Полный попадос 2

"Нихрена, ни за что, свали от меня, ублюдок!" – орал Тайга, закипая от каждого прикосновения Аомине к своей обнаженной вспотевшей коже. Тот прекрасно знал его чувствительные места и жадно гладил и мял мышцы, скользил по мощному прессу и собственнически стискивал стоявший колом член. "Больно надо, сам свали!" – огрызнулся Дайки, тщетно пытаясь перехватить управление телом, чтобы оттолкнуть Кагами, отрешиться от всего этого или хотя бы закрыть глаза. По сволочному закону подлости, ничего из этого не получалось. О нет, нет, он не мог позволить случиться святотатству! Кагами, ублюдок, пусть только попробует лишить его задней девственности! "Вы там трахаетесь, что ли?" – с непередаваемым выражением спросил Казунари. Тецуя кашлянул, и им даже в головах стало очень холодно. Ладно просто это пережить и прочувствовать, но прямая трансляция всем сразу это перебор! А парни в раздевалке вовсю засасывали друг друга в жадных кусачих поцелуях. То и дело поворачиваясь и прижимая партнера к шкафчикам, в итоге они свалились на пол и Кагами с торжествующим криком пригвоздил уже обнаженного Аомине грудью к лавке, заставляя оттопырить задницу. Злобно зарычав, Аомине специально толкнулся назад, вжимаясь в его пах ягодицами. Крик сменился стоном, Кагами проехался членом между половинок и нетерпеливо протянул пальцы к чужому рту. – Да хрена с два, еби так, всю ночь же кувыркались, – Аомине нетерпеливо мотнул головой. Собственный член уже готов был лопнуть, а Кагами и не телится! Но Кагами все же смазал слюной пальцы и сразу двумя проник в реально растянутую и затягивающую дырочку, запуская следом и третий. Тайга, все еще пребывающий в моральном шоке, больше не орал и лишь отстраненно заметил, что Ахомине, оказывается, горяч и... он снизу! "Сука, убью, когда вернемся", – пообещал Дайки сорвавшимся голосом и поспешно замолк, когда парни многозначительно присвистнули, прыснув от невольных мыслей Тайги. Они хоть и переживали каждый свои ощущения, но не понять, чем конкретно заняты прямо сейчас двое Асов, невозможно. А Дайки осталось только стискивать мысленно зубы и терпеть грубоватые движения пальцев в своем анусе. Если бы еще это не оказалось так жарко и возбуждающе... Надолго Кагами не хватило, и он, выдернув пальцы, быстро заменил их членом, мощно врываясь одним толчком на всю длину. Аомине хрипло застонал, насаживаясь и активно двигаясь навстречу бешеным толчкам. За загривок укусили, а влажные пальцы стиснули соски, приближая стремительно накрывающий оргазм. Член стиснула другая рука, дроча в том же темпе, с каким Кагами врывался в выгибающееся смуглое тело. Найдя его губы и жадно проникая в его рот языком, Аомине утробно зарычал и сжался, выплескиваясь на пол. Мускулистое тело вжалось в спину, закаменевший член мощно протаранил последним толчком, и Кагами тоже с криком кончил, заливая его изнутри спермой. – Вернемся домой, будет моя очередь, – облизнув пересохшие губы, пообещал Аомине. Кагами только кивнул, выходя из него и сползая на пол. – Надо бы в душ, пока остальные не приперлись, – он наконец отдышался и лениво мотнул головой в сторону двери. – Да они и так все поняли по звукам, не глухие же. Потом войдут. Посидев еще немного и обменявшись ленивыми поцелуями-укусами, парни с кряхтением поднялись на слегка нетвердые ноги и поплелись в душевые. Остальные хоккеисты, услышав, что все стихло, осторожно заглянули в раздевалку и, кто поморщившись от густого запаха секса, а кто покраснев при виде пятен спермы, зашли внутрь. Пока Дайки и Тайга приходили в себя от шока, а другие попаданцы сдерживали истеричные смех и ревность, хоккеисты уже переоделись и вновь прошли на лед, дожидаясь, когда их тренер обратит на них внимание. Фигуристы же под очередную томную музыку вовсю катались попарно, за исключением Момои, дувшей губки в сторону занятой Рико. Химуро вился вокруг Касамацу, оплетая словно змей-искуситель, а Такао буквально соблазнял каждым движением все больше терявшегося в откровенных касаниях Фурихату. Ацуши недовольно зарычал, когда увидел, как ладонь Химуро скользнула по прессу Касамацу, и Тацуя мгновенно утешающе заговорил: "Успокойся, Ацуши, это ничего не значит, ты же знаешь". "Знаю, но меня это бесит". "Юкио-чи..." – голос Рёты был неожиданно мрачен, он так не ревновал, кажется, даже когда чертов Хайзаки претендовал на Юкио-чи. – "Вы слишком близко, и вообще..." "Прекрати, Рёта", – приказал Юкио, чувствуя, как вспыхивает до корней волос, да-да, прям мысленно. Не меньше кипел и Сейджуро при виде того, как вплотную Такао прижимает к себе Фурихату, как ласкающе оглаживает спину, отчего Фури с невнятным возгласом выгибается, и спускается руками на аккуратную задницу. "М-мамочка... я-я чувствую, эм-м-м..." – пискнул Коки, очень явственно ощущая чужие ладони на своей, ну, почти своей, пятой точке. "Да уж..." – Такао нервно хмыкнул, дергаясь от неконтролируемого злобного рычания Сейджуро. – Ну хватит уже здесь эротику разводить! – не выдержала Рико, уже пару минут наблюдавшая сплошное непотребство. – Давайте за дело, соревнования на носу! Она оглушительно свистнула в свисток, и ребята, быстро прокатавшие стандартные упражнения, перешли к своим программам. У Химуро были томно-плавные движения, текучий, как ртуть, он завлекал и... губил. Касамацу был его противоположностью со своими рублеными, твердыми и резкими прыжками, одним только танцем он показывал, насколько суров и опасен. Фурихата и Момои показывали что-то легкое, подвижное и веселое, легко порхая по льду и заставляя губы невольных зрителей непроизвольно растягиваться в улыбке. А Такао с коварно-соблазнительной усмешкой тягуче извивался, плавно скользя ладонями по собственному телу и вызывая непреодолимое желание завалить его и прямо на льду от... И попаданцы, и их носители невольно откашлялись, пытаясь отогнать непотребные картинки, вспыхивающие в воображении. – Вы там что, решили всех зрителей соблазнить? – приподнял брови Акаши, когда взбудораженные фигуристы подъехали к бортику. – Почему бы и нет? – Такао бесстрашно подмигнул ему и вновь притянул к себе за талию Фурихату. Сейджуро заледенел и безуспешно поискал ножницы. Ага, мысленно... "Все нормально, А-акаши, это же ничего не значит", – Коки тоже почувствовал угрожающую ауру в их мысленном эфире и попытался успокоить своего опасного парня. "Если бы это что-то значило..." – от его страшного тона Казу натужно сглотнул, радуясь, что они пока еще не в своих телах, иначе бы свел близкое знакомство с пресловутыми ножницами, как Кагами. Нет уж, не надо ему такого счастья. Но их носители словно решили поиздеваться над попаданцами и, разъехавшись по домам, продолжили эротику уже в постелях, сбрасывая напряжение перед соревнованиями. Юкио думал, что просто сгорит от дикого смущения, когда Касамацу реально достал плетку и веревку для шибари. "Боже, я хочу это развидеть..." – простонал он, тщетно силясь зажмуриться. – "Без обид, Химуро, но..." "Кхм, никаких обид, Касамацу, я и сам бы с довольствием это не видел и не испытыв... ай!" "Тацу-чин?" – громыхнул Ацуши, уже подозревая самое непристойное. "Ничего... ах..." – к собственному стыду, Тацуя не сдержал стона, когда взамен шлепка ощутил в своем анусе скользкие пальцы, умело надавившие прямиком на простату. "Юкио-чи, это еще что такое, вы там чем занимаетесь?!" – завопил Рёта, судорожно дергаясь. Насколько было неприятно видеть засосы на шее Юкио после того мира с долбанным Хайзаки или знать, что любимый спит с другими, но слышать это... увольте! Он категорически не желает! "Давайте не будем об этом", – прохрипел Юкио. "Ого, да у вас там..." "Заткнись, Такао, вот что". "Ну Шин-чан, бука..." – надулся Казу и внезапно поперхнулся, сдавленно выматерившись. Следом пискнул Коки, и все тут же насторожились. "Эй, вы тоже, что ль, потрахушки устроили?" – недовольно протянул Дайки. "Дай-чан, прекрати! Ты же знаешь, что это опас..." "Вы не ответили на вопрос Аомине", – промораживающий до костей голос Акаши заставил передернуться. "Думаю, не стоит так резко, Акаши-кун, мы же договорились, что это не наша реальность", – воззвал к его здравомыслию Тецуя. "Эй, Тецуя, а ты, эм, один?" – Тайга безуспешно пытался скрыть ревность и заодно отвлечься от сплошного разврата его носителя с Аомине. Тецу помолчал немного, а потом очень тихо признался: "Нет, Тайга, я... он на свидании с Огиварой-куном". Все искренне старались отрешиться от происходящего, то и дело что-то недовольно бормоча или восклицая. Шинтаро хмуро сообщил, что такого он от Мурасакибары не ожидал, и замолчал, больше никак не реагируя на заинтересованные вопросы. Ситуацию прояснил сам Ацуши, удивленно протянувший, что Мидо-чин, оказывается, оригинально выглядит обмазанным взбитыми сливками, но с Тацу-чином все равно никто и рядом не стоит. Казу поперхнулся и заржал, будь он в своем теле, слезы бы потекли от смеха. Остальные прыснули и попытались сдержать хихиканье. Неожиданно взвизгнул Рёта, квадратными глазами глядя на склонившегося над ним Акаши. "Мамочки, Акаши-чи! Нет-нет, только не это-о-о..." – будь его воля, он бы скотчем себе рот заклеил, чтобы стоны не вздумали вырываться. В эфире тяжело дышал сам Сейджуро. Снова заматерились Дайки и Тайга, посылая друг друга по одному и тому же адресу и злобно обещая хорошенько разукрасить друг другу рожи по прибытии обратно, а все потому, что их носители пошли уже на третий заход. Немножко недовольный из-за ревности Коки не сразу заметил действия своего параллельного Я, но от внезапного прикосновения к своему члену вскрикнул и вернулся-таки в эту странную реальность. Хуже не придумать – они с Такао, уже обнаженные, вовсю развлекались прямо на обеденном столе! Спину холодила столешница, а между ног виднелась черноволосая макушка. Юркий язык влажно и развратно облизывал стоящий колом ствол, а потом Такао насадился до самого горла. "А-а-ах, Такао-к-ку-ун..." – не сдержался Коки, уже не слыша одновременного скрежетания зубов Дайки и Сейджуро. Хитро сощурившийся Такао еще несколько раз скользнул ртом по члену, выпустил его и перешел ниже, облизывая яички и спускаясь к пульсирующей дырочке. Фурихату подбросило и выгнуло, когда все тот же влажный язык ввинтился внутрь, разглаживая складочки и растягивая. К нему добавился еще и палец, умело надавивший куда надо, отчего Фурихата непристойно застонал, вцепляясь в черные пряди в попытке то ли оттолкнуть, то ли вжать в себя еще сильнее. В животе уже скапливалось наслаждение, и Фури несдержанно всхлипнул одновременно с Коки: – Еще, пожалуйста... Эфир потрясенно замолк, а Такао, оторвавшись и пошло облизнувшись, плавно скользнул вперед, слитным движением загоняя в разработанную дырочку готовый лопнуть от напряжения член. От долгожданного проникновения оба, нет, даже четверо, громко застонали. И если Такао и Фурихата могли приглушить стоны от медленных, дразнящих толчков страстными поцелуями, то Коки и Казу пришлось спешно прокачивать выдержку, и без того кое-кто готов был убивать. Все еще продолжая неспешно скользить в распростертом на столе Фурихате, обнимающем его ногами за пояс, Такао оторвался от его зацелованных губ и перешел к шее, пощипывая и прикусывая тонкую кожу прямо под ухом, где у Фури оказалась эрогенная точка. Отчаянно мяукнув, тот выгнулся, заскреб ногтями по спине партнера, пытаясь ногами притянуть его ближе. – Быстрее же, Казу! Ухмыльнувшись, Такао всосал кожу, оставляя ярко-алое пятно, и резко толкнулся вперед, вырывая пронзительный вскрик удовольствия. К страстному поцелую добавились шаловливые пальцы на сосках и быстрые, сильные толчки, и у Фурихаты поджались пальцы ног. Чужая рука сползла на член, Такао уткнулся в шею Фури, тяжело дыша, и ускорился, тоже чувствуя приближение оргазма. Буквально через пару движений его сдавило внутри, Фурихата закричал, выплескиваясь на их животы, и Такао тоже излился в тесную задницу. "Боже..." – выдохнул Коки, пытаясь отдышаться. Это был его первый секс, пусть и не совсем в своей реальности и своем теле, и он был оглушен и шокирован по самое не хочу. Особенно тем, что партнером оказался не любимый Акаши, а Такао, рядом с которым обосновался пугающий Аомине. "Коки, вы..." – Акаши шумно втянул носом воздух (и как у него это мысленно получилось?..), опять пытаясь нащупать ножницы и мечтая покрошить Такао на огромный паззл. "Акаши... С-сейджуро... я..." – виновато прошептал Коки, не зная, что сказать и как оправдаться. "Послушай, Акаши, это совершенно ничего не значит, я не претендую", – твердо заявил Казу. "Мы с тобой поговорим, как только вернемся обратно, Такао Казунари". "Эй, Акаши, не кипятись, а?" – сказал настороженно Дайки. "Успокойтесь, пожалуйста", – вздохнула Сацуки. – "Вы же сами говорили, что это не наша реальность и не надо воспринимать все серьезно". "Тебе легко говорить, Момо-чи", – обиженно пробубнил Рёта, – "ты не видишь и не слышишь, как твоя пара занимается с другим человеком любовью! То Хайзаки, то Мурасакибара-чи, то Аомине-чи, то теперь Химуро-чи... это просто кошмар какой-то, как же так, Юкио-чи?! И кто там следующим будет, я уже злюсь!" "Угомонись, Рёта, сколько раз говорить, что остальные меня не привлекают!" – рявкнул Юкио, немало смущенный и втайне приятно обрадованный. Рёта слегка успокоился, жалея, что не может крепко-крепко стиснуть своего Юкио-чи и больше никого к нему не подпускать. Сацуки хихикнула, разбивая мысленное напряжение, парни немного расслабились, тем более что ребята из этой реальности угомонились наконец и погрузились в дрему. Именно в этот момент их тряхнуло и раздался знакомый равнодушный механический голос: – Сбой системы. Перезагрузка... *** Болезненно закряхтев и поморщившись от пронзительного чириканья, ребята неохотно разлепили глаза, с опаской изучая окружающую обстановку. Чирикали какие-то странные птички с циферблатами. Странные часы, так похожи на настоящих птиц... Те защебетали и пропели о восьми часах утра. Сонно потирая глаза, носители ребят огляделись – спальни были маленькие, из которых вело по две двери. Почесываясь и лохмача волосы, некоторые ребята прошли в одну из дверей, за которой обнаружился санузел. "Мы что, в общаге?" – Тайга недоуменно оглядывался вместе со своим нынешним носителем. "Похоже на то, вот что", – Шинтаро попытался поправить очки, но вместо него их поправил Мидорима. "Интересно, где мы на этот раз учимся?" – задумчиво спросил Юкио, припоминая, как они в одном из прежних миров все учились в старшей Тейко. "Думаю, скоро узнаем", – хмыкнул Акаши. Куроко едва заметно улыбнулся и подозвал птичку, которая слетела с тумбочки и приземлилась на его ладонь, весело пропев что-то задорное. Погладив ее кончиком пальца, он поднялся и направился в ванную... пройдя сквозь дверь. "Это..." – Тецуя потерял дар речи, ощущая не-свое тело как какое-то желе, просочившееся через дерево. "Что такое, Тецуя?" "Я прошел сквозь дверь, Тайга..." "ЧЕГО?" – хоровой вопль оглушил их же самих. Но на этом сюрпризы не кончились. – Утречка, Аомине-чи! – выйдя из общежития, Кисе активно замахал лениво бредущему впереди другу. Тот нехотя обернулся и притормозил. С другой стороны к ним подбежала Момои. – Дай-чан, почему меня не подождал! – она топнула ножкой, и вокруг внезапно взвихрился ветер, обрывая листья с деревьев. Аомине с матерным возгласом принялся отмахиваться от облепивших его листьев, Момои ойкнула и заметно успокоилась. Листья тут же осыпались на землю, а ветер стих. "Ого, да ты владеешь... эм, а как это можно назвать?" – запнулся Рёта. "С-стихия воздуха..." – Сацуки была в шоке, но на вопрос машинально ответила. "Что там у вас?" – Юкио нахмурился и неожиданно увидел их перед собой. – О, Касамацу-семпай! Доброе утро! – Не ори! – Касамацу зажмурился и сдавил виски, его лицо было бледным с зеленоватым оттенком. Юкио отчетливо почувствовал тошноту, и Кисе подтвердил его подозрения. – Ох, семпай, ты совсем зеленый... переборщил вчера на вечеринке, да? – Сам же меня туда затащил! – огрызнулся Касамацу. – Чтоб я еще хоть раз пошел на эти ваши кретинские вечеринки... Раздалось угрожающее потрескивание, по его коже пробежали яркие искры, и с пальцев сорвалась пара миниатюрных молний. Ребята шарахнулись, стараясь не дотрагиваться до источающей электричество кожи Касамацу. "Вау, круто, Юкио-чи!" – Рёта захлебнулся восторгом. "Он что, тоже проходит сквозь двери?" – недоверчиво поинтересовался Тайга. Дайки с едва заметным уважением присвистнул: "Неа, он молниями швыряется. Это даже круче, чем проходить сквозь стены или всякие там листочки ветром сшибать". "Ого!" – восхитились ребята, заставив Юкио вспыхнуть от невольного смущения. "Интересно, а что мы можем?" – загорелся Рёта, и Шинтаро холодно хмыкнул. "С чего ты взял, что остальные что-то могут?" Но Рёта оказался прав – к ним уже подходили Мидорима с Такао. Первый недовольно морщился от непрерывной болтовни, а Такао все сыпал и сыпал информацией, прервавшись, только когда увидел друзей. – О, ребята, утречка! А я тут Шин-чану доказываю, что не стоит ему ехать на Хоккайдо через неделю, никуда от него семинары не убегут, а вот при землетрясении пострадает! Момои тут же переполошилась, всплеснув руками: – Как землетрясение?! Сильное? Такао вздохнул: – Сильное, будет немало пострадавших. Кстати, Момо-чан, не ходи послезавтра через парк! Только-только успокоившийся Касамацу сжал кулаки так, что они захрустели, воздух вокруг него опасно загудел, как высоковольтные провода, Момои ахнула, смертельно побледнев и вызвав вихрь, а остальные тут же подобрались. Такао, помрачневший и непривычно серьезный, кивнул, отвел глаза. – Ясно, спасибо, Такао, – ко всеобщему удивлению, это был Аомине. – Сацки, послезавтра ты вообще из дома не выйдешь, я специально сообщу тетушке, чтоб не выпускала тебя. – Ну Дай-чан... – девушка расстроенно закусила губу, но покорно кивнула. "Дай-чан, ты тут такой заботливый", – Сацуки едва не прослезилась. "А меня больше заинтересовал тот факт, что Такао-чи, похоже, видит будущее", – привлек их внимание Рёта. "Ну да, постоянно перед глазами разные кадры мелькают", – не успел согласиться Казу, как его перебил оживившийся Кисе. – Такао-чи, а что насчет завтрашнего матча между стихийниками и менталистами? Его вопрос моментально развеял неприятно сгустившуюся атмосферу, и Такао, заухмылявшись, издевательски-сочувственно покачал головой: – Не скажу, Кисе. – Ну Такао-чи... ну ты же знаешь... – Знаю, но все равно не скажу! "А на это запреты, что ль, какие?" – недоуменно спросил Рёта и пояснил, не дожидаясь вопросов непосвященных. – "Такао-чи не хочет говорить результат будущего матча между... постойте..." "Пф, до тебя только что дошло, Кисе?" – фыркнул Дайки под громкое хихиканье Казунари. "Да что там такое-то?" – не выдержал Тайга. Сацуки пораженно выдохнула: "Мы, судя по всему, учимся в каком-то Хогвартсе по-японски..." "ЧТО???"