Не гаси моё пламя

      Мия сидела в редакции перед открытым ноутбуком. Монитор грустно подмигивал ей мелькающим на белоснежно-чистом электронном листе курсором — вдохновение не приходило. Все мысли занимала учёба, навалившаяся на неё после победы над обезумевшим князем, хвосты по которой успели разрастись до ужасающих размеров, хотя Мия и пропустила всего месяц. Из раздумий её вывел телефонный звонок. Ей не нужно было смотреть на экран, чтобы знать, кто звонит. Какое-то особое чутьё ей подсказывало, что это он — Виктор Ван Арт.       — Привет, Вик, — проговорила Мия в трубку, расплываясь в улыбке.       — Здравствуй, милая. Мне нужно будет на несколько дней уехать — необходимо встретиться, наконец, с Анхелем Мора и некоторыми другими князьями.       — Что-то случилось? — от волнения Мия произнесла это чересчур громко, чем привлекла внимание коллег. Виктор мало посвящал её в свои дела.       — Всё хорошо, — стандартный ответ на стандартный вопрос. Ван Арт никогда бы не позволил себе даже косвенно впутывать Мию в интриги и подковёрные игры княжеских разборок, — просто пора рассказать Старому Свету, что на самом деле произошло — нельзя допустить, чтобы поползли слухи. Сначала лечу в Амстердам, а оттуда — в Испанию. Самолёт завтра утром. Но я был бы рад, если бы ты составила мне компанию, — Виктор сделал краткую паузу, ожидая реакции Мии, и продолжил: — Я понимаю, что это будет не увеселительная поездка и я не смогу уделить тебе много времени, но мы бы могли задержаться в Европе на несколько дней и устроить себе небольшие каникулы.       — Давай обсудим это дома, — девушка постаралась придать голосу бодрости.       — Я буду через десять минут, собирайся.       — Ты, как всегда, в своём репертуаре, Виктор Ван Арт.       — Это значит — нет? — в голосе вампира улавливалось напряжение.       — Это значит — закончу предложение и спускаюсь, — бросила Мия.       — Умница.       Послышались короткие гудки. Мия с изумлением посмотрела на телефон, как будто тот мог ей объяснить, что делать дальше. С тех пор, как Ван Арт стал князем, свободного времени у него стало ощутимо меньше — хоть его право носить титул и признали как некоторые местные, так и европейские князья, некоторые вопросы все же оставались открытыми. Из-за запрета на разглашение всей правды о ритуале не все в вампирском обществе поверили, что смена власти произошла по необходимости, а не из-за переворота, и ещё некоторое время отголоски этого недоверия будут приносить определённые проблемы. Мия очень не хотела отпускать Виктора в Европу одного. Но проекты, курсовые и преподаватели, которым не объяснишь, что спасение мира было куда важнее, чем мысль о получении диплома, вкупе с ответственностью не давали ей махнуть на всё рукой и составить князю компанию в его поездке.       Оставалось решить, как сказать об этом Виктору. Мие почему-то казалось, что он будет против того, чтобы она осталась дома одна, без присмотра «взрослых», и все эти «я был бы рад» лишь завуалированное указание на необходимость подготовиться к поездке. Мия в задумчивости грызла кончик карандаша и понимала, что ей нечего противопоставить воле Ван Арта. А жалкие десять минут, предоставленные ей Виком, неумолимо подходили к концу.       Девушка услышала шуршание колёс под окнами редакции и поняла, что придётся действовать по обстоятельствам. Закрыв ноутбук, Мия схватила сумочку, бросила быстрый взгляд в чёрное зеркало телефона, попрощалась с коллегами и побежала вниз.       — Привет, — сев на пассажирское сиденье, девушка привычно потянулась за поцелуем.       — Девочка моя, — Виктор, не нарушая ритуал, легко коснулся своими губами уголка её рта. — Голодная?       — Наверное, должна быть, — Мия на мгновение задумалась, — вроде обедала, но с уверенностью сказать не берусь — день какой-то сумасшедший: сначала колледж, потом работа, — девушка решила отложить разговор до более благоприятного момента.       Виктор встроился в поток машин, плывущих по вечерним улицам. Сегодня он был не особо разговорчив, а Мия не хотела провоцировать его на повторение вопроса о совместной поездке в Европу. Чем дольше у неё получится оттягивать этот неприятный момент, тем лучше. Хотя политика страуса — прятать голову в песок — её и не спасёт, но может дать ещё немного времени на обдумывание сложившейся ситуации. И поэтому Мия не отвлекала Виктора от дороги и погрузилась в собственные невесёлые мысли.       — Я думала, мы поедем ужинать, — девушка очнулась, только когда они выехали на подъездную дорожку их дома. После сентябрьских событий на стадионе она уже не могла делить мир и всё окружающее на своё и его.       — Я позволил себе заказать доставку, если ты, конечно, не против, — ответил Виктор, заводя автомобиль в гараж. Место, где обычно стояла её стильная вишнёвая красотка, пустовало — машина осталась на стоянке у редакции.       Виктор заглушил мотор, вышел из машины и, обойдя её, открыл дверь со стороны пассажирского сиденья. Это был очередной маленький ритуал, который Мия не нарушала, потому что знала, что так надо. Виктор не играл в галантность, он просто был так воспитан. И то, что на дворе уже давно не девятнадцатый век, и женщины могут сами открывать двери и подвигать себе стулья, было слабым аргументом.

***

      — Ну, так каков твой ответ? — сказал Виктор после ужина, когда они уже сидели в гостиной в обществе красного итальянца из Тосканы.       — Ты имеешь в виду, поеду ли я с тобой в Европу? — Мия сидела на диване, поджав под себя одну ногу, смотря, как огонь играет отблесками на хрустале бокала.       — Да, — Виктор взял из ладоней девушки бокал и поставил его на столик, потом взял её руки в свои и поднёс к губам.       Мия внутренне приготовилась к борьбе.       — Вик, ты же знаешь, что у меня выпускной год, и сейчас не самое лучшее время бросать всё и куда-то лететь, — выпалила Мия и почувствовала, как напряглись руки, сжимающие её пальцы.       — Хоть мне и жаль это слышать, но ты права, — в голосе слышались нотки разочарования, но Ван Арт выглядел абсолютно спокойным. Он оставил по лёгкому поцелую на запястьях Мии, но, заметив её немного смущённое состояние, спросил: — Что-то не так?       — Я ожидала, что ты не захочешь оставлять меня тут одну… без присмотра.       — Девочка моя, — Виктор чуть склонил голову и улыбнулся, — иногда мне кажется, что тебе нравится придумывать себе несуществующие проблемы. На пустом месте, — он выделил голосом последние слова и устало опустил ресницы.       — Когда ты так говоришь, я чувствую себя глупо. Не знаю, с чего я взяла, что ты будешь против, чтобы я оставалась одна…       — Конечно, мне не хочется оставлять тебя, но одна ты точно не будешь. Ксандр за тобой присмотрит, пока меня не будет в городе. Хоть я и не думаю, что кто-то посмеет хоть пальцем к тебе прикоснуться, лучше подстраховаться, — тон Ван Арта был деловым, но слышалась в нём и безграничная забота, которой он был готов укутать её как огромным тёплым пледом.       Мия осторожно высвободила свои руки из плена его пальцев и, поймав взгляд Виктора, мягко сказала:       — Обещаю вести себя хорошо и не делать глупости. И не накручивать себя на пустом месте.       — Хотелось бы верить, Мия.       Она взяла в ладони его лицо и нежно поцеловала. Ван Арт ответил на поцелуй, а потом притянул её к себе, и она, утонув в крепком, но одновременно таком нежном кольце объятий, уткнулась носом ему в плечо, вдыхая его родной еле слышный аромат.

***

      Ван Арт уехал незадолго до рассвета, оставив Мию нежиться в постели. Виктор не стал её будить, чтобы у девушки не возникло соблазна провожать его в аэропорт, так что при пробуждении её ждал лишь букет ярко-алых роз на прикроватной тумбочке. Комната насквозь пропиталась приторно-сладким ароматом. Мия не очень любила розы, но любила Ван Арта, а эти цветы практически с самого начала их знакомства стали для неё символом их отношений. К букету прилагалась записка: «Надеюсь, ты будешь вести себя благоразумно и не заставишь меня волноваться».       Читая текст послания, Мия слышала в голове знакомые до боли интонации — Виктору было сложно отпускать её из зоны контроля, но всё же он доверял ей. Девушка зажмурилась и потёрла переносицу большим и указательным пальцами — давно она не просыпалась одна. С тех пор, как началась учёба, ей пришлось перестраивать свой режим и становиться безобразно раздражительной совой, которая пытается притворяться жаворонком: ложилась она по обыкновению всё также поздно, а вставать иногда приходилось довольно рано. Но, несмотря ни на что, просыпалась она под запах свежесваренного кофе и ароматной выпечки из её любимой французской пекарни. И рядом всегда был Виктор.       Кофе сегодня пришлось варить самой. И Мия осознала, что она уже настолько привыкла к заботе, которой её окружал Ван Арт, что перестала её замечать. И в голове мелькнула мысль, что надо будет как-нибудь отблагодарить Виктора.       Когда кофе уже был готов и Мия, обложившись конспектами, готовилась к сегодняшним занятиям, в дверь позвонили. Девушка выглянула в окно — на пороге стоял курьер из той самой пекарни. Предусмотрительность Виктора опять вызвала у Мии щемящее чувство безграничной благодарности — даже находясь в самолёте над Атлантикой, любимый мужчина ухитрялся делать её жизнь проще и приятнее.       Перед колледжем девушка заехала в редакцию. Поздороваться с коллегами, захватить ноутбук и предупредить мистера Боу, что ближайшие несколько дней она будет работать дома. Забрав с платной стоянки машину, Мия поехала на занятия.       Лекции, семинары, работа с документами в библиотеке — всё шло своим чередом. Вечером одногруппники устраивали вечеринку, но туда Мие совсем не хотелось. Она поймала себя на мысли, что с радостью бы провела вечер за бокалом вина, разговаривая об искусстве с Виктором, а вот пьяные студенческие сборища абсолютно перестали её привлекать. Она продолжала незримо меняться с каждым днём, изменяла свои привычки и жизненный уклад, сама того не замечая, подстраивалась под мужчину, который был рядом с ней.       — Мия, мы тебя ждём. Хватит отрываться от коллектива! Ты же придёшь? — не отставал от неё Том — однокурсник, раньше казавшийся ей весьма симпатичным. Но сейчас она понимала, что те знания и опыт, которые она приобрела за последние полгода, навсегда разделили их миры.       Девушка в ответ пожала плечами и вернулась к своим делам.       А во второй половине дня пришло электронное письмо от Виктора:       «Здравствуй, девочка моя. Не хочу отвлекать тебя от учёбы, поэтому позвоню вечером. Европа внезапно встретила меня дождём. Сегодня ночью планирую нанести несколько визитов вежливости местному высшему обществу, а завтра — в Испанию.       В.»       Мия улыбнулась и тут же принялась писать ответ:       «Привет, Вик. Думаешь, Европа ждала, что ты будешь не один? Может, бросить всё и прилететь к тебе? Эта идея уже не кажется мне такой безумной.       Однокурсники устраивают какую-то дурацкую вечеринку и настаивают, что там должен быть весь курс, потому что «Это будет самая отвязная и незабываемая ночь, которая только могла случиться за время учёбы в этом вместилище скуки». Лексика автора высказывания сохранена. Как думаешь, стоит сходить? Или провести вечер в компании старины Диккенса? Даже не знаю, что выбрать. Уже скучаю.       Мия».       Ответ не заставил себя долго ждать:       «Милая, если бы ты прилетела, это было бы идеальным вариантом развития данной ситуации, потому что незабываемые ночи ты можешь проводить только рядом со мной.       А если старина Диккенс, как ты выразилась, не сумеет должным образом скрасить твой вечер, то к твоим услугам ещё целая плеяда знаменитых деятелей пера — выбирай, что душе угодно.       В.»       Вечеринка точно отменяется. Мия перечитала письмо ещё раз, отдельно остановившись на выделенных словах. Упоминание о незабываемых ночах вызвало в ней бурю эмоций, она как будто услышала в своей голове голос Виктора, произносящего эту фразу на полутонах, с ноткой иронии, и её сердце пропустило удар, а в животе горячим теплом зародилось желание. Оно опускалось вниз, концентрируясь в одной точке.       «Очень жаль, что в нашем с Диккенсом узком кругу не будет и тебя, мы бы нашли, что обсудить за бокалом красного сухого.       Когда ты напоминаешь мне про незабываемые ночи, то я начинаю скучать ещё сильнее. Если ты понимаешь, о чём я.       Мия».       Девушка быстро пробежала глазами текст письма, подумав, добавила к подписи «твоя» и нажала кнопку отправки. Вздохнув, она несколько минут не отводила взгляда от экрана телефона, ожидая увидеть уведомление о новом письме, но ответа всё не было. Чтобы отвлечься от мыслей о Викторе и ночах, Мия решила сходить к автомату с кофе, стоящему у входа в библиотеку. Когда она вернулась к столу, телефон призывно мигал, сигнализируя о новом сообщении.       «Девочка моя, эту тему поднял не я. И хотелось бы тебя попросить выражать свои мысли яснее, чтобы мне не приходилось их додумывать.       Я заказал тебе столик в ресторане на половину седьмого, адрес вышлю позже. А в восемь будь, пожалуйста, дома, я позвоню.       В.»       — Что ты задумал, Ван Арт? — прошептала Мия, и на лице её играла улыбка предвкушения. Их незримая связь позволяла девушке чувствовать оттенки его голоса даже в письме: мягкий и густой, как патока, но в то же время строгий и властный — на грани просьбы и приказа. Голос, который гипнотизировал её безо всякого гипноза.

***

      Без десяти минут восемь Мия парковала машину в гараже. Их с Виктором разделял океан, но она ощущала его незримое присутствие и с замиранием сердца ждала предстоящего звонка.       Когда девушка вошла в дом, в нос ей ударил яркий сладкий запах роз и жасмина. Мия закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, сердце её неровно забилось. От двери к лестнице на второй этаж вела дорожка из лепестков. Она понимала, что Виктор не мог так быстро вернуться, но чувствовала руку мастера в организации этого вечера. Мия шумно выдохнула и прикусила губу — до звонка оставалось совсем немного времени, и что-то ей подсказывало, что дождаться его лучше тут, чтобы ничего ненароком не испортить.       Томительные минуты ожидания тянулись мучительно долго. Все чувства были в крайнем напряжении: запах цветов щекотал нос, сердце грозилось вырваться из грудной клетки, а снизу опять начинал подниматься знакомый жар.       Звонок телефона вывел девушку из оцепенения, в которое её погрузили пьянящая полутьма дома и предвкушение игры, придуманной Ван Артом.       — Да, — голос Мии отказывался слушаться и звучал глухо.       — Здравствуй, девочка моя. Слушай меня, — интонации Виктора были властными, отчего Мию бросило в жар и по телу пробежала невольная дрожь предвкушения. — Я хочу, чтобы ты была послушной и делала так, как я скажу. Договорились?       — Я постараюсь.       — Надеюсь, когда-нибудь ты научишься всегда говорить мне "да", — лёгкая улыбка на мгновение прокралась в его голос, и снова — сталь: — Следуй за мелодией.       Мия не поняла, что имеет в виду Виктор, но через несколько мгновений сверху полились тихие звуки фортепьяно и виолончели. Девушка сняла туфли и босиком пошла по дорожке из розовых лепестков — наверх.       Свечи, горевшие в ажурных закрытых подсвечниках, бросали на стены спальни причудливые тени. Дорожка из лепестков вела к двери ванной.       — А сейчас включи громкую связь и положи телефон, — Виктор как будто следил за ней — как только телефон Мии коснулся кровати, голос из динамика произнёс: — Умница. Сними с себя всё, только медленно, как это делаю я. Не торопись.       Прикрыв глаза, Мия начала снимать с себя одежду. Улыбнувшись своим мыслям, девушка расстегнула молнию платья и стянула его через голову, оставшись в кружевном белье. Её руки были прохладными, и можно было представить себе, что это пальцы Виктора невесомо касаются чувствительной, охваченной истомой кожи. Ван Арт слушал тихий шелест ткани и судорожные вздохи. Вскоре и бельё последовало за платьем, и девушка осталась абсолютно нагая.       — Иди в ванную.       Мия взяла телефон и пошла по дорожке из лепестков роз. Босые ноги чувствовали их нежную мягкость, а из динамика телефона лился вкрадчивый, бархатный голос Виктора.       — Не торопись, ангел мой. Встань у зеркала и положи телефон рядом. Посмотри на себя. Особенная. Совершенно особенная. И сегодня я хочу, чтобы ты меня слушалась.* Откинь немного голову, проведи кончиками пальцев по скуле, опустись по шее вниз… медленно. Я знаю, ты сейчас горишь, жар твоей кожи можно ощутить даже на расстоянии, — Мия слышала, как колотится её сердце, слышал это и Виктор. — Дотронься до груди, поиграй с ней. Чувствуешь, как твердеют соски? У тебя очень красивая грудь, малыш. Опусти одну руку ниже — к животу. Но не торопись.       Мия уже не сдерживала стонов, в ушах у неё шумело, нервы были натянуты, как струны, она чувствовала сладкий спазм внизу живота, желание всё нарастало. Одной рукой девушка продолжала гладить свою грудь, пальцами другой осторожно исследуя своё тело. Она слушала его бархатный голос, не открывая глаз, и ей казалось, что её любимый мужчина сейчас стоит рядом с ней и смотрит обжигающим взглядом из-под полуопущенных ресниц.       От воды поднимался еле видимый пар. Воздух был пропитан сладостью жасмина и иланг-иланга, из-за прикрытой двери просачивались нежные, робкие фортепьянные аккорды.       — Опустись в ванну, — голос Виктора на какое-то мгновение вернул её в реальность, — продолжай изучать своё тело, ничего не стесняйся. Я хочу слышать, что тебе хорошо.       Мия полулежала, опираясь о борт ванны, тёплая вода с ароматными маслами расслабляла, руки следовали за голосом Ван Арта.       — Согни ноги и разведи их в стороны, плавно проведи рукой по бёдрам. Теперь можешь дотронуться до себя. Погладь…       Голос Виктора звучал уже где-то на границе сознания, Мия ощущала, что горит, она ласкала свой клитор, то едва касалась, то поглаживала его, постепенно увеличивая ритм. Её дыхание сбивалось и становилось тяжелее. Девушка уже чувствовала, что её вот-вот накроет волной оргазма, по телу пробежала сладостная судорога, оно выгнулось, из груди вырвался всхлип и она обмякла. Несколько секунд пульсирующей темноты и оглушительной тишины, и чувства начали постепенно возвращаться к Мие.       — Умница, — услышала она голос Виктора, — теперь можешь принять душ и идти в кровать.       — Угу, — у Мии не было сил говорить, остатки эйфории уже растеклись по телу, оставив после себя звенящую пустоту в голове. Но она заставила себя встать, включить душ и смыть с себя остатки сегодняшнего дня. Обернувшись полотенцем, Мия взяла телефон, пошла в комнату и, растянувшись под атласным покрывалом, спросила у молчавшей трубки: — Ты ещё здесь?       — Да, Мия. Ты уже легла?       — Да. Не знаю, правда, как старина Диккенс теперь сможет с тобой тягаться, — лениво усмехнулась девушка. — Спасибо, Вик. Не только за сегодня. За всё. За то, что ты есть.       — Спасибо тебе, девочка моя. За то, что делаешь мою жизнь ярче и заставляешь сердце биться. Спокойной ночи, малыш.