darkolai drubbles;

Николай почти никогда не болеет серьезно, но ему обычно достаточно малейшего чиха, чтобы разыграть репетицию своей трагичной гибели и написать завещание (благо в него достаточно вписать всего одно имя — Александр Морозов). Сказывалось его тяжелое детство и вечный дефицит внимания, с которым царевич справлялся всеми доступными способами. Со временем его научились не воспринимать всерьез, что, впрочем, совершенно не мешало продолжению спектакля Поэтому когда он просыпается, дрожа от лихорадки, все это кажется ему самому глупой шуткой. Он тормошит Сашу за плечо, чтобы поделиться с ним своим негодованием, но из больного горла вырывается только нелепый хрип, еще больше выбивающий царевича из равновесия. Александр сонно смотрит на него, не понимая, что произошло, но Николай может только покачать головой и сокрушенно выдать: — Ой-ой-ой-оййй. Александр, к его возмущению, смеется. А после по обыкновению берется за спасение царевича. В этот день государственные дела отходят на второй план, потому что оба правителя посвящают себя борьбе с болезнью. Александр не приводит к Николаю целителей-гришей, но вместо этого отпаивает его крепким настоем трав, заворачивает в одеяло и целый день читает вслух, устроившись на кровати у него под боком. На следующий день Николаю станет лучше, но он, конечно, попытается разжалобить Сашу, разыграв свой непревзойденный спектакль о любви, смерти и последнем прощании. Заклинатель только снисходительно фыркнет, но все-таки поцелует его в лоб и подаст руку, приглашая царя выбраться из кровати навстречу новому дню. И Николай последует за ним без колебаний.