллатрикс серьёзно уставились на женщину. — Ты что-то хотела? Или решила с утра испортить настроение? — Вальбурга цокнула языком, подошла к Лестрейндж. — Угадала? — Ты до сих пор злишься на меня? — Злюсь ли я? Я?! — Беллатрикс завелась. — Конечно! Как можно, скажи мне, не злиться на человека, который сдал родную племянницу Мракоборцам. Ты… — Лестрейндж стиснула зубы. — Ты — тварь. Ты предала меня! Я гнила в Азкабане пятнадцать лет. Злюсь ли я ещё? А ты своим мозгом сама подумай.       Беллатрикс глубоко дышала, внимательно смотрела на девушку. — Прости, так нужно было. Иначе, кто бы знал, каких делов ты ещё наделала? Нарцисса по сей день меня ненавидит, но я её понимаю. Белла, мне жаль, что я так поступила с тобой. Но тебе нужно было остановиться, ты сходила с ума, была похожа на психически больную. — Вальбурга вздохнула, сложила перед собой руки. — Думаешь я не винила себя в этом? Тогда ты ошибаешься, Беллатрикс. Мне было больно осознавать, что и ты попала в Азкабан, сразу после Сириуса. Я виновата во многом, я признаю… Но не останови я тебя… — Беллатрикс нахмурила брови. — Как ты узнала, где я была?.. Как? — Беллатрикс сжала зубы настолько, что был слышен скрежет. — Нарцисса? — Она умоляла меня, чтобы я остановила тебя, она не знала. Поэтому, Цисси винила и себя тоже. Она не знала, а когда узнала, уже было поздно. — Беллатрикс вздохнула, отвела от Вальбурги взгляд. — Послушай меня, тебя бы все равно словили, но ты бы стала сражаться, убила бы сотню Авроров. Тебя бы убили, я не могла этого допустить. Мне пришлось, Беллатрикс, мне правда жаль. — Мне плевать. Уже плевать… Ты испортила многое, а теперь, что? Хочешь все исправить? Не получится. Я не прощу этого предательства. Нарцисса тоже, она верила тебе, попросила у тебя помощи, чего никогда не делала, Цисси прогнула свою гордость, а ты предала её. Уходи из моей комнаты, иначе я применю силу. — Лестрейндж не смотрела на женщину. — Силу? Беллатрикс, ты считаешь, что я боюсь то, что сама и создала? Спускайся к завтраку, прекрати показывать свою гордость. Я извинилась, что-то большее, я не собираюсь делать. — Посмотрев, женщина вышла из комнаты, спустилась вниз.       Когда Вальбурга ушла, Беллатрикс недовольно фыркнула, все направившись в ванную комнату.       Если женщина действительно думала, что Лестрейндж так просто простит её, то это было не так. Беллатрикс была зла так сильно, что могла и проклясть Блэк, чем нибудь серьёзным, но понимала, что не смогла бы поднять на женщину руки.       Вздохнув, Лестрейндж провела ладонью по волосам, подметив, что они были весьма запутаны, как и вся жизнь Беллатрикс.       Женщина никогда ещё не была так растеряна, как последние месяцы, все было ужасно странным, неправильным. Лестрейндж чувствовала, что менялась, становилась вменяемой, трезво оценивала ситуации, женщина была собой, какой не чувствовала себя давно.       Вальбурга спустилась к столу, расспрашивая у Поттера все, что Блэк пропустила за эти годы.       Женщина планировала узнать все, что ей было нужно, дабы знать масштабы того, с чем предстоит справиться парню. Смотря на Поттера, Вальбурга положила подбородок на ладони, которые были сцеплены в замок, внимательно слушала Гарри.       Всё больше и больше, Блэк видела в парне Ориона, когда тот был ещё молод, с тем же рвением, желал узнать больше. Вздохнув, Вальбурга налила себе вина, откинувшись на спинку стула, не сводила пристального взгляда с парня.       Разговор с Беллатрикс, как и думала Блэк, не увенчался успехом, что было не удивительно.       Женщина не ждала жарких объятий, особенно слов любви, как раньше, когда Лестрейндж была ещё малышкой. Все же Вальбурга сама виновата в том, что произошло с Беллатрикс, так что… Женщина умеет ждать, может когда-то, все и наладиться, но точно не сейчас.       Лестрейндж выросла агрессивной, плюс ко всему этому, Азкабан нанёс определение удары по Беллатрикс.       Прикрыв глаза, Вальбурга винила себя в этом, но точно не скажет об этом Лестрейндж, потому что Беллатрикс, и дела не будет до этого.       Когда Поттер договорил, парень посмотрел на Вальбургу, не стал отвлекать женщину от мыслей, которые точно волновали её больше того, что рассказывал ей Гарри.       Усмехнувшись, парень перевёл взгляд на проем в столовой, увидел Беллатрикс, которая даже не посмотрела на них, молча прошла в сопровождение фамильяра к столу, садясь за него.       Поттер слегка приподнял уголки губ, из-под ресниц наблюдал за Лестрейндж, которая выглядела скучающе. — Ну раз мы уже здесь трое… и всем нам есть что скрывать и обсудить, предлагаю сделать это более приятным способом. — Гарри пытался сгладить обстановку. — Предлагаю сыграть в игру. Каждый наливает себе выпить и мы поочерёдно задаём факты из жизни. К примеру, если я угадал, пьёт тот, кому я говорил этот факт. Если же я не угадал, пью я… после очередь переходит к другому. — Поттер внимательно посмотрел на женщин, сглотнул от их взгляда, под которым было неуютно. — Что? Боитесь, что я единственный останусь трезвый? — Поттер усмехнулся. — Дорогой, ты нас почти не знаешь, а говоришь, что ты останешься трезвый? Самоуверенно, даже знаю у кого научился. — Вальбурга усмехнулась, покосилась на Беллатрикс. — Я лично не против, Беллатрикс? — Лестрейндж подняла взгляд от тарелки, глубоко вздохнула, не желая разговаривать. — Что такое?.. Неужели Гарри тебя настолько узнал, что тебе стало страшно?       Беллатрикс сжала вилку, серьёзно посмотрела на женщину, на лице которой, была наглая ухмылка, что выводило Лестрейндж из себя.       Если Вальбурга хочет поиграть, женщина с удовольствием сыграет, особенно на эмоциях Блэк. Глубоко вздохнув, Беллатрикс налила себе вина, внимательно посмотрела на Поттера, а после и на Вальбургу. — Что ж… сыграть хочешь? Ну давай. Тогда я начну. Ты когда-то предала доверие своей племянницы. — Вальбурга хмыкнула, выпила бокал вина, налила себе снова. — Из-за тебя, меня упекли в Азкабан. — Блэк стиснула зубы, недовольно посмотрела на Беллатрикс, вновь выпивая бокал. Гарри молча наблюдал за ними, чувствуя напряжение над столом. — Ты любила, только своих сыновей. — Вальбурга усмехнулась, поставила бокал на стол. — Без вранья! — А я и не вру. Теперь моя очередь. Гарри. — Поттер откинулся на спинку стула, взял бокал в руку. — Ты участвовал в турнире трёх волшебников. — Гарри усмехнулся, выпил бокал. — Это было хитро. — Поттер хмыкнул, налил себе снова, пока Беллатрикс скучающе наблюдала за ними. — Но годиться. — Ты… был влюблен, ещё в Хогвартсе. — Гарри вздохнул, выпил бокал вина. — Да? И кто же? Ладно, это после. — Поттер налил себе вина, внимательно смотрел на Вальбургу. — Ты всегда жертвовал собой, чтобы другие люди, смогли заполучить что-то. — Парень выпил вино, облизав губы. Всё же Гарри не стоило, говорить Блэк так много. — О, попала. Ты всегда ненавидел Пожирателей.       Беллатрикс перевела взгляд на Поттера, который, что-то обдумывал. — Том считается Пожирателем?       Гарри посмотрел на Лестрейндж, которая фыркнула, словно не хотела поднимать эту тему. — Нет, он никогда себя им не считал. Волдеморт считал, что он стоит куда выше нас. — Беллатрикс выгнула бровь, когда парень поставил бокал на стол. — Тогда нет. Вальбурга, пей. — Блэк усмехнулась, все же выпила вино. — Отлично, моя очередь. Беллатрикс, ты любила своих сестер. — Лестрейндж закатила глаза, нехотя выпила вино, налила себе заново. — Ну это было просто. Ты по собственной воле, стала Пожирателем. — Хмыкнув, Беллатрикс серьёзно посмотрела на Поттера, снова выпила вино. — Ты была влюблена, но из этого ничего не вышло. — Гарри наблюдал за тем, как женщина выпила вино, крепко сжав бокал. — Ты когда-то жалела о сделанном, плевать, что конкретно. — Губа Лестрейндж нервно дёрнулась, но бокал снова коснулся её губ. — Надо же, я тебя значит знаю… а говорила, что нет. — Вальбурга молчала, не желая прерывать это шоу. — Ты когда-то спала с женщиной. — Я тебе говорила, что оторву твои руки, если решишь шарить по моей голове, когда я тебя тренировала. Тебе обещание сейчас выполнить? — Беллатрикс сжала ладони. — Пей, дорогая. Правила. — Вальбурга усмехнулась, посмотрела на племянницу. — Да, Белла, но я не шарил, просто интуиция. — Поттер улыбнулся, когда Лестрейндж выпила вино. — Ты когда-то хотела мирной жизни. — Беллатрикс нагло усмехнулась, отодвинула бокал в сторону. — Как и знал. — Гарри выпил вино. — Поттер. — Лестрейндж серьёзно посмотрела на парня. — Ты считал себя жалким. — Гарри выпил вино, внимательно смотрел на женщину. — Тебя многие считали опасным и идиотом тоже. — Парень выпил алкоголь. — Ты влюблен в женщину, которая старше тебя. — Вальбурга стиснула зубы, когда услышала вопрос Беллатрикс. Увидев, что Гарри даже бровью не дёрнул, спокойно выпил вино, хмыкнула. — Что и требовалось доказать. На этом игру можно и закончить. Я есть хочу, а не заниматься идиотизмом, который ты, Вальбурга, поддержала. На тебя не похоже. Неужели так воскрешение на мозг повлияло? — Блэк ничего не ответила, лишь молча отставила бокал, приступила к еде. — Похоже, что весь словарный запас, так и остался мёртвым. Твоя красноречивость, тётушка, радует мой слух.       Беллатрикс была зла, если Поттер собирался этой игрой расслабить их, то у него ничего не вышло. Лестрейндж ничего не хотела вспоминать, слышать, узнавать, что было раньше… Женщине ничего не нужно было.       Вино все же дало в голову, да и по настроению Беллатрикс то же, что не радовало женщину. Вздохнув, Вальбурга переглянулась с Поттером, который явно был без настроения.       Гарри хотел, как лучше, но вышло, как всегда, ужасно. Поттер внимательно смотрел на Лестрейндж, после чего незаметно достал палочку, направил древко на ведьму, выпустил в неё заклинание, которое Беллатрикс легко отбила.       Переведя серьёзный взгляд на Поттера, Лестрейндж откинула Гарри к стене, на что парень засмеялся.       Прикрыв глаза, Беллатрикс вернулась к еде, не обращая внимание на Вальбургу, которая непонимающе смотрела на женщину, а после и на Гарри.       Вернувшись к столу, Гарри сел за него, не посмотрев на Лестрейндж, которая молча ела, пытаясь не думать о том, с кем она разделяет завтрак.       Глубоко вздохнув, Беллатрикс оторвала кусок бекона, протянула его Хатисе, которая лежала у её ног, слегка улыбнулась, что просто заворожило Поттера, но парень упрямо отвёл взгляд, продолжая завтрак.       Напряжение над столом, только усилилось, но каждый решил не обращать на это внимание.       Закончив с едой, Вальбурга первая вышла из-за стола, ничего не сказав, направилась к камину, оставляя Беллатрикс и Поттера наедине, понимая, что явно было в этом напряжение лишней.       Когда женщина исчезла, Гарри словил на себе серьёзный взгляд, лишь выгнул бровь, прекрасно понимая, что сейчас хочет сказать Лестрейндж.       Гарри не особо хотел обсуждать, хоть что-то, но Беллатрикс была иного мнения.       Вздохнув, Поттер отложил столовые приборы, приготовился к тому, что Беллатрикс начнёт его отчитывать, главное, чтобы снова не дошло до дуэли, Гарри устал летать по поместью, целуя каждый угол.       Поттер положил палочку на стол, на что Беллатрикс самодовольно усмехнулась, прищурила взгляд. Лестрейндж хотела обсудить, почему Вальбурга теперь не портрет, но алкоголь тянул на другую тему, которая весьма веселила женщину. — Так ты малыш влюблен, какая прелесть. — Беллатрикс засмеялась, но Поттер никак не реагировал. — Жалкий мальчик, влюбился, а теперь не знает, что с этим делать. — Гарри внимательно смотрел на Лестрейндж, прекрасно понимал, чего добивалась женщина. — Ты мазохист, знал об этом? — Я так понимаю, что ты про себя? Нет, Беллатрикс, у меня к тебе нет чувств, я тебя огорчу, если ты так об этом мечтала. — Лестрейндж фыркнула, внимательно посмотрела на Поттера. — Я влюблен, да… но это не ты. В тебя сложно влюбиться, так что, это уж точно, не твоя персона. — Беллатрикс поднялась на ноги, двинулась к Поттеру. — Решила мне голову свернуть? М, на тебя это похоже, Лестрейндж.       Но то, что сделала Беллатрикс, заставило сердце Поттера на мгновение остановиться, а после забилось так сильно, что это могла услышать и женщина.       Лестрейндж села на колени Гарри, облокотилась на плечо парня, внимательно посмотрела на Поттера, который непонимающе смотрел на Беллатрикс, стараясь не выдать своего волнения. Но все было напрасно, женщина умела играть в те игры, в которых правила создала сама.       Проведя ладонью по груди Поттера, Гарри судорожно вздохнул, крепко сжав челюсть, не зная, что нужно делать. Как бы парень не был сдержан, но Беллатрикс практически ничего и не делала, а Поттер уже сходил с ума.       Попытавшись сбросить Лестрейндж с себя, женщина усмехнулась, перехватила ладонь Гарри, положила его руку к себе на бедро, приблизилась к его уже раскрасневшемся лицу Поттера, внимательно посмотрела на него.       Гарри отвернулся, отдернул свою руку, словно обжегся, поднялся на ноги. Беллатрикс умело удержалась на ногах, засмеялась с Поттера, облокотившись на угол стола.       Лестрейндж издевалась над парнем, заставляла его выходить из себя, чтобы Гарри собачился с ней, потому что Беллатрикс уже не могла без этого существовать.       Поттер оскалился, зло посмотрев на женщину, после чего подошёл к ней, не зная, что и сказать. Смотря в насмехающиеся глаза Лестрейндж, Гарри прекрасно понимал, что она делает, знал, что не должен был реагировать на это все, но не мог. Беллатрикс словно кукловод обращалась с парнем, дергая Гарри за ниточки, покоряя волю Поттера. — Слушай сюда. Если ты решила мной играть, я тебе этого не позволю. Поняла меня, Лестрейндж? Ты бесчувственная тварь, которой весело играть с другими. Я убить себя хочу за то, что влюбился... Хотя это и любовью нельзя назвать. — Парень глубоко дышал, пока Беллатрикс улыбалась. — Ты никогда не знала любви, только вот не нужно врать. Именно поэтому, ты и пользуешься мной и дергаешь за нитки… ты ужасна, только понял я это ещё тогда, когда ты явилась на Тисовую, но уже тогда, решил для себя многое. Я люблю тебя, скорее поэтому, я тебя не убил тогда. Но если ты станешь играть на моих эмоциях, мне придётся покончить с тобой. — Женщина усмехнулась. — Надо же. Ты научился признавать свои ошибки и говорить более вменяемо. Неужели растешь? Поттер, в меня были влюблены сотни мужчин. Ты и рядом с ними не стоишь, чтобы я дергала тебя за нитки, как ты высказался. — Беллатрикс выпрямилась, внимательно посмотрела на парня. — Много на себя берёшь, тебе не кстати это.       Беллатрикс врала, все же Поттер рос в глазах женщины, и Лестрейндж была к этому причастна. Учить парня было в пользу для Беллатрикс, чтобы она оставалась в форме, но порой, это раздражало Лестрейндж.       Вздохнув, женщина пихнула Поттера в плечо, прошла мимо парня, который непонимающе смотрел ей вслед.       Нужно было поступить иначе, Поттер снова испортил все, что мог наладить. Вздохнув, парень догнал Беллатрикс, остановил её за руку внимательно посмотрел на женщину, которая вырвала свою ладонь, выгнула бровь.       Лестрейндж устало вздохнула, желая отправиться к Нарциссе, но точно не торчать здесь, общаясь с Гарри и слушать его скучный бред. — Я не хотел говорить то, что все сказал тебе. — Но сказал, Поттер. И мне глубоко плевать на это, а теперь отстань от меня. Мне твои извинения не нужны, как и твоё общение тоже. — Беллатрикс вздохнула. — Я буду вечером, тогда и продолжим уроки по окклюменции. Готовься, я от тебя сегодня не отстану, как бы ты не умолял. Ты идиот вернул Вальбургу, даже у меня не спросив, хочу ли этого я! — Поттер хмыкнул. — А мне есть дело до твоих хотелок? Нет, Вальбурга часть моей семьи. — Женщина засмеялась. — Заткнись, она нужна была мне, а то, что тебе не нравится это, мне без разницы. В любом случае я не знал, что именно из-за Вальбурги, тебя отправили в Азкабан, так что… это далеко не мои проблемы, Лестрейндж. — Вот как?.. Ну хорошо, я тебе припомню это, когда ты на ходу отключаться станешь. — Подойдя к парню, Беллатрикс подняла на него взгляд. — А если ты снова не начнёшь показывать мне всю свою силу, я закончу наши уроки, чтобы ты там мне не скулил, понял?       Беллатрикс больше ничего не сказала, направилась к камину, но остановилась.       Было ещё рано, чтобы отправляться к сестре, Люциус был ещё там, а значит, что Волдеморт точно узнает о Лестрейндж. Женщина никогда не доверяла Люциусу, считала его негожей партией для Нарциссы, который даже не защитит её сестру.       Вздохнув, Беллатрикс направился к себе в комнату, плотно закрывая за собой двери, чтобы её никто не тревожил, что в последние время, очень стали любить делать.       Прикрыв глаза, Беллатрикс глубоко вздохнула, посмотрела на свою ладонь, которой недавно проводила по груди Поттера.       Усмехнувшись, женщина покачала головой, понимая, что поступила странно, чтобы вывести Гарри на эмоции. Либо же, Беллатрикс сама хотела сделать это, и вполне осталась довольной.       Поттер стал более жилистый, больше не напоминал того, мальчишку, которого ветер мог спокойно сдуть. Через рубашку отчетливо ощущались мышцы, особенно сердце, которое громко стучало в его груди, когда Лестрейндж положила его руку себе на бедро.       Стиснув зубы, Беллатрикс приподнялась на локтях, отгоняя свои мысли, что точно не должны быть в её голове. Поттер не был вкусом Лестрейндж, но… что-то, все же было в парне, чему женщина не могла дать объяснения.       Приняв сидячие положение, Беллатрикс опустила лицо на ладони. Что она творит, Лестрейндж и сама не понимала, но менять что-то, женщина не хотела.       Хатиса внимательно смотрела на хозяйку, потерлась своей головой, об голову Беллатрикс, недовольно мотнула хвостом, не понимая настроения женщины.       Забравшись на колени Лестрейндж, Хатиса свернулась клубком, спрятав лицо в своей шерсти. Усмехнувшись, Беллатрикс погладила кошку по спине, перевела взгляд на окно, где вовсю моросил дождь, грозясь сорваться ливнем. Что я творю?.. Я могла просто вернуться к Пожирателям, что-то да придумала бы перед Волдемортом, но нет. Я зачем-то торчу здесь, теперь ещё ко всему прочему, этот придурок воскресил Вальбургу. Но… тут я могу отдать ему должное, это не так уж и просто сделать, чтобы все прошло успешно.       Усмехнувшись, женщина покачала головой. Черт бы побрал этого мальчишку, который странно влияет на состояние Беллатрикс.       Лестрейндж давно это стала замечать, особенно в Египте, когда женщина случайно набрела на старых «знакомых», с которыми она была не в лучших отношениях.       Все шло нормально, Беллатрикс даже не успела понять, как случайно выпила больше, чем планировала.       Возвращаясь вместо, где они с Поттером жили в Египте, Лестрейндж шла в сопровождение, тех самых знакомых, но точно не учла момента, что они были на голову отпетыми ублюдками, желающими залезть в трусы женщины.       Нет, Беллатрикс бы прекрасно и сама со всем справилась, но когда из-за её спины послышалась Авада, голос который ей был незнаком, Лестрейндж весьма удивилась, когда поняла, что это был Поттер.       Гарри без единых раздумий, бросил непростительное в человека, который лишь стал касаться к Беллатрикс.       Другие трое, не успели скрыться с виду Поттера, когда парень действительно безжалостно расправился с ними, просто пробил их головы о стену.       Гарри не был похож сам на себя, его взгляд словно был затуманен, как при Империо, когда его насылали на жертву. — Ты больше никуда не пойдёшь одна. Тебе ясно это, Лестрейндж? — Гарри оскалился, серьезно смотря на женщину, подошёл к ней. — Ты принадлежишь мне... И только мне, Белла. — Поттер сжал волосы женщины, оттягивая её голову назад. — А не пошёл бы ты? — Женщина судорожно вздохнула, когда Поттер притянул её голову к себе ближе. — я выгрызу тебе глотку, если ты меня сейчас же не отпустишь.       Поттер лишь усмехнулся, явно не владея своим сознанием и движениями, небрежно потянул её верхнюю губу в сторону, все ещё сжимая волосы Беллатрикс. — А зубки не обломаешь, Блэк? — Гарри применил кровную магию, ставя женщину на колени, грубо дёргая её за волосы. — вот видишь... Здесь твоё место.       С того дня, Беллатрикс больше не видела Поттера таким, что раздражало женщину.       Лестрейндж понравился такой Гарри, Беллатрикс с огромным удовольствием, тренировалась бы его таким, нежели тем хлюпиком, которым он строил себя, чуть ли не постоянно.       Женщина поняла тогдашнюю реакцию Поттера недавно, когда прогоняла свои воспоминания.       Гарри был зол на них, из-за того, что они посмели коснуться Беллатрикс, потому что Гарри, самоуверенно считал Лестрейндж своей и только.       Такой Поттер, нравился женщине... В ней просыпался внутренний мазохист. В нем была та свирепость, которая пьянила и привлекала к себе.       Лестрейндж знала, что тот тигр, который сидит в Поттере, должен выйти наружу, иначе Гарри так и останется добросердечным глупцом, что вечно будет прощать своих врагов.       Беллатрикс это понимала, даже знала, как сделать Поттера сильнее, но вот нужно ли ей это было, женщина не понимала.       Вздохнув, Беллатрикс усмехнулась, посмотрела на левое предплечье, на котором виднелась, потускневшая метка, что больше не доставляла женщине боли.       И вот же, снова благодаря Поттеру, хотя Лестрейндж не просила этого, но Гарри сделал это против её воли.       Беллатрикс была странная в своих фетишах, одним из которых была грубость, по отношению к самой себе. Хмыкнув, женщина отвела от руки взгляд. — Да, Хатиса, что-то явно неладное происходит со мной, если я думаю о том, чтобы помочь этому мальчишке. — Фамильяр подняла голову на женщину, что-то мяукнула. — Нет, не смей такое говорить, это бред. Я по-прежнему хочу его убить. — Хатиса снова мяукнула. — Я ненавижу твои шутки, они весьма плоские. Не умничай, дорогая, иначе пойдёшь на воротник. — Беллатрикс усмехнулся, погладила кошку. — Я не знаю, что делаю… но посмотрим к чему все это приведет.       Гарри все ещё сидел внизу, переваривая то, что ему устроила Лестрейндж.       Черт побрал эту женщину, которая творила с его фантазией и с ним самим такое. Гарри с такими темпами, просто сойдёт с ума, даже не успев закончить свои дела, что были уж куда важнее.       С этой женщиной было все тяжело и Поттер ещё не привык к такому.       Каждое чёртово утро, парень стал просыпаться не из-за кошмаров, а из-за Беллатрикс, которая даже в его снах, не давала парою спокойствия.       С одной стороны, Гарри был до одури рад таким снам…       Но с другой, это делало Поттеру больно, потому что парень понимал, что ничего не будет, это было просто невозможно. Но некая надежда, все еще тлела в сердце юноши, и это давала парню силы.       Поттер надеялся, что сможет расположить Беллатрикс к себе, чтобы Лестрейндж наконец перестала желать его смерти, хотя Гарри и не знал, что женщина уже давным-давно, не желает смерти парню, даже наоборот, проявила интерес.       Вздохнув, Гарри дочитал газету, бросив бумагу в костёр поднялся на ноги. Все же, если судьба свела их двоих здесь, значит это точно не просто так. — Хм. Посмотрим… к чему это все приведет, надеюсь не в землю. — Поттер усмехнулся, направился к себе.       Гарри хотел куда больше и если он этого действительно хочет, значит обязательно постарается, чтобы все вышло.