Глазами полными надежды

Хаджиме вглядывался в туго перебинтованную руку, совсем не вслушиваясь в болтовню Казуичи о Соне. Нет, Сода был отличным другом, однако иногда его заносило и он без перерыва болтал только о прекрасной мисс Невермайнд. И если с этим ещё как-то можно было мириться, то Терутеру без умолка рассказывающий сюжет хентайной манги, которую он прочитал вчера, напрягал с каждой секундой. Хината тяжело вздохнул и, ляпнув нелепую отмазку покинул кафетерий. Ему хотелось бы побыть в тишине и подумать о том, что же с ним происходит. Самым тихим местом в академии считалась библиотека, поэтому он отправился именно туда. Хаджиме улыбнулся, вспоминая о том, что Комаэда очень любит книги. Жаль, что его здесь не было, но! лишние мысли в сторону, он сюда зашел не просто так. Спустя два часа он лёг головой на стол, смотря в стену. Со стороны могло показаться, что еще немного и из его ушей пойдет пар. Хината не смог сам придумать что-то вразумительное, а поиск информации через компьютер тоже не принес никаких результатов. Так, продолжая сверлить взглядом ничем не виноватую стену, он ушел довольно глубоко в свои мысли. — Хината-кун? — знакомый голос, словно спасательный круг вытянул его на берег реальности. — Комаэда? — Да. Ты чего здесь? Занятия только что закончились. — Ох, черт — выругался парень, поднимаясь со стола. — Я кое-что пытался узнать, но в итоге не добился никаких успехов, да ещё и уроки пропустил. Хотя, я и так не имел желания их посещать… — О, прекрасно тебя понимаю. А что ты хотел узнать? — … — Хината-кун? — Музыкальный конкурс! — неожиданно воскликнул Хаджиме, обходя одноклассника, и приближаясь к той стене, на которой заметил яркую афишу. — Что? — Нагито не совсем понял такую перемену в настроении, но последовал за другом. — Смотри! Академия организует конкурс для музыкантов. Ты ведь можешь принять участие? — Я? — кажется, он был сильно удивлен. — Ну, знаешь, из меня музыкант такой себе, — парень вдруг хихикнул. Комаэда покосился на цветной постер, что был призван собрать всех желающих. Он искренне надеялся, что Хаджиме шутит. Но тот, даже не уточнив позицию счастливчика, размашисто вписал его в строчку участников. — Это плохая идея, Хината-кун, тебе бы стоило пожалеть всех, кто придет послушать. Разве может такой мусор, как я считать себя достаточно умелым, чтобы участвовать в подобном? Тем более,.  — Заткнись, пожалуйста. Ты сделаешь это, потому что твоя музыка потрясающая и потому что ты это любишь. Я буду помогать тебе, а вернее сказать, оказывать всяческую поддержку. — Спасибо, Хината-кун. — глухо протянул Нагито, но все же вдруг протянул руку к другу, беря его за руку. — К-Комаэда? — Хаджиме опешил, краснея, не ожидая столь нежного жеста от человека, в которого был влюблен. — Пойдём, поможешь мне определиться с тем, что я буду исполнять на сцене. Парень потянул его за собой, в сторону своего дома. Весь остаток вечера Хаджиме искренне старался помочь, даже пытался придумывать строчки, но по итогу все-таки уснул в кресле, среди горки всяких бумажек, исписанных прямым, красивым почерком Нагито. Ближе к счастливчику, который сидел на полу, посреди всего хаоса, лежали всякие блокноты, где он увлеченно выводил ноты для себя. Пожалуй ему удалось заразиться энтузиазмом одноклассника и теперь, с теплотой во взгляде, наблюдая за мило сопящим Хинатой, он дописывал именно ту песню, что исполнял для него в самый первый раз. На самом деле, поначалу он не хотел, чтобы именно эта песня попала под зоркий взгляд публики, потому что… потому что он писал её для одного единственного человека, который всегда был достаточно добр к нему. И пусть тот не всегда понимал намеки, временами тупил, но все равно Комаэда Нагито никак не мог изменить тех тёплых чувств, что так давно к нему испытывал. Неужели эта кома действительно изменила многое, особенно между ними? Спасибо, Хината-кун, за то, что теперь ты понимаешь мои негласные желания.