Громче, чем бомбы

Когда Чонгук согласился принять помощь господина Кима, то расценил его предложение как обычный порыв доброты или дань благодарности. Он понятия не имел, что отец Сокджина не просто разбирается в машинах, но и профессионально занимается ремонтом большую часть жизни, а в последние десять лет даже держит небольшую сеть автомастерских в пригороде Сеула. Несмотря на то, что его основная профессия была совершенно иной направленности и обязывала продолжать деятельность семьи, мужчина никогда не лишал себя удовольствия поковыряться в двигателях и действительно был в этом хорош. В конце концов его давнее увлечение смогло превратиться и в собственное любимое дело. Вопросы о причинах внезапного желания помочь Чонгуку сразу отпали. Совсем скоро его машина была доставлена в одну из мастерских и оказалась в самых что ни на есть надёжных руках. Несмотря на лёгкий и приветливый настрой господина Кима, Гук не мог опустить напряжение в течение всего вечера — лишь выйдя из его внедорожника и шагнув в собственный подъезд, он наконец-то смог расслабленно выдохнуть. Наверное, имела место неловкость из-за того, что его проблему решает едва знакомый человек, да и присутствие в салоне Ким Тэхёна однозначно сыграло свою угнетающую роль. Хоть парень и не шевелился, уткнувшись в телефон, не поворачивался и не проявлял интереса к чужому разговору, Чонгук всё равно чувствовал его дискомфорт и усталое раздражение: они словно витали в воздухе, расходясь от Кима в стороны. Совесть подъедала Гука на протяжении всего пути, ведь он вовсе не хотел доставлять коллеге неудобства в завершение и без того непростой трудовой недели. Да уж, для Чонгука эта неделя — и особенно минувшая пятница — тоже оказались непростыми: возможно, даже самыми непростыми за все годы его трудовой практики. Теперь он был рад немного расслабиться и освободить голову от бесконечных рабочих задач, ведь впереди ждали выходные. Но то самое желанное расслабление оказалось не такой уж легковыполнимой задачей. Идея «лежать, смотреть сериалы и ничем себя не напрягать» провалилась с треском: Чонгук не мог так просто выкинуть из головы события последних дней — её буквально распирало от обилия мыслей; попытки отвлечься не приносили результата, а где-то под рёбрами неустанно металась тревожность. Пришлось спасаться от этого состояния подручными методами: Гук забывался в домашних делах, ходил по магазинам и старался больше времени проводить на улице. Самое главное — подальше от ноутбука, который даже после всего произошедшего притягивал к себе внимание с завидной регулярностью. Чонгук держался и не приближался к нему. После минувших приключений он был просто обязан получить некую моральную разгрузку, а заниматься мазохизмом в подобном состоянии — сущее варварство по отношению к самому себе. Увы, избегание переписки не смогло снизить градус переживаний внутри: помимо бесконечных размышлений о рабочих моментах и отношениях с коллективом, Гука мучило навязчивое ощущение недосказанности, уверенно обосновавшейся в их отношениях с Ким Тэхёном. Логично: чем глубже он погружался в воспоминания об их общении, тем большим количеством вопросов обрастал день за днём. Иного не следовало и ожидать — выбранный путь мог привести только в пропасть и уж точно не способствовал исцелению. Как бы Чонгук ни пытался свести душевные метания на нет, или хотя бы слегка приглушить — они были явно сильнее и могущественнее, чем его уставшая и потрёпанная жизнью сила воли. В конце концов он сдался и позволил навязчивой мысли пустить корни: им с Ким Тэхёном нужно ещё раз поговорить — и неважно, что эта тема была уже неоднократно закрыта. Да, определённо нужно. Вот только как организовать тот самый разговор и как вообще всё это будет выглядеть, Гук пока что не имел понятия. К понедельнику он подошёл со всей ответственностью: лёг пораньше, чтобы хорошо выспаться; завёл пять будильников вместо одного, чтобы уж точно не проспать и не опоздать на работу. Выходя из дома, он даже успел искренне порадоваться, что в ближайшие дни будет ездить на метро, а значит, вряд ли сможет застрять где-нибудь в самый неподходящий момент. Начало рабочей недели в офисе проходило по обычному сценарию. Коллеги довольно быстро сумели собраться с силами после выходных и с энтузиазмом погрузиться в работу: этаж был наполнен тихим гулом активной деятельности, никто не отвлекался, всюду ощущалась атмосфера высокой сосредоточенности. Лишь устроившись за своим столом, Чонгук не заметил, как и сам безвозвратно провалился в рабочие задачи, словно поддавшись всеобщей волне трудоголизма. Когда он вернулся в реальность, настенные часы показывали «11:05». С усилием вынырнув из поглотившей его таблицы, он откинулся на спинку стула, нахмурился, затем поднял глаза на Ким Тэхёна. Тот сидел, подперев щёку кулаком, и буравил экран ноутбука безотрывным взглядом. На всякий случай Гук ещё раз глянул на часы, озадаченно хмыкнув. Действительно: шёл двенадцатый час. Решив, что дальнейшее выжидание не имеет смысла, он поднялся, взял подготовленную папку с документами и самостоятельно направился в сторону коллеги. Растерянно отвлёкшись от своего занятия, Тэхён походил на человека, которого разбудили посреди ночи и заставили решать сложнейшие примеры из высшей математики. Понадобилось не менее минуты, чтобы он смог сориентироваться во времени и пространстве. Чонгук с невольным интересом наблюдал, как Ким ищет нужную папку среди внушительной стопки на углу стола. Сложно было не отметить: этим утром Тэхён выглядел как-то… странно. И это как минимум. Померкший цвет лица, опущенные плечи и непривычно замедленные движения наталкивали на мысль, что он совсем не отдыхал за прошедшие выходные. Будто утро наступившего понедельника накрыло его сразу же после вечера пятницы. Передав папку без дополнительных комментариев, Ким потратил не больше десятка секунд, чтобы просмотреть принесённые документы. Но за этот, казалось бы, незначительный промежуток времени Чонгук успел несколько раз окунуться в свои беспокойные мысли — или даже, если говорить точнее, нырнуть с головой, едва не захлебнувшись. Главное осознание последних дней нахлынуло с новой силой, пригвождая к полу. Необходимость разговора с Кимом уже не подвергалась сомнению, поэтому собственное бездействие угнетало. Возможно, любая секунда из тех, которые они проводили вместе, была наиболее подходящей, чтобы начать — или хотя бы попытаться начать — но Гук ни одну из них не использовал. В последнее время это становилось традицией: пытаясь обратиться к Тэхёну, он невольно впадал в ступор и не мог подобрать подходящих слов, как бы ни старался. Возможных вариантов было много, но почему-то все они в конечном итоге не устраивали. «Ходить вокруг да около можно бесконечно», — размышлял Чонгук, бездумно следя за тем, как Ким переворачивает файл за файлом. — «Я должен что-то сказать. Но что?» «Нам нужно поговорить» — вполне стандартная фраза для таких случаев, вот только Тэхёну ничего не мешает тут же поинтересоваться: «О чём?» Гук с горестью осознавал, что провалится уже на первом и таком, казалось бы, логичном вопросе. Он и сам не до конца понимал, о чём будет этот разговор, но определённо — о чём-то очень важном, тревожащем и не отпускающем мысли. «О нашей переписке?» — глаза закатывались от одного лишь представления. Что может быть более нелепым, чем ляпнуть подобное? Особенно спустя три месяца после того, как они договорились обо всём забыть. Пока в голове Гука прокручивались все возможные варианты их диалога, Ким успел закончить с папкой и отложить её в сторону — к десятку других, лежащих рядом. Даже не отметив каким-либо знаком внимания коллегу, что до сих пор оставался возле его стола с непонятной целью, Тэхён устало размял шею и, чуть приподняв очки, потёр пальцами переносицу. Чонгук в очередной раз сделал себе пометку, насколько измотанным тот выглядит, и тогда мысли о необходимости разговора, непрерывно зудящие в его сознании, разбавились нотками откровенного беспокойства. Однако это чувство не успело развиться и осмыслиться — Ким неожиданно потянулся к листку на столе и вывел на нём несколько предложений. Одно лишь движение глаз, скользнувших по ровным буквам — и способность мыслить и чувствовать в принципе покинула Чонгука. Все проблемы и метания, которые мучили его ещё секундой ранее, показались невесомой пылью на фоне пары фраз, адресованных ему Кимом. «В четверг нужно будет собрать пятиминутку, сделать объявление относительно дальнейшего хода работы», — гласил листок. — «На следующей неделе нас ждёт объёмная серия заказов по перевозке негабаритных грузов». Мечась глазами по бумаге, Гук упрямо отказывался верить написанному и будто до последнего надеялся отыскать между строк какой-нибудь иной смысл — менее пугающий и безнадёжный. Он не знал, что шокировало его больше: тот факт, что беда пришла, откуда не ждали; или же чересчур спокойное и невозмутимое лицо Кима, будто в его сообщении шла речь исключительно о простых, обыденных вещах и ни о чём более. От наплыва эмоций даже дыхание спёрло, поэтому дар речи вернулся к Чонгуку не сразу. — Постой, — в конце концов выговорил он и, переведя взгляд с листка на Тэхёна, неверяще прищурился. — Ты же это несерьёзно? Ким посмотрел в ответ и лишь сложил руки на груди, словно передавая тем самым, что в эту минуту настроен на шутки меньше всего. — Ну не-е-ет, — протянул Гук и истерично хохотнул, покачивая головой. — Как это возможно? Именно сейчас, когда босс в отпуске, а мы… — Он не закончил, запустив пальцы в волосы и обескураженно выдохнув. Округлившиеся глаза продолжали смотреть на Тэхёна, будто умоляя немедленно прекратить этот жестокий розыгрыш. — Я… Да у меня просто в голове не укладывается!.. Скользнув неторопливым взглядом по стоящему и будто детально осмысливая его эмоциональный всплеск, Ким немного помедлил, после чего снова потянулся к записке. «Нас действительно ждёт негабарит», — написал он. — «Джин-хён предупреждал меня об этом ещё задолго до отпуска». Он отложил карандаш и с чувством выполненного долга выпрямился на стуле. Однако уже спустя пару секунд нахмурился, вернув внимание написанному. Пальцы вновь ухватили карандаш и торопливо, будто спохватившись, исправили «Джин» на «Сокджин». Чонгук с отчуждением следил за каждым его движением, безнадёжно застыв на месте. — В этом случае вы могли бы и пораньше оповестить меня о таком бонусе… — пробормотал он, а после, заметив, как Тэхён старательно зачёркивает «хён», чтобы подписать рядом «сонбэним», закатил глаза и фыркнул: — Да я уже понял! Может, лучше зачеркнёшь слово негабарит? Тэхён откровенно замешкался. Покрутил карандаш между пальцами, осмотрел стол, поправил очки, словно пытаясь выиграть время. На мгновение Чонгуку показалось, что в выражении его лица проскользнули намёки на угрызения совести, однако это вполне мог быть обман зрения: уже спустя секунду Ким вернулся к привычному образу холодного равнодушия. «Это всего на одну неделю», — добавил он ниже, поставил точку и сразу же, отвернувшись, занялся стопкой бумаг на своём столе. Очевидно, тратить на этот разговор ещё больше времени ему не хотелось. Чонгук не моргал, буравя последнюю написанную фразу. Слабо утешало, если честно. У него даже испарина успела выступить на висках. Он растерянно поднял глаза на Тэхёна, хотя уже не рассчитывал на какие-то дополнительные комментарии. Просто не получалось поверить увиденному: он что, нисколько не переживает? Работа с негабаритом всегда встряхивала филиал и ещё ни разу не проходила без происшествий, а сейчас, ко всему прочему, вся тяжесть ответственности ляжет на их плечи… Ещё с полминуты понаблюдав за копошащимся в бумагах Кимом, Гук лишь глубоко и обречённо вздохнул, а затем поплёлся к своему столу, совершенно ошарашенный новостями. Мощный поток новых переживаний напрочь смыл его намерения обсудить с Тэхёном личные вопросы. Всё, не касающееся работы, вмиг отошло на второй план. Пожалуй, пока им хватало забот и без этого.

***

Остаток времени до обеда Чонгук пытался успокоиться и упорядочить внутри хаотичный поток мыслей. Рабочие задачи не слишком хорошо отвлекали: сознание постоянно соскакивало с нужного пути и расползалось в разных направлениях. Вокруг стола Тэхёна снова толпились сотрудники, а несколько человек даже рискнули обратиться к Гуку, вызвав у последнего неподдельное удивление. Наверное, его пятничное выступление на собрании оказало благотворное влияние и заставило коллег проникнуться к нему некоторым доверием. Чонгук искренне разволновался, но всё равно сумел помочь всем подошедшим с решением их вопросов. Однако стоило остаться наедине с собой хотя бы на минуту — он сразу же проваливался обратно в беспокойные терзания. Грядущая встреча с негабаритом тёмной, пугающей тенью нависала над головой, а Гук, увы, не мог похвастаться таким же уверенным спокойствием, как его товарищ по несчастью. Тем временем рабочий день Кима проходил без происшествий — Чонгук не забывал периодически посматривать в его сторону. Возня с кучей документов, долгий набор текста на ноутбуке, помощь коллегам: ничего в поведении Тэхёна не выбивалось из привычного сценария. Однако, когда настенные часы сигнализировали о начале обеденного перерыва, Гук таки заметил нечто необычное, что невольно привлекло внимание: Ким отвлёкся от рабочей рутины и завозился на месте. «Он собирается пойти на обед?» — вывод оказался довольно очевидным, и Чонгук неосознанно напрягся. Почему-то именно сейчас к нему пришло осознание: за всё то время, что они с Тэхёном вынужденно находятся в тандеме, они ещё ни разу не обедали вместе. Не то чтобы кто-то из них жаждал провести в компании друг друга дополнительный час времени, но сейчас, когда оба сидели в одной лодке, которую то и дело раскачивало на беспокойных волнах, совместный обед уже не выглядел чем-то неприемлемым. Будто воодушевившись этими неожиданными мыслями, Гук отодвинулся от своего стола. В последнее время Тэхён редко отлучался на перерывы и в основном оставался на рабочем месте — полностью поглощённый нескончаемым потоком задач. Поэтому сейчас, наблюдая, как тот аккуратно складывает вещи на столе, как закрывает крышку ноутбука и приподнимается со стула, очевидно, собираясь покинуть офис, Чонгук просто не мог проигнорировать выпавшую возможность. Он вовсе не планировал идти на обед, но внезапно ощутил стойкое желание сменить обстановку. Быстро переведя компьютер в спящий режим и не слишком заморачиваясь с порядком вокруг него, он торопливо засобирался. Тэхён уже шёл по этажу в сторону выхода. Без сомнений, сейчас был не самый подходящий момент для того, чтобы выяснять отношения или наседать с вопросами. Они оба были до предела озадачены хлопотами посерьёзнее — даже Чонгук загрузился не на шутку после последних известий, чего уж говорить о Тэхёне, который вообще большую часть проблем переваривал в одиночку. Но почему-то казалось, что возможность остаться наедине в тихой, спокойной обстановке всё равно могла пойти им на пользу: они бы более подробно обсудили рабочие моменты, да хоть тот же самый негабарит, о котором невозможно было думать со спокойным сердцем. Возможно, Тэхён смог бы немного выдохнуть и вспомнить, что они по-прежнему коллеги, а Чонгук приставлен к нему не для красоты и не ради бессмысленного обременения: в первую очередь он обязан разделять его ношу и помогать всеми посильными способами. Возможно, Тэхёну стало бы немного легче и уровень замученности на его лице снизился бы хоть на несколько делений. А вот зачем это нужно было Гуку, если не считать чувство долга, ответственность и другие абсолютно светлые побуждения? Он затруднялся ответить вот так сразу. Наверное, ему тоже могло немного полегчать, а тревожность расслабила бы на его шее свои цепкие пальцы — хотя бы чуть-чуть. Он просто встал со стула и спешно зашагал вслед за Тэхёном, не озадачивая себя дополнительными вопросами. Им всё ещё двигало ощущение неудовлетворённости и тяготящей недосказанности между ними, поэтому он готов был использовать любой шанс, чтобы хоть на толику уменьшить их пагубное воздействие. Ким вышел в коридор, дверь в отдел успела захлопнуться прямо у Гука перед носом, но он тут же открыл её вновь, совсем скоро нагнав коллегу у лифта. — Тэхён, — позвал он, поравнявшись с парнем. — Ты идёшь на обед? Ким растерянно обернулся и успел лишь два раза вопросительно моргнуть, как вдруг в план Чонгука вмешались непредвиденные обстоятельства. За их спинами послышалось до боли знакомое: «Добрый день!» — а следом за этими словами нарисовался и сам источник звука. Гук даже рот приоткрыл: весь его воодушевлённый настрой затрещал и посыпался, грозясь обвалиться под ноги большим разочарованием. Он был готов поклясться: Ючжин возникла прямо из воздуха. Ещё секунду назад ничего не предвещало беды. — О, вы тоже отправились на обед? — воскликнула девушка, её взгляд вспыхнул энтузиазмом. Она заулыбалась в привычной манере и указала на толстую папку в своих руках, которую она, судя по всему, собиралась доставить в первый отдел. — Подождёте меня пару минут? Я только отнесу это Джунхёку. Без лишних промедлений шагнув к двери, она явно намеревалась как можно скорее осуществить задуманное, но неожиданный ответ Чонгука заставил её притормозить. — Увы, мы не сможем подождать тебя, Ючжин, — сообщил тот с самым убедительным видом. — Мы направляемся на важную встречу, нас ждёт заказчик. — Невозмутимо пожав плечами с целью изобразить сожаление, он добавил: — Как-нибудь в следующий раз. Натянуто улыбнувшись, он повернулся обратно к лифту. Посмотреть на Кима в этот момент не хватило духу, но Гук определённо догадывался, каким сейчас было его выражение лица. Ровно через секунду — очень вовремя — раздался сигнал о прибытии кабины на этаж. Двери открылись, из неё вышло несколько человек. Недолго думая, Чонгук сделал шаг внутрь и увлёк Тэхёна за собой, для надёжности ухватив за предплечье. — Увидимся! — только и успел выкрикнуть он прежде, чем двери лифта сомкнулись. Расстроенная Ючжин осталась снаружи. Вздох неприкрытого облегчения вышел у Гука неосознанно. Негромко кашлянув и распрямившись, он невозмутимо отмалчивался, пока кабина плавно спускалась вниз. Он по-прежнему избегал смотреть на Тэхёна, но зеркальная стенка позволяла тайком наблюдать за ним. Поначалу Ким вообще не двигался, затем медленно опустил глаза, с совершенно опешившим видом оглядев чуть смятый участок ткани на своём рукаве, где ещё пару секунд назад побывали пальцы Чонгука. — Извини, — хрипло выдавил тот, мельком глянув на рубашку Тэхёна, и снова отвёл взгляд. Краснеть совсем не хотелось, однако получилось само собой. Наверное, хватать его за руку было довольно неуместно, но Гук не располагал временем на более тщательное продумывание стратегии. Остаток пути он неловко разглядывал пол и носки собственных туфель, так и не осмелившись посмотреть в лицо своего спутника. Тем не менее, чтобы распознать вопросительный шок Тэхёна, не нужны были взгляды — по ощущениям, его говорящая реакция висела прямо в воздухе, заполнив собой кабину лифта. Чонгук напряжённо сглотнул, мечась глазами по бессмысленной траектории в пределах одного угла, а когда до конца пути оставался всего один этаж, невольно вздрогнул — перед его носом возник дисплей чужого телефона. Фраза, высветившаяся на нём, определённо адресовалась именно ему. И от неё совсем не веяло дружелюбием. «У нас важная встреча, о которой я не знаю?» Чонгук не спешил комментировать произошедшее — лишь опустил глаза и стойко отмалчивался до самого прибытия лифта на первый этаж. Они оба прекрасно понимали, что ни одна встреча не могла нарисоваться в их расписании без ведома Тэхёна. Прежде чем раздался сигнал и дверцы разъехались в стороны, Гук успел прочитать ещё одно сообщение. Ким стоял напротив с самым серьёзным видом, развернув к нему экран телефона. «Почему ты солгал?» «Надо же, он действительно умеет быть настойчивым», — отметил про себя Гук, но порадовать Тэхёна немедленным ответом не смог бы даже при всём желании: нужно было быстро покинуть кабину лифта, лавируя между толпой входящих, ведь у дверей успело собраться немало желающих попасть на верхние этажи. Вскоре лифт тронулся и двинулся наверх, оставив прибывших наедине. Голоса стихли, в холле, кроме них, никого не было. Чонгук с надеждой косился в сторону выхода, но его спутник не спешил продолжать путь. Уставившись в упор и чуть сощурив глаза, он не двигался с места и явно ожидал ответов на свои вопросы. — Может, выйдем на улицу?.. — наконец заговорил Гук и без особой надежды кивнул в желаемом направлении. И только когда Ким, очевидно неудовлетворённый его репликой, снова занёс палец над экраном своего телефона, Чонгуку пришлось сдаться, примирительно подняв ладони. — Ну хорошо, я просто не слишком-то хотел проводить обед в её компании. Мне хватило того ужина… От услышанного палец Тэхёна завис в воздухе, а бровь заметно приподнялась в непонимании. После некоторой паузы он написал: «О каком обеде речь? Я вообще не собирался обедать. Я иду в супермаркет». Напоследок смерив собеседника строгим взглядом, он убрал телефон в карман брюк и направился к выходу из здания. Чонгук, поначалу растерявшийся из-за его слов, всё же сумел быстро сориентироваться в ситуации. — Какое совпадение, я тоже собирался туда сходить, — заявил он с неуверенной улыбкой, нагнав Тэхёна практически в дверях. Тот не выказал видимой радости по этому поводу, однако и не возразил, что было расценено Гуком как добрый знак. Он понятия не имел, зачем увязался за Кимом: поход в супермаркет не слишком вязался в воображении с детальным обсуждением рабочих задач. Однако идти на обед одному совсем не хотелось, как и просто возвращаться в офис ни с чем, поэтому Чонгук и поддался первой возникшей идее. К счастью, его внезапный порыв составить Тэхёну компанию казался весьма правдоподобным и безобидным — по крайней мере, в глазах самого Гука всё выглядело именно так. Что же об этом думал Ким — как и всегда, оставалось лишь догадываться. Их путь оказался недолгим: Тэхён не стал сильно заморачиваться и зашёл в первый попавшийся небольшой магазин — ближайший к офису. Уверенно миновав несколько рядов торговых стеллажей, он сразу скрылся в глубине помещения: видимо, точно знал, за каким товаром пришёл сюда и где его следует искать. Чонгук остался позади, притормозив у одного из стеллажей и окинув взглядом ближайший ассортимент. Раз уж он незапланированно попал в супермаркет, нужно было взять хоть что-нибудь для вида. Прохаживаясь вдоль рядов, он не забывал периодически вытягивать голову и осматриваться, чтобы держать Кима в поле зрения. Уже спустя минуту они встретились на кассе — Гук к тому времени успел прихватить с собой готовый кимпаб, пачку медового печенья, а также банку холодного кофе, как нельзя кстати обнаруженную в холодильнике у самого выхода. Тэхён же не мог похвастаться разнообразием выбранного — все его покупки составляли лишь две жестяные банки с молочным коктейлем. Чонгук задумчиво наблюдал, как тот расплачивается, периодически переводя взгляд на его лицо. По правде говоря, измождённый и замотанный вид коллеги недвусмысленно намекал, что тот нуждается в гораздо более сытном обеде. Неужели это вся его еда? Рассчитавшись, Ким отправился к круглому высокому столику для быстрого перекуса, видимо, не желая пить на ходу. Он как раз открывал одну из купленных банок, когда Гук расположился напротив него, раскладывая на столике свои покупки. Было неловко стоять просто так, поэтому он принялся разворачивать кимпаб. — Может, поешь? — вежливо предложил он, кивнув на закуску в своих руках, но получил ожидаемый отказ. Тэхён уткнулся в телефон, медленно попивая коктейль. «Грин-ти латте», — прочитал Гук на банке и мысленно отметил, что, скорее всего, Ким шёл сюда именно за этим вкусом, потому что любые другие продавались и в автоматах офиса. Чонгук гонял в голове эту и некоторые другие мысли, пока неспешно пережёвывал свой обед. Вокруг бродили покупатели, переговариваясь о своём, в помещении играла приятная ненавязчивая мелодия, и лишь над их столиком застыло неловкое молчание. Лицо Тэхёна оставалось стабильно безэмоциональным, однако что-то в нём было не так: в мимике проскальзывали отголоски некоторого недовольства, будто он до сих пор не переварил последнюю выходку Гука и не собирался забывать о ней слишком быстро и просто. «И чего только он так реагирует?» — щурился тот с подозрением, в моменте совершенно не замечая, как подвисает, пялясь на коллегу безотрывно и безо всякого стеснения. В повышенной симпатии Ючжин к Киму не оставалось сомнений, но что насчёт него самого? Возможно ли такое, что Ючжин тоже являлась для Тэхёна кем-то особенным? Думая об этом, Чонгук уходил глубоко в себя и даже жевать переставал, застыв с видом учёного, разгадывающего тайны мироздания. Ви неоднократно писал, что ему не нравятся девушки, потому и закрадывался невольный интерес: эти слова тоже были ложью? Что если он просто решил подыграть Гуку, чтобы втереться в доверие? А потом вошёл во вкус и эта игра затянулась. Чонгук не стал бы утверждать ничего наверняка. После всех событий, произошедших между ними, он ни в чём не мог быть уверен на сто процентов. Не то чтобы его всё это сильно касалось… Он вообще собирался поговорить о работе. Наверное, сейчас довольно неплохой момент, чтобы обсудить грядущий негабарит. Очнувшись от неуместных размышлений, переступив с ноги на ногу и откусив от кимпаба новый кусок, Чонгук неуверенно глянул на Тэхёна и замялся, словно собирая внутри крупицы решимости. Стоило поскорее сформулировать свои вопросы, пока тот не ушёл, ведь его банка, судя по всему, была уже наполовину пуста. Приоткрыв было рот в мимолётном намерении, он вскоре закрыл его обратно, просто безмолвно рассматривая коллегу. — Почему ты ничего не ешь? — наконец выдал Чонгук — настолько неожиданно, что рука Кима, держащая банку, заметно дрогнула. — Тебе приходится много работать. Разве этот коктейль сможет наполнить тебя энергией? Уставившись на него в ответ, Тэхён недоумённо моргнул. Хорошо, это немного не то, о чём планировал поговорить Гук, но данный вопрос, на самом деле, волновал его ничуть не меньше скорой встречи с негабаритными грузами. Очень хотелось подчеркнуть, что болезненный внешний вид Тэхёна и его непривычно заторможенная реакция вызывают искреннее беспокойство, но Чонгук не спешил выкладывать все свои домыслы сиюминутно. Он продолжил жевать, выжидающе поглядывая на парня. Судя по всему, внезапный вопрос застал его врасплох. Помедлив, Тэхён сделал несколько крупных глотков из банки и только после этого набрал сообщение для Гука. «У меня нет проблем с едой», — высветилось на экране. — «Я ем, когда голоден». Чонгук уже собирался добавить пару фраз о пользе полноценного рациона и режима питания, но не успел и открыть рта: Ким печатал для него что-то ещё. Предложения появлялись одно за другим. «И кстати, о важных встречах», — прочитал Гук. — «Я жду ответа от господина Хвана, он согласился уделить нам ещё немного времени. Вполне возможно, встреча состоится в нерабочее время. Будь готов, пожалуйста. Это очень важно». Приподняв брови от неожиданной, но очень долгожданной новости, Чонгук воодушевлённо посмотрел на коллегу. Его глаза засияли искренней радостью. — Конечно, я буду готов, — заверил он. — В любое время дня и ночи. Видимо, полностью удовлетворившись полученным ответом, Тэхён подхватил со столика свои банки — одну пустую и одну полную, — после чего кивнул в сторону двери. «Я возвращаюсь в офис». Уже спустя пару секунд он покинул супермаркет, а Гук остался на месте, решив его не догонять. Он без спешки доел кимпаб и открыл кофе, отхлебнув пару глотков, хотя мысли его были уже совсем не об обеде. Ответственные задачи, ожидающие впереди, медленно но верно загружали его голову, вытесняя из неё всё остальное.

***

Вторая неделя вынужденного пребывания на должности руководителя выдалась очень насыщенной для Чонгука. С самого её начала он старался сконцентрировать внимание исключительно на работе, настроиться на большие дела и выложиться на полную. Он честно договорился с собой, что отложит личные вопросы на неопределённый срок, ведь просто не мог уместить внутри столько переживаний одновременно. Он сотни раз поклялся, что больше не откроет злополучную переписку — по крайней мере, в ближайшее время; и ответственно проявлял благоразумие с самых выходных. Однако уже в среду шаткая идиллия пошла трещинами: перебирая вещи в шкафу в поисках нескольких старых папок, Гук случайно обнаружил одну крайне символичную вещь из недавнего прошлого. Опустившись на ковёр возле кровати, он долго сидел неподвижно, рассматривая неожиданную находку. В его руках лежал тот самый блокнот желаний, заведённый по совету Ви ещё в начале их знакомства. Открыть его — равно совершить очередную фатальную ошибку, свернуть с намеченного пути и снова повернуться назад, лицом к давно минувшим дням. Однако, даже трезво осознавая всё вышеперечисленное, Чонгук совсем недолго сопротивлялся: уже спустя минуту безвольно поддался слабости и… всё-таки открыл. Желаний было немного, и все они так или иначе были связаны с Ви. От этих страниц веяло теплотой, вдохновением, детским восторгом и искренней верой в невозможное — именно эти чувства окутывали Чонгука в первые месяцы общения с удивительным незнакомцем. Тогда в его сердце зародилась надежда на лучшее, а взгляды на жизнь менялись незаметно для него самого. И сейчас, перечитывая исписанные строчки, он словно заново пропускал сквозь себя все те эмоции, с которыми выводил когда-то каждую из этих букв. Всякий раз в подобные моменты он чувствовал себя бесконечно слабым. Стоило признать истину: прошлое поглощало его каждый день, каждый час и минуту, даже если иногда Чонгуку на полном серьёзе казалось, что он способен успешно этому сопротивляться. «Я хочу встретиться с Ви», — гласила одна из последних записей. Он аккуратно закрыл блокнот, отложив его на край кровати. С губ слетел лёгкий смешок, полный глубокого осознания. Он даже не подозревал, но все его желания сбывались очень быстро — буквально стремительно. Более того, они продолжали сбываться до сих пор, практически на ежедневной основе. И как после этого не верить в силу подсознания? Уже ближайшим вечером Гук снова обнаружил себя у экрана ноутбука. Внутри него бушевала неистовая тяга, хотелось побыть между этих строчек хотя бы пару минут — казалось, это мизерное время значило для него больше всех обещаний и договорённостей, пусть даже они заключались бы с самим здравым смыслом. Во все последующие вечера картина повторялась. Однако в этот раз Чонгук старался не допускать прошлых ошибок: мысли о работе, как горящий факел в руках, не позволяли ему безвозвратно сгинуть в непроглядной тьме воспоминаний. Он вкушал запретный плод аккуратно, малыми кусочками; продвигался в чтении по чуть-чуть, иногда это были всего несколько предложений в день — что-то вроде минимальной дозы наркотика, необходимого для поддержания жизни в зависимом человеке. И Гук старательно держался на плаву, перемещаясь крошечными рывками, хотя исход этого опасного путешествия всё равно оставался одним-единственным. Но если ему и суждено было пропасть без вести в водовороте моральных пыток, пусть это случится не раньше, чем его начальник вернётся из отпуска. Окончательно обессилеть и пойти ко дну уже сейчас — Чонгук не мог позволить себе подобной роскоши. Конец недели закружил в делах и впечатлениях. В четверг, как и было велено, Гук собрал пятиминутку, чтобы сделать объявление о намеченной работе с негабаритом, вызвав ударную волну недовольства и неподдельный шок у всех присутствующих. Сложно было осудить коллег, ведь он и сам пребывал в шоке по сей день, а его сознание упорно отказывалось признавать реальность происходящего. Остаток дня все отделы гудели только об одном, совершенно растеряв настрой на трудовую деятельность. Пятница прошла в особенной суете и усиленной подготовке к понедельнику, а вечером Чонгука ожидало очередное испытание на прочность: долгожданная встреча с господином Хваном. Как и предупреждал Тэхён, она состоялась уже после рабочего дня и довольно далеко от офиса, но это ничуть не смущало. Чтобы исправить положение, Гук готов был пожертвовать хоть всем своим свободным временем, даже если это был вечер пятницы. Поэтому первые минуты знакомства он только и делал, что безустанно благодарил мужчину за выкроенное для них время. Несмотря на высокие запросы клиента и своё неприкрытое волнение, Чонгук сумел успешно справиться с поставленной задачей. В этот раз его подготовка и ответственный подход к делу заслуживали всяческих похвал. Они несколько часов обсуждали детали и всё-таки сумели прийти к общему знаменателю. Тэхён сидел рядом с первого и до последнего слова в их диалоге, но подсказывал Чонгуку крайне редко и в целом выглядел весьма довольным его работой. Что же, теперь Гук имел смелость надеяться, что смог хоть немного реабилитироваться в его глазах после прошлого провала. Когда спустя несколько часов горячих обсуждений все участники встречи встали и, пожав друг другу руки, вежливо попрощались, Чонгук был готов утверждать без стеснения: теперь он знает о работе с корпоративными клиентами всё. Через пару минут, уже выйдя из кофейни, он ощутил призрачное чувство дежавю: вечер пятницы, на улице темнело, а они только освободились от работы. Господин Хван сразу отправился к своему автомобилю, а Тэхён и Гук не спешили расходиться по сторонам. Они оба выглядели довольными и расслабленными — даже на измотанном рабочей неделей лице Кима читалось нечто подобное абсолютному удовлетворению. Большое дело сделано, неподъёмный груз свалился с плеч, так что можно было позволить себе отпустить напряжение хотя бы до ближайшего понедельника. Некоторое время они молча стояли у входа в заведение. Тэхён не торопился сбежать, не старался поскорее скрыться, как бывало обычно, и отчего-то осознание этого факта оставляло некий приятный осадок внутри его спутника. Ким прикрывал глаза, глубоко вдыхая уличный воздух, а Чонгук осматривался по сторонам, пытаясь сориентироваться на местности: пока они добирались на такси по указанному клиентом адресу, он целиком отдался волнующему предвкушению и даже не смотрел в окно. Как оказалось, район, где проходила встреча, был ему хорошо знаком, ведь в нескольких кварталах отсюда находился его собственный дом. Почему-то этот вывод удивил: Чонгук даже не заметил, что они уехали от офиса настолько далеко. Пока он продолжал осматриваться и безмолвно удивляться своим открытиям, Ким успел достать из кармана телефон и напечатать для него сообщение. «Спасибо за помощь. Знаю, это было очень непросто, но ты прекрасно справился». Чонгук был готов поклясться: уголок рта Кима дрогнул в настоящем подобии приветливой улыбки. Уставившись на коллегу с неприкрытым удивлением, Гук с полминуты просто молчал. Хотелось выдать рядовую фразу из разряда: «Рад быть полезен», — а после смущённо потупить взгляд, как того и требовала ситуация, но непривычно дружелюбный настрой Кима и вся обстановка в целом дезориентировали и утягивали его мысли в неизведанные дали. Внутри собиралось настойчивое ощущение, что это был шанс, который Гук просто не имел права упускать. Идея вспыхнула внезапно, и уже через несколько секунд он произнёс совершенно не то, что ожидал от себя услышать. — Хочешь посидеть в баре? Казалось, глаза Тэхёна расширились даже раньше, чем он успел до конца осмыслить услышанное. Он застыл, как вкопанный, уставившись на собеседника и слегка разомкнув губы от растерянности. Чонгук, по правде говоря, и сам был изумлён происходящим не меньше, поэтому вполне разделял его реакцию. — Нас вынудили работать вместе, — поспешил уточнить он, тактично пожав плечами и беззлобно усмехнувшись. — А мы даже ни разу не выпили по этому поводу. Это совсем никуда не годится. Выглядя совершенно обескураженным, Ким не сразу смог собраться и прийти в себя. Он долго таращился на Гука, будто всё ещё не веря собственным ушам, и только после этой безмолвной атаки взглядом поднёс к лицу телефон. Однако поначалу не мог напечатать и слова — то тянулся пальцем к экрану, то снова отступал на полпути. Но Чонгук словно никуда и не спешил, наблюдая безотрывно и фиксируя каждое его движение. «Мы уже пили вместе, разве ты не помнишь?» — наконец высветилось на дисплее. — Ох… Это, случаем, не тем вечером, когда мы сидели в щиктане вместе с Ючжин, а потом ты сбежал, прикрываясь встречей с родственниками? — Чонгук хохотнул, категорично покачав головой. — Называешь это — пили вместе? Да это даже не серьёзно. Тэхён заметно сжал губы — в моменте Гуку показалось, что озвученные слова его смутили — но быстро вернул себе уверенный вид и напечатал следующее сообщение. «Я вообще редко пью». «Редко, но метко», — подумал Чонгук, тут же припомнив парочку хорошо известных случаев со времён их виртуального общения. Стоило просто космических усилий прикусить язык и не озвучить свои наблюдения вслух. — Я и не предлагаю напиваться, — сказал он вместо этого. — Просто сменить обстановку в конце рабочей недели. — И наконец решился добавить: — Мне кажется, ты выглядишь очень уставшим. «Меня это действительно беспокоит», — добавить так и не решился. Чонгук догадывался, о чём сейчас мечтал Ким: найти способ отказаться от предложения и сбежать любой ценой. Наверняка его воображение работало на пределе возможностей, генерируя всевозможные поводы для отказа, однако ситуация играла не в его пользу. Согласно традициям, приглашение выпить не стоит отклонять без уважительной причины, особенно если оно поступает от старшего коллеги: это будет проявлением неуважения и крайней невоспитанности. Гук выжидал терпеливо и не без доли любопытства, будто воочию отслеживая чужие внутренние метания, и бессовестно пользовался своим преимуществом. Ему, к слову, было почти не стыдно. В конце концов, он не предлагал ничего страшного и противозаконного, чтобы получать очередной категорический отказ. — Здесь за поворотом есть отличный бар, — сообщил он, продолжая список весомых аргументов. Стоило отметить, что с таким списком уже давно можно было уговорить кого угодно на что угодно. — Там тихо и спокойно даже вечером пятницы. Парень в ответ поднял взгляд, и в нём промелькнула мимолётная искра беспомощности — столь редкая диковинка для вечно неприступного и холодного Ким Тэхёна. Буквально секунда, которую Гук позволил себе засчитать, как победу — его губы тронула удовлетворённая улыбка. Сделав два шага в сторону, он обернулся и выжидающе склонил голову набок. — Ну так что? Идём?