Глазами полными надежды

Отчего-то Хаджиме проснулся раньше нужного времени и теперь бесцельно лежал на кровати, думая о своём. С Нагито они не виделись уже несколько дней, тот не появлялся на занятиях и никто не мог связаться с ним. Хината честно говоря немного нервничал. Но Чиаки заверила его, что это совершенно нормально. Комаэда иногда, пусть и редко, но теряет связь с миром, потом обязательно возвращается. Эти слова немного успокоили парня. Он перевернулся на бок, чувствуя как сонливость вновь начала одолевать его, а затем он вновь погрузился в пучины сновидений. Небо заволокло тёмными, почти чёрными тучами, которые ближе к горизонту были окрашены в кроваво-красный цвет. Мир, по которому он бесцельно брел в поисках неизвестного знака или сигнала, словно вымер от неизвестного катаклизма. Наблюдая за развалинами, парень вдруг поймал себя на том, что его одолевает чувство пожирающей тоски и лёгкой тревоги. Ему показалось странным, что он не слышит гула собственных шагов, не чувствует запаха… пожалуй все это просто походило на сон. Но ущипнув себя за руку он понял, что вряд ли путешествует по миру сновидений. Подул резкий холодный ветер, который заставил его зажмуриться, выставив руку перед собой. Как долго он пробыл здесь? Почему вокруг никого нет? Что это за место? Парень все шёл и шёл, казалось нет конца этому пути. Развалин становилось все больше, чаще под ногами хрустело стекло, попадался всякий мусор. Слева мелькнуло что-то и резко повернувшись туда, он заметил клочок бумаги. Подойдя ближе он наклонился, подбирая предмет. «Отдайте свое сердце прекрасному отчаянию во имя Джунко Эношимы! Убивайте своих близких и друзей, отнесите их сердца к дверям рухнувшей академии Пика Надежды! Эношима Джунко ваше Абсолютное отчаяние! Склоните головы в честь Самого Худшего Инцидента Отчаяния в Истории Человечества! Творите хаос, разрушайте дома, убивайте самих себя!» — Что за бред? — ему показалось, что голос потонул в этой оглушительной тишине, которая заполнила собой все пространство. Пробежал холодок по спине. Все вновь начало погружаться во тьму, закружилось и кажется ноги его подкосились. Боль в коленях гулким эхом прокатилась по ногам. — Хаджиме! — … — Хаджиме! Хрип. Дышать стало труднее. — Хаджиме Хината! Он моргнул и странное видение пропало. Коленями он упирался в разбитое стекло, кусок осколка был в его руке, где он не так давно держал странную листовку. Кровь медленно стекала и капала на пол. — Хаджиме… Голос Чиаки был уже более тихим, словно она потеряла всякую надежду на то, чтобы достучаться до сознания друга. Хината медленно разжал пальцы, выпуская стекло из рук, которое тут же упало в лужу крови. Попытавшись встать он понял, что другие осколки слишком сильно впились в колени, причиняя боль. Издав слабый стон, он медленно откатился и лёг на пол, пытаясь отдышаться. — Я в норме. Голос его был хриплым и словно чужим, однако судя по всему это сработало. Над ним склонилось обеспокоенное лицо Нанами, которая словно бы что-то искала в его взгляде. Удовлетворительно кивнув, она присела и потрепала его по волосам. — Ты напугал меня. Ты вдруг издал такой страшный хрип, после того, как разбился стеклянный графин. Упал на колени и все говорил, и говорил об отчаянии и смертях. Твой голос был наполнен холодом и сталью. Это было правда очень жутко. Ты так сильно сжимал это стекло… и твои глаза… на мгновение мне показалось, что оба твоих глаза были красного цвета… — Не звони в скорую, ладно? — Хаджиме слабо улыбнулся, чувствуя, что дыхание почти полностью восстановилось. — Всё правда в полном порядке. — Только потому что ты меня просишь и только на этот раз. Если что-то подобное повторится ещё раз!.. — Да, знаю… поможешь? Девушка покачала головой, улыбаясь, а затем направилась в ванную комнату. Несмотря на то, что в последнее время она не так часто тут бывала, все убранство в доме лучшего друга она знала также хорошо, как и прохождение любой классики на приставке. Остаток дня они провели за неловким просмотром какого-то новомодного фильма. Обработанные раны все ещё саднили, а отвечать на вопросы Чиаки не очень хотелось, поэтому все, что ему оставалось это пялиться в экран. Когда-нибудь ему придётся рассказать, но только не сегодня. Надежду следует делить на двоих, иначе отчаяние поглотит нас обоих по одиночке, Хината-кун