Громче, чем бомбы

Утро той самой пятницы, на которую была запланирована важная встреча с заказчиком, началось не самым лучшим образом: Чонгук проспал. Как подобное могло случиться, ещё и в самый ответственный день — да это было просто уму непостижимо! Он и не вспомнит, когда в последний раз спал так долго, ведь давно привык просыпаться раньше будильника. Увы, минувшая ночь прошла совсем без сна, а под утро его отключило настолько крепко, что до спящего сознания не смог достучаться ни один сигнал. Уже спустя полчаса после пробуждения Гук стоял в пробке прямо посреди душного утреннего Сеула и мысленно проклинал себя всеми возможными словами. Вчерашний вечер оказался очередным из тех, которые Чонгук зачем-то провёл за чтением переписки с Ви. Он не скоро заметил, как тот самый вечер успел плавно перетечь в ночь: полученные впечатления ещё долго не отпускали мысли, напрочь лишив малейших позывов к сонливости. Нужно было спокойно лечь спать вовремя, не приближаясь к ноутбуку на пушечный выстрел, но Чонгук не смог лишить себя возможности наступить на одни и те же грабли в десятый по счёту раз. Или двадцатый? Очевидно, за все последние недели жизнь ничему его не научила. Взгляд беспрестанно соскальзывал на часы, и Чонгук всё сильнее нервничал. Встреча была назначена на десять утра, и Тэхён велел приезжать сразу к оговорённому месту, не заезжая в офис. В принципе, до десяти оставалось ещё целых сорок минут и можно было добраться до нужной кофейни без намёка на опоздание, если немного ускориться, но Гук всё равно не находил себе места: вцепившись в руль мёртвой хваткой, взволнованно вытягивал шею, чтобы оценить обстановку впереди. Утренние пробки не способствовали ускорению, как и успокоению. Если бы не позднее пробуждение, он вышел бы из дома гораздо раньше, чтобы добраться без спешки и лишних нервов. Теперь оставалось лишь надеяться на чудо. Машины еле двигались. Обычно на этих улицах намного свободнее в утренние часы, но именно сегодня пробка оказалась длинной и плотной — без сомнений, где-то поблизости произошла авария. Слева и справа виднелись небоскрёбы, сверкающие стеклом и металлом; где-то вдалеке можно было заметить верхушки гор, окружавших город — некий контраст между природой и урбанизацией. В близлежащем парке мелькали бодрые пенсионеры, занимающиеся утренней зарядкой, а по тротуару стабильно проносились спешащие на работу или учёбу прохожие. Внимание Чонгука беспорядочно металось в пределах замкнутого пробкой пространства, но неизменно возвращалось в одно и то же место — к часам. Каждый взгляд на них сопровождался тяжёлым вздохом. Нет, он не может позволить себе опоздать. Только не сегодня, пожалуйста, не сегодня. Впереди стоящие машины тронулись с места, подарив изнывающему водителю крупицу надежды. Мысли, расплавленные ярким августовским солнцем, непослушно растекались в разные стороны. «И почему я не поехал на метро?» — корил себя Чонгук. — «Или хотя бы не взглянул на карту пробок?» Увы, подорвавшись с кровати как ошпаренный, он не нашёл времени анализировать обстановку на дорогах. Откинувшись на подголовник, он вымученно прикрыл глаза. Длинная колонна машин вновь остановилась, будто заснув прямо в процессе движения. Часы показывали половину десятого. Тэхён наверняка тоже скоро выдвинется к обозначенному месту: он проводил утро в офисе, а кофейня, где их должен был ожидать некий господин Хван, находилась буквально в десяти минутах пути оттуда. «Лучше бы я приехал в офис, как обычно», — продолжал накручивать себя Гук. — «Тогда бы точно не вышло никакого опоздания». Сквозь поднятое оконное стекло просачивались звуки автомобильных гудков, звучащих устало и раздражённо. Чонгук прикрыл лицо ладонями, будто надеясь хоть ненадолго выпасть из всей этой давящей, нервной атмосферы. С каждой следующей цифрой, сменяющейся на электронных часах, чувство страха и вины множилось внутри него в геометрической прогрессии. «Если бы я только спал всю ночь», — думал он, с силой сжимая веки и хмурясь. — «Если бы не читал эту проклятую переписку…» Вздрогнув от раздавшегося позади сигнала, Гук резко посмотрел вперёд — как оказалось, автомобиль перед ним успел продвинуться уже на несколько метров. Он тут же поспешил последовать его примеру. В принципе, если они будут двигаться хотя бы с такой скоростью, у Чонгука ещё останется крошечный шанс не опоздать. Ему бы только добраться до ближайшего перекрёстка… «Если бы я не читал…» — шумно выдохнув, он вперился пустым взглядом в стоящую впереди машину. Воспоминания о минувшей бессонной ночи заполнили сознание, и он завис, на пару минут отдавшись в их власть. Если бы Гук действительно сумел проявить силу воли — не читал бы переписку с Ви и не насиловал свою душу воспоминаниями, его жизнь была бы гораздо проще, легче и приятнее. Время залечило бы его раны — оно на самом деле должно лечить, не зря ведь об этом говорят на каждом шагу! Однако Чонгук собственноручно мешает процессу излечения. С каждым днём он всё дальше углубляется в детали, о которых сейчас уже бессмысленно вспоминать. И сам ковыряет свои раны, зияющие в душе и сердце. Как и тогда, семь месяцев назад, переписка с Ви снова лишила его покоя и сна, вот только чувства вызывала уже совсем противоположные. Взять хотя бы тот случай, когда Ви отказался присылать ссылки на свои соцсети: тогда это вызвало у Чонгука недоумение, и только сейчас он мог понять причины его чрезмерной скрытности. В тот момент он искренне не понимал, почему Ви не хочет поделиться даже одной личной фотографией, но теперь всё встало на свои места. Хотя бы на эти вопросы Гук сумел отыскать ответы, и этот факт приносил некоторое внутреннее удовлетворение. Но дальше — оказалось только хуже. «Ты очень красивый». «Мне не хватало наших разговоров». «Мне очень нравишься ты, Чонгук». Эти немыслимые сообщения всплывали перед глазами уже в тысячный по счёту раз, и в каждый из них Чонгуку было так же тяжело дышать, как и в самый первый. Вот и сейчас, стоя в душной пробке посередине улицы, он едва ли мог расправить грудь в полноценном вдохе. Он совсем перестал шевелиться, всё сильнее отдаляясь от реальности и со страхом прислушиваясь к ощущениям. Внутри всё болезненно сжималось. Гук не мог управлять этим процессом. В те дни они с Ким Тэхёном трудились бок о бок, стараясь выжить в жестоком мире негабаритных грузоперевозок. Они вместе решали проблемы, задерживались после работы, Чонгук даже однажды подвозил его до дома. Он всегда хорошо относился к Киму, был рад оказаться чем-то ему полезным и не догадывался ни о чём, не мог даже предположить… Он прекрасно помнил, как той ночью смотрел в свой телефон и переживал из-за долгого отсутствия сообщений от Ви, а Ви… Чонгук сдавленно сглотнул — прошло уже столько времени, но накатывающее осознание до сих пор казалось просто невероятным: Ви в тот момент находился прямо здесь, на соседнем сиденье его автомобиля. Он медленно перевёл взгляд вправо, осматривая пассажирское сиденье сверху донизу и неверяще потряхивая головой. Боже, какая бесчеловечная жестокость. «Мне нравишься ты, Чонгук». Как оказалось, иногда достаточно одной лишь фразы, чтобы чувства живого человека стали игрушкой в чьих-то беспощадных руках. Гук провёл ладонью по лицу, откинув волосы со лба. Чего уж скрывать — ему было по-настоящему больно проживать все те моменты вновь. Он испытывал нечто, не поддающееся точной характеристике — это была такая необъяснимо тоскливая, пропитанная сожалением, тупая боль под рёбрами. Оказалось очень горько осознавать, как наивно и безоглядно Чонгук погряз в этом общении. Как стремительно и безвозвратно он погряз в Ви. Впереди обозначилось движение, и Гук, из последних сил разгоняя болезненные воспоминания, плавно нажал на педаль газа. Хотелось выбраться из этой пробки как можно скорее, пока навязчивые мысли не утянули его на дно окончательно и безвозвратно, однако у автомобиля, судя по всему, были другие планы. Не проехав даже полметра, его машина дёрнулась, остановилась и внезапно заглохла. Чонгук громко выругался. Только этого не хватало! Глянув по зеркалам заднего вида и оценив обстановку, он засуетился на сиденье и спешно повернул ключ в замке зажигания. Потом ещё раз. Послышались сигналы нетерпеливых водителей, ожидавших позади. Гук ещё раз посмотрел в зеркала, ещё раз повернул ключ, и тогда… паника захлестнула его. Автомобили стояли плотно, пробка в три полосы едва двигалась, и задерживать поток даже на пару секунд было чревато, а его машина просто не хотела заводиться. Чонгук до последнего верил, что сможет выехать на свободную улицу и добраться на встречу вовремя, но вместо этого застрял прямо посреди дороги, заполненной автомобилями. В то мгновение он с ужасом осознал, что его позднее пробуждение сегодняшним утром было только верхушкой айсберга. Он снова и снова терзал ключ, до последнего веря и надеясь, что всё произошедшее — лишь временная проблема, которую удастся решить с минуты на минуту. Состояние шока и растерянности не позволяло трезво поразмыслить о причинах внезапной остановки — Чонгук понятия не имел, что могло случиться с его машиной, ведь ничего не предвещало беды. Судорожно бегая взглядом по приборной панели, он отметал первые пришедшие на ум предположения: топлива достаточно, аккумулятор тоже не мог разрядиться, все техосмотры всегда проходились Гуком в срок. Недоумение плескалось в его расширенных зрачках, кровь вскипала от разрастающейся внутри паники, а сигналы водителей со всех сторон совсем не добавляли обстановке спокойствия. И тогда его внимание зацепилось за горящий индикатор на приборной панели — «проверьте двигатель», и на секунду Чонгук просто прикрыл глаза. Увиденному не хотелось верить. Ни одно цензурное слово не приходило на ум. Наконец вспомнив про аварийные огни и нажав кнопку, он ещё сильнее заметался на месте, взвыв от безысходности. Нужно было срочно спасать ситуацию, действовать чётко и быстро, но, вместо того чтобы искать сиюминутное решение, его сознание теряло последнюю ясность из-за мыслей о последствиях. И даже тот факт, что он застрял посреди дороги, перекрыв движение десяткам других водителей, мерк на фоне страшного осознания: Чонгук точно не выберется отсюда в ближайшее время. Чонгук не успеет на встречу. Чонгук подведёт Тэхёна. Ужас заполнял изнутри, перекрывая способность хотя бы минимально сориентироваться в ситуации. Что вообще делают в тех случаях, когда машина сломалась прямо посреди проезжей части? Наверное, стоит позвонить в страховую и вызвать службу дорожной помощи? Идея вполне себе логичная: именно это Гук и пытался сделать следующие несколько минут, отыскав в списке контактов необходимый номер. Как назло, быстро дозвониться не удалось, любезный голос автоответчика призывал ожидать и оставаться на линии. Руки тряслись. Смотреть на часы было страшно. Невыносимые мысли о грядущем множились со скоростью света. И тут Чонгука осенило — он ведь до сих пор не предупредил Тэхёна! Как бы стыдно и совестно ему ни было, он обязан сделать это как можно скорее! Быстро сбросив звонок в страховую, он принялся судорожно искать в телефоне другой контакт — благо, сохранил его ещё в тот день, когда Хосок любезно поделился с ним номером коллеги. Отыскав долгожданное «Ким Тэхён» в списке, Чонгук без раздумий нажал на вызов. Чем скорее он предупредит о своей задержке, тем больше шансов будет у Кима как-то справиться с непредвиденной проблемой. Гудки были мучительными и, казалось, бесконечными. Пульс как бешеный барабанил в ушах, отсчитывая долгие секунды ожидания, и, только когда раздался пятый по счёту сигнал, всё внутри Чонгука неожиданно замерло и… рухнуло вниз. Он вытаращил глаза и тут же скинул звонок. Понимание буквально расплющило его, припечатав к сиденью. — Вот же чёрт! — в сердцах выкрикнул он, с силой ударив по рулю. Боже, зачем он звонит человеку, который не может ответить на звонок?! Поражаясь собственной глупости, Гук запустил пальцы в волосы и неверяще замотал головой. Теперь к его искреннему шоку и недоумению по поводу случившегося, приправленным крайним сожалением из-за невыполненных обязанностей, прибавилась ещё и неловкость от неуместной выходки — Чонгуку от всей души хотелось провалиться под землю прямо сквозь это сиденье. Собрав в кулак остатки нервной системы, он открыл КакаоТок и чат с «kim_th235». Помешкав ещё несколько мгновений, словно они могли помочь ему избежать неизбежного, Гук покрутил головой по сторонам: вокруг было шумно, сигналы не прекращались, кто-то кричал, высунувшись из окна, кто-то пытался объехать его, так и не добившись особых успехов в этом деле. Голова гудела, сердце заходилось в груди. Совершенно не зная, как правильно сложить своё объяснение, он отчаянно простонал, после чего нажал на кнопку записи голосового сообщения. — Тэхён, мне очень жаль, но я не успеваю приехать на встречу вовремя, — произнёс он в динамик. — Моя машина сломалась посреди дороги, вокруг пробка, и я вряд ли смогу выбраться отсюда в ближайшее время. Пожалуйста, извини, что подвёл, мне правда очень-очень жаль. Может, господин Хван согласится подождать? Или встретиться в другое время? Ещё раз прости, я честно не думал, что так получится. Чонгук безысходно выдохнул и отправил голосовое, изо всех сил стараясь не сойти с ума от стыда и угрызений совести в процессе отправки. О том, что он сегодня, ко всему прочему, ещё и проспал, точно не стоило упоминать — Гук и без этого ощущал себя самым отвратительным человеком на всём белом свете. Сообщение мгновенно улетело к получателю. Последнее, что ясно отпечаталось в памяти — Тэхён прочитал его сразу же. А дальше всё было, как в тумане. Шум, суета, волнительная спешка и отчаяние от собственной беспомощности. Сотрудник страховой компании внимательно выслушал его эмоциональный рассказ и пообещал решить проблему в самые кратчайшие сроки. Время утекало, как вода, и для Чонгука даже самые кратчайшие сроки казались непозволительно долгими. К нему подходили водители, заглядывали в окно, спрашивали, что случилось, и предлагали помощь. Происходящее размылось, словно намокшая картина на холсте; потонуло в гудении автомобилей, наполнилось звуками десятков голосов и громким эхом ещё одного — своего собственного внутреннего голоса, который не переставал терзать вскипевшее сознание даже на долю мгновения. Оставаясь в сломанной машине посреди улицы, Чонгук мог думать только об одном: Ким Тэхён впервые обратился к нему за помощью и доверил ответственное дело, а Чонгук так безответственно подвёл его в самый важный момент. Как теперь выкручиваться и при этом не свихнуться от стыда — было невозможно даже вообразить.

***

Казалось, это утро никогда не закончится. Так и не дождавшись эвакуатора, Чонгук оставил машину на дороге — благо, добрые люди помогли откатить её на обочину, хотя этот процесс занял немало времени и вызвал ещё большее скопление автомобилей. Очень беспокоило отсутствие ответа от Кима — не высказав никакой реакции на голосовое, он прислал одно-единственное сообщение, и то лишь спустя полчаса: «Приезжай в офис». Прыгнув в первое найденное такси, Гук нервно кусал пальцы, строя предположения и лелея внутри последние надежды, что встреча могла успешно пройти и без его участия. В офисное здание он не вошёл, а ворвался, подобно урагану пятибалльной мощности. Сейчас в его спешке уже вряд ли имелся какой-либо смысл, но Гук просто не мог позволить себе передвигаться не торопясь, будто ничего не случилось. Да, он был страшно вымотал минувшими событиями на дороге, но, несмотря на усталость и нервное перенапряжение, в нём бурлил неиссякаемый источник энергии. Совесть не щадила, щедро поддавая газу изнутри — так сильно, что внутренний двигатель Чонгука готов был работать на пределе возможностей, едва ли не дымясь. Его автомобилю, что сдулся прямо в процессе движения, точно стоило поучиться выдержке у своего хозяина. Буквально бегом запрыгнув в лифт, Чонгук нетерпеливо ткнул на нужную кнопку и вскоре оказался возле долгожданной двери в первый отдел. За толстым стеклом, как обычно, кипела жизнь. Он сглотнул и сразу потянулся карточкой к замку: невзирая на стыд, страх и все последствия содеянного, с которыми ему придётся столкнуться лоб в лоб прямо за этой дверью, Гук не дал себе и секунды на промедление. Он не имел на эту секунду никакого права. Однако дотянуться до замка так и не удалось — неожиданно дверь открыли изнутри и Чонгук невольно сделал шаг назад, чтобы не налететь на идущего. А уже спустя мгновение обомлел: его внутренности, объятые натуральным огнём, вдруг окатило парализующим холодом, когда в выходящем он узнал Ким Тэхёна. Будучи абсолютно уверенным, что до их встречи оставалось ещё как минимум тридцать секунд, за которые Чонгук преодолел бы этаж и добрался до нужного стола, он точно не ожидал, что эта встреча случится гораздо раньше — прямо сейчас. Честное слово, те самые тридцать секунд казались ему спасительной вечностью. Ким вышел из отдела, прикрыв за собой дверь до щелчка замка. Бодрое жужжание рабочего процесса осталось за стеклом, в коридоре же царила тишина и не было никого, кроме них двоих. Отодвинувшись от двери на безопасное расстояние, Тэхён остановился и пронзительно уставился на Чонгука. В его виде прослеживалось что-то непривычное, словно маску каменного безразличия изрядно потрепали этим утром, прежде чем разместить на его лице. Тэхён выглядел расстроенным и сбитым с толка, его торчащие волосы и местами выбившаяся из брюк рубашка выдавали бешеное утро, которое ему пришлось пережить. Гук ещё никогда не видел Ким Тэхёна настолько потерянным и замотавшимся, поэтому первые полминуты просто таращился на него, шумно восстанавливая дыхание после бега. Совесть скручивала в жгут каждую частичку естества, и Чонгук вновь ощутил себя бессовестным негодяем, лишь оказавшись напротив Кима в этом коридоре. Очевидно, тот ожидал каких-то объяснений от провинившегося, и сейчас был наилучший момент, чтобы их предоставить. — Тэхён, я… — Гук запнулся, собираясь с силами, после чего набрал в лёгкие побольше воздуха и выдал на выдохе: — Я правда не знал, что так выйдет. Мне честно очень стыдно… Я делал всё возможное, но, к сожалению, машина не заводилась, вокруг была огромная пробка! Раньше я никогда не попадал в подобные ситуации, так что и подумать не мог… Пожалуйста, прости! Мне очень неловко, я знаю, насколько важной была эта встреча… Чонгук тараторил без умолку, надеясь, что какой-нибудь из его оправдательных доводов поможет смягчить эту тяжесть во взгляде напротив, но пока его усилия не приносили результата. Тэхён не двигался и не спешил реагировать на услышанное. Весь запал Гука мигом осыпался под ноги. Не зная куда себя деть от смятения и пронизывающего чувства вины, он с трудом решился задать вопрос, который прозвучал тихо и практически безо всякой надежды. — Значит… Встреча всё-таки не состоялась?.. В моменте он обречённо предположил, что этот пронзительный, неподъёмный взгляд останется его единственным ответом на сегодня, но вскоре выдохнул с некоторым облегчением, увидев, что Ким потянулся в карман за телефоном. «Ты очень подвёл меня, Чонгук», — прочитал Гук на развёрнутом к нему дисплее. Внутренности сжались с новой силой. На лице Тэхёна отражалась строгость и заметный оттенок разочарования — таких эмоций по отношению к себе Чонгук ещё никогда раньше не наблюдал, даже когда делал самые нелепые ошибки в документах. Что же, его сегодняшняя ошибка явно выбивалась из ряда всех предыдущих. Теперь оставалось только извиняться без остановки, хотя вряд ли это могло что-то исправить. — Прости, пожалуйста, прости, — снова затараторил виновный, для убедительности сложив вместе ладони у подбородка. — Послушай, нужно объяснить господину Хвану, что всё только из-за меня и моей чёртовой машины, и что в случившемся нет твоей вины! И уж тем более из-за меня не должна пострадать компания! Я уверен, он войдёт в положение… «Чонгук, заказчикам всё равно, кто виноват», — возникло перед лицом, вынудив Гука замолкнуть. — «Главное, что мы потратили их время зря». Испуганно уставившись на Кима, он не проронил больше ни слова и лишь безмолвно моргал. Возможно, Чонгук ничего не смыслил во всех этих правилах, договорённостях и прочих делах руководителей. Возможно, он недооценивал масштаб бедствия, но как же не хотелось верить в то, что из-за одной сорвавшейся встречи они безвозвратно лишились важного сотрудничества. А что, если это действительно так? И всё исключительно по его вине. Представляя подобный исход, Чонгук вдыхал через раз и накручивал себя с удивительным профессионализмом, зависнув беспомощным взглядом на Тэхёне. «Если бы я только вышел из дома заранее, всего этого можно было бы избежать», — маячило в голове, пока он надеялся рассмотреть в лице напротив хоть намёк на возможность всё исправить. — Послушай, но… — пролепетал Гук одними губами, — мы ведь можем попробовать назначить встречу ещё раз?.. Тэхён не спешил печатать ответ, а весь его вид не демонстрировал ни конкретного «нет», ни хотя бы призрачного «да». Он отвёл глаза вниз, словно решив изучить оформление стен в коридоре офиса, и неосознанно утопил внимание где-то в районе напольного плинтуса. Очевидно, в этот момент он размышлял о случившемся, и Чонгуку как никогда сильно хотелось прочитать его мысли. Пауза длиною в минуту, по ощущениям, продлилась дольше века, после чего Тэхён снова поднёс к лицу телефон, чтобы набрать текст. «Подготовься к собранию», — только и написал он, и вскоре, обогнув стоящего, прошагал в сторону лифта. Проводив взглядом его силуэт, быстро исчезнувший внутри кабины, Чонгук ещё долго не мог прийти в себя, так и застыв возле закрытой двери. Пальцы напряжённо сжимали карточку. Видеть такого Тэхёна было просто невыносимо, а он даже понятия не имел, как теперь искупить свою вину. Отдел встретил взволнованным гулом — судя по обстановке, коллеги сегодня больше болтали и суетились, нежели выполняли свои обязанности. Невольно поймав на себе множество заинтересованных взглядов — оценивающих, осуждающих и даже местами презрительных, — Гук сразу догадался, что обстановка на этаже неспроста показалась ему слишком взбудораженной. Он слегка покраснел от повышенного внимания и ощутил в горле тяжёлый, давящий комок. Стараясь больше ни на кого не смотреть, Чонгук направился к своему месту, минуя длинный ряд столов. — Чонгуки, — послышался знакомый голос, и его тут же остановили за локоть, ловко перехватив на середине пути. Возникший из ниоткуда Хосок склонился к нему, снизив громкость голоса. — Что у вас случилось? Избегая зрительного контакта с хёном, Чонгук молча уставился в угол этажа — туда, где находился пустой стол Кима. — Вы должны были встретиться с заказчиком сегодня? А где ты был? — спросил Хосок, утягивая его в сторону, подальше от любопытных глаз, и стараясь привлекать как можно меньше внимания, однако взгляды сидящих поблизости коллег всё равно были направлены исключительно на них. Не дождавшись ответа, Хосок продолжил ещё тише: — Я слышал, что Тэхён просил Юри сопровождать его на встрече, однако она не смогла поехать из-за важного созвона с заказчиком. Тэхён бегал и суетился тут всё утро. Чонгук слушал безмолвно, опустив плечи в бессилии и украдкой осматривая отдел. Подозрения оправдались: их утренняя загвоздка с встречей уже успела стать достоянием общественности. — Так что у вас случилось? — не унимался Хосок, обеспокоенно сведя брови. — Я облажался, — наконец выдохнул Чонгук и виновато покосился на него. — Всё это из-за меня. Аккуратно освободившись от хватки и оставив удивлённого друга позади, он с обречённым видом продолжил свой путь, чтобы наконец опуститься на стул и абстрагироваться от чужого внимания. От расстройства Гук буквально не находил себе места, однако его место всё ещё было здесь, прямо за этим столом, ведь рабочий день пока не закончился. Напротив, этот день обещал быть очень длинным.

***

Собрание должно было состояться сразу после обеденного перерыва, поэтому у Чонгука оставалось не так много времени, чтобы к нему подготовиться. На самом деле он готовился ещё со среды, когда Тэхён скинул ему на почту всю необходимую информацию, однако на фоне минувших событий его преследовал навязчивый страх снова наломать дров. В принципе, не было ничего особо сложного в том, чтобы сообщить коллегам несколько новостей и сделать пару важных объявлений, но у Чонгука тряслись поджилки в предвкушении — наверное, последний раз он практиковал выступления перед публикой ещё в университете и с тех пор растерял все нужные для этого навыки. Сокджин всегда с лёгкостью и позитивом проводил собрания, с огромным удовольствием общаясь с подчинёнными, но ведь он — начальник; а вот Гук — всего лишь рядовой сотрудник, к тому же не с самой завидной репутацией. Закрадывались опасения, что он просто расплавится от стыда, когда предстанет перед сотней пытливых глаз своих коллег. В общем, Чонгук не на шутку волновался, потому повторял заготовленный текст с ещё большим упорством. Тэхён почти не появлялся на рабочем месте сегодня — много бегал из отдела в отдел, носил туда-сюда какие-то папки, суетился и выглядел необычайно занятым. Однако на время обеденного перерыва куда-то исчез, что было на него совсем не похоже: Гук и не вспомнит, когда в последний раз Ким отлучался на обед. Все минувшие недели он только и делал, что работал, практически не поднимая головы. Чонгук пребывал в крайнем напряжении, уткнувшись в свой листок, и в глубине души надеялся, что причина неожиданного отсутствия Тэхёна не в том, что он не желает его видеть и пытается таким образом избегать. Очень не хотелось быть каким-то неугодным, лишним элементом, одним присутствием раздражающим коллегу. За очередными мрачными мыслями следовал тяжёлый вздох, а после — внушительный список всего, в чём Гук умудрился провиниться, проплывающий перед глазами, как титры в конце фильма. И в такие моменты он вновь неосознанно проваливался в самокопание. Анализируя свою недальновидность и вытекающие из неё последствия, Чонгук в очередной раз купался в муках совести — как в бездонном океане без конца и края. Впервые за всё время работы в компании он так сильно подвёл начальство — казалось, ему не найти теперь прощения даже в собственных глазах. Он смотрел на лист бумаги с подробным планом собрания, но его взгляд раз за разом терялся где-то между строчек: мысленно он всё ещё проживал это злополучное утро, воспроизводя в памяти случившееся. Было сложно проигнорировать и тот факт, что, помимо прочих фатальных ошибок, Гук додумался ещё и позвонить Ким Тэхёну, словно на полном серьёзе рассчитывая на его ответ. Как же нелепо выглядела эта выходка — Чонгук вновь и вновь возвращался к тому моменту, теряя всякую способность сосредоточиться на чём-то другом. Сдавшись, он и вовсе оставил попытки вникнуть в текст, дав себе пару минут, чтобы выдохнуть. Прикрыв глаза, потёр пальцами напряжённый лоб. Внутри было так тревожно и гадко, будто он до сих пор сидел в своей машине посреди улицы и слушал в трубке телефона длинные гудки. Честное слово, набирать сообщение в той бешеной обстановке было совершенно некогда, поэтому Гук без задней мысли нажал на вызов. И только сейчас, уже находясь в офисе на рабочем месте и занимаясь плановым обеденным самоуничижением, он вдруг с горечью осознал, сколько раз до этого случая названивал Ви — многократно, когда тот пытался уйти от ответа или вообще покидал чат. Гуку хотелось объясниться, хотя бы раз поговорить не текстом, а обычным человеческим голосом — со всей его эмоциональностью и искренностью. Он долго настаивал и не понимал, почему Ви упрямился и до последнего избегал разговоров. Только теперь до Чонгука дошло: если человек не берёт трубку, у него могут быть на это веские причины — гораздо более серьёзные, чем принципиальность, вредность или какая-нибудь там неуверенность в себе. Поведение Гука было бестактным и эгоистичным, отчего теперь хотелось задохнуться в чувстве вины. Но ведь он ничего не знал!.. Он не мог знать… До конца обеда оставалось около двадцати минут. Чонгук не думал о еде, но не отказался бы выпить кофе — может, небольшой перерыв поможет ему поймать нужный настрой и переключить наконец тот канал в голове, который транслирует одни удручающие воспоминания. Решив, что на поход в кофейню у него нет ни времени, ни желания, он отправился в зону отдыха сотрудников прямо на своём этаже — с целью быстро выпить кофе из автомата. Преодолев практически пустой отдел, спустя минуту Гук оказался за его пределами. Некоторые коллеги уже возвращались с обеда, поэтому пришлось столкнуться с ними в коридоре. Воровато пряча глаза и стараясь ни на ком не задерживать внимания, Чонгук тенью прошмыгнул в сторону автоматов самообслуживания. Здесь располагались мягкие диваны и столики, чтобы офисные работники могли расслабиться и перекусить, или просто пообщаться в перерывах между трудовой деятельностью. К большой радости Гука, зона отдыха сегодня не хвасталась обилием посетителей, но недалеко от кофейного автомата он заметил двух девушек с верхнего этажа. Они жевали снеки, устроившись на диване, и не обратили на появление Чонгука никакого внимания. Он решил молча заказать свой напиток и незаметно уйти, не мешая чужой беседе. Сталкиваться без крайней надобности с коллегами, да ещё и из других отделов — с недавних пор этого хотелось меньше всего, поэтому Гук старался избегать случайных встреч и неловких зрительных контактов. Он не сомневался, что большинство сотрудников компании до сих пор относились к нему с высокомерным презрением, а уж сейчас, когда он проводил добрую половину дня на месте руководителя, вообще глупо было рассчитывать на чьё-либо расположение. Остановившись у автомата и нажав на нужную кнопку, Чонгук терпеливо ожидал приготовления напитка. Он не знал, заметили ли его появление девушки на диване: свой разговор они не прервали, да и громкость голоса не сбавили. Вполне возможно, присутствие Чон Чонгука просто не составляло для них никакой важности. В принципе, это не было каким-то непривычным явлением, способным расстроить парня, поэтому он спокойно оставался на месте, засунув руки в карманы брюк и думая о своём. Однако внимание всё равно скользнуло в сторону сидящих — непреднамеренно, когда слуха коснулись отдельные фразы, произнесённые ими. Честное слово, Чонгука никогда не заинтересовал бы их разговор, на какую бы тему он ни вёлся, но оказалось слишком сложно не заметить: предметом обсуждения явно выступали сегодняшние события, произошедшие в первом отделе. Гук невольно напрягся. Девушки обсуждали случившееся с долей усмешки — как что-то забавное и не стоящее переживаний, периодически выдавая фразы наподобие «я так и знала» или «этого следовало ожидать». Чонгук не особо удивлялся: вероятно, люди, подобные им, способны лишь посмеяться над чужими проблемами или неудачами — вряд ли они переживали об упущенной сделке или репутации компании. Стараясь игнорировать неприятный разговор за спиной, Гук гипнотизировал взглядом свой стаканчик, в который тонкой струйкой наливался готовый напиток. — Надеюсь, от этого офиса останется хоть что-то к моменту возвращения босса из отпуска, — с насмешкой произнесла длинноволосая блондинка, одновременно вытаскивая из пачки картофельную палочку и отправляя в рот. — Иногда я думаю, что он будет в настоящем шоке, оценив положение вещей. Чонгук начинал подозревать, что его присутствие было давно обнаружено, поэтому все следующие фразы произносились с конкретной целью — насмехнуться и уколоть. Ведь он знал: в компании всё было не настолько плохо, и, не считая сегодняшнего утра, сотрудники прекрасно справлялись со всеми обязанностями. — Да уж, ему стоило более ответственно подбирать себе заместителей, — поддакнула блондинке её темноволосая подруга. Гук напрягся ещё сильнее, а в том, что это представление показывалось именно для него, не осталось сомнений. А брюнетка, откинув волосы и пренебрежительно фыркнув, добавила с откровенным презрением в голосе: — Кому вообще может прийти в голову оставить во главе компании немого?.. Услышанное неприятно резануло по перепонкам. Чонгук застыл на месте, опешив, и первые пару секунд просто не мог пошевелиться, тараня взглядом кнопки кофейного автомата. Наконец, медленно повернув голову, он без стеснения уставился на говорящих, а в мыслях его прокручивалась последние озвученные ими фразы. Гук действительно услышал то, что услышал? Хорошо, пусть сам он реально заслужил сегодня хорошей трёпки, но почему они осуждают… Тэхёна?.. Наверное, этим особам просто всё равно, кого оскорблять, и их гадкие слова не стоят внимания, но Гук всё равно не смог пропустить их мимо ушей. От вопиющей несправедливости кровь закипала под кожей, а воздух оседал в лёгких неподъёмным гнётом. Что же, если девушки действительно пытались задеть и унизить его колкими фразами, им это блистательно удалось. Повернувшись, Чонгук сделал шаг в сторону отдела, наплевав на готовящийся кофе. Хотелось исчезнуть отсюда как можно скорее, и ближайшие пару мгновений он был непреклонен в своей решимости, но… почему-то, едва сделав шаг, вновь остановился. Неведомая сила удержала его на месте, не позволив уйти. В ушах грохотал разошедшийся пульс, вспыхнувшие мысли смешались, ладони вспотели. Прикрыв глаза, он протяжно выдохнул и сжал кулаки. Чонгук не был приверженцем конфликтов, особенно на работе, однако сейчас как никогда сильно ощутил желание бороться за справедливость: оно воспламенилось в самом эпицентре его души, будто горючая жидкость от маленькой спички. Гук просто не мог позволить себе бездействовать, потому, сделав несколько уверенных шагов назад, обогнул диван и встал прямо напротив сидящих. Его взгляд, прямой и острый, как копьё, по очереди пронзил каждую из обидчиц, и только после этого Чонгук заговорил — громко и твёрдо, с возмущением цедя каждое слово: — К вашему сведению, этот немой в одиночку может больше, чем десять говорящих. «Таких, как вы», — хотелось добавить, но он сдержался из последних сил. Его встретили искренним изумлением на лицах — собеседницы словно и не ожидали, что Чон Чонгук способен так смело обозначить своё присутствие, да ещё и подать голос. Все привыкли знать его, как тихого и незаметного, избегающего любых конфликтов, а сегодня этот образ оказался неожиданно разрушен. Но Гук не собирался отступать, лишь крепче стиснув пальцы в кулаки и глядя на девушек с осуждением. — Тэхён столько сделал для компании, как вы можете говорить о нём плохо? Переглянувшись между собой, обидчицы только ухмыльнулись — видимо, посчитав поступок Чонгука скорее забавным и совершенно бессмысленным, нежели храбрым и достойным уважения. В их глазах блеснул азарт и полная готовность проучить выскочку по полной программе. — Столько сделал?! — Блондинка оскалилась в презрительной улыбке. — Однако не смог справиться даже с такой элементарной задачей, как работа с клиентами. Он позорит компанию и лишает её ценных связей! — Тэхён здесь ни при чём! — вспылил Гук, от эмоций не контролируя громкость голоса. — Встреча сорвалась только по моей вине! — И почему я не удивлена? — Брюнетка покачала головой, снисходительно приподняв брови. Её подруга согласно кивнула, добавив с насмешкой: — Босс явно переоценил ваши способности. Два инвалида — физический и моральный… — Закатив глаза, она фыркнула. — Он был слишком добр к вам. Но не стоит заниматься благотворительностью, когда на кону стоит благополучие целой компании. Подруги рассмеялись, явно довольные собой, и расслабленно откинулись на спинку дивана. Отвернувшись от застывшего на месте Чонгука, они вернули внимание снекам — словно посчитав, что парень больше не стоит того, чтобы тратить на него драгоценные минуты перерыва. Чонгук, казалось, потерял дар речи. Метаясь мыслями от одной обидчицы к другой, он лишь бледнел и беспомощно сжимал дрожащие губы. Девушки продолжали болтать и посмеиваться, демонстративно игнорируя чужое присутствие, но их злые, уродливые слова так и повисли в воздухе невыносимой тяжестью. Каждый сантиметр помещения будто эхом отзеркаливал их, заставяя вновь и вновь повторяться в ушах. Наконец брюнетка отвлеклась, чтобы одарить Чонгука ещё одним пренебрежительным взглядом, а после надменно процедить: — Не стоит так нервничать и обижаться на правду. Хотя откуда тебе знать, что такое правда? — Она победно улыбнулась, подавшись вперёд к стоящему и склонив голову набок. — Да ведь, профессорский сын? Последняя фраза ударила хлёстко, как пощёчина. Гук сухо сглотнул и до скрипа стиснул зубы. Его глаза потеряли всякое выражение. Внезапно он понял одну безоговорочную истину: ему действительно не стоило встревать в чужой разговор и играть в борца за справедливость. Чон Чонгук — не тот человек, к которому станут прислушиваться. Он больше не имеет веса в этом обществе: при любых обстоятельствах его с лёгкостью размажут и сравняют с землёй, а он ничего не сможет возразить. Попытка не удалась. Он сделал всё что мог, доказал самому себе очевидное и хлебнул унижения на год вперёд. Теперь ему точно стоило уйти, однако сдвинуться с места оказалось невозможным — ноги словно намертво приросли к полу. Он безмолвно смотрел на смеющихся коллег, а внутри него происходили странные процессы, которым не было точного обозначения. Они ощущались чем-то инородным, горячо перекатываясь под кожей и охватывая невидимым пламенем разум. Девушки продолжили беззаботно заниматься своими делами, не обращая внимания на стоящего рядом Гука: игнорируя его напряжённое дыхание и часто вздымающуюся грудь, не замечая бури, что зарождалась где-то внутри, прямо за его остекленевшими глазами. Чонгук с трудом смог бы объяснить, что произошло секундой позже — просто самоконтроль вдруг затрещал по швам. Просто по лицу прокатилась опасная тень, а кадык тревожно подскочил вверх. И тогда громкий голос, казалось, совершенно не принадлежащий Чон Чонгуку, заполнил собой помещение. — Чьим бы сыном я ни был, это не помешало Сокджину доверить свои дела именно мне. Значит, пока его нет, вы обязаны слушаться меня и Тэхёна, и безоговорочно выполнять наши указания. Слова срывались с губ подобно летящим камням. Чонгук не знал, что за немыслимая сила, вновь заполонившая его сознание, генерировала эти предложения в голове и заставляла говорить вслух. Это не мог быть он сам — нет, такое просто невозможно. Он никогда бы не осмелился даже мысленно произнести настолько смелые фразы, не то что озвучивать их прямо в лоб своим обидчикам. Однако назад дороги уже не было. Видя неприкрытый шок на лицах собеседниц, Гук удовлетворённо вздёрнул подбородок и слегка приподнял уголок рта. От уровня адреналина в крови его зрачки бешено пульсировали. — Думаю, Сокджин точно не обрадуется, узнав, как вы отзываетесь о его кузене и по совместительству правой руке, — отчеканил он напоследок. — Который, к слову, не сделал вам ничего плохого. Так что советую заняться более полезными делами и держать свои рты на замке, если не хотите нарваться на неприятности. Воздух между ними казался стеклянным, способным от малейшего движения разбиться на тысячи осколков. Последние следы веселья стёрлись с лица сидящих, будто его там никогда и не было. У блондинки даже приоткрылся рот: очевидно, ни один человек в этом офисном здании не мог ожидать, что Чонгук способен выдавать подобные заявления. В принципе, как и он сам — даже в самых смелых фантазиях не мог ожидать от себя такого. Решив, что добавить здесь больше нечего, Гук последний раз пробежался взглядом по девушкам и наконец сдвинулся с места — удалился с достоинством и высоко поднятой головой. Он обогнул диван и уверенно направился в свой отдел, не забыв прихватить по дороге стаканчик с готовым кофе. Ровные шаги медленно стихли в конце коридора. А за спиной его ещё долго стояла тишина.

***

Чонгук был на взводе до самого начала собрания. Даже оказавшись на своём рабочем месте, в полном одиночестве и покое, он долго не мог унять бурю, бесчинствующую внутри. Неожиданная стычка возле кофейного автомата никак не хотела покидать его мысли. Он не припомнит, чтобы за время работы здесь мог позволить себе общаться с кем-либо в подобном тоне. Он ни разу не проронил в сторону коллег резкого слова, однако сегодня его просто прорвало. На самом деле Гук вовсе не считал себя лучше других, а после событий последних месяцев и вовсе был уверен, что его предназначение в этом офисе — помалкивать в тряпочку, избегать лишних взглядов и радоваться, что он до сих пор занимает должность в столь перспективной и уважаемой компании. Без преувеличений: Чонгук действительно считал это большой удачей. Что же случилось сегодня? Не зная, как справиться со шквалом унижения, обрушившимся на плечи, он вдруг разрешил себе гораздо больше дозволенного, и, вполне возможно, ему ещё придётся пожалеть об этом неосторожном поступке. Однако пока никакого раскаяния не наступало. Адреналин в крови ещё не утих: сжимая кулаки под столом и воинственно хмурясь, Гук понимал, что при надобности поступил бы точно так же — услышь он снова грязные оскорбления в сторону ни в чём не повинного человека. В отделе потихоньку собирались люди. До начала собрания оставалось всё меньше времени, поэтому распалённое возмущение Чонгука медленно но верно перетекало во взволнованное предвкушение. Он до последнего терзал пальцами свой листок с планом и, пусть даже изучил его досконально и запомнил каждое слово, написанное Тэхёном, всё равно переживал, что посвятил подготовке недостаточно много времени. Тэхён, кстати, тоже успел вернуться на своё место, но не удостоил коллегу и мимолётным порывом интереса. Его отстранённое поведение только сильнее подрывало и без того шаткую веру Чонгука в свои способности. Возможно, Ким больше не надеялся, что его коллега сможет справиться хоть с одним порученным делом. Возможно, он уже сделал вывод, что Чон Чонгук — не тот человек, которому можно доверить важное задание. Очень хотелось доказать ему обратное, но, при взгляде на собравшийся народ, Гук уже и сам не был ни в чём уверен. Ответственная задача, поставленная перед ним, становилась всё ближе и медленно нависала сверху необъятным монстром, отчего лишь сильнее казалась невыполнимой. Тревожно сглатывая, Гук украдкой озирался по сторонам и косился на Кима практически каждые десять секунд — будто ожидая от него взгляда или жеста, который помог бы немного успокоиться. Увы, никакой поддержки от коллеги ждать не приходилось: тот выглядел замотавшимся и отрешённым, и словно вовсе не проявлял интереса к грядущему собранию. Словно мысленно уже поставил на нём крест, как и на утренней встрече, провалившейся с треском. Очертив глазами неопределённый маршрут по собственному столу, Чонгук снова поворачивал голову в сторону Тэхёна, неосознанно изучая каждое его движение. Наверняка Ким чувствовал себя ужасно из-за случившегося, ведь не привык терпеть неудачи в делах. Он всегда работал качественно и мог послужить примером всем сотрудникам в их филиале. Он подходил к любому вопросу крайне ответственно, всё просчитывая наперёд, потому просто не знал, каково это — допускать серьёзные ошибки. Не было сомнений, что сейчас Тэхён охвачен угрызениями совести не меньше, чем сам виновник произошедшего, хотя ему-то как раз и не за что было себя винить. Чонгук по-прежнему не знал, как можно повлиять на ситуацию и можно ли вообще. Ему оставалось лишь бесполезно вздыхать, виновато опустив голову. Даже несмотря на всё, что произошло между ними вне стен офиса, Тэхён оставался для него уважаемым коллегой, которого точно не хотелось бы подставлять. Спустя ещё пять минут внутренних терзаний Чонгуку наконец удалось поймать на себе внимание Кима, правда совсем ненадолго: парень лишь кивнул в сторону зала — дал понять, что пора начинать. Народ собрался, этаж гудел шумным многообразием голосов, как и всякий раз перед собранием. Вот только сегодня эти привычные вещи вызывали внутри совершенно непривычные эмоции. Гуку казалось, что с каждой следующей секундой его внутренняя дрожь становилась всё интенсивней. Казалось, стоит ему лишь предстать перед толпой — он моментально забудет все заученные слова, да и вообще любые слова родного языка в принципе. Ему придётся стоять, как окаменевшему истукану, и только беспомощно открывать рот, пока множество пытливых глаз будут сканировать его, ненасытно раздевая до самых костей. Пришло время встать с места, пройти к столу босса и остановиться возле него, чтобы каждому из собравшихся хорошо было его видно и слышно. Сокджин именно так всегда и делал, начиная любое собрание с доброжелательного приветствия, улыбки и позитивного настроя, однако Гук не находил внутри даже сотой части той сноровки в общении с аудиторией, которой должен обладать руководитель. Он до последнего момента оставался на своём стуле, мёртвой хваткой вцепившись в листок, и только и делал, что с надеждой посматривал на Тэхёна. Интересно, а он не поднимется с места, не подойдёт, не будет стоять рядом? Возможно, это придало бы Чонгуку крупинку уверенности. В конце концов оттягивать стало невозможно, поэтому Гук встал и, с трудом передвигая негнущиеся ноги, шагнул в нужном направлении. Он старался не смотреть по сторонам, откуда на него уже таращились десятки ожидающих; пытался придать своей походке и всему виду в целом хотя бы минимальные твёрдость и уверенность, но едва ли из этого выходило что-то стоящее. Наконец остановившись у стола Сокджина, Чонгук медленно развернулся к аудитории, удерживая листок с планом двумя руками. Вот он — тот момент, когда ему нужно будет в очередной раз опозориться. Он настал, а Гук оказался совершенно не готов и почему-то вообще не уверен, что у него хватит выдержки на ещё одно испытание. Заученные предложения вращались в голове — Чонгук мысленно твердил их, как молитву, пока неловко переступал с ноги на ногу и выхватывал последние секунды перед решающим шагом. Тэхён оставался за соседним столом, лишь периодически стреляя в него выжидающими взглядами. Гук зажмурился и сделал вдох — стремительно, чтобы это осталось незаметным для всех; и попытался собрать внутри остатки сил, беспорядочно разбросанных по разным уголкам его естества. Только после этого он наконец осмелился осмотреть присутствующих, но старался не задерживаться ни на одном лице, не считывать их выражения. Казалось, каждая клетка внутри него заходилась в неуправляемой дрожи. Пора было начинать. Кашлянув, он осторожно нырнул в свою шпаргалку, с досадой обнаружив, что в плане не прописано никакого приветствия — очевидно, Ким решил, что с таким можно справиться и без подробных инструкций, а Чонгук опрометчиво упустил этот момент, не продумав его заранее. С искрами секундной паники в глазах он вновь глянул на Тэхёна: тот ответил медленным настойчивым кивком, будто демонстрируя этим жестом всю серьёзность их общего положения. Ни одна существующая на свете сила уже не могла спасти Гука — сколько бы он ни мялся на одном месте, оттягивая неизбежное, стрелки часов всё равно не собирались замедлять свой бег. Напрягшись, как перед судьбоносным прыжком в пропасть, он переложил бумагу под мышку, и поднял ладони перед собой. По этажу разлетелись оглушительные звуки хлопков, привлекая внимание собравшихся. Спустя несколько секунд в помещении стало тихо. Десятки сотрудников — мужчин и женщин, сидящих за столами или стоящих между рядов; сложивших на груди руки или выжидающе склонивших к плечу голову — все они смотрели только на Гука, и эти пытливые взгляды буквально прижимали его к полу. Не было и малейших сомнений: девяносто девять процентов присутствующих точно не желали видеть его на месте руководителя и слушать всё, что он им скажет. Что уж говорить — Чонгук и сам хотел бы видеть себя на этом месте в самую последнюю очередь. Секунды тишины оглушительно тикали в ушах. Воздух был наполнен ожиданием, любопытством и, конечно, откровенным недовольством — в такой высокой концентрации, что делать каждый следующий вдох становилось всё сложнее. Вновь проскользив по присутствующим взволнованным взглядом, Гук в последний раз задержал его на Тэхёне и вдруг утвердительно кивнул — будто успокаивая, будто ручаясь за себя, хотя на самом деле практически не верил в успех задуманного. Всё вокруг замерло. Малейшие звуки стихли. За долю секунды в памяти пронеслись события последних месяцев — начиная от грандиозного разоблачения Чон Чонгука и заканчивая беспросветным игнором со стороны окружающих. Насмешки, грязные сплетни и полное отсутствие уважения — Гук ни за что не взялся бы утверждать, что не заслужил всего этого. Он никогда не был ни отличным работником, ни прекрасным человеком. Однако с другой стороны стоял Тэхён и сегодняшний конфликт возле кофейного автомата — почему-то при воспоминании о нём до сих пор волновалась кровь, а зубы сжимались сами по себе. А ведь те две девушки тоже где-то здесь, в этом зале… И тогда взгляд Чонгука, направленный в толпу, внезапно блеснул уверенностью. Свежая волна адреналина пробежала под кожей. В то мгновение, стоя перед десятками обращённых к нему лиц, Чонгук вдруг осознал очень важную вещь: кем бы ты ни был и что бы ты ни делал, всегда найдутся люди, которые тебя осудят. Пусть ты не совершил никакого преступления, пусть лезешь вон из кожи, чтобы приносить пользу этому обществу — всё равно рискуешь не угодить окружающим по абсолютно разным причинам. И даже если ты будешь самым благостным, добрым и порядочным человеком, тебя могут унижать из-за низкого происхождения, финансового положения, сексуальных предпочтений, религиозных взглядов, расы, пола, да чего угодно — даже, чёрт возьми, из-за физических недостатков! И какой тогда смысл казаться лучше в глазах других людей, если они только и ищут повод посмотреть на тебя свысока? В этом офисе Чонгук — обычный сотрудник, такой же, как и остальные. Да, его репутация оставляет желать лучшего, но ведь недостатки есть у всех, просто кто-то скрывает их более умело. Однако прямая обязанность сотрудника — вовсе не угождать всем и нравиться каждому. Главное, что он должен делать здесь — хорошо исполнять свои обязанности, работать на совесть и быть честным с самим собой. Именно этим Чонгуку и стоило заняться прямо сейчас. Остальное — вне его компетенции. Напитавшись внезапными умозаключениями, как электроэнергией от розетки, Гук вдруг распрямился и вздёрнул подбородок. И больше не оставил себе времени на колебания. — Добрый день! — Голос, дрогнувший лишь в первое мгновение, быстро обрёл громкость и уверенность. На губах расползлась приветливая улыбка. — Властью, данной мне нашим дорогим начальником Ким Сокджином и моим уважаемым коллегой Ким Тэхёном, я объявляю это собрание открытым! Сотрудники смотрели в ответ не без доли удивления. Кто-то хихикнул на ближайших рядах, видимо, оценив настрой оратора. Некоторые переглянулись с искренним недоумением, но быстро вернули внимание обратно Чонгуку. А у того внутри всё трепетало — это был ядрёный коктейль из всепоглощающего страха и поразительной решительности. Стараясь не подсматривать в листок, чтобы не демонстрировать откровенную дрожь в руках, Гук на память воспроизводил информацию, не разрывая зрительного контакта с аудиторией. Он воссоздал в памяти образ Сокджина и старался держать его перед глазами, как пример. Лёгкость, добродушие и уверенность — это было чертовски сложно воплотить в жизнь, но Чонгук старался на пределе возможностей. — В первую очередь мы собрались сегодня для того, чтобы обсудить некоторые нововведения в рабочем процессе… С каждым следующим предложением его вера в собственные силы крепчала. Голос почти не срывался, фразы выходили чёткими и информативными. Чонгук не зачитывал новости монотонно, как робот — он словно доносил их до слушателей своими словами, стараясь выразить понятно и доступно для каждого. Время собрания пролетело как одно насыщенное мгновение. Закончив с информационной частью, он получил несколько вопросов от коллег, однако и с этим справился блистательно, не растерявшись — Тэхён предусмотрительно подготовил его по всем возможным пунктам. Гук даже вошёл во вкус, увлёкшись общением: как ему показалось, никто из обратившихся к нему не высказал насмешки или презрения, что очень радовало и обнадёживало. Даже не глядя в сторону Тэхёна, он всё равно ощущал на себе его взгляд — с первой и до последней минуты собрания. О чём же Ким думал, слушая его выступление? Был ли доволен проделанной работой? Всё это предстояло выяснить чуть позже, а пока Чонгук чувствовал себя окрылённым, со знанием дела консультируя сотрудников по возникшим у них вопросам. Внутри зарождалось нечто грандиозное. В моменте Чонгуку показалось, что за последние полчаса он буквально совершил невозможное: переступил через свои комплексы и страхи, а ведь они всегда являлись неотъемлемой частью его личности. Хотя бы на этот короткий промежуток времени он сумел побороть зависимость от чужого мнения, которая преследовала его с самого рождения. Сегодня Чонгук определённо удивил всех, и себя — в первую очередь. Это была его личная победа — маленькая, но такая важная. Победа над самим собой.

***

Остаток пятницы пролетел быстро. В непрерывном потоке рабочих задач Чонгук не успел заметить, как этаж полностью опустел — допоздна задержались только они с Тэхёном, все остальные сотрудники были счастливы как можно скорее покинуть офис и выпорхнуть на свободу, навстречу долгожданным выходным. К слову, Гуку ничего не мешало к ним присоединиться, ведь Ким вовсе не просил его задерживаться, однако муки совести не позволили оставить парня совсем одного в пустом помещении. У Чонгука как раз накопилось за неделю много мелких недоделок, поэтому он не упустил шанса провести вечерние часы с пользой. После собрания они так больше и не разговаривали, а ведь Гуку было важно узнать мнение Кима о своих отчаянных попытках не ударить в грязь лицом. Весь вечер он провёл за соседним столом и косился в сторону коллеги, будто высматривая подходящий момент для разговора, однако так и не решился отвлечь его от дел. В результате за окном начало смеркаться и Тэхён вскоре засобирался домой. Чонгук тут же последовал его примеру, закрывая программы и спешно наводя порядок на столе босса. Он так и не сформулировал предложение, с которого стоило бы начать беседу, поэтому продолжал отмалчиваться, ожидая момента озарения. Сложив несколько папок в сумку, Ким распрямился у стола и, бегло скользнув взглядом по Гуку, кивнул головой в знак прощания. — Постой, ты уже идёшь домой? — Поистине странный вопрос для глубокого вечера в офисе, но Чонгук не успел придумать что-то более уместное. — Дело в том… Я хотел спросить… Он замялся и неловко замолчал, почесав затылок. Тэхён смотрел на него с десяток секунд, а потом, словно прочитав мысли собеседника даже раньше его самого, достал из кармана телефон. На дисплее появилось сообщение для Гука. «Ты хорошо провёл собрание. Спасибо за помощь», — прочитал тот и не мог скрыть искренней радости, просиявшей на лице. — Ох, ты действительно так считаешь?.. — улыбнулся он. — Честно, я очень переживал… Ким ещё раз кивнул и сразу развернулся, намереваясь отправиться в сторону выхода. Чонгуку пришлось стремительно закончить с делами и практически на бегу подхватить свою сумку, чтобы поспеть за ним. Пока они ехали в лифте и проходили мимо поста охраны на первом этаже, Гук неустанно благодарил Тэхёна за помощь с подготовкой к собранию — за всю предоставленную информацию, сгруппированную и специально для него разложенную по полочкам. Ким больше ничего не ответил, но и какого-либо негатива в сторону собеседника не проявлял, просто выслушивая его безо всякой реакции. Вскоре офисное здание осталось позади, а тёплый августовский вечер радушно принял их в свои мягкие, заботливые объятия. На улице почти стемнело. Где-то вдали, над верхушками деревьев и высокими зданиями расползались по небу блеклые лучи закатного солнца — последние выжившие бойцы света, едва различимые среди густых сумерек уходящего дня. Окружающая атмосфера казалась ласковой и умиротворяющей. Даже привычный городской шум не утомлял: голоса прохожих, гудки автомобилей и рёв их двигателей, звуки музыки и громкоговорителей из магазинов — сегодня всё звучало как-то мягче и приглушённей. Миновав территорию парковки, они остановились на обочине дороги — точнее, Тэхён остановился, а Чонгук зачем-то сделал то же самое. — Я немного перепутал порядок тем и в моменте страшно запаниковал, — сообщил он, покачиваясь на месте, и задумчиво улыбнулся уголком губ. Ким вроде бы и слушал, но рассказ Гука всё равно больше напоминал беседу с самим собой. — Хочу сказать, это был очень интересный и в какой-то степени даже экстремальный опыт… Почему-то Ким избегал зрительного контакта с говорящим — сейчас это было особенно заметно — и смотрел исключительно на дорогу. Наверняка он ждал такси, и Чонгуку вовсе не обязательно было провожать его до самой машины. Тэхён больше не выглядел разочарованным, обиженным или злым — скорее изрядно загруженным и уставшим; и Гуку по какой-то непонятной причине не хотелось оставлять его на этой обочине одного. Плюс некоторая недосказанность между ними не позволяла спокойно попрощаться и отправиться в свою сторону. Гук точно знал, что должен сказать что-то ещё, но никак не мог подобрать правильных слов — с его уст слетали только нейтральные фразы, больше напоминающие мысли вслух. Он рассматривал Тэхёна в свете уличного фонаря — смотрел долго и многократно приоткрывал рот, чтобы добавить что-то ещё к вышесказанному, но в большинстве случаев тут же закрывал его обратно. Может, стоило узнать, что там с господином Хваном? Или в сотый раз извиниться? А может, просто спросить, как он себя чувствует сейчас? Как идут дела, со всем ли он справляется? — Если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, и больше не подвести… Ну вот, ещё одна заурядная фраза, не вызвавшая у Тэхёна никакой реакции. Чонгук поник плечами, будто окончательно разочаровавшись в своей способности вести диалоги с людьми. Опустив взгляд, он очертил им ломаный маршрут по асфальту и близлежащему газону. Наверное, сейчас был наилучший момент, чтобы аккуратно и ненавязчиво поинтересоваться, как обстоят дела с господином Хваном, а Гук так беспечно терял драгоценные минуты… Вскоре он заметил рядом движение и последние надежды на продуктивный разговор покинули его безвозвратно: Тэхён сделал шаг к дороге, навстречу подъезжающему внедорожнику — определённо, он ждал именно эту машину. Перед уходом парень чуть повернул голову, глянув на оставшегося позади Гука через плечо, и тот, расценив этот жест как окончательное прощание, наконец сдался. — Увидимся в понедельник, ещё раз спасибо… — пробубнил он, даже махнув для убедительности рукой, словно смиренно принимая свою неудачу. Этого и следовало ожидать, ведь они не могли стоять здесь вечно. Внедорожник притормозил совсем рядом. Тэхён попытался шустро скользнуть в машину, но вышедший из неё водитель — плотный мужчина лет шестидесяти, с добрым лицом и искрами задора во взгляде — ловко разрушил его планы, бросившись навстречу с тёплыми приветствиями. Игнорируя недовольное лицо Кима, незнакомец приобнял его и заботливо потрепал за плечи, а после сразу же обратил внимание на стоящего неподалёку Чонгука. Его глаза моментально заблестели, а затем сощурились в любопытстве. Гук немного растерялся, тут же поклонившись мужчине. — О-о-ох, — басовито протянул тот и расплылся в улыбке. Отпустив Кима из медвежьих объятий, он сделал шаг к объекту своего интереса. — А ты и есть тот знаменитый Чон Чонгук? — Он рассмеялся, заметив неподдельный шок на лице парня и поспешил уточнить: — Сокджин много о тебе рассказывал! Так вот, значит, кто вызвался помогать нашему Тэхёни! От слова «вызвался» у Гука едва не защемило лицевой нерв, поэтому вежливая улыбка вышла довольно неестественной. Пока он неловко разглядывал собеседника и мысленно складывал два плюс два, тот успел распрямиться, гордо выпятив грудь, и протянуть ему руку. Воодушевление и позитив звучали в каждом его слове. — Что же, будем знакомы, Чонгук! Я — отец Ким Сокджина, твоего любимого босса. Тот самый герой, давший жизнь этому выдающемуся человеку! Наверняка ты тоже слышал обо мне? Чонгук был готов поклясться: он впервые в жизни увидел Ким Тэхёна, так выразительно закатывающего глаза. Юморной настрой Кима-старшего и говорящая реакция его племянника не оставили Гуку шансов сохранить серьёзное выражение лица. Он сдержанно засмеялся, с уважением пожимая руку мужчине. — Очень рад знакомству, господин Ким. Конечно, я много слышал о вас. — Хочется верить, исключительно хорошего? — Тот хохотнул, а после склонил голову, с ещё большим интересом разглядывая парня. — Ну и как вы, ребята, справляетесь тут без своего незаменимого начальника? Чонгук невольно отвлёкся от вопроса: боковое зрение уловило, как фигура Тэхёна переместилась ближе к автомобилю. Вскоре ручка щёлкнула, и раздался негромкий хлопок дверцы. Он сел внутрь, устроившись на пассажирском сиденье, и сразу пристегнул ремень безопасности — явно намекая тем самым, что пора отправляться в путь. Однако дядя не спешил следовать его примеру, страшно заинтересовавшись Чонгуком и будто забыв обо всём на свете. — Ну-у… С переменным успехом, — промямлил тот, оторвавшись от созерцания Кима-младшего и вспомнив о полученном вопросе. — Да вы настоящие бойцы! — с хохотом пробасил мужчина, а после, мельком глянув на сидящего в машине племянника, задумчиво почесал подбородок. — Послушай, Чонгук, ты ведь тоже направляешься домой? Так давай мы тебя подвезём. Гук вытаращился, опешив от неожиданности, и торопливо замотал головой. — Что вы, не стоит беспокоиться! — вежливо отозвался он и, заметив серьёзный настрой собеседника, честно признался: — На самом деле, я даже не знаю, куда мне нужно ехать. — Как это? — Господин Ким приподнял кустистые брови, щедро тронутые сединой. Гук замялся, не зная, как лучше объяснить, чтобы поскорее отвертеться от разговора и отправиться своей дорогой. Казалось, напряжённое ожидание Тэхёна чувствовалось даже на расстоянии, даже сквозь закрытую дверь автомобиля. Чонгуку вовсе не хотелось опять становиться причиной его раздражения. — Я должен разыскать свою машину. — Он пожал плечами, махнув рукой в неизвестном направлении. — Наверняка она уже на штрафстоянке… — А что случилось? — поинтересовался мужчина, чуть приблизившись к собеседнику с обеспокоенным видом. Вновь замявшись, Гук бесцельно потоптался на месте. Он не знал, стоит ли посвящать едва знакомого человека в свои утренние приключения, однако господин Ким пытливо ожидал ответа, не оставляя ему выбора. И Чонгук сдался, смущённо потупив взгляд. — Сегодня она заглохла посреди дороги и больше не завелась. Мне пришлось оставить её на обочине… Реакция мужчины оказалась совершенно неожиданной — от услышанного его лицо вспыхнуло нескрываемым энтузиазмом, да и сам он заметно оживился, словно только и ждал от Гука подобных слов. Растянув губы в довольной улыбке, господин Ким приобнял парня за плечи и отвёл на пару шагов в сторону. — Послушай, Чонгук, — несколько заговорщицким тоном произнёс он. — Я отремонтировал свой первый автомобиль, когда тебя ещё не было на свете. Поверь, если твоя машина заглохла и больше не заводится, то именно я — тот, кто тебе нужен. Не зная, как реагировать, Гук лишь растерянно хохотнул, сочтя его слова за очередную шутку. Однако в этот раз весёлый господин, судя по всему, не шутил. — Давай, давай! Не будем медлить! — И он махнул в сторону припаркованного внедорожника. Чонгук беспомощно округлил глаза. — Да что вы… — затараторил он, замотав головой и даже на всякий случай сделав шаг назад. — Это очень неудобно! Я не могу… — И что же неудобного? — фыркнул в ответ мужчина, уперев руки в бока. — Сейчас отыщем твою ласточку и со всем разберёмся. Помочь тому, кто выручает нашего Тэхёни — разве это неудобно? Да я посчитаю это честью! Буквально заживо сгорая от неловкости, Гук не имел даже примерного понятия, что отвечать и куда себя деть. Без преувеличений — он с удовольствием растворился бы в воздухе, выдайся такая возможность. Было странно, едва познакомившись с человеком, принимать от него помощь и пользоваться добротой, однако господин Ким и слушать не желал никаких отказов. Скользнув глазами от воодушевлённого мужчины к его племяннику, ожидающему в машине, Чонгук лишь напряжённо сглотнул. Угадывать мысли парня и его настроение — такая способность оставалась непосильной для Гука; но в одном он был уверен безоговорочно: находиться в его компании дополнительные пару часов — последнее, чего мог желать Ким Тэхён этим вечером. Поэтому Чонгуку ничего не оставалось, кроме как бесполезно таращиться на него сквозь лобовое стекло, судорожно ища выход из сложившейся ситуации. Тем временем Ким-старший уже направлялся к автомобилю, намереваясь усадить в него нового знакомого. — Пойдём, пойдём, — приговаривал он. — Поверь, я не тот, кого тебе стоит стесняться. Спустя секунду он стоял возле машины, любезно открывая для Гука заднюю дверцу. А тот так и не сумел придумать план своего спасения, к тому же страшно боялся показаться невежливым, поэтому нехотя двинулся в указанном направлении. Сидящий спереди Тэхён сканировал его внимательным взглядом, чуть сузив глаза, словно откровенно не понимая, что здесь вообще происходит. Чонгук чувствовал себя невезучим пленником обстоятельств. Он лишь сделал обречённо-глубокий вдох, а после, мысленно попросив у коллеги прощения, покорно сел внутрь.