Глазами полными надежды

Пик Надежды выглядел именно так как и в воспоминаниях Хинаты. Тоже самое разделение кварталов, центральная площадь, где студенты могли отдыхать, общежитие и магазины. Здание старой школы выглядело все также величественно. Внутри здание выглядело изысканным с красным ковровым покрытием в коридорах и обивкой стен темным деревом. Хаджиме, насколько он помнил, никогда здесь не был, однако помня об информации предоставленной Монокумой о первой игре, логично было предположить, что весь этот ужас происходил именно здесь. Хаджиме проходил в компании лучшей подруги по коридорам Пика Надежды всю большую перемену, осматривая некоторые места, которые либо не помнил, либо не бывал в них. Но когда прозвенел звонок ему пришлось вместе с Чиаки вернуться в кабинет своего класса. Он честно старался не смотреть на Комаэду, но его белоснежная макушка с темными прядками внизу привлекала его внимание вновь и вновь. Это дико смущало, потому что мало того, что мог заметить кто-то из одноклассников, так еще и сам Комаэда мог подумать, что он, Хината, собирается в нем дырку прожечь. Но это был первый школьный день, когда ему разрешили не сидеть дома, а идти на занятия, поэтому это был первый раз когда парень увидел счастливчика в реальности. И на самом деле у Хаджиме совсем не было возможности поговорить с Нагито, хотя бы попытаться. Одноклассники окружили его, радостно окликая, обнимая и спрашивая о его самочувствии. Даже их преподаватель Чиса Юкизомэ отложила новую тему на следующий раз, чтобы они все вдоволь могли поговорить с Хинатой. Впервые за долгое время он почувствовал себя будто дома, среди тех людей, которые важны ему и которым важен он. И пусть общаться с классным руководителем было немного непривычно и неловко, но Чиса была прекрасным человеком, светлым и заряжающим хорошим настроением. Поэтому ему подумалось о том, что к ней он быстро привыкнет. Словно со стороны он наблюдал за своим классом. Ребята были такими, какими Хаджиме помнил их там, на острове. Они смеялись с его рассказа, планировали теперь общую поездку на остров и были потрясены той частью рассказа, где присутствовали убийства. Им не верилось, что пусть даже и в голове их одноклассника, дружные одноклассники были вынуждены убивать друг друга. Фуюхико заметно замялся, когда речь пошла о деле Пеко и его сестре. И Хината понимал, что слушать о таких вещах не может никому понравится, но тем не менее продолжил свой рассказ. Интересно, а в этой реальности он знаком с Нацуми Кузурю? Единственный человек, который, казалось даже не слушал эту историю и не участвовал во всеобщей суматохе был Комаэда Нагито. Парень что-то писал на листке бумаги, зачеркивал и писал заново. Выглядел он сосредоточенно, выводя буквы. Иногда он открывался, смотря, в одну точку, явно что-то прикидывая, шептал себе под нос, иногда ручкой почесывая затылок. — Почему ты не слушаешь, Комаэда-кун? — спросила Юкизомэ, подходя чуть ближе к нему. Она попыталась заглянуть на строчки, что были выведены парнем, однако тот прикрыл их книгой. — Я слушаю, — возразил парень, оторвавшись от своего дела и впервые, посмотрев прямо в глаза рассказчика — Хината-кун сказал, что я совершил самоубийство с целью выявить предателя, что очень сильно его напугало. Но, Хината-кун, даже если бы это было правдой, тебе не стоит заботиться и переживать о ком-то вроде меня… Хаджиме вздрогнул, настолько фраза и интонация были ему знакомы, а эти серо-голубые глаза… Неужели он раньше мог не обращать на них внимание? А голос у Нагито все такой же мурлыкающий, как в симуляции и так тепло от этого, так волнительно. И больно. Больно, потому что все, что помнит Хаджиме — неправда. Потому что никто из этих ребят не прошел через то, что было там. Они просто были дружным классом, и он, Хината, как ни странно его часть. Но и это на деле было неплохо. Ему просто стоит набраться терпения и постараться быть ближе к Нагито. Тот уже отвернулся, снова что-то черкая на злосчастном клочке бумаге и Хаджиме безумно хотелось узнать, что же такое там на этом листке. Чем так увлечен этот парень? Он какое-то время еще сверлил его взглядом, прежде, чем прислушаться к возмущению одноклассников и продолжить рассказ, совсем не заметив озадаченный взгляд Чиаки, что ненадолго оторвалась от любимой приставки. Продолжая свой рассказ ему всё-таки удалось отвлечься от Нагито и его занятия. Комаэда, пережил ли ты здесь тоже нечто ужасное?