Такие разные двойники

— Шерлок, это было... — Великолепно? Да, я знаю. — Очень гадко и низко! — Джон сжал кулаки, пытаясь достучаться до этого индюка. — Ты опять довёл Салли до слёз! — Она и так постоянно ревёт! — огрызнулся детектив. — Я не виноват, что Ярд принимает на работу неврастеничек. — Она хороший специалист! И то, что она после развода наконец начала с кем-то встречаться, не повод для издёвок! — Да плевать на Донниван. Она просто попала мне под руку, — небрежно пожал плечами Хламс, бухаясь на диван. — Надо же мне на ком-то оттачивать своё мастерство дедукции. — Незачем делать это... так жестоко! — Зануда. Надоел со своими морализаторскими проповедями! — зевнул Хламс. — Займись лучше чем-нибудь полезным. Пыль вытри, что ли. Джон хотел было ещё что-то добавить, но понял, что его, как всегда, не услышат. Развернувшись, он вышел из комнаты, едва удержавшись от того, чтобы хлопнуть дверью. Всё бесполезно. Шерлок Хламс был и навсегда останется бессердечным эгоистом, любящим только себя и свой комфорт. Отчего Джон упорствовал, пытаясь раз за разом привить этому сибариту зачатки сострадания и добра, он и сам бы не мог сказать. Впрочем, нет, мог. Полгода назад, только познакомившись с блестящим детективом, Джон был мгновенно очарован им. Подпал под влияние неповторимой харизмы и поразительных интеллектуальных способностей, напоминающих магию. Шерлок Хламс искал компаньона по съёму квартиры, поскольку тратил собственные сбережения хаотично и один бы оплату жилья в столице не потянул. Для Джона же такое предложение было более чем выгодно, учитывая плачевное состояние его финансов после ранения и демобилизации. Он смотрел на Хламса снизу вверх во всех смыслах. Тот был холоден, элегантен — и недостижим, как звезда. Первые несколько дней, пока они притирались друг к другу, Джон любовался прекрасным соседом, чувствуя, что этот человек может стать для него всем. Но вскоре получил возможность познакомиться с его истинной натурой... Мерзкий скрипящий звук как-то вырвал Джона из сна посреди ночи, и он судорожно подскочил, озираясь. Звук повторился, ещё более неприятный и долгий. Он явно шёл из гостиной. Джон спустился и застал соседа за странным занятием — тот бесцельно водил смычком по струнам скрипки. — Что ты делаешь? Хламс едва удостоил его взглядом. — Ты совсем глуп, Джон? Играю. — Да? — с сомнением переспросил Джон. — В своё время я не посчитал нужным обременять себя обучением нотным премудростям, да и сейчас не считаю, поэтому играю как хочу! — бросил Хламс. — Кхм... А можно тебя попросить не играть хотя бы в это время суток? — Только если ты перестанешь издавать дикие вопли в это время суток! — едко парировал «музыкант», и у Джона перехватило дыхание от такого безжалостного укола. — Я... прости... к сожалению, не всегда могу контролировать... ночные кошмары... — Ты же ходишь к мозгоправу и платишь ему, так какого чёрта не можешь решить эту дурацкую проблему? — фыркнул Хламс и снова провёл по струнам, заставив их дребезжать громче прежнего. Что можно было на это ответить? Психотерапевт действительно не помогал. Но услышать от Шерлока подобный упрёк было больно. Джон молча вернулся в свою комнату. Тот раз оказался только одним из многих, когда Шерлок проявил душевную чёрствость. И всё же Джон отказывался верить. Быть может, у этого человека такой способ защиты от мира? Быть может, Джон действительно слишком часто нарушает покой своего соседа?.. Он продолжал втихомолку восхищаться Шерлоком, ни на что особо не рассчитывая, пока объект его воздыханий не заявил однажды предельно прямо: — Выкинь эти мысли из головы, пока не поздно. Посмотри в зеркало и хоть раз в жизни используй мозги. Кто ты и кто я? Наверное, он был прав. Хромой ветеран с полупустым кошельком никак не подходил известнейшему детективу с внешностью модели. Но ведь тот мог отшить менее грубо? Джон видел, каких партнёров выбирал Шерлок — себе под стать: видных, вальяжных, небедных. Правда, ни один из них надолго не задерживался, но их присутствие всё равно ранило, тем более что Хламс всегда открыто приводил их домой и не считал нужным вести себя тихо в спальне. Со временем, узнав соседа поближе, Джон убедился в его полнейшем равнодушии к окружающим. Шерлок Хламс и впрямь был хорошим детективом, но раскрывал преступления исключительно ради славы и денег, отказывая клиентам, которые не могли накопить нужную для консультации сумму. Джон знал об этом, потому что Шерлок иногда делился с ним каким-либо делом, с удовольствием смакуя пикантные подробности. Инспектор Скотланд-Ярда Грегори Летрус порой тоже обращался к Шерлоку за помощью, при этом каждый раз смотрел ему в рот и чуть ли не поясные поклоны клал, когда «звезда» снисходила до объяснений. Уважение Джона к Хламсу таяло с каждым днём. Доктор не мог не думать с сожалением о том, что если бы такому человеку досталась от природы хоть капелька благожелательности, простого тепла по отношению к людям, он стал бы совершенством. Поэтому Джон и бился, как глупец, беседуя, упрашивая, доказывая, но каждый раз натыкался на глухую стену безразличия. Однажды вечером Шерлок снова пришёл не один. Невысокий брюнет обнимал его за талию и лениво улыбался. — Это Джон, мой сосед, — произнёс Шерлок тоном, каким говорят «Это шпиц моей тётки, приходится его терпеть». — Джон, свари нам кофе. Мне без сахара, а Марку — сладкий, с молоком. И, обращаясь к Марку, добавил негромко, со смешком: — Бедняжка влюблён в меня по уши. Забавно, не так ли? Джон вспыхнул, сердце сжалось. — У тебя устаревшие сведения! — резко сказал он. — И кофе сделаешь себе сам! Схватив куртку и трость, он вылетел за порог и не услышал, как за его спиной Шерлок сказал своему спутнику: — Отлично, теперь придурка не будет дома часа два, можно расслабиться. Как относишься к связыванию?..

~ ~ ~

Джон шёл по улице без цели, глубоко вдыхая запахи весны. В груди росло разочарование и... облегчение? Потому что он наконец-то излечился от болезненной привязанности к недостойному человеку. Больше Джон не позволит собой помыкать. Будь Хламс каким угодно гением, но это не даёт ему права издеваться над людьми. С другой стороны... эта тяга к детективу когда-то растормошила Джона: существование после комиссования представляло собой нудную череду одинаковых дней. А как жить теперь? Проходя мимо небольшого кафе, Джон решил, что неплохо бы поужинать, и зашёл внутрь. Посетителей почти не было, и Джон устроился возле окна. На соседнем стуле валялась газета, по-видимому, забытая кем-то из клиентов. Джон бездумно потянулся к ней. Его внимание привлекло объявление внизу страницы: «Институт физики приглашает желающих принять участие в научном эксперименте. Требования: возраст старше 18 лет, смелость, находчивость, честность, хладнокровие. Эксперимент может быть сопряжён с риском для жизни и (или) здоровья! Оплата десять тысяч фунтов. Обращаться по телефону...» Поглощая пасту с сыром, Джон продолжал сверлить взглядом газетный лист. Что за эксперимент? Позабытое чувство опасности приятно защекотало нервы. В конце концов, почему бы действительно не позвонить? Хотя бы узнать, что именно придётся делать. А деньги точно не помешают. Например, чтобы снять другую квартиру. Подальше от Хламса... На звонок ответила весьма любезная девушка, представившаяся как Молли Купер. — Прошу прощения, сэр, я не могу сообщить подробности эксперимента по телефону. Не могли бы вы подъехать завтра к нам в институт к девяти часам? Профессор введёт вас в курс дела. Как вас записать? — Доктор Джон Ватсон, — ответил Джон, даже не успев решить, надо ему это или нет. — Прекрасно, доктор Ватсон, мы будем вас ждать. В трубке послышались гудки. Джон сунул мобильник в карман и вернулся к пасте. На что же он подписался? Пока — ни на что, но завтра, наверное, всё-таки надо съездить на Кинкс-Кросс роуд. Уж очень любопытно, за что отваливают по десятке. И какой риск предстоит. Вернувшись домой, Джон застал своего весьма довольного соседа за столом в кухне. Хламс изучал что-то в микроскоп, мурлыча себе под нос. Марк, видимо, уже ушёл. — Я собираюсь поучаствовать в одном опасном эксперименте, — неизвестно зачем сообщил Джон. — Угу, — пробормотал Шерлок, не глядя на него. — Может, одним идиотом станет меньше. Это задело не так глубоко, как могло бы раньше. — Спокойной ночи, — сказал Джон и ушёл к себе.

~ ~ ~

На другой день в назначенное время Джон уже стоял перед внушительным зданием Института физики. Поднявшись по широкой лестнице и найдя нужный отдел, он обнаружил ещё с дюжину претендентов разного возраста и статуса. Дверь открылась, и выглянула симпатичная девушка. — Здравствуйте, мы рады вас видеть. Меня зовут Молли Купер, я ассистент профессора Стэпфорда. Заходите по одному, пожалуйста. Собеседование займёт совсем немного времени. Джон присел на крайний стул и приготовился ждать. С кандидатами и в самом деле особо не рассусоливали. Несколько минут — и человек снова оказывался в коридоре. Ни один не казался удовлетворённым, значит, место пока свободно. Наконец и Джон направился к заветной двери. Обстановка внутри не отличалась от обычной: стол, кресла, книжный шкаф. Слева почти полстены занимала шикарная дверь с позолоченной надписью «Профессор М. Стэпфорд». Мисс Купер приветливо улыбнулась. — Присаживайтесь. Ваше имя? — Джон Ватсон. — А, вы звонили вчера. Доктор Ватсон, не так ли? Разрешите задать вам... В этот момент дверь слева внезапно приоткрылась. — Молли, я не оставлял здесь ручку?.. Минутку... Джон! Джон Ватсон! Джон всмотрелся во вроде бы знакомое лицо. — Стэпфорд. Майк Стэпфорд, — напомнил высокий статный мужчина. — Мы учились вместе. Ах да! Майк на третьем курсе перешёл на физический факультет. Только в юности он был весьма упитанным! — Да, я знаю, я похудел, — засмеялся Майк удивлению Джона. Они обменялись крепким рукопожатием. — А ты, по слухам, ранен был. Что случилось? Разве не очевидно? — Подстрелили. Майк сочувственно покивал. — А здесь ты какими судьбами? — Доктор Ватсон пришёл по вашему объявлению, профессор, — вмешалась Молли. Глаза Стэпфорда загорелись. — Серьёзно? Ты же идеальная кандидатура! Молли, поиски закончены! Идём, Джон, я тебе всё расскажу. Ух, я даже мечтать не смел, что всё так сложится! Майк схватил Джона за руку и потянул к себе в кабинет, не переставая радостно болтать. — Я уверен, что эксперимент безопасен, но на всякий случай мы указали риск, потому что нам нужен храбрец и немного авантюрист. Разумеется, мы провели сотни лабораторных опытов, и все, абсолютно все, окончились удачно. Ни одно животное не пострадало, ни у кого ни царапинки! Он усадил Джона за красивый круглый стол, вызвал секретаршу и велел ей принести два кофе. Когда заказ был исполнен, Майк продолжил: — Так вот... Ну, четвероногие друзья с честью прошли испытания. Поэтому мы приступаем к новому этапу... Майк понизил голос и закончил: — Перемещение человека. Он провёл рукой по лбу, и Джон понял, что бывший однокурсник волнуется. — Перемещение куда? — спросил он. — Куда? В другую часть лаборатории, конечно, — на большее мы пока не замахиваемся. Расстояние составляет двенадцать ярдов. Объект разделяется на частицы и переносится в нужное место, где собирается заново в изначальную форму. — Телепортация! — Совершенно верно. С неодушевлёнными предметами подобные операции проделываются довольно давно. Да, Джон слышал о достижениях науки в этой области. — Но я разработал теорию для перенесения живых существ, получил грант и сумел создать аппарат! На это ушли годы, однако дело того стоило. Если хочешь, я могу предоставить тебе все свои выкладки в графиках и формулах, могу даже распечатать диссертацию. Или посмотришь видеоматериалы? — предложил Майк. — Давай. Некоторое время Джон внимательно наблюдал за проводимыми Стэпфордом опытами. Все они, по сути, были одинаковыми: какое-нибудь лабораторное животное (крысу, кролика, обезьяну) помещали в стеклянную камеру размером примерно семь на семь футов. Включалась установка, и животное исчезало, чтобы через секунду появиться в такой же камере чуть дальше. — В сущности, от тебя не требуется ничего сложного, — заверил Майк. — Эксперимент будет проходить под многоуровневым контролем. Ни один лишний атом не полетит вместе с тобой. Но, разумеется, никогда не следует сбрасывать со счетов непредвиденные обстоятельства... Поэтому тебе придётся подписать документ, что ты в курсе потенциальной угрозы своему здоровью, хотя это лишь формальность... Только подумай, какие возможности открываются перед человечеством с изобретением подобного способа передвижения! И ты станешь первым, кто опробует телепорт на себе! Я рад, что это будешь именно ты. Не хотелось брать на эту роль абы кого, ведь потом, скорее всего, предстоят интервью, приглашения на разные встречи, занесение имени в энциклопедии... Надо, чтобы пионером стал достойный... Он вздохнул. — Если бы ты знал, как бы мне хотелось быть на твоём месте!.. Но я должен стоять за пультом на случай, если что-то пойдёт не так... Что скажешь, Джон? — Я согласен. Дело и впрямь не казалось чем-то сверхъестественным. Майку Джон доверял, тот и в юности подавал большие надежды как будущий учёный. Если уж мыши спокойно перенесли процедуру, то отчего бы Джону не справиться? Майк просиял. — Отлично! Тогда приступим к снятию данных... Это оказалось довольно утомительно. Джона фотографировали, взвешивали, изучали кровь, брали отпечатки пальцев, собирали анализ ДНК из обрезков волос, делали рентген, ЭКГ и МРТ, записывали звучание голоса. Всю полученную информацию Майк загружал в свою машину. Наконец спустя несколько часов он объявил, что всё готово. Джона торжественно, как короля, проводили в лабораторию. — Трость, боюсь, придётся оставить снаружи, — извиняющимся тоном сказал Майк. — Слишком сложно будет вводить в уравнение ещё и этот предмет. Думаю, в квантовом мире она тебе не понадобится. Обещаю, ты её получишь сразу по прибытии! Джон к тому времени уже устал и проголодался. Время ланча давно подошло, но перекусить ему не дали, поскольку это бы изменило его вес. Поэтому Джон просто хотел, чтобы вся суета закончилась. Он занял место в стеклянной камере. Майк, Молли и ещё два помощника сосредоточенно смотрели на экраны. — Джон, готов? — Голос Майка слегка дрожал. Джон кивнул. — Три. Два. Один. Начали. И Джон растворился, распался, рассыпался на части.