Глава 1
8 мая 2020 г., 15:56
– Нолик! Ну, ты где? Иди завтракать! – раздался по квартире голос молодой девушки. В это время её младший брат всё ещё нежился в постели и в ответ на зов сестры лишь демонстративно укрылся с головой одеялом. По истечении десяти минут, которые были потрачены на сервировку стола, она без стука вошла в чужую комнату и, сдержанно вздохнув, нарочно повысила голос, желая доброго утра. Могло ли оно оставаться добрым после такого пробуждения, девушку волновало мало; её первостепенной задачей являлось разбудить брата и собрать его в школу, а уж чужим комфортом можно было пренебречь. Однако парень взгляды старшей сестры явно не разделял, поскольку подняться с кровати соизволил только спустя несколько минут, потраченных на бессмысленные препинания. В конечном итоге Симка – именно так звали девушку – оказалась за дверью братской комнаты и, наконец убедившись, что тот не ляжет обратно спать, отправилась обратно на кухню.
Симка Тверцова считалась одной из лучших среди студентов своего направления, ранее окончив школу на золотую медаль, с лёгкостью поступив на бюджет с высокими экзаменационными баллами и закрыв каждую минувшую сессию на отлично; активистка учебного заведения со множеством достижений в учебной, научной и культурной сферах, гордость семьи и, по совместительству, старшая сестра Нолика – нерадивого подростка пятнадцати лет, имеющего в четвертях одни тройки и выслушивающего от старших в свой адрес лишь замечания; будущий выпускник, мысли которого были заняты отнюдь не предстоящими экзаменами и дальнейшим обучением. Приятную внешность полностью затмевал бунтарский характер, ярко выраженный покрашенными около года назад в голубой, время от времени вымывающийся в бирюзовый, цвет волосами, обернувшимися дополнительными проблемами в школе: частыми замечаниями от преподавателей, насмешками от других учеников и конечно же жалобами родителям.
– Садись уже, – произнесла Симка, когда младший наконец-то объявился на кухне. Нолик, одарив её негодующим взглядом, послушно сел за стол и молча принялся за еду, после чего сама девушка, почувствовав теперь себя свободной от обязанностей старшей сестры, сняла с себя фартук и, поправив до идеального выглаженное ранее платье, вернулась в свою комнату. В отличие от школы, в которой учился её брат и пару лет назад она сама, в университете отсутствовала единая форма, однако Симка по-прежнему старалась придерживаться официально-делового стиля, попеременно меняя блузы и рубашки пастельных оттенков и тёмно-синее платье, оставшееся ещё с одиннадцатого класса. И отчасти даже такая мелочь, как школьная форма, становилась камнем преткновения между братом и сестрой, ведь Нолик, кажется, совсем забыл об этом понятии и вместо любезно подготовленных Симкой ещё с вечера рубашки, жилета и брюк в очередной раз заявился перед ней в растянутой чёрной толстовке и чёрных джинсах, тем самым оправдывая своё почётное место в чёрном списке завуча, который считал это грубым нарушением устава учебного заведения. Симка часто просила брата взяться за голову и перестать перечить взрослым и всему миру, но это порождало между ними лишь ещё большее недопонимание и всегда приводило к и без того нередким ссорам. Именно поэтому сегодня она решила всё же промолчать насчёт чужого выбора одежды, впрочем, в их испорченных взаимоотношениях одно маленькое снисхождение меняло немногое, но, по крайней мере, избавляло Симку от лишних хлопот.
Проверив свою сумку на наличие всего необходимого на сегодняшний день, Тверцова сверилась со временем и, что-то резко вспомнив, быстро проследовала обратно на кухню.
– Тебе вроде сегодня пораньше надо было в школу придти, нет? – уточнила девушка, с порога обращаясь к брату, что всё ещё сидел за обеденным столом и неспеша ковырял ложкой уже давно остывший рисовый суп. – Хватит сидеть в телефоне, у тебя осталось пятнадцать минут, так что давай быстрее, а то опять опоздаешь.
– Да не опоздаю я, отстань, – не отрываясь от смартфона, проворчал Нолик, однако спустя несколько мгновений всё же поднял на собеседницу взгляд и тем же резким тоном спросил: – Откуда ты вообще знаешь, что мне нужно придти раньше?
– У тебя в дневнике было записано.
– Опять шарилась в моих вещах? Сколько раз я просил так не делать?! – он подскочил с места и разъяренно умчался в свою комнату, игнорируя последовавшие причитания.
– Нолик, хватит выделываться, это не мне надо! – не получив ответа, Симка уже собиралась выкрикнуть что-нибудь необдуманное, но, вовремя опомнившись, взяла себя в руки и спокойно проговорила: – Доешь и убери за собой посуду.
– Не голоден!
Не став затевать ещё один бессмысленный спор, Симка сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего ушла к себе в комнату за вещами и вскоре покинула квартиру, оставив младшего брата наедине с собой. Возможно, ей не стоило рассчитывать на его благоразумие, но иного варианта девушка попросту не видела.
***
Вялой походкой и со скорбящим выражением лица, словно пережив самые тяжёлые времена эпохи, Нолик покинул стены учебного заведения и, осмотревшись по сторонам, явно что-то или кого-то выискивая, расслабленно выдохнул и неторопливо зашагал домой. Прошедшие семь уроков (из которых парень честно побывал лишь на трёх, опоздав на первые два и ещё два благополучно проспав), а также дополнительное часовое занятие, выделенное для подготовки к ОГЭ по информатике, казалось, выжали из подростка все силы, отчего в его мыслях, будто на репите, вертелась только одна мысль: поскорее придти домой и завалиться спать, а после, ближе к вечеру, пересесть за компьютер и, может быть, сыграть во что-нибудь до поздней ночи. Да, такой план Нолика вполне устраивал. Вдруг услышав вибрацию телефона, парень опустил взгляд на экран и заметно повеселел, увидев, кто ему звонит. – Чего на сообщения не отвечаешь? Неужели всё ещё на уроках? – в шутливой манере заговорил голос из трубки, как только был принят звонок. – Привет, Игрек, – со сдержанной улыбкой ответил парень, мгновенно позабыв о прежней усталости. Игрек был одним из его старших товарищей и часто звал парня на их общие встречи, однако из-за разницы в возрасте и испытываемого к ребятам уважения, Нолик время от времени чувствовал себя несколько неловко, боясь осуждения или недопонимания с их стороны. И хотя вплоть до сегодняшнего дня никто не давал повода для таких мыслей, подросток ничего не мог с собой поделать. Всего в компании числилось семь человек, включая Тверцова; их знакомство оказалось спонтанным, однако со временем все эти люди стали для подростка первыми друзьями и даже, можно сказать, новой семьёй, подарившей множество приятных впечатлений, за которые парень был очень благодарен и потому, при каждом удобном случае, пытался выразить эту благодарность своими поступками. – Не занят? Мы просто собраться планируем, если хочешь – подбегай. – Ага, только домой зайду. И прости, что не отвечал, телефон почти сел, пришлось интернет отключить. – Да забей, живой и на том рады. Ладно, давай. Можешь сильно не торопиться, мы всё равно ещё не всех уговорили. И по сторонам смотри, – с усмешкой произнёс парень, после чего сбросил звонок, не дожидаясь ответа. Впрочем, Нолика это нисколько не расстроило, и, будучи теперь уже в приподнятом расположении духа, он ускорился. По приходе домой, парень вытащил из рюкзака все учебники и иные школьные принадлежности, после чего закинул в него сменную одежду и обувь – на всякий случай – и, немного подумав, аккуратно запаковал свежеиспечённый его старшей сестрой пирог, не найдя альтернативы на перекус получше. Надев ролики, мальчишка закинул на плечи всё тот же рюкзак и, выйдя из квартиры, осторожно спустился по лестнице и поспешил к назначенному месту встречи. Частенько подрезая прохожих и рискуя попасть под машину, проезжая на красный свет, он вскоре добрался до заброшенного стадиона, где уже собралась небольшая группа из юношей и девушек. Наконец сбавив скорость, подросток негромко поздоровался. – О-оо, пришёл-таки! – протягивая руку для пожатия, проговорил Астурцев – именно он ранее и пригласил младшего на встречу. Для тех, кто знал юношу поверхностно и мог судить лишь по внешнему виду, Игрек мог показаться спокойным, улыбчивым парнем с репутацией примерного и, возможно, даже занудного студента. Лишь сиреневого оттенка волосы, кучерявые от природы, немного выделяли его среди одногруппников. Астурцев увлекался компьютерной техникой и всецело цифровыми технологиями; несколько раз даже от скуки взламывал странички знакомых, но на большее не решался, попросту не видя смысла в подобном риске. Ну или во всяком случае, никому не рассказывал об этом опыте. Что же касается Нолика, парень стал для него близким товарищем, с которым отчего-то оказалось проще наладить контакт, чем с остальными ребятами, и с которым время от времени можно было поболтать буквально о чём угодно. В ответ на реплику друга Нолик лишь кивает, после чего осматривает присутствующих и, замечая, кого не достаёт, спрашивает: – А где Файер? – Скоро подойдёт. Его препод задержал, – поясняет Вектор – ещё один юноша из их компании, признанный лучшим другом Файера со школьной скамьи. Они практически всегда и везде ходили вместе, поэтому Нолик и удивился, заметив лишь Таньшиева. – Ну и лох, – с довольной улыбкой отреагировал Альт, что сам только недавно подоспел на место встречи. Так как юноша был заядлым любителем повздорить ради забавы и нарваться на чужие кулаки, между ним и Файером частенько возникали конфликты, из-за чего подобные детские оскорбления уже считались обыденностью. Чаще всего, причиной всех их склок выступали неудачные шутки одного и раздражённое состояние второго, однако отношения между парнями нельзя было назвать враждующими или вынужденными, поэтому их обоюдным разногласиям почти никогда не придавали значения. – Ясненько, – со смешком выдохнула Верта, не обращая внимания на реплику Альта, – нашёл наконец, кого винить в своей не пунктуальности. Ребята ещё несколько минут обсуждали опоздания их друга, вспоминая различные случаи и то, как юноша даже не пытался искать им оправдания, после чего заговорили о преподавателях и всецело учебе. Нолик, по большей части, молча слушал все разговоры, вмешиваясь лишь тогда, когда ему напрямую задавали вопрос. Так прошло около двадцати минут, когда Файер наконец объявился. Спрыгнув со скейта, он подхватил его под руку и без явного энтузиазма ответил на объятие Вектора. – Надо же, явился не запылился, – вместо приветствия произнесла Верта и шутливо добавила: – Классный прикид, – тем самым намекая на одежду парня, которая выглядела крайне неуместно при условии, что температура на солнце сильно превышала +20°С и при этом сама девушка была одета в футболку и короткую джинсовую жилетку. – Ага, ради тебя всю грязь километром обходил, – ответил Файер, открыто игнорируя комментарий по поводу внешнего вида. – Ты меня в свои мутки с опозданиями не впутывай. Лучше скажи, чего это тебя преподаватели задерживать стали? Прогулял, что ли? – Лучше бы прогулял. Может, тогда бы не пришлось выслушивать всё это полчаса. – Опять научной работой прессуют? – Ага. Заняться-то мне больше нечем. – И чем кончилось? Согласился? – Сказал, что может меня записать, куда хочет, но если я проебу все сроки сдачи, то ответственность за это нести не собираюсь. – А она что? – Расстроена, огорчена, разочарована, – без зазрения совести произнёс юноша, разводя руками. Верта хихикнула и снова заговорила: – Не жаль тебе бедняжку? – Я ей отказывал с конца прошлого семестра, не моя вина, что за это время не нашлось других достойных кандидатов. – Ну, ты ж у нас один такой умный на весь универ. Кроме тебя, никому не под силу написать статейку по убогому и Богом забытому предмету. Крепись! – не теряя игривого настроя, саркастично выдала девушка, хлопая парня по плечу в качестве поддержки. – Блять, Верт, иди на хуй, я за мнение окружающих обо мне не отвечаю, – грубо сбрасывая с себя чужую ладонь, Файер отошёл от подруги чуть в сторону и скрестно сложил руки, выражая крайнюю степень собственного негодования. Солестьева, впрочем, на это лишь расхохоталась, не чувствуя и капли вины. – Это, конечно, всё очень любопытно и весело, но... – как бы невзначай вмешивается в разговор Анемов, бросая свой скейт на асфальт перед собой и одной ногой придавливая его к поверхности, – может, мы всё же покатаемся? Никто спорить с предложением не стал, и компания дружно направилась на асфальтированную часть площадки старого, сохранившегося ещё с советских времён городского стадиона, местами истерзанного временем, но полюбившегося каждому из группы. Здесь было достаточно места и для выполнения трюков, и для того, чтобы присесть отдохнуть или спрятаться от непредвиденного дождя. Приятным бонусом выступало и заброшенное здание, относящееся к спортивному комплексу, поскольку ребята нередко собирались в ночное время ради исследования подобных мест. Целями таких экстремальных прогулок могли стать любые недостроенные или, напротив, едва уцелевшие под гнётом времени сооружения в городе, поэтому к сегодняшнему дню их компания успела обойти множество из них. – Давайте-ка передохнем? – запыхавшись, предложила Верта спустя некоторое время, присаживаясь на нагретый солнцем асфальт и устало выдыхая. Расстегнув жилетку и наслаждаясь потоками прохладного ветра, она с усмешкой оглядела приближающегося со скейтом в руке Файера, по-прежнему одетого в серую толстовку с длинными до самых пальцев рукавами. Вскоре юноши и девушки образовали собой неровный круг, рассевшись друг около друга. – Вода есть у кого-нибудь? Сдохну сейчас, – на одном дыхании выпалил Альт, оперевшись локтями на асфальт и прикрыв веками глаза от солнечных лучей. – Я всю свою выпила, звиняй, – пожала плечами Верта, не выглядя и на долю сочувствующей. – Сама бы отдалась сейчас за бутылку. Лисецкий, ты там живой вообще? Не спёкся? – обратилась она к юноше, откровенно насмехаясь над его покрасневшим от жара лицом. – Бледность всё же тебе идёт больше. – Сходи в пизду, заебала, – отмахнулся от неё Файер, вытирая капли пота с висков и лба и тяжело вздыхая. – То есть это я виновата? Быть красивым мальчиком, безусловно, важная часть твоей студенческой жизни, но не до такой же степени, чувак. Нам твой тепловой удар тут нахер не вписался. – Может, ты уже завалишь? – Грубиян, фи таким быть, – девушка хмыкнула и демонстративно отвернулась в другую сторону, однако Файер в ответ на её театральную обиду лишь сдержанно фыркнул и упёрся плечом в плечо Таньшиева. – И всё же, что по водичке, друзья-товарищи? – в той же манере, что и прежде, заговорил Альт, взглядом покосившись на Файера, ожидая вердикта. Тот, вновь тяжко вздохнув, молча перевёл внимание на сидящего напротив него Нолика и жестом руки призвал к действию. Мальчишка в тот же миг преисполнился радости и подскочил с места, едва не падая обратно из-за роликов. – Я сбегаю! То есть, съезжу, – поправил сам себя Нолик, после чего, подхватив с земли рюкзак и не дождавшись реакции остальных, помчался в сторону ближайшего продуктового магазина. – Чудной. Деньги бы хоть взял, куда понёсся..? – покачал головой Вектор, проводив взглядом уже почти пропавшего из вида младшего товарища. – Ну, поди возвращаться не придётся, – задумчиво ответил Игрек, вынимая из своей сумки ноутбук и укладывая тот к себе на колени. – Я только «за», если он денег не спросит, – с довольным видом добавил Альт, получив весьма ощутимый пинок в бок от сидящего неподалёку Вектора. – Ай, да что ты? Просто пошутил. Не в том я положении, чтоб уже и детишек обставлять. – Вау, у тебя ещё остались какие-то моральные принципы? Достойно похвалы, чувак, – с иронией ответила ему Солестьева, тут же принимаясь аплодировать. И пока старшие вели между собой непосредственную беседу, Нолик уже добрался до намеченного магазина, откуда совсем вскоре вышел с шестью бутылками газировки, которые после с трудом затолкал в рюкзак и поспешил обратно к ожидающим спасения друзьям. Потратив ещё около пятнадцати минут на обратный путь, подросток принялся выдавать каждому по поллитровке, одновременно с этим пытаясь отдышаться и не свалиться с ног. Завершив поставленную самому себе миссию, он наконец сел на своё прежнее место и неловко закивал головой на посыпавшиеся в его адрес слова благодарности. – Бедняжка, так торопился ради нас, не стоило, – сочувствующе добавила Шпуля, нежно погладив того по голове. Тверцов в ответ что-то неразборчиво пробормотал, уперевшись локтями в колени и затем положив голову на сложенные вместе ладони. – Ты не голоден случайно? А то мы тебя вроде сразу с уроков выдернули, не успел, наверное, покушать. – Да не особо, – как-то неуверенно произнёс подросток, запоздало вспоминая про прихваченную ранее выпечку. – Я это... – робко продолжил он, обращая на себя всеобщее внимание и оттого лишь больше смущаясь собственной затеи, – я из дома кое-что взял, могу угостить, если хотите. Устремив на младшего любопытные взгляды, ребята с интересом стали наблюдать за тем, как парень вновь потянулся за своей сумкой, после чего, порывшись в ней около минуты, достал оттуда завёрнутые в полиэтиленовый пакет кусочки домашнего пирога. Первым за предложенным угощением потянулась Шпуля, уже после первого укуса расплываясь в блаженной улыбке. – Боже, это так вкусно! Ребят, пробуйте! Файер, давай, ты тоже, я гарантирую, что ты не пожалеешь. Несмотря на заверения подруги, Лисецкий не торопился принимать угощение, отстранённо наблюдая за тем, как его уплетают остальные. Впрочем, когда Вектор без лишних слов приставил к его губам оставшийся последний кусочек, за неимением другого выбора, всё же попробовал и, судя по не испортившемуся выражению лица, остался довольным. – Это кто у вас в семье так печёт? Мама? – поинтересовалась Верта, переводя внимание на притихшего в стороне Тверцова. – Не совсем... Старшая сестра, – немного растерянно ответил Нолик, совсем не привыкший упоминать в своих разговорах Симку. Когда он только познакомился с ребятами, отношения с сестрой уже начали безвозвратно рушиться, поэтому вспоминать о ней не было ни смысла, ни желания. И хотя время от времени парень жаловался Игреку на семейные разногласия, тот редко спрашивал подробности, а Тверцов, не желая навязываться, довольно быстро замолкал или переводил тему. Именно поэтому, упомянув девушку сейчас, подросток уже морально готовился к расспросам от ребят; в конце концов, его сестра всегда казалась людям интереснее, чем он сам, и с этим приходилось мириться. – Сестра? – будто что-то вспоминая, Верта задумчиво промычала. – Не помню, чтобы ты о ней когда-нибудь говорил. Сколько ей лет? – Девятнадцать, – неохотно ответил Нолик, внезапно осознав, что Симка обошла его даже в том, в чём парень, казалось, впервые преуспевал. Очевидно, среди них двоих девушка являлась более подходящим кандидатом в друзья, будучи ровесницей всех здесь присутствующих. – Воу! – резко встрепенулся Альт, тут же наклоняясь поближе к Нолику и, кажется, готовясь выведать из него всю возможную информацию. Как только речь заходила о девушках, создавалось впечатление, будто парня больше ничего в жизни не интересовало. – Не собираешься нас познакомить? Глядишь, и с ней подружимся. – Это... Н-ну... Можно, если вы хотите, но... Не уверен, что это хорошая идея. – Хм? Почему это? Не сумев в одночасье придумать стоящую отговорку, Нолик пробормотал первое, что пришло на ум: – Она занята в последнее время. И знакомствами не интересуется. Игрек, что до этого не принимал никакого участия в беседе, бросил на младшего заинтересованный взгляд, но ничего не сказал. Сам же Нолик, проследив за реакцией остальных, облегченно выдохнул. Очевидно, разговор был окончен, и даже Альт, к всеобщему удивлению, быстро утихомирился и не стал допытываться до истины, видимо, вместе со всеми уловив настроение подростка. Довольный ситуацией, Тверцов наконец-то выдохнул, как вдруг со своего места поднялся Файер и, лениво потянувшись, окинул ребят уставшим или, быть может, скучающим взглядом. – Куда сорвался? – вопрос, что крутился в голове у каждого, первым озвучил Альт. Лисецкий перевел на него внимание, но вскоре отвернулся, задумчиво уставившись вдаль. Пожав затем плечами, парень улыбнулся, однако улыбка не тронула его глаз. – Домой. А что? – Какой «домой», чувак? – резко воспротивилась Верта, возмущенно указав пальцем на ухмыляющегося Лисецкого. – Мы и часа вместе не провели, имей совесть! Дольше ждали тебя, честное слово. – Вы можете и не ждать. Я вроде как говорю об этом каждый раз, и ты всё равно используешь это в качестве обвинения? – Может, нам просто не стоит звать тебя? Один хер раньше всех всегда сваливаешь. – Звучит как отличная идея, обдумайте на досуге, – юноша махнул рукой, прощаясь с присутствующими, и подобрал с земли оставленные ранее рюкзак и скейт. Вектор, всё это время молча наблюдающий за разворачиваемой сценой, обреченно вздохнул и, виновато улыбнувшись остальным, последовал примеру Файера. Впрочем, никого уже не удивляло такое поведение, и, несмотря на всеобщее негодование, вспыхнувшее всего минуту назад, ребята, словно и не заметив потерь, продолжили общаться как и прежде.
