Не гаси моё пламя

      Он аккуратно снимал с неё одежду, и по её телу словно пробегали электрические разряды, когда его прохладные пальцы касались её кожи. Мия стояла, не шевелясь, давая ему возможность насладиться процессом и своей покорностью. Она прекрасно знала Ван Арта, знала его потребность всё контролировать даже в таких мелочах и позволяла ему играть первую скрипку. Мия сдерживала свои желания, хоть и хотела сейчас броситься к вампиру, сорвать с него эту чёртову рубашку и маску непробиваемого спокойствия, под которой, она знала, кипело желание, прижаться к нему всем телом, ощутить кожей напряжение его мышц, сорвать с холодных губ жаркий поцелуй. Хотела, но продолжала стоять, безропотно принимая ласку порхающих по её обнажённому телу пальцев, и только частое, сбившееся дыхание выдавало её нетерпение.       Когда-нибудь она покажет ему весь свой пыл, её огонь поглотит их обоих, и он не сможет сопротивляться её натиску. Мия чуть усмехнулась, представив себе вещи, разбросанные в хаотичном беспорядке по идеально убранной гостиной, где каждая вещь, казалось, знала своё место. И это не укрылось от внимания Виктора.       — Что случилось, милая? — тихий шёпот-шелест вывел её из некоего подобия транса, куда её погрузили его ласки и приятные мечты.       — Ничего. Просто представила, как бы это, — Мия стрельнула взглядом в вампира, а потом опустила ресницы, — сделала я.       — Что «это»? — Виктор коснулся губами её ключицы, и Мия непроизвольно застонала.       — Тише, девочка моя, — Ван Арт отступил от девушки на пару шагов. — Когда-нибудь я напишу твой портрет.       — Боюсь, если ты будешь писать меня так, то эту твою картину никто не увидит.       — Разумеется, — он обошёл её сзади и замер за её спиной. — Так что же вызвало у тебя эту неуместную усмешку?       Мие очень хотелось обернуться, но и это желание она сдержала.       — Я жду, — в голосе Виктора слышалось не только нетерпение, но и что-то ещё.       Мия почти увидела, как губы вампира тронула чуть заметная улыбка, так редко появляющаяся на его лице. И ей ещё сильнее захотелось повернуться к нему, покрыть поцелуями каждый миллиметр любимого лица и сорвать с него наконец эту рубашку. Вдох. Выдох. Ещё один глубокий вдох. Желание, проснувшееся в ней, подняло было голову, но опять свернулось внутри тугой пружиной.       Ладони вампира опустились на плечи Мии и стали разминать их плавными, но в то же время сильными движениями. Девушка вздрогнула от неожиданного прикосновения, но тут же расслабилась, принимая ласку.       — Мия, мне хочется знать, в каких облаках ты витаешь, — прошептал Виктор, — когда должна быть со мной.       Продолжая массировать плечи девушки, Ван Арт провёл губами вдоль её шеи — ледяное дыхание обожгло разгорячённую кожу. Самообладание дало сбой, что-то щёлкнуло внутри — это растянулась тугая пружина сдерживаемых чувств. Мия резко повернулась лицом к Виктору.       — Я хочу тебя… Хочу тебя всего и безраздельно. Хочу сейчас, сию же секунду, — руки Мии потянулись к пуговицам рубашки, — хочу целовать твои глаза, твои губы, хочу чувствовать тебя в себе.       Виктор с некоторым удивлением смотрел на свою любимую женщину, и опять какое-то подобие улыбки появилось на его лице. Он принял её игру, позволил действовать самой. Да, её движения были хаотичны, а руки мелко дрожали, да, она не могла справиться ни с собой, ни даже с его рубашкой, но было в этом неожиданном порыве что-то интригующее, разжигающее желание.       Виктор привык видеть её покорной, пусть иногда эта роль давалась ей тяжело, но ведь и он сам требовал от неё чётко выражать свои желания. И сейчас эти желания лились на него нескончаемым потоком слов, и он тонул в них, хотел тонуть.       — Порой так сложно сдержать себя, Виктор. Нет, я не говорю, что мне плохо с тобой, наоборот — каждый раз я будто умираю и возрождаюсь снова… — рубашка наконец полетела на пол, и Мия положила ладонь на грудь вампира, туда, где еле слышно билось его сердце. — Но я не всегда знаю, как себя вести. Иногда я как будто вижу ту стену, которую ты воздвигаешь между собой и окружающими. И я не знаю, что за этой стеной. Есть ли в ней дверь. Могу ли я войти без стука. Могу ли я войти…       Мия подняла на Виктора испуганный взгляд. Он всё также неподвижно стоял, лицо его было непроницаемым, но в тёмных глазах плясали сполохи огня, и она не понимала, был ли это его внутренний огонь или просто отблески пламени камина.       Ван Арт коснулся рукой щеки Мии, потом поднёс руку к своим губам и слизнул солёную капельку с пальцев — девушка сама не заметила выступивших слёз. Ван Арт притянул её к себе, погладил по волосам, он не был готов к такому открытому проявлению чувств, но понимал, что когда-нибудь этого разговора им не избежать.        Мия уткнулась носом ему в грудь и замерла, успокаиваясь, а он гладил её волосы, спину, пробежался пальцами вдоль позвоночника. Дыхание девушки сбилось, но на этот раз не из-за слёз. Виктор знал, что даже эти лёгкие прикосновения способны разжечь огонь в теле Мии. Он достаточно хорошо изучил её, он знал, каких усилий ей порой стоит держать себя в руках и выполнять его требования. И Виктор был ей за это благодарен. Но сейчас он был готов принять её жар, если она вдруг решит продолжить «свою» игру.       Руки Мии потянулись к ремню его джинсов. Её движения уже не были так хаотичны, как десять минут назад, но пальцы всё равно мелко дрожали. Мия тихо чертыхнулась, но тут же виновато подняла взгляд на Вика, чем опять вызвала у него улыбку.       — Ты сегодня на редкость много улыбаешься, — не увидев в глазах осуждения, девушка, казалось, расслабилась.       — Мы оба ведём себя сегодня немного нетипично, — ответил вампир, кивая на руки Мии, всё ещё лежащие на его ремне.       Но смутить её у Виктора не получилось. Мия потянулась к губам Ван Арта и впилась в них с жадностью, которую он никогда от неё не чувствовал. В этом жесте было желание брать, а не отдавать. Виктор помог Мие разобраться с ремнём и прижал её к себе. Его клыки царапали нежную кожу девушки, и на губе выступила маленькая капелька крови, сделав их поцелуй ещё интимнее, пикантнее, жарче.       Мия не хотела отдавать инициативу, которая так неожиданно попала ей в руки. Она отстранилась от Ван Арта лишь на мгновение, чтобы увидеть желание, пылающее в его глазах, и убедиться, что сейчас — он в её власти. Она легко толкнула Виктора в грудь, заставляя опуститься на диван, и села сверху. Она обхватила его член, помогая ему войти в себя, и начала осторожно двигаться. Положив руки ему на плечи, она танцевала свой страстный танец, покрывая поцелуями любимое лицо. Виктор не мешал ей, лишь немного помогал, придерживая руками её бёдра. Ему нравилась такая Мия — в качестве исключения — и он позволил себе расслабиться, раствориться в ней, в её движениях, в её дыхании, в её стонах. Почувствовав по рваным движениям, что Мия близка к концу, он осторожно прикусил нежную кожу на её шее. От этого, казалось бы, ничего не значащего жеста тело девушки содрогнулось, из горла вырвался сдавленный стон, похожий на всхлип, мышцы внизу пульсировали и сжимались вокруг Виктора. Мия закрыла глаза и опустила голову на плечо мужчины.       Так они просидели несколько минут, тишину нарушал лишь треск огня в камине и бешеный стук её сердца. Потом Мия подняла взгляд на Виктора и слабо улыбнулась. Она хотела продолжить, но Виктор мягко, но настойчиво остановил её, и тут Мия поняла, что время её правления подошло к концу, мятеж подавлен и повелитель вернул себе свои законные позиции.       — Но ведь ты ещё… — девушка замялась, вся её смелость разбилась о его непроницаемый взгляд.       — Я получил гораздо больше, чем рассчитывал, — тон нарочито сухой, не терпящий возражений, хотя в глазах читалась безграничная нежность.       Мия вздохнула и подчинилась. Он вышел из неё, уложил на диван и поцеловал в висок.       — Почему ты не стал меня пить? — вопрос вырвался помимо её воли, видимо, сознание продолжало пребывать где-то в другом мире.       — Я уже говорил, что сделаю это, когда ты меня попросишь. Сегодня ты была предельно открыта и уверена в своих желаниях, и этого среди них точно не было, — Виктор посмотрел на свернувшуюся на диване девушку и пошёл за пледом.       Мия не сопротивлялась, когда он укрыл её и присел на край дивана. Всё возвращалось к привычному порядку — он делал, она с благодарностью принимала. Но всё-таки сегодня у неё получилось показать ему частичку своего пламени.