Не гаси моё пламя

— Виктор… Ты гипнотизировал меня? — Да. Я больше не сделаю так, если ты сама меня не попросишь.

      Короткая бессмысленная схватка и военный совет остались позади. Виктор видел, что с Мией что-то происходит. Внешне она оставалась собранной, но побелевшие костяшки судорожно сжатых пальцев и тоска в глубине глаз говорили об обратном. Проводив гостей, Виктор наполнил ванну, добавив в воду ароматную пену, и спустился в гостиную. Мия сидела на диване, уставившись невидящим взглядом в одну точку.       — Малыш, пойдём со мной, — Ван Арт аккуратно разжал одеревеневшие пальцы и погладил глубокие следы на ладонях, оставленные ногтями.       Мия подняла на Виктора взгляд и улыбнулась одними губами, глаза оставались пустыми. Виктор потянул её, призывая встать.       — Пойдём, я хочу искупать тебя и уложить спать, тебе необходимо отдохнуть, — голос нежный, но в то же время не дающий возможности сопротивляться. Да Мия и не хотела этого — она послушно встала и пошла за Виктором наверх.       Горячая вода, пушистая пена, наполненный ароматными парами прогретый воздух, отвлечённый разговор и ласковые бережные прикосновения любимых рук позволили расслабиться лишь на короткий срок. Накинув пеньюар, Мия вновь вернулась к своим мыслям, и, естественно, это не ускользнуло от внимания Ван Арта.       Виктор молча наблюдал, как она медленно шла, не замечая ничего вокруг, полностью погруженная в себя. Иногда девушка замирала и недовольно хмурилась, прикрыв глаза. Её мокрые волосы свисали по краям лица, и она немного нервно убирала непослушные пряди за уши. Очнулась Мия только тогда, когда увидела перед собой кровать. Она опустилась на самый краешек, и на её бледном лице застыло странное выражение. Вампир приблизился и присел рядом. Невесомым движением приподнял её подбородок и заглянул в потухшие глаза. То, что он там увидел, сильно ему не понравилось.       Мия словно была не здесь, она чувствовала себя опустошённой: часть её навсегда осталась на том злосчастном кладбище между раздробленных в короткой жёсткой схватке надгробий. Девушка не могла перестать думать об этом, раз за разом прокручивая в голове те несколько безумных мгновений, когда её сердце чуть не остановилось, парализованное внезапным осознанием: Виктор — бессмертный, сильный вампир — может умереть из-за неё. Она словно снова услышала глубокий судорожный вдох и противный чавкающий звук, который издаёт клинок, погружаясь в плоть. Всё развивалось очень быстро, время неумолимо раскручивало свой маятник, на раздумья не оставалось даже крошечного мига, и, как всегда в момент опасности, реакция не подвела её. Но сейчас, когда всё было позади, парализующий липкий ужас охватил сознание девушки. Казалось, что она не сможет вытравить из памяти этот образ: всего на секунду так неловко раскинутые руки, всего на секунду остановившийся взгляд… Ей потребовалось одно мгновение, чтобы оказаться рядом и, не задумываясь, атаковать князя, вложив в этот удар всю мощь своего Дара, так, что ответная боль, сотрясая тело, прокатилась до кончиков пальцев ног. Да, Виктор быстро пришёл в себя, поднялся и подавил волю испанца, но сейчас всё это отступило на второй план, и перед глазами стояло лишь его кипенно-белое лицо.       Мия тяжело вздохнула и потёрлась щекой о протянутую к ней руку. Потом молча придвинулась ближе и уткнулась Виктору в грудь. Прямо туда, куда угодил клинок Моры.       И жуткое осознание раскалённой иглой впилось в голову Мии: а ведь это не первый раз, когда он был ранен, защищая её и отстаивая принятые ею решения. Уже был киллер, поджидавший девушку у общежития. Тогда Ван Арт кинулся под пулю в самый разгар дня, под палящим солнцем, высасывающим из вампиров всю их силу. В тот раз она не успела испугаться, потому что предназначенная ей пуля всё-таки достигла цели, пробив перед тем грудь Виктора. Когда Мия пришла в себя, вампир уже был в порядке. И только сейчас она с невероятной ясностью поняла, что Ван Арт без колебаний пожертвует собой ради спасения её жизни. А ведь сегодняшняя битва была далеко не последней. Мия почти перестала дышать, в горле встал ком, а в голове роилось множество маленьких «если»: если бы у него не получилось? если не получится в следующий раз?       Страх потери точил её изнутри, в глазах закипали злые слёзы. Мия подняла на Виктора взгляд, всмотрелась в его лицо — на нём отчётливо читалась тревога. Дрожащими руками она стала расстёгивать его рубашку. Виктор не противился этому, чувствуя её состояние, но в глазах читалось настойчивое требование немедленно объяснить, что происходит. Девушка прерывисто вздохнула и положила руку ему на грудь, туда, где виднелась почти неразличимая полоска свежей кожи. Сердце сжалось от нового приступа боли. Виктор накрыл её маленькую ладошку своей и спросил:       — Что тебя беспокоит? Ты весь вечер сама не своя.       Мия ничего не ответила, лишь перевела взгляд на его руку с длинными красивыми пальцами, лежащую поверх её. Она чувствовала мерный негромкий стук в его груди, и снова щемящее чувство тоски пронзило сердце девушки — хотелось завыть раненым зверем, но пересохшее горло смогло выдавить из себя только невнятный всхлип. На щеках появились две мокрые дорожки, и несколько крупных солёных капель упало на руку Виктора.       — Так не пойдёт, Мия, — тихий полушёпот, казалось, проникал ей под кожу, — ты должна мне всё рассказать. Если ты не будешь со мной говорить, то я не смогу тебе помочь.       Виктор никогда ещё не видел эту маленькую храбрую девушку такой подавленной. Мия всегда стойко переносила то, что вываливала на неё беспощадная судьба, а сейчас, казалось, внутренний стержень, поддерживающий её, надломился, и она проваливается в бездонную яму отчаяния. Он видел всё это в её взгляде, чувствовал каким-то непонятным образом, даже без использования Дара.       — Успокойся, девочка моя. Я всегда буду рядом с тобой.       Эти слова сломали последний барьер, и волна эмоций захлестнула девушку, сбила с ног и утащила в пучину безысходности — её тело скрутила внезапная судорога, и она затряслась в беззвучных рыданиях. Виктор чувствовал, как сквозь её боль прорываются холодные щупальца страха. Они были для него почти осязаемы, но он пока не понимал, как помочь Мие справиться с этим состоянием, поэтому просто притянул девушку к себе, пробежал пальцами по вздрагивающим лопаткам, коснулся влажных растрёпанных волос. Она обняла его за талию, прижимаясь ещё ближе, и положила голову ему на плечо.       — Не бойся, слышишь? Рядом со мной тебе ничего не угрожает. Ты в безопасности, — шептал Виктор, осторожно гладя девушку по спине, но его слова только усугубляли положение — ведь она боялась отнюдь не за себя. — Мия, пора прекращать, — в голос помимо беспокойства начало просачиваться напряжение, — успокойся и расскажи, что тебя гнетёт.       Виктор чуть отстранился и строго посмотрел на девушку.       — Сегодня… сегодня я поняла, — плечи Мии подрагивали, и голос был хриплым, но она продолжила: — Я поняла, что не такой уж ты и бессмертный. Вик, что было бы, если… если… — эмоции накатили с новой силой и в глазах помутнело. — Я не могу забыть выражение твоего лица в тот момент. Я не могу себе простить, что всё это из-за меня, что ты рискуешь собой из-за меня!       — Это уже не только твоя война, это первое. Всё, что я делаю — это исключительно мой выбор, и ты ни в коем случае не должна винить себя, это второе.       — Третье будет? — Мия не сдержала грустную улыбку.       — Конечно. Ты всегда можешь положиться на меня и всё рассказать. И я тебе помогу.       — Помоги мне…       Виктор взял её лицо в свои ладони и поцеловал мокрые от слёз глаза.       — Только скажи как, и я сделаю всё, что в моих силах. Мия, мне больно смотреть на тебя в таком состоянии, я чувствую себя беспомощным, и это чувство мне, если честно, не очень импонирует. И я не хочу, чтобы ты продолжала забивать себе голову несуразными мыслями о том, что со мной может что-то случиться из-за тебя. Поэтому успокойся и не плачь. Всё будет хорошо, я обещаю.       — Если бы можно было так просто взять и по щелчку пальцев заткнуть этот голос в голове… — на долю секунды девушка замерла, а потом на её лице застыла уверенность, как будто она приняла какое-то решение и не собиралась отступать. — Скажи ему, чтобы он замолчал, — высказывая свою просьбу, Мия сжала кулаки и закусила губу.       — Ты хочешь, чтобы я загипнотизировал тебя? — прямо спросил Виктор. Ответом ему был лёгкий кивок.       Ван Арт мягко коснулся её невесомым поцелуем, освобождая прикушенную губу. Потом поймал её взгляд — ему не нужны были слова, его вмешательство было очень деликатным, почти незаметным. Гипнозом Виктор прошёлся по самой границе сознания Мии, приглушая болезненные воспоминания, забирая страхи, подпитывая её внутреннюю силу. Не прерывая зрительного контакта, он провёл рукой по щеке девушки, как будто пытаясь через это прикосновение влить в неё часть своей уверенности. Бархатный голос проникал в самую душу:       — Я не хочу, чтобы ты была безрассудной, но и такой нерациональный страх ни к чему хорошему не приведёт. Ты должна быть сильной. Хорошо, девочка моя?       — Да, — короткий выдох, и Мия почувствовала, что ничто уже не держит её сознание — Виктор отвёл взгляд.       Мысли прояснились, в теле появилась лёгкость, девушка улыбнулась — несмело, одними уголками губ, но уже по-настоящему.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Виктор, гладя её по плечу, словно опасался, что, если прервать тактильный контакт, истерика может вернуться.       — Определённо лучше. Только не оставляй меня одну сегодня, пожалуйста.       — Конечно, ангел мой. Ложись спать, я буду рядом.       — Я не хочу спать, — еле слышно проговорила Мия.       — Чего же ты хочешь?       — Тебя, — вырвалось у девушки, — хочу чувствовать тебя, хочу осязать тебя, хочу ощущать твои руки, хочу… видеть твои глаза. Хочу знать, что ты рядом, — Мия подалась вперёд, нашла его губы своими, стянула с плеч рубашку.       Виктор не противился её напору, позволил раздеть себя, снял ставшую лишней одежду и с неё. Затем отстранился и несколько секунд позволил себе полюбоваться на сидящую перед ним девушку: глаза, ещё недавно блестевшие от слёз, подёрнулись дымкой желания, сбившееся дыхание неровно приподнимало грудь, припухшие от поцелуя губы были приоткрыты.       — Ты не представляешь себе, насколько ты обворожительна, — прошептал вампир, наклонившись к уху девушки, затем слегка прикусил мочку и провёл языком вниз по шее.       В ожидании дальнейшей ласки Мия откинула голову назад, но вампир опять отстранился. Он аккуратно, как самую хрупкую в мире драгоценность, взял её на руки и бережно положил на кровать. Виктор раздвинул ей ноги и встал между ними на колени. Опершись на руки, он подался вперёд и проложил дорожку поцелуев от виска до уголка губ и, невесомо коснувшись их, к другому виску. Опустился по шее вниз к ключицам, прикусывая нежную кожу, вдыхая её запах. Мия запустила пальцы ему в волосы и притянула к себе, то ли прося, то ли требуя поцелуя, и он дал ей то, что она хотела — сегодня он принадлежал ей и был готов выполнить любую её невысказанную просьбу.       Казалось, каждый миллиметр её кожи пылал, а желание закипало в венах, пульсировало в висках, расходилось по телу тысячами импульсов. Бессознательно Мия выгнулась ему навстречу, умоляя о большей близости, слиянии, единстве — ей сегодня хотелось раствориться в нём, как никогда. Откликаясь на её желание, Виктор вошёл в неё медленно, но до предела, и замер. Он прервал поцелуй и посмотрел ей в глаза — в них больше не осталось и тени того отчаяния, которое плескалось там ещё каких-то полчаса назад. Мия обняла Виктора за шею, притянула к себе, заставляя опуститься ниже, и коснулась губами его плеча. Медленные, ритмичные толчки вытесняли из её сознания всё ненужное, мир сужался до "здесь и сейчас" — до тяжести его тела, до его прохладных губ на её шее. Мия неосознанно вторила ему, подхватывая заданный им темп. Неторопливые, размеренные движения разносили по телу волны удовольствия. Энергия, готовая вот-вот выплеснуться, концентрировалась в одной точке, тело, приближающееся к разрядке, мелко подрагивало, кожа горела от любого прикосновения. Виктор чуть ускорил темп, и из груди Мии вырвался стон — накопившееся напряжение высвободилось, разбив сознание на множество маленьких осколков. Виктор приподнялся, пытаясь поймать взгляд девушки. Она устало улыбнулась ему, и прошептала одними губами:       — Спасибо.       Виктор улыбнулся ей в ответ. Он хотел отстраниться, но Мия не позволила, продолжив прерванное на несколько минут движение. Толчки, на этот раз более резкие и сильные, продолжались до тех пор, пока она не почувствовала его пульсацию внутри себя.       Виктор укутал девушку одеялом и прижал к себе. Они лежали в тишине — говорить не хотелось, да слова были и не нужны. Мия так и уснула, уткнувшись носом в грудь вампира. Туда, где белела едва видимая полоска новой кожи.