Красный Паладин Регалиус

Прошло уже четыре дня. Трое авантюристов разговаривали о самых разных темах, будь то политика или какая-нибудь кулинария. Даже несмотря на то, что они ждали четвёртого союзевца в группу уже пятый день, они старались не скучать. Но, к сожалению, долго они поддерживать это не смогли и им всё же стало скучно. Лира читала историю Тещяприскосировакиема пока Регалиус дремал на столе. Рядом с ним сидел и Ксярик, точащий уже, итак, наточенный, топор. К счастью, им не пришлось долго скучать ведь всё же появился авантюрист, а точнее авантюристка, достаточно храбрая для задания с группой полудурков во главе Регалиуса.       Ею была человеческая девушка с большими б… глазами. Она была одета в одежды изумрудного цвета из ткани, а живот её был открытым. Имела она фиолетовые волосы постриженные в каскад* с длинной чёлкой, за которой, скрывались прекрасные голубые глаза. В руке у неё был деревянный посох, а на плече висела сумка, полная разных бутылочек. Она положила на стол талон группового задания и прочистила горло. — Надеюсь, что меня ждали недолго, — спокойным и немного надменным голосом промолвила она и села рядом с Лирой. — Меня зовут Мос, Кейтлин Мос. Я флорамантка, достигшая золотого ран… — она громко закашлялась. Так громко, что могло показаться, что она сейчас выкашляет свои лёгкие. Лира поспешно начала искать фляжку в своей сумке и найдя, дала её Кейтлин. После нескольких жадных глотков, она отдала его обратно. — Фух, спасибо! Не беспокойтесь, мой кашель не заразен. У меня просто аллергия. На... — не успела она сказать как снова начала кашлять. В итоге чтобы не потерять только что найденную авантюристку, группа решила отправиться в путь, предварительно перепроверив экипировку. Ритмичный стук посохов, шаги восьми ног и шелест кольчуги Регалиуса. Путь был не близким. Им нужно было идти почти так же, как и до пещеры гоблинов. Тем не менее авантюристы были навеселе и уже обсуждали разные вещи. Кейтлин редко покашливала, на что Ксярик всю дорогу старался держаться рядом с Регалиусом. Лира же спокойно шла рядом с Кейтлин, не обращая внимания на её надоедливую аллергию. Регалиус был единственным, кто был не в настроении. Хоть его лица и не было видно под шлемом, было очевидно что он витал в облаках. Он начал отставать от группы и пиромантка это заметила и решила вернуть его на землю: — Чего грустим, Рег? — она улыбнулась и слегка похлопала Блекандера по плечу. Это подействовало, ведь он наконец-то обратил внимание на своё окружение. — А? Да нет… Просто задумался… — О чём это ты таком мог задуматься, что не заметил, как отстал от всех? — девушка пыталась выпытать хотя бы что-нибудь интересное у Регалиуса, но и сейчас у неё не получилось. — Да так… О своей… Нет. Извини, я не могу рассказать тебе о чём, — парень всё же решил скрыть от неё о чём думал. Он снова думал о пещере гоблинов и о тех, кого он подвёл. Даже одна мысль о повторении прошлых событий мучила его, заставляя его взор мутнеть, а руки трястись. К сожалению или к счастью, Лира всё-таки поняла что есть что-то мучащее Регалиуса до сих пор. Она положила руку ему на плечо и посмотрела успокаивающим взглядом прямо в его карие очи, едва виднеющиеся из-под топфхельма. — Не волнуйся. Не у тебя одного уже были сложные задания. Если что-то плохое случится, то можешь на меня положиться! Я знаю что делать, в подобных ситуациях, — яркая улыбка засверкала на лице синеволосой девушки. Это слегка помогло Регалиусу. — Эм… Спасибо, мне стало лучше, — лучше парню почти не стало, но теперь он знал, что ему не придётся винить себя за смерти своих товарищей. — Действительно, друг. Не в-время давать эмоциям взять н-н-над тобой к-контроль! — заикаясь проговорил Ксярик, у которого, видимо, у самого сердце в пятки ушло. — Кхе… Да, не беспокойся, парень! Если тебя и поранят, то я всегда готова залечить твои раны, — слегка извращённым тоном сказала Кейтлин. — Правда… Спасибо… — Регалиусу, стало неловко. Он никогда не чувствовал себя так, как сейчас. Группа продолжила свой путь вплоть до вечера, после чего решила разбить привал на ночь.

…

      Солнце заходило за горизонт. Из-за того что у Лиры не хватило бы магической энергии для поддержания огня всю ночь, авантюристы решили воспользоваться старыми методами и сделать костёр. Регалиус и Ксярик пошли за хворостом оставив девушек одних. — Эх… Ну и ну… — Регалиус поднял очередную ветку с земли. Ксярик слегка обгонял его по количеству хвороста, но в то же время он боялся возвращаться один, так как уже было темно. — Кстати, Ксярик. Тебе какая из девушек больше понравилась? — Регалиус намеревался воспользоваться наивностью своего согруппника, чтобы набрать побольше веток, пока тот думает. — Э?! Ну… Мне… Это… Это сложный вопрос… — как и ожидаемо, Ксярика, этот вопрос застал врасплох. Он что-то промямлил про себя, но увидев как Блекандер начал быстро собирать ветки, резко атаковал встречным вопросом. — А тебе? А? Тебе больше понравилась, плоскодонка Лира или же корова Кейтлин? — сказав слова «корова Кейтлин», берсерк неожиданно почувствовал холодок, пробежавший по спине. Ему было страшно смотреть что было позади него и он просто замер на месте в ужасе. — Ха-ха! Да, про Лиру ты прав! У неё даже пяти сантиметров нет! — внезапно, Регалиус почувствовал то же чувство, что и его товарищ, но он всё же сумел посмотреть за спиной... Там ничего и никого не было. Он точно бы упал в обморок, будь это иначе. Увидев что Регалиус сумел себя пересилить и повернулся, Ксярик набрался смелости и сделал то же самое. Там тоже никого не было. Подобрав просыпанный хворост, они молча продолжили заниматься собирательством, боясь проронить даже одно слово. Собрав весь хворост в округе, они всё же вернулись в привал. Его было видно издалека, благодаря Лире создавшей магический огонь. Девушки оживлённо о чём-то разговаривали и заметив парней, они начали им махать. Увидев их полумёртвые выражения лица, девушки было подумали, что увидели призраков. Приглядевшись к ним они всё же смогли различить в них своих согруппников. — Эм, ребята? Что-то случилось? — Лира безуспешно попыталась достучаться до двух парней. Они положили хворост недалеко от себя и начали бросать в костёр ветки. Их взгляд был тем же что и там, не меняющимся взглядом в пустоту. Они так и не проронили ни единого слова за всю ночь.