Красный Паладин Регалиус

Наконец-то фиолетовые кроны деревьев обнажили личины тварей. Тут же замахнувшись кусаригамами Дажьбогъ запустил их секущим движением по лапам слонокрысов и тем самым нанёс стремительный порез. И на удивление, хоть удар и был нацелен на то, чтобы ударить по большему количеству врагов, но они чуть ли не оттяпали по конечности первому и второму слонокрысу, и лишь потом, просвистев перед лапой третьего, упали на землю. Воспользовавшись моментом, Сакра попыталась использовать гарпуны для того, чтобы ударить сразу всем слонокрысам в слабые места, однако из-за количества целей, ей было слишком тяжело сконцентрироваться из-за чего она чуть не попала в бегущую Региус. К счастью, красноглазая не заметила этого, ведь сейчас она была сосредоточена на нанесении наибольшего урона по всем врагам. Ускорившись до максимума, она грациозно нанесла глубокие раны животным, целясь в основном в конечности. Это в совокупности с взмахами Дажьбога, окончательно обездвижило грызунов, от чего они в безумии попытались затоптать серебряноволосую. Но ввиду её реакции, она спокойно увернулась от их топота и вернулась к волку и учёному. — Нужно их добивать, — метнула она, скрестив клинки и образовав меч, использованный ею сравнительно недавно. Сакре не понравилось, что за неё делали всю работу и потому решила использовать один из своих козырей. Она хрустнула пальцами и шеей и выставила руки вперёд. — Глейпнир! Громыхающий скрежет пронзил воздух и со скоростью звука из её ладоней начала литься металлическая масса, сверкающая бежевым. Им не было конца и словно Анаконда, они ежесекундно всё сильнее и сильнее обвивали слонокрысов, до тех пор пока не послышался громкий, но глухой удар. И уже через секунду от зверей не осталось ничего кроме, мяса, ведь вес цепей разорвал их на части. Это было настолько эффектным, что забрызгало троицу кровью, даже несмотря на расстояние в двадцать метров. Из-за того, что Сакра была ближе, эдак на метров семь, её облило с ног до головы. Судя по её выражению лица, ей это не понравилось. Она устало протерла глаза, и подошла к поверженным зверям, ну или к тому, что от них осталось. Там она что-то увидела, что сильно привлекло её внимание… Любопытность взяла над ней вверх и достав, на удивление острый, карманный нож, она углубила порез на оторванной лапе слонокрыса. Тут же из образованной раны во все стороны брызнула кровь, как если бы Сакра нарезала спелый гранат. Однако глядя на то, что она итак уже была по уши в ней, она просто вновь вытерла глаза и продолжила убирать кожу вокруг проделанного надреза. Стоявшие рядом демон и дух смотрели на зелёноволосую с ошеломлением и даже мелким испугом. Даже можно было услышать, как они о чём-то тихо перешёптывались. Однако женщине не мешали их косые взгляды, ведь она полностью вжилась в роль хирурга. Наконец-то отрезав кожу, она полностью обескровила ногу животного и увидев скрытое прежде, весьма удивилась. Мышцы слонокрыса были смещены до такой степени, что сломали собою кость, порвали артерии, и тем самым вызвали скорую гематому. Для кого-то, кто ничего не смыслит в медицине и думает только кулаками, это было бы странным зрелищем, но для Сакры это было потрясающим открытием. Она уже слышала о том, что существовало оружие, которое могло пробивать сквозь броню и материю вовсе, достигая нужного слоя. Впрочем, до сего момента это было лишь байкой для простых обывателей, ведь никто, кроме женщины не поверил в неё настолько, дабы сделать что-то подобное своими руками. Правда вот до результата, который показали кусаригамы, она не смогла дойти даже за несколько десятков лет исследований, прототипирования и тестирования. Это открытие было слишком великим, для того, чтобы поведать о нём остальным, ведь от такого оружия даже Сакру никто бы не смог спасти. Поднявшись на ноги, она наконец-то поняла в каком состоянии была её одежда и тело. Она развернулась и начала идти в сторону пары, устало потирая брови. — Можете их пока что разделать? Мы съедим их на ужин. А пока что мне нужно помыться… На самом деле, ей нужно было не только стереть с себя кровь, но и обдумать её находку. Пара, ожидаемо, выразила своё негодование, впрочем женщине было всё равно на их реакцию, ведь для неё они были не более, чем незнакомцами. Когда Сакра их покинула, Региус не упустила шанс поговорить с Дажьбогом, но уже не шёпотом. — По моему у неё не все дома… Но сражается она хорошо. Правда вот откуда у неё эти цепи… Что думаешь? — вполголоса проговорила она, сев перед самым уцелевшим из зверей и начала обескровливать его. Так как подобную тушу было тяжело поднять, она заручилась помощью волчера, который находился в столь глубоких раздумьях, что не мог ей ответить какое-то время. — Есть тонкая грань между гением и безумием… Данный человек… Хотя, если посудить по использованию ею цепей, она скорее всего не может называться таковым, но не суть. Так вот, Сакра явно перешла эту грань. Но понять в какую именно из сторон я пока что не могу. Впрочем, вспоминая то, что она сделала со мной и Ванкощем, складывается впечатление, что она всё же сошла с ума… Слова мохнатого прозвучали по-странному холодно. Как если бы он хотел сказать что-то ещё, но что-то мешало ему это сделать. Они продолжили молча шинковать дичь, пока дух всё же не нарушил тишину. — «Глейпнир», значит? Как там твои цепи назывались? Его вопрос почему-то поставил красноглазную в тупик. Она не сразу вспомнила необходимое: — Дроми. Цепи, которыми сковывали… Погоди, а кого они сковывали-то? Сказав это, она впала в замешательство. У неё вертелось на языке имя того зверя, который был упомянут где-то давным-давно. Однако ничего не приходило на ум. Волчер понял о ком шла речь и решил ей напомнить. — Не Ренфир случайно? И когда он проговорил это и его охватило то же ощущение, что и бледную. Ощущение того, что что-то, что являлось правдой на протяжении долгих лет стало ложью. Эффект Манделы, в какой-то мере. Ощущение, словно всё это время ты имел ложные воспоминания и лишь сейчас осознал свою неправоту. — Фенрир… Мне кажется или его звали так, но почему мне на ум тоже сначала пришёл Ренфир? — озадаченно посмотрела на призрака она. Но у него тоже не было ответа на этот вопрос. Он лишь тёр подбородок, в раздумьях. Однако сейчас были вещи поважнее. — В любом случае, мы отошли от темы. Нельзя терять бдительность рядом с этой женщиной. Кто знает что она может учудить. Даже сам факт того, что она что-то там вырезала в лапе слонокрыса с подобным увлечением, уже делает её как минимум странной. Да и вообще вся эта затея с их приготовлением звучит как не самая лучшая идея… Не дав вставить ей слова, Дажьбогъ продолжил. — …Скорее всего она просто позволила нам покрасоваться в этой битве, ибо я уверен, что она смогла бы укокошить всех восьмерых в одиночку, если бы использовала цепи изначально. Она явно скрывает свою силу и сомневаюсь, что она раскроет свои карты пока мы рядом. Что-то здесь явно нечисто… Надо будет следить за тем, чтобы мы не стояли у неё на пути. Кто знает на что она действительно способна. От паранойи призрака, демонессе самой стало слегка не по себе. Она игриво ударила его в плечо и усмехнулась. — Ты слишком драматизируешь. Наверное… В любом случае… Сейчас она вроде на нашей стороне и без неё никак не обойтись. Хочешь не хочешь, а довериться ей придётся. Только она приведёт нас к отцу Андре. И, по совместительству, только с помощью неё можно будет спасти его от смерти. Мы не можем найти другого проводника, так что придётся смириться с тем, а точнее той, что мы имеем. Возможно Дажьбогъ и вправду чрезмерно думал об этом и тем самым накручивал себя, однако, в этом он не виноват. Как-никак, женщина, которая оказала столь радушный приём, в прошлом была той, кто превратила его в волчера и проводила эксперименты над Ванкощем, не говоря уже о создании ЗВ3Р. Из-за этого, даже несмотря на необходимость в ней, он не собирался ослаблять бдительность в её присутствии. Ибо в отличие от Андре, было неизвестно, сможет ли он вернуться из мёртвых ещё раз. Вскоре уже помывшаяся Сакра, с ещё не обсохшими волосами вернулась к копошившимся и была разочарована тем, что они до сих пор не закончили. Они же наоборот были удивлены скоростью зелёноволосой, ибо смыть себя столько крови всего за десять минут было тяжело. — Ты что, и водой умеешь управлять, раз так быстро закончила? — слегка озадаченно спросил прозрачный, снимая шкуру с лапы слонокрыса. Ехидно улыбнувшись, голубоглазка, достала нож. — Неважно. Пока вы тут ползучим темпом сдирали с грызунов кожу кроме того что помыться, я ещё и успела ввести в парней противоядие. И да, я знаю, что вы были против, но нам нужно больше рук, а нахлебников держать я у себя не планировала. Не говоря об их склонности пить воду с наркотическими свойствами. Дажьбогу захотелось ударить её за оказанное ею неуважение, однако она была права. Посмотрев на то, сколько в итоге здесь было мяса, женщина задумалась. — Хотя нет. Обрабатывать мясо всех этих животных смысла мало. Мы просто не успеем всё съесть до того, как они начнут гнить, — потерев подбородок, её лицо озарилось, как если бы она разгадала тайну вселенной, — По моим расчётам парни должны будут проснуться где-то через пару часов, а пока мне нужно зачистить поселение рыбоподобных. Но я честно в душе не чаю сколько их там, так что мне нужен кто-то из вас, просто как мера предосторожности. Посмотрев на девушку, Сакра явно дала понять, что хочет пойти именно с ней. Однако самой Региус не особо хотелось оставаться с женщиной наедине и поэтому она придумала отговорку. — Я уже сегодня оставляла Ванкоща и Андре на попечение Дажьбога. Закончилось это так себе. Так что лучше уж я останусь здесь, а он пойдёт с тобой. Так эти двое хоть не уйдут куда глаза глядят проснувшись, да и я объясню им как всё обстоит по-человечески. Голубоглазая разочаровано вздохнула, но не жаловалась. Сам мохнатый, мнение которого спросить забыли, не мог даже вставить своё слово, ведь красноглазая метко ударила ему по вине. Ему пришлось смириться с решением представительниц прекрасного пола и вскоре они покинули демонессу, уйдя в сторону леса. Как только они отошли достаточно далеко, призрак прямо спросил у Сакры: — Ты подстроила всё так, чтобы я пошёл с тобой, не так ли? — не задать подобный вопрос было бы для него оплошностью, которую он не мог допустить, ведь спустив ей это с рук он опустил бы бдительность. Да и к тому же, Сакра оставила столько улик своего причастия к кратковременной потере парней, что было очевидно кто за этим стоял. Кроме того, даже эта внезапная внеплановая вылазка на рыбоподобных, о которой она прежде ничего не сказала, делала её ещё более подозрительной. Проницательность волчера сумела поразить зелёноволосую, от чего она, как и раньше, ехидно улыбнулась, что, конечно, сам дух увидеть не мог, ввиду того, что шёл позади неё. — Молодец, возьми с полки пирожок! Или что вы там шавки любите… Оскорбление было неприятным и лишним. — Ближе к делу. Учёная вздохнула, от того, что ей даже не ответили на шутливую колкость и тем самым испортили веселье. Потянувшись, она посмотрела вдаль. — На самом деле мне нужно кое-что проверить. Я лишь… приукрасила правду… Ладно, я соврала лишь наполовину про зачистку рыбоподобных. Их сколько режь, а новые всё плодятся и плодятся, словно кролики. Что странно, они же вроде как-никак от рыб произошли… Дажьбогъ проявлял нетерпимость и хотел знать чёткие ответы на вопросы «Что? Где? Когда?», но ушедшая вперёд женщина думала иначе. Поселение Карпойдов находилось в довольно глубоком овраге и, как оказалось, было в расстоянии около получаса от её пристанища. Пара была на холме, что был неподалёку, и что был идеальным для смотровой позиции и недостаточно низким для того, чтобы их было легко заметить. Они передвигались тихо, по-пластунски, пока не достигли вершины. Там Сакра и остановилась. Волчер тоже вскоре последовал её примеру, когда дополз до неё. Женщина вставила два пальца в рот и едва слышно свистнула. Лишь после этого ненужного действия, она вспомнила, что могла делать это и без них. По новой завыв, она издала столь громкий звук, что волчеру понадобилось несколько секунд, чтобы отойти от оглушения. Но ему ещё повезло что он так быстро оправился. Эту частоту было сложно услышать кому-то живому, не оглохнув, за исключением уже привышкей Сакры. Мохнатому было непонятно, зачем женщина решила оглушить его. Не привела же она его сюда лишь для того, чтобы хвастаться своими оральными способностями так сильно, чтобы он потерял сознание. Даже для него, делать подобное с незнакомцами было слишком. Впрочем, вскоре она показала зачем свистела. На голове зелёноволосой появились очки, сотканные из фиолетовой материи. — Если что, я свистнула не для того, чтобы выдать нашу позицию, а наоборот. С годами практики я научилась свистеть на такой частоте, чтобы оглушать всех, кроме себя. Она посмотрела на Дажьбога. — Судя по тому, что ты в сознании, на мёртвых это не распространяется. Радуйся, что ли. Прозрачному не понравилась её шалость, чуть ли не лишившая его слуха. Он дал об этом знать своим осуждающим взглядом. — Слушай, не смотри на меня так, я извинилась. Он вздохнул. Ему нужно было привыкнуть к ней, ибо было неясно как долго они будут от неё зависеть. Однако забывать подобное он не собирался, впрочем он всё равно оставил нотации об её поведении на потом. Сейчас над ним взяла верх любознательность. — А как вообще этот твой свист работает? Не отрывая взгляда от поселения, она потерла подбородок. — Честно, я в душе не чаю каким образом это работает. Сначала я просто экспериментировала, кричала на рыбоподобных когда управляла магией. Потом у меня однажды сели связки и я решила перестать, дабы не вредить своему горлу пуще. И так я и начала свистеть. Потом я подумала, а почему бы не продолжить экспериментировать, но уже таким образом. И со временем мой свист начал становиться всё громче и громче, пока вовсе не начал оглушать. Сакра убрала волосы с уха и показала на него. Челнок её ушной раковины был закрыт чем-то походящим по цвету на её шевелюру, от чего было тяжело заметить эту самодельную затычку не всматриваясь. — Видишь? Они из воска покрашенного измельчёнными плодами можжевельника. Так вот, похоже, что мой свист так сильно бьёт по ушам, что звуковая волна лопает барабанные перепонки. У рыб слух чувствительный и потому это работает как часы для их оглушения. Тебя наверное тоже сильно, задело, вспоминая то что ты пёс… Она посмотрела на Дажьбога, подняв веки, как если бы она только это осознала. Он же ей ответил тем, что устало сузил глаза и жестом ей показал, чтобы продолжала свой рассказ. Чем она и занялась, обернув свой взгляд обратно на карпойдов. — В общем. Смотри сюда. На лбу шерстяного появились такие же очки, как и у зелёноволосой, которые слегка сжимали ему голову. — Регулируй там линзы по своему зрению. Слегка оттянув, он надел их с характерным звуком, но из-за того что они были на резиновой оправе, оттягивать их было ошибкой и ему сильно ударило по глазам. Оправившись от своей ошибки, он посмотрел вперёд и перед ним предстала мыльная картина. Слегка отрегулировав линзы, он наконец-то увидел кристально чистую картину поселения неподалёку. Его также слегка потрясло состояние всех рыбоподобных, а именно то, что их не просто оглушило, а они в целом валялись на земле как убитые. У некоторых даже была пена изо рта. — Мы сюда не за матлотом пришли. Туда вон посмотри. Женщина указала пальцем на север. Однако когда Дажьбогъ попытался что-то разглядеть, даже через приближение от линз, увидеть там он ничего не смог. — Что я там должен увидеть? — спросил он. От его вопроса голубоглазая разочаровано вздохнула и поднялась на ноги. Она немного отошла и заставила очки исчезнуть. — Ну-с, это всё усложняет… Я-то уж надеялась, что хоть ты сможешь увидеть это. Ну-с, хотя бы не во мне дело… Призрак не понял о чём она говорила. — А что вообще я должен был там увидеть? Я как не смотрел, разглядеть там ничего так и не смог. Она развернулась к нему с задумчивым лицом. — Там был межмировой мост… Ну-с, должен был быть… Именно по нему и можно было попасть на следующий мир… И раз ни ты, ни я его не видим, то систематически его там больше нет. И это, брат мой меньший, есть самая что ни на есть аномалия. Обычно они неподвижные и подстраиваются под вращение планеты. Потому на Глетфорете и Як’Соноре и построили пристани, ведь оба тамошних моста находятся в морях… А-а-а-а! Хоть это и было занимательным, похоже, что это сильно нервировало Сакру. Дажьбогъ быстро смекнул, что это и был её путь для прохода на другие планеты. И судя по её реакции, теперь она не знала что ей делать. — Другими словами, другого пути ты не знаешь, да? Переставшая злостно орать, зелёноволосая не хотела отвечать на этот вопрос, глядя ему в глаза и потому не стала поворачиваться. — Именно так! Мы, чёрт возьми, заперты на этой богом забытой планете. И самое смешное, что теперь я даже не знаю как отсюда выбраться. Она отошла ещё на пару метров и начала яростно бить дерево, пытаясь охладить свой пыл. Наблюдавший за этим волчер ничего не говорил, дабы ненароком не стать следующей целью для её кулаков. — Достало! Не хочу никого видеть! И ты не иди за мной! Голубоглазка обозлённо направилась в сторону леса. «Так ты же меня сюда и привела, дура!» Ему не оставалось ничего, кроме как ослушаться её и последовать за ней, чтобы, как минимум, дойти до дома. В надежде найти успокоение или же вдохновение, Сакра пришла к заброшенному лагерю союзевцев. Она не хотела даже слушать пытающегося завести с ней диалог Дажьбога, ведь сейчас в её голове было лишь перебирание всех возможных способов попасть на Дир’ву. В основном все они были лишь гипотетическими, ибо для неё единственным реальным способом был как раз таки тот междумировой мост, отсутствие которого делает поход на другую планету тяжелее тяжёлого, ведь если прежде это была короткая и лёгкая прогулка, то теперь она стала путешествием в один конец. Неизвестно что именно женщина ожидала увидеть в этом месте. Всё что только можно было забрать отсюда она уже забрала давным-давно и ничего нового не должно было здесь появиться. Однако она всё равно внимательно осматривала каждый порванный тент и каждую воткнутую в землю стрелу или меч. Наблюдавший за этим Дажьбогъ опёрся о дерево. Если честно, своим поведением зелёноволосая заразила его задумчивым настроением. Конечно, как и она, свои теории он вслух не озвучивал, однако он всё же додумался до одной, которая возможно была единственным путём для продвижения… «Видимо нам надо начать чинить корабль. Раз мы сюда как-то попали, то и вернуться тем же макаром сможем. Только вот неизвестно, есть ли вообще из Глетфорета мост на Дир’Ву, но иного пути у нас похоже не имеется…» … — А это что такое? Какой-то листок пергамента… Да ещё и такой прямой. Такой идеален для того, чтобы на нём что-то написать. Он как раз чистый, так что можно будет его взять с собой. — Что?! Ну-ка дай сюда! «Сакра, если ты это читаешь, то мой план сработал. Я не знаю на сколько я смогу отвлечь рассказчиков, но, по моим подсчётам, они должны были перестать описывать реплики где-то пару параграфов назад. Ещё если что, только ты сможешь прочитать эту записку по определённым причинам. Но не суть, мне надо быстро тебе всё рассказать пока они не заметили что я снова вмешался в сюжет и добавил эту записку в «И-0». В общем, раз сейчас там с тобой Отряд «А», или же иначе говоря Андре и другие, помоги им там всем чем можешь, если уже этого не сделала. Слышал ещё что там мост пропал. Сломай вместе с ними обсидиановые обелиски в каждой из деревень. Сразу предупреждаю, это единственный способ восстановить мосты. А, и да, чуть не забыл, эта вся лабуда пробудит хранителя планеты, так что будь готова если что. На Кроссмоноге это… вроде Сороколицый? Я не помню. Он такой, по размеру как домик в общем, так что убьёте его. Если будете работать как команда, то вам это не составит труда. Только двигаться не забывайте. Что насчёт обелисков же, то при их разрушении появляются защитники деревень, так что имей ввиду. Не помню сколько их всего, но как минимум десять. Только обсудите это когда кончится глава. Не выдавайте меня. Вы поймёте когда она кончится. Тогда спадёт жара. А сейчас… Ой, время уже кончается! Пока!» — Что за… Писатель? Я… Я… Я-я-я… Я не знаю как себя ощущать после этого, но если ты меня слышишь, то спасибо! Правда, большое тебе спасибо! Спасибо тебе! — Эм… А кто такой этот писатель и что он такого написал, что ты чуть ли не зарыдала? Да и вообще, почему ты говоришь сама с собой? — Тихо. Нам нужно уходить отсюда, пока не поздно. Давай, рысью до дома, там уже я всё объясню. Непонятно почему, но пара ушла из заброшенного лагеря быстрым шагом. Судя по всему, они всё же не нашли там ничего дельного. Долго молчать волчер не смог и решил задать женщине вопрос, что беспокоил его с тех самых пор, когда он умер. — Почему ты превратила меня в волчера? — наверное сейчас было не самое лучшее время для подобных тем, однако для мохнатого же это, наоборот, был самый, что ни на есть, подходящий момент. Спросив это, он остановился, чем заставил и женщину затормозить, дабы она не отвертелась от ответа. Тяжело вздохнув, она повернулась к нему. — Ну-с, что ты хочешь от меня услышать, м? То что тебе не повезло и мы выбрали именно тебя? Не то чтобы ты был каким-то уникальным, нет. Тебе просто не повезло, ведь мы брали загулявших не туда. Кто-то решил пойти через тёмный переулок, а кто-то решил погулять ночью. Именно таких мы вас и вылавливали, ибо притворяться, что наши опыты были во благо Союза и ждать пока добровольцы соизволят исчезнуть навсегда, было бы морокой. И если честно, это было так давно, что я даже и не помню зачем я превращала союзевцев в волчером. Я хоть и была главой и соответственно инициатором всей этой ветви лабораторий, но вспомнить почему я это делала не могу… Зачем-то она посмотрела на духа сверху вниз. — Хотя нет… Вот я посмотрела на твою призрачную рожу и вспомнила почему… Я хотела изучить духов поближе, ведь в полевых условиях у меня на это было мало времени. С недостающими частями пазла я бы поняла строение душ. И скорее всего смогла бы воспользоваться этим против него. Думаю понимаешь о ком я. Это откровение слегка потрясло прозрачного. С того самого момента, как он умер и получил воспоминания о жизни до становления волчером, он винил во всём плохом Сакру. Он считал её своим анти кумиром. Кем-то, кого нельзя любить, только ненавидеть. Как обычно вот есть всякие диктаторы и в целом ужасные союзевцы, совершившие поступки, что нельзя назвать этическими со стороны общепринятых норм. Вот так и было у Дажьбога по отношению к Сакре. Но как оказалось, эта самая женщина не была чистым злом. Она боролась, или же пыталась бороться с отцом Андре, и судя по всему, она делала это даже задолго до рождения духа. И всё это время, даже сам того не зная, он и другие волчеры были лишь крупицей в её жизни. Микроскопической частицей в её борьбе с тем, кого она сама и породила. От осознания этого он не знал как себя чувствовать. Однако всё же он должен был кое-что сказать. — Прости. Сакра подняла бровь, ведь не знала о чём он. Впрочем, вскоре она пожала плечами и пошла дальше, не дожидаясь бирюзового. Тем временем в избушке женщины проснулся Андре. На удивление, водопийца Ванкощ пришёл в сознание до него. Однако Региус ждала пока её суженный оклемается для того, чтобы ответить на все вопросы разом. — Доброе утро, соня. Как водичка? — саркастично спросила уставшая девушка монотонным голосом. Она абсолютно выдохлась после всего случившегося и потому еле-еле держала глаза открытыми. Парень смотрел по сторонам с высоко поднятыми бровями, пытаясь понять где он находился. — Ну так где мы, Региус? — Ванкощу не нравилось это место, из-за чего он чуть ли не сразу после пробуждения вышел наружу, дабы проветриться. Андре же видимо ещё не до конца проснулся. — Вы, наверное, не поверите в то, что я сейчас скажу. Однако стоит признать, что нам несказанно повезло. Нас нашла Сакра и, в последствии, после беседы согласилась быть нашим проводником. Эльф широко открыл глаз и рот. — Та Сакра? — Та Сакра. Демонесса была права в том, что в это было тяжело поверить. Вдруг тёмный начал ощущать что-то внутри себя. Все его внутренности разом сжались и из его рта вскоре раздался гулкий глас. — Сакра?! Мама?! Мама! В ту же секунду из ока Ванкоща начало литься теневое пламя, которое было столь горячим, что буквально плавило посуду. Подобное было мучительным для эльфа, но, к счастью для него, это продолжалось недолго. Когда огонь покинул его глаз, его также покинуло и сознание. Пламя же, словно обрело жизнь и стрелой ринулось в окно, направляясь куда-то в сторону. Бессознанный одноглазый был подхвачен Андре, в то время как серебряноволосая быстро последовала за сбежавшим падшим. «Это не к добру» Опередить летящий язык пламени было тяжело даже для неё из-за чего она еле поспевала за ним. У неё было ощущение, что давать ему вернуться к Сакре было плохой идеей. — Hagan, Bana! Дроми! В руках девушки появились кинжалы, к которым были прицеплены цепи светящиеся пурпурным. Она была далеко не ковбоем и потому попасть импровизированным лассо с первой попытки, да ещё и на бегу, было крайне тяжело. Серебряноволосая начала запыхаться и потому ей было необходимо заарканить падшего именно сейчас. И вот приготовившись бросить лассо, она замедлилась на секунду и слегка проскользив вперёд повернулась боком, но из-за резкого торможения она споткнулась о камень и с грохотом упала в грязь лицом. Эта заминка позволила языку пламени уйти от преследовательницы. Ей оставалось лишь разочаровано вздохнуть и отряхнуться от пыли. Кинжалы и цепи исчезли, а Региус всё равно продолжила идти за падшим, однако теперь уже хромая левой ногой. Похоже она себе что-то вывихнула… Увидев стремящуюся к ним тьму, Дажьбогъ тут же создал магические круги вокруг рук. — А это ещё что за чертовщина? Женщина не разделяла его боевого настроя. Она не могла поверить в то, что видела и забыв про волчера начала бежать навстречу пламени. Это озадачило его, от чего он бросился вслед за ней. — Что ты творишь, Сакра?! Оно хочет на нас напас- Тут же в гарпуны зелёноволосой окружили собой призрака, останавливая его. Она не собиралась дать кому-то прервать этот момент. Мохнатому лишь оставалось кричать бегущей женщине вслед. Однако произошедшее далее он никак не мог ожидать. Когда тьма добралась до Сакры, она тут же обвилась вокруг неё и послышался знакомый глас. — Мама! Это и вправду ты! — Умбра наконец-то встретил ту, с кем попрощался давным-давно. Сама голубоглазая тоже была рада увидеть своего сына после долгой разлуки. — Тише тише… Мама больше никуда не уйдёт, Умбра.