Зелёная свобода.

       Это был какой-то знакомый сон… Ара сидела под мостом. Этот мост находился в пригороде, он соединял две стороны дороги, которую Ара знала хорошо. Где-то в трёхстах метрах отсюда находится приют, в котором она живёт. Она не вернётся туда в ближайшие три часа, никак нет. Она поссорилась с воспитательницей, опять. Ох, как же сложно с людьми.        Трава под и рядом с мостом была мокрой — недавно прошёл дождь. Ручей, через который переводил мостик, журчал весело, что никак не вязалось с настроением Ары. Ей хотелось ударить ручей, чтобы он журчал жалобно, как ей хотелось. Аре было всего одиннадцать, ей можно думать, что ручей обидится на это. Ручью плевать на то, что с ним делают. Лишь бы не меняли его направление, на всё остальное плевать, полностью и бесповоротно.        Ара не любила ходить в обуви. Ей нравилось, что она чувствует траву и землю, как пёсик. Большая белая псина, что жила во дворе приюта, не обращала внимания на девочку, когда та хотела полежать рядом с ней на половичке. Девочке нравилось думать, что она тоже пёсик, это так странно и чудно. Сейчас Ара с улыбкой вспоминает это тёплое состояние, пока сидит на холодной, мокрой траве под мостом. Ещё немного и она заснёт, унесённая тёплыми мечтами. И вдруг она чувствует, она слышит шорох травы недалеко от себя. Ара открыла глаза и посмотрела на девочку с фотоаппаратом на шее, которая спустилась к ручью. Она тоже была одета легче, чем следовало в такую прохладную погоду. У девочки были короткие кудрявые волосы, невероятно пушистые. Она улыбается, глядя на ручей, и вдруг замечает Ару. Ара смутилась и зарылась лицом в колени. Девочка подошла к ней и спросила, голос был очень молодой: — Хей, оборотень, что ты делаешь в этом мире?        Ара удивлено посмотрела на девочку. Та была в очках и внимательно смотрела на Ару сквозь них. Она утвердительно поддакнула сама себе и сняла очки: — Да, ты точно оборотень. Как же тебя занесло сюда? Ара недоверчиво глядела на странную девочку. Последняя же вздохнула, закатила глаза и более непринужденно сказала: — Меня зовут Кора и я путешественник между мирами. А как тебя зовут? — Ара… — Да? Как ни посмотри, очень удобное имя. И та и сяк поверни, а всё равно одинаково. Здорово, — Кора улыбнулась. Ара тоже слабо ответила ей тем же. Странная девочка Кора присела рядом с Арой на мокрую траву и, всё так же улыбаясь, посмотрела в небо. Ара последовала её примеру. Небо было пасмурное. Поэтому и было холодно. Что-то это небо Аре напоминало, только вот что? Внезапно Кора вскочила и, покачнувшись, указала левой рукой в небо: — Скоро ты сможешь увидеть самые разнообразные краски неба, дорогой оборотень Ара! Запомни, стоит сильно захотеть и ты точно сможешь превращаться в пса! Тебе это точно под силу, ты до жути упрямая…        Аре были не ясны эти разговоры, но захотела о чём-то спросить странную девочку. Вот только рот не двигался, а картинка замигала. Сон рассеялся и Ара очнулась на полу в своей комнате. Сквозь окошко в двери проникал холодный свет от ламп, без него в комнате был бы жуткий мрак. Ара моргнула и сосредоточила взгляд на потолке. Всё такой же серый, всё такой же скучный. Вот что именно ей напомнило серое небо во сне.

***

       Вечер. Дождь. Автобусная остановка. От сумерек улицы казались синими. Фонари красиво отражались во всём, в чём только можно. Волшебная атмосфера. Эдвард улыбался какому-то своему монологу. Автобус не скоро прибудет, пройдёт ещё много времени. Ну да ладно, Эдварду было очень приятно слушать грохот ливня. Он сам хотел стать дождём. Но он человек, так что это простые мечты.        Эдвард вздохнул глубоко и посмотрел из-под зонта и крыши остановки на небо. Тёмное. И жуткое. Зато по-своему атмосферное. Эдвард улыбнулся чуть шире и вспомнил, как недавно с друзьями на каникулах жёг костёр. Девчонки, вдохновившись славянскими традициями, прыгали через него, повизгивая. Кто-то из пацанов тоже решился. А Эдд наслаждался запахом дыма. Они порубили для костра какие-то пихтовые ветви, какие обычно растут на Урале, в Евразии. Что они забыли тут? Неважно, главное запах у дыма был невероятный. Дым — это красиво. Дождь тоже красивый.        Под крышу остановки, шлёпая безнадёжно промокшими кроссовками, забежала девушка в кепке. Она была насквозь мокрая, ей не помогло то, что на прикрывалась сумкой. Шмыгая носом, девушка склонилась над кошельком, высчитывая деньги на проезд. Эдвард просто глянул на неё и стал дальше смотреть на небо. Он покачивался с пяток на носки, в такт неизвестной мелодии. И вдруг он услышал голос девушки, он был очень молодой: — Ох, извините, вас не интересует быть моделью для фотографий?        Эдвард оглянулся на девушку и удивился: она была ниже, чем он изначально думал. Почти ребёнок. Он решил не огорчать её: — Я никогда не думал над этим. А зачем вам? Девушка сняла кепку и демонстративно выжала её, затем снова надела: — Мне для друзей. Вы прикольно выглядите с вашим ростом, вот я и решила попытать счастье.        Эдвард отметил про себя, что на остановке появился ещё какой-то ребёнок, уже в красном дождевике. Почему он один? Но девушка ждала реакции и Эдду пришлось ответить: — Я польщён, но, увы, в ближайшие дни у меня нет ни одной свободной минутки, извините.        Девушка немного расстроилась, но бодро ответила: — Ладно, может вы ещё передумаете. Возьмите мой номер! — она протянула Эдварду визитку и тот удивлённо взял её. Карточка была из зеленной плотной бумаги, с одной стороны был написан номер и подпись «Кора Охва-Кумай». Эдвард безразлично перевернул карточку и тут его зрачки расширились. «Я знаю, что вы хотите стать дождём и дымом. У меня в компании уже есть оборотень, хотите присоединиться?» Эдд медленно поднял глаза на невысокую девушку. Та смотрела на него глазами, в которых плясали зелёные искры, и улыбалась. — Скоро приедет автобус. Вы сможете сделать этот выбор сейчас или никогда.        Автобус, приехавший на остановку через несколько минут, проехал мимо. Ибо на остановке никого не было.

***

       Переезд в другой город — дело серьёзное. Семейство Мирай долго планировала этот переезд. И вот, на летних каникулах, они наконец здесь. В своём новом доме, на новой улице и вообще в другой области. Но ничего не изменится. Ничего. Отец продолжит увиливать от уплаты долгов, мать продолжит запивать это горе алкоголем и искать новые связи с мужчинами в этом городе. Вроде всё хорошо, вот только эти мелочи жутко травят жизнь. Близнецы Мирай были бы счастливы уйти из семьи, но куда им, несовершеннолетним, податься? Почти некуда. Но надежда на счастливую жизнь без родителей у них оставалась. Грег задумывал работать на пол ставки в колледже, а Сэм хотела работать с детьми в начальной школе, как помощник учителя. В этом новом городе им это точно удастся. Их никто здесь не знает, а это может сулить хорошие знакомства.        Братья сами разбирали вещи из грузовика. Отец не доверял рабочим. Грег вытащил коробку с компьютером и запыхтел от натуги. Еле-еле поставил на землю и выпрямился, чтобы прогнуться в спине. Недовольно простонав, Грегори обошёл грузовик с тыла и нашёл с другой стороны младшего брата. Сэм сидел на асфальте и жмурился от солнца. — Чего сидим? — спросил Грег с улыбкой, прислонившись к боку грузовика. Самуэль без улыбки повернулся к нему, зажмурив правый глаз: — Сколько ещё ты будешь притворяться, что рад переезду? Если уж Я готов сейчас разреветься от безысходности, в каком состоянии ты?        Грег понял настрой брата и быстро смыл маску радости с себя. Вздохнув, он присел рядом: — Я ничуть не лучше. Как-то прям тяжело в животе…        Самуэль усмехнулся: — Может это от того, что ты не завтракал сегодня?        Грег решил не оценивать шутку и промолчал. Закрыл глаза и глубоко вдохнул. Сэм хлопнул его по плечу и встал, хихикая: — Давай, нам ещё пол грузовика разгружать, ленивец.       Грег недовольно открыл глаза и тоже, кряхтя, начал вставать. Настроение немного стало получше после этого короткого разговора. Когда Грег выпрямился и был готов ответить на «ленивца», их окликнул девчачий голос. Братья обернулись. С противоположной стороны солнечной улицы, расположенной под склон, к ним бежала невысокая девушка. На шее у неё болтался фотоаппарат и сумка через плечо. Одета она была легко, так как на улице была жара. — Эй, эй, здравствуйте! Девушка подбежала к ним и упёрлась руками в колени, чтобы отдышаться, пока братья с недоумением глядели на неё. Наконец она глубоко вздохнула, выпрямилась и с улыбкой начала говорить: — Вы двое выглядите так, словно вам позарез нужно найти работу подальше отсюда, верно?        Братья переглянулись и Самуэль кивнул. Девушка продолжила: — Супер! Я оставлю вам визитки и вы позвоните в ближайшее время, потому что, увы, мне нужно бежать.        Девушка дала каждому по карточке и устремилась вниз по улице, не оборачиваясь. Грег всё ещё недоуменно смотрел ей вслед, когда Сэм взволнованно схватил его за плечо: — Грег, смотри, смотри! На зелёных карточках из плотной бумаги было написано: «Кора Охва-Кумай. Я слышала, вам позарез нужно свалить от родителей? Предлагаю поездку не просто в другой город, но в другую страну или даже больше. Билеты куплены, пассажиры на месте! Просто идите да мной, пока вас не спалили родители».       Что ж, в тот день господа Мирай сообщили о пропаже своих сыновей, но они уже давно были не здесь…

***

«Как же достало! Достало, достало, достало!»       Холодный ветер был просто ужасен. Зимой город Алины был ужасен. Да и летом не лучше. Хотя сейчас прям Ад. Снег скрипел под сапогами, ветер и снежинки кололи кожу и глаза. Шарф намок и больно колол щёки. Да уж, сбегать из дома в такую погоду было не лучшей затеей.        Алина Фридлих и Люсиль Фридлих были не полностью родными сёстрами. Их мать была сейчас во втором браке, в котором родилась Алина. Родители были консервативные, немного религиозные и противные. Не было ни недели, на которой не произошла бы ссора Лины с ними. Люсиль, пусть и была старшей, никогда не смела перечить старшим и очень боялась криков. Она казалась Лине жалкой и слабой. Может время от времени в Лине просыпались сестринские чувства, но она не показывала их.        В этот вечер Лина не поделила решение родителей перевести её в школу-интернат. Жуткая вещь ведь, да? Лина, покричав, выбежала на улицу, зимой. Что ж, подростки бывают нестабильны.        Алина шла по набережной, которая белой снежной скатертью устремлялась в тёмное небо. Из освещения были лишь фонари. Лина уже жалела об этой прогулке, но упрямство и гордость не позволяли повернуть назад. Она уже подходила к туннелю, в котором не было ветра и было больше света. Оказавшись в нём, Лина судорожно вздохнула и присела на корточки, чтобы согреться. Было противно так, что хотелось плакать. Но этого нельзя было делать.        Прошло какое-то время, Лина варилась в собственном соку из ненависти к миру и жалости к себе. Тут она услышала весёлые голоса. «Ещё чего не хватало… Какая-то группа пьяниц, вот, блин, щас прицепятся». Но вставать Лина не собиралась.        Голоса приблизились и Алина уткнулась в собственные колени. Она услышала голос, который обращался к ней. Голос девчачий и странно молодой: — Эй, девочка, чего ты здесь сидишь? Здесь же очевидно холодно.        Лина недовольно повернула голову и посмотрела на девушку с кудряшками, которая её спросила. Она была в кепке и пальто, а также до безумия молодо выглядела. Кажется, она была даже младше Алины. Рядом с ней стояло ещё человека четыре: высокий мрачный мужчина и рыжая девочка у него на плечах. И два пацана, близнецы с золотыми волосами. Странная компания. — Почему ты так уверена, что я не сорокалетняя бомжиха, которая хочет спокойно подохнуть в холоде? — недовольно спросила Алина у незнакомки. Та хихикнула от такого сравнения и ответила: — Я могу правильно определить возраст человека, если мне действительно надо. Тебе тринадцать и ничего стыдного в этом нет. А вот в холоде сидеть — это очень неполезно. Знаешь, мы сейчас идём в кафе. Хочешь с нами? Нас должно было быть восемь, но трое из нас не смогли прийти.        Один из близнецов, тот у кого волосы были длиннее, улыбнулся. Он показался Алине симпатичным. Она встала и отряхнула себя от снега. — Ладно, я не против. Даже если вы затащите меня в подворотню и убьёте, я буду не против.        Девушка с кудрями захохотала, улыбающийся парень к ней присоединился, его близнец недоуменно глянул на него, высокий мрачный мужчинана вдруг улыбнулся и стал жутко похож на Люсиль. Похожая улыбка. Отсмеявшись, девушка представилась: — Меня зовут Кора Охва-Кумай! Здорового мужика зовут Эдд, девчулю — Ара. Близнецов — Сэм и Грег. А как ты зовёшься? — Лина. Алина Фридлих.        Вскоре под мостом никого и ничего не было, кроме карточки из плотной зелёной бумаги.

***

       Люсиль не ожидала, что её сестра так долго будет отсутствовать. Родители уже легли спать, когда старшая дочь вышла из дома, вопреки правилам, чтобы найти младшую. В такой холод опасно бродить в одиночку. Люсиль, пусть и не была очень смелой, хотела, чтобы у её сестры всё было хорошо в жизни. Люси успела натерпеться. И от рано повзрослевшего тела, и от насмешек одноклассников, и от остальные мало приятных вещей. У Алины жизнь должна быть полегче.        Люсиль была недалеко от той же набережной, среди улочек и магазинов. Несмотря на поздний час, здесь ещё было много народу. Близился Новый год, все магазины были полны подарков и радостной музыки, которая не вязалась с тревожным настроением Люси. Она выдохнула, выпустив облачко пара, и поправила шарф. Нужно было идти дальше. Если она не найдёт сестру до часа ночи, придётся возвращаться домой без неё. Это Люсиль не устраивало. Но и бродить по ночному городу ей тоже не хотелось. Было жутко и Люси не могла разобраться с тем, что надо…        Люсиль остановилась у какого-то кафе, прислонившись спиной к витрине. Печально посмотрела на беззвездное небо и поняла, что замёрзла. «Что ж, думаю, пора закругляться. Прости, Лина…» Люси хотела взять себя в руки и пойти домой, как услышала, что хлопнула дверь кафе и из него вышла компания молодых людей. Они смеялись и кто-то что-то ярко говорил. Люсиль была их возраста, но она боялась тусовок. Боялась и всё равно хотела быть среди них, свободных подростков. Вот, какая-то компания вышла и из противоположного кафе. Люсиль неосознанно подняла глаза и обомлела.        Их было шесть: два парня со светлыми волосами, очень схожей внешности. Высокий мужчина лет двадцати с тёмными волосами, маленькая рыжая девчуля держала его за руку. Кудрявая девочка в кепке и… Алина. Алина спокойно шла с ними и улыбалась. Кудрявая девочка что-то говорила и показывала рукой вперёд. Алина что-то ей ответила и вдруг заметила Люсиль. Вмиг улыбка сошла с лица девушки и она нахмурилась. Девочка в кепке обернулась на Люсиль, чтобы узнать причину хмурости подруги и воскликнула: — Ого!       Она бросилась через улицу прямо к Люсиль, таща за руку Алину. Люсиль так и стояла растерянно глядя на этих странных ребят. Когда девочка в кепке подбежала к Люси, она воскликнула: — Так ты и есть Люсиль, сестра Лины?        Люсиль неосознанно кивнула. Её сестра редко кому позволяла звать её сокращённо. Тем временем, остальная группа также подтянулась. Рыжая девочка была без шапки, что странно в такой-то холод, и будто сама была огоньком среди снега. Высокий мужчина, который держал её за руку, выглядел как тёмный, густой дым над костром. От него даже пахло дымом, ну так это скорее всего запах из ближайшего ресторана. Два парня со светлыми волосами, близнецы наверное, всё равно были непохожи. Тот, у кого волосы были длиннее, с интересом смотрел то на Алину, то на Люсиль, а тот, у кого волосы были короткие, зябко ёжился от холода и смотрел в тёмное небо. У них была совершено разная аура. — Значит так, Люсиль! — девушку из мыслей выдернула новая реплика кудрявой. Девчуля в кепке сверкнула зелёными искрами в глазах и маниакально продолжила говорить: — Алина рассказала мне о том, как фигово вам живётся в нынешней семье! И у меня предложение: давай к нам? Ты можешь убежать с нами в другой город! Это, знаешь ли, не каждому дано, а вот тебе повезло. Алина в любом случае с нами останется, да вот захотела тебе выбить местечко… — Подождите, — Люсиль даже подняла руку, чтобы остановить речь кудрявой девочки. — То, что вы говорите — нелепо. Мы с Алиной сейчас же вернёмся домой и нечего тут говорить… — Это правда, — сказал приятным баритоном мужчина-дым. Его светлые, серо-голубого оттенка, глаза смотрели на Люсиль без вражды и зла. — Это правда, что тут нечего говорить, с этим я с вами согласен. Но, пожалуйста, дослушайте Кору.        Люсиль замолкла, а кудрявая девочка с благодарностью кивнула тёмному мужчине. И продолжила: — Так вот, мы же обе знаем, что тебе с Алиной тут плохо. Я даже могу выполнить одно твоё желание, если хочешь.        Кора выжидающе смотрела на Люсиль. Та же в свою очередь смотрела себе под ноги. Люси была смущена. Не столько странными разговорами, сколько своими чувствами. Одна её часть была готова бросить всю жизнь и родителей, чтобы отправится в головокружительное путешествие в неизвестной компании и с этим симпатичным мужчиной-дымом. А другая всё не могла определится.       Один из близнецов вдруг хихикнул и негромко сказал: — Спорим я умею читать мысли и сейчас она хочет увидеть Эдда в костюме сексуального дьявола? Люсиль резко посмотрела на этого хулигана и попыталась возмущённо возразить, но начала заикаться. Кора прыснула, другой близнец и Алина закатили глаза, а Эдд растерянно смотрел то на шутника, то на Люсиль. Наконец он сказал: — Сэм, если ты так хочешь это видеть, незачем прикрываться незнакомой девушкой.        Сэм, перестав ржать, театрально возмутился: — Чего?! Откуда такие мысли? У меня, вообще-то, уже есть роман с девушкой, так что не-не. Эдд поднял одну бровь: — Чё, правда? И кто же твоя избранница?        Алина подняла руку: — Я! Люсиль, которая только нашла в себе силы что-то ответить, снова задохнулась от смущения и возмущения. Сэм ответил Алине пистолетиками: — Ловлю на слове! Алина невозмутимо ответила: — Конечно, только подожди моего совершеннолетия. Сэм махнул рукой: — Да без проблем, — и тут же спохватился, — Ты это серьёзно? — Нет. Сэм рухнул на колени и воздел руки к небу и, опять же театрально, воскликнул: — Как ты могла играть с моими чувствами! Не прощу тебя никогда! — он всхлипнул и тут же вскочил, как ни в чём не бывало, и продолжил: — Ладно, значит в другой раз.        Теперь уже Люси помирала со смеху. Отдышавшись, она заметила, как все смотрят на неё с улыбкой, даже сестра. Кора повторила своё предложение и Люсиль согласилась.

***

— Как же здорово, что ты нас собрала, Кора…        Летний день на берегу моря, в неизвестном городе — это совершенно нормально. Жить вне времени и пространства оказалось довольно легко. Вот ты мире, где нет воздуха, но ты не умираешь. Вот ты под водой. Вот ты в 90-х годах и ты счастлив. Весёлые времена. Сэм был прав: хорошо, что Кора всех собрала.        Кора сама отлично это знала и изо всех сил радовалась тому, что все довольны. — Эй, Лина, чего остановилась? — Сэм тоже остановился и все обернулись на девушку. Она присела на корточки перед чем-то, из-за панамы было не разглядеть её лицо. Остальные шесть ребят подошли к ней. Алина гладила белого котика. Глаза у него были чудны́е: наполовину голубые, наполовину янтарные. Не гетерохромия, а как наполовину пустой стакан. Кора восхищённо сказала: — Ух ты, вот это глазища! Я бы тоже хотела себе такие. Алина помолчала, а потом спросила: — Можем мы его взять с собой? Кора легко ответила: — Конечно! Нам же ничего не мешает. Надо только имя ему придумать. Хм…        Сэм предложил: — Давайте назовём его Кот. Ара фыркнула: — Это слишком скучно! Кора сказала: — Надо перевернуть… Наоборот будет «ток». Ток, ток… Токки. Как вам? Все закивали, а Алина добавила: — Может что-то более человечное? Может, ну не знаю… Токирё? Кора восхитилась: — Ваушки! Действительно звучит. Да, так и оставим. Сэр Токирё! — Ха-ха.