Служить королеве

- Такссс… Кто жессс это у нассс здесссь? – недалеко от нас, на крыше здания, находился грифон, полностью одетый в чёрное, открытыми оставались только глаза и крылья, неизвестный переминался с лапы на лапу, от чего доски на крыше жалобно стонали, показывая готовность сломаться в любой момент. – Гррриффон, Гррриффон и-и-и… Кто ты такойссс? – почти мгновенно неизвестный слетел с крыши и приземлился на щебёнку, после чего сделал несколько шагов в нашу сторону и остановился на относительно безопасном расстоянии. Я и двое знакомых грифонов молча смотрели на другой конец улицы, откуда неизвестный отвечал нам тем же. Продолжалась эта дуэль взглядов до тех пор пока между нами не прокатилось перекати-поле. “Так, мир, а можно без комичности хотя бы в такой ситуации…” – Сссоветую говорить быссстро, я очень не терпелифффый… - Он поднял своё чёрное крыло, идеально сливающееся с его одеждой, и достал… НОЖ?! - Я-я ч-чейндж-жлинг… - ситуация явно серьёзная, не надо делать резких движений. - Ченджжжлинг? Интересссно… Но, это не важжжно, будьте любезззны, убраться отсюда! – он поднял лапу с ножом и бросил в нашу сторону, я инстинктивно повёл голову в сторону, для уворота от лезвия, но нож летел вообще не в меня, лезвие воткнулось идеально между когтями Тавьен, от чего она резко отдёрнула лапы и сделала несколько шагов назад. – Ссследующий ножжж полетит в головуссс. – его шепелявость и спокойствие меня испугали, похоже он маньяк. Вперёд ,без страха и дрожи, вышел Эзат. - Хорошо, мы уйдём! Но мне интересно, с каких пор рыцари превратились в групку наёмников? – морда неизвестного грифона исказилась в отвращении. - Будто это тввввоё дело! – он рявкнул и достал ещё один нож, готовясь к очередному броску. - Не моё, но это не отменяет искажение изначальной идеи рыцарства. - Поссследний шшанс уйти! – он бросил нож, по идеальной прямой, со свистом он полетел в голову Эзата, нож чудом пролетел немного выше головы Эзата, сбрив пару перьев. На такой расклад Тавьен достала откуда-то свою шпагу и выставила её вперёд. Наконец отойдя от шока, я достал мушкет, но вспомнив, что он не заряжен, во время следующей перепалки достал порох и пулю, начав быстро заряжать мушкет. - Что ты делаешь? – первой сорвалась Тавьен, порох оказался в стволе. – Ты понимаешь, что это не то, чем должны заниматься рыцари! – в стволе оказался металлический шарик. - Я говорил, чтоссс это поссследнее предупрежжждение! – этот недо-ассасин поднял свои крылья, обнажая крепёж с десятком ножей с каждой стороны, он быстро одной лапой снял несколько лезвий и замахнулся. В последний момент мне удалось разжечь порох. *выстрел* - А-А-А-А! – моя пуля поразила переднюю лапу грифона, на которую он опирался, из неё полилось несколько капель крови. От боли он подвернул лапу, из-за чего упал. Какое-то время Эзат и Тавьен переводили взгляд с клуба дыма на нашего врага, который корчился на земле. Но вскоре всех нас отпустило и Эзат достал откуда-то верёвку. - Надо его связать! Тавьен, Трипс, помогите мне! – по его команде мы подошли к грифону. Я магией удерживал его заднюю львиную часть, а гриффина свела его передние лапы вместе, от чего из поверженного раздалось несколько болезненных вздохов. Эзат быстро накинул верёвку на передние лапы, несколько раз обернул и завязал узел. Потом он этой верёвкой связал крылья, и задние лапы. На удивление наш пленник вёл себя очень тихо. - Так, я думаю его нужно отнести в мэрию и… допросить? Трипсилон, подними его своей магией. – я неуверенно посмотрел на грифона в чёрном, который в свою очередь смотрел на меня с ненавистью. Несколько минут спустя Наш пленник лежал на одном из диванов, его ножи лежали в углу комнаты, также, как и найденные при быстром осмотре зелья и деньги. Пока я наблюдал за вознёй, на меня накатило чувство вины. “Хотя этот грифон и напал на нас, но я его ранил… очень непропорционально…” это чувство было противоречивым и очередной болезненный вздох от несостоявшегося убийцы я уже не смог терпеть. - Слушай, а можно я его перевяжу? Его рана выглядит… так себе… - Эзат посмотрел на меня, развёл руками ,говоря «делай что хочешь». Я отошёл в один из углов, где оказывается лежали все наши припасы, достал оттуда ткань и бутылку спирта. Сзади себя я внезапно услышал групповой вздох удивления. Я обернулся и увидел странную картину. В лапе Эзата был черный шарф, который ранее покрывал голову, скрывал лицо от других, и понятно почему. Оказывается, у нашего пленного красные перья с чёрным клювом, но не это самое главное. Часть его клюва отсутствовала, треугольная дыра сверху узкая, но широкая в низу, обнажла язык и несколько зубов. Я долго смотрел на эту дыру, не способный отвести взгляд. Внезапно он засмеялся. - А-ха-ха-ха, ссстрашно? – теперь стало понятно, почему он шепелявил и затягивал некоторые согласные. От движений его языка мне поплохело, и я просто отвернулся. “Фу, какая мерзость, противней может быть только… нет, не может быть, это самое противное.” Но очередной его вздох боли вынудил меня посмотреть на рану от пули. Не взирая на его… особенность, я подошёл вплотную и стал осматривать рану. Судя по наличию кровавых следов с обеих сторон лапы рана была сквозная и похоже кость не была задета. Я быстро начала обрабатывать ранение. Эзат подошёл почти в плотную. - Нет. А теперь вопросы поважнее. Кто ты и зачем ты здесь? – я намочил другую, чистую, ткань спиртом, и приложил к ране. Неизвестный дрогнул, но ни единого звука не издал, на этом обработка раны завершилась. С облегченной душой я отошёл «Скоро будет допрос». Но внезапно мои мысли прервала Тавьен - Эзат, пошли выйдем, у меня есть догадка. – Она быстро вышла, ничего более не сказав. Эзат постоял какое-то время и тоже направился к двери. - Трипсилон, присмотри пока за нашим узником, я скоро вернусь. – он ушёл, теперь в комнате остались только я и он. И от нечего делать просто тупо уставился на нашего пленника, но, видимо, он был достаточно деловитым. - Я такссс понял тебя зззовут Тттрипсссилон. – он говорил тихо, видимо чтобы его не услышали снаружи. – У меня есссть деловое предложжжение. – “Если ты мне заплатишь миллиард зимбабвийских долларов, то я согласен.” - … - я молчал, ни вербально, ни невербально не показывая согласен ли я. Он слегка прислушался, повертел головой и продолжил. - Я доссстаточно вввысокопоставввленый дворянннин. Я дам тебе зззолота за свободу! – он говорил слегка отчаянно, видимо мои относительно агрессивные цвета не только делают меня самым красивым в мире, но ещё и устрашающим. “Золота? Стоп, у меня же есть! Нам не нужно строить зиккурат.”. Я достал свой мешок с драгоценностями и достал кусок золота, когда-то найденный в шахте, и покрутил им в воздухе. От этого он стал каким-то тусклым и грустным, но меня внезапно укусили миротворцы, и мне захотелось кое-что попробовать,чтобы облегчить давящее чувство вины. “Я создал мушкет что бы защищаться, но впервые его применив меня грызёт чувство вины, что я кому-то навредил, всё же это в первый раз, когда я причинил кому-то такую боль.” - Эм, мне неудобно спрашивать об этом но… Как ты потерял кусок клюва? – на мой вопрос его зрачки расширились. - Это не важжжно. – очередное затягивание звуков во мне пробудили ещё волну жалости, а заодно и воспоминание… Флэшбек Я сидел и играл в цивилизацию. В середине игры из-за особенности Кореи пока у других были лучники и осадные башни, у меня уже давно были линейные пехотинцы, а бипланы на подходе. Благодаря техническому превосходству мне удалось на своём континенте почти задавить всех игроков и от последнего осталось несколько городов на грани уничтожения. Я был готов добить его, но он мне внезапно что-то написал. - Стой, подожди, не добивай! Я сделаю, что хочешь, только не добивай! – “Опа, это будет интересно…” - А зачем мне тебя оставлять если я могу быть властен на целом континенте? – он долго ничего не писал, и пока ходили другие игроки, он всё же успел что-то дописать. - У меня есть уникальный морской юнит субмарина! Взамен на свою целостность я сделаю их много и буду более эффективно защищать нас! – он говорил логичный довод. “Мдауж, хотя конечно было бы проще его добить, но почему бы и не помочь, всё же тотальный захват всего может приесться.” - Ладно, я согласен, но знай, мои войска будут стоять вокруг твоих городов и если я не увижу морской юнит, я сразу снесу тебя! – “Доверяй, но проверяй.” - Хорошо хорошо, я согласен! – и сразу на своём ходу мы заключили мир… Час игры спустя Я и этот игрок, которого кстати оказывается звали Матвей, смогли развить экономику и процветать, но внезапно, когда начался мой ход, семь из десяти игроков объявили мне и моему союзнику, который играл за Германию, войну за недопущение мне достичь научную победу. Я запустил один из своих истребителей в сторону, где предположительно были войска, и не ошибся. На мой континент плыли несколько авианосцев, линкоров и танки, много танков, а войска субмарин своего союзника я не видел. Сразу моё тело застыло, а руки замёрзли. “Похоже, это всё…” Для экономии у меня было мало войск, и все они в основном находились у моего союзника. Я дрожащей рукой только и смог нажать следующий ход. Идут ходы противника, танки подплывают, линкоры стреляют по рыболовным судам, а самолёты на авианосцах приходят в боевую готовность. Но когда настал ход моего союзника, он написал мне. - Смотри что могу! – из неисследованной мной зоны выплыло четыре субмарины. Я уже стал ему писать своё негодование. - И это великий североатлантический вал? Четыре субмарины? Определённо наши шансы на спасение больше корня из мнимой единицы! Я тебя никогда не прощу. – я стукнул кулаком по своему столу, но очевидно Матвей это не услышал. - Смотри! – и тут началось то, чего я не ожидал. Несколько субмарин всплыли, и каждая запустила атомную бомбу. Каждая попала в цель и уничтожала эту армаду, не оставив ни единого следа о когда-то великом флоте. - … Прости… - это всё, что я мог сказать. - Да, ничего страшного. Я просто выполнил своё обещание, да и ты проявил немного милосердия. – он на какое-то время ничего не писал. – Я потратил кучу сил на производство атомных бомб, и поэтому взамен я требую: золото, алюминий, уран, уголь и шедевр «Война миров.» - я просто смотрел на его требования. - …Наглость наше всё? - Наглость наше всё! Конец флэшбека Из-за воспоминания по моему телу прошло какое-то тепло, а на лице появилась глупая улыбка. - Кхм кхм! – меня из ступора вывел пленник. - Прости. – я перевёл взгляд на окно и заговорил, не отводя взгляд. – Я думаю тебе очень неприятно жить с этим изъяном. – мои уши прижались к голове, видимо это происходит при грустных эмоциях. “Когда-то у меня щёлкала челюсть, и для исправления ситуации я очень длительное время носил капу. Может быть из-за сходства травм и осознанием, как тяжело жить с тем или иным недугом, заставляют меня ему помочь?” - … Есссть немного. – он говорил подозрительно. - А что, если я смогу тебе помочь? – я снова повернул голову в сторону к грифону. От моего вопросы он немного улыбнулся и сказал. - Валяй, делай чччто хочешшшь. Всё равввно я связан и пленннён. – он откинул голову на подлокотник дивана и закрыл глаза. “Время нестандартного лечения травами и молитвами!” я захватил телекинезом довольно увесистую стопку бумаг и сел перед грифоном. “Будем надеяться, что сработает.” Я закрыл глаза и сосредоточился на бумагах. Я пытался преобразовать бумагу в что-то твёрдое и легко поддающиеся деформации. В моей голове всплыло несколько образов, глина, чёрный пластилин, и ещё несколько подобных вещей. Когда рог опять стал болеть, я перестал преобразовывать бумагу и открыл глаза. Передо мной был кусок чёрной массы. Я отпустил его и положил перед собой. “Такс, первая часть сделана, а рог уже неприятно колет, надеюсь мне удастся.” Я для достоверности тыкнул копытом в массу, и от этого тычка в ней появилась выемка. “Есть, теперь…” - Ты можешь сейчас не двигаться? – от моих слов его грудь несколько раз поднялась в лёгком смешке. - Надеюсь ты не зарежешшшь меня. – я просто проигнорировал его. Я положил одно своё копыто на его лоб и прижал. После этого часть чёрной массы поднялась с пола и направилась к дыре в клюве. Мне необходимо было сконцентрироваться, иначе я мог всё запороть. От соприкосновения пластилина с клювом грифон вздрогнул, но не более. Я стал телекинезом подносить большие комки пластилина заполнять эту дыру. Несколько других кусочков помогали придавать относительно симметричную форму целой стороны клюва. И через некоторое время это стало выглядеть неплохо снаружи, но это не всё… - Теперь можешь открыть рот… то есть клюв? – он так и сделал, при этом не сказав ни слова. И да, на внутренней стороне это выглядело вообще неправильно. И опять несколько кусочков полетели исправлять это, потолще здесь, потоньше там, и в итоге всё это стало выглядит неплохо, почти как настоящий, единый и целый клюв. – Не двигайся… - грифон напряг свою голову, и я стал делать последние завершающие шаги. Мне необходимо сделать этот пластилин теперь твёрдым, и для этого у меня в голове возникли образы про плотность и атомные связи с решёткой. Несколько секунд и как только я закончил, заклинание разрушилось, оставив меня с сильной головной болью, от которой я сгорбился на полу и прижал лоб к холодному полу, чтобы хоть как-то облегчить себе жизнь. Какое-то время я просто лежал на полу, когда моя голова впитывала приятный холодок, который смог всё-таки усмирить мою мигрень. Наконец я смог встать на все 4 ноги и украдкой взглянуть на лицо пленного. Он с шокированным лицом тыкал в свой уже целый клюв, дергая из стороны в сторону своеобразный “заменитель” своего клюва, проверяя, прочно ли он стоит. Наконец он обратил внимание на то, что я на него пялюсь, и внезапно его клюв раскрылся. - Зачем ты это сделал? - кажется, когда он услышал свой уже не шепелявый голос, он был шокирован до нельзя. Я же на его вопрос поднял голову в размышлениях. - … Честно, мне было очень неприятно видеть, как ты из-за моих действий страдаешь... - от таких слов моя грудь сжалась, из-за чего каждое следующее слово давалось с большим трудом. - Поэтому я решил хоть как-то... исправиться? Наверное, это будет так... - я переминался с ноги на ногу от своих слов, а лицо, с прижатыми ушами, смотрело в пол. - … Спасибо? - он звучал неуверенно, даже слегка боязливо. Я поднял на него глаза, когда он отвернулся от меня, говоря про себя. - Четыре, восемь, смесь, система, схема. - кажется он проверял, шепелявит ли он, с помощью разных слов. Так он говорил примерно ещё с пол минуты, пока наконец не вернулись Эзат и Тавьен, заставив его развернуться и замолчать. - Трипсилон... - Первым начал Эзат. - Я думаю нам нужно этого грифона унести с собой в деревню и сдать куда следует... - Теперь он, кажется, выглядит слегка виноватым. - Так вот... Ты не против если ты его понесёшь? - я уже собирался отказаться, но... - Взамен, если за этого... предателя... назначена какая-либо награда, всё заберёшь себе. - От этих слов я переводил взгляд от нервного связанного грифона на злобно выглядящего Эзата. - … А почему его так необходимо нести? - “Честно, я хотел бы его отпустить, предварительно разоружив конечно, мне почему-то кажется, что этого гриффона вынудили так поступить... Странные мысли... Хотя ничего удивительного, это же я, великий, великий и просто великий я.” - Личное. - он рявкнул, от чего я подскочил на месте. - Прости. - сразу извинился он за свой тон. - Ну так что? - Я... - бросил взгляд на злого Эзата. - Я... - на лице нашего пленного виднелось несколько капелек пота. - Я... согласен... - Вот и хорошо, тогда бери его и идём обратно. – конец фразы был произнесён уже за дверью. Тавьен как-то тоже с презрением посмотрела на пленника, но потом тоже ушла. - …Так… Кажется тебя почему-то не любят… - его лицо стало типо: ты серьёзно? – Н-не в том смысле, что ты на нас напал, а будто есть что-то ещё… А теперь заранее прости. – я поднял грифона магией, и чуть его не выронил с непривычки. «Ой, что-то он тяжелый, кушал видимо хорошечно… Стоп, сейчас не про это!» Грифон оказался у меня на спине, давя на меня. Я сделал несколько кругов по комнате, привыкая к непривычному весу. – Ну, если ты хочешь мне что-то сказать, сейчас самое вре… - Бхов. – сразу же сказал он у меня на спине. Я ничего не понял, поэтому повернулся в его сторону. - Что? – «Разговор двух гениев.» - Это моё имя, Бхов. Я подумал, раз ты мне помог, не смотря на моё нападение, я должен сделать что-то взамен. А насчёт твоего вопроса о презрении… Скажем… Рыцари не должны таким заниматься… - Я уже хотел открыть дверь, но он опять меня остановил. – Прошу, не говори этим двум моё имя! А точнее той гриффине, хоть она меня и не узнала, но я узнал ее. Если она меня вспомнит, то… Меня итак уже сдадут, и мне придётся отсидеть в темнице минимум полгода, а то и больше, а если ещё и она узнает меня… Лучше темница! – «Ого, вот это истории, мир тесен, может быть я встречу какого-нибуть сверх редкого персонажа, например… хм… Сомбра? И самое главное, почему он мне доверяет на столько, что сказал имя, не зная моей верности другим.» - Хорошо… - И я наконец открыл дверь. Снаружи солнце давно уже было высоко, воздух нагрелся, а ветер трепет гриву и хвост, прекрасно. - А вот и ты. – от созерцания меня отвлёк Эзат, уже полностью укомплектованный, и стучащий своей задней лапой льва в ожидании. – Я думаю можем идти. – Я быстро его догнал с пленником на спине. Некоторое время спустя… Мы идём обратно по тому же пути, по какому и пришли, и ничего интересного по пути разглядеть не удавалось. «Интересно, что за рыцари, к которым особое отношение…» При этой мысли я обернулся на пленника. Наш пленник закрыл глаза и расслабился, перекачиваясь на моей спине из стороны в сторону, кажется он задремал. - Слушай, Эзат. – меня распирало любопытство. – Расскажи мне про рыцарей. – на мой вопрос Эзат поднял голову в задумчивости, а пленник на спине внезапно вздрогнул. - Тебе покороче или поумнее? – задавая этот вопрос Эзат улыбался. - … Если скажу поумнее, то что будет? - Тавьен, он весь твой. – она повернулась и распахнула крылья от восторга. - Тебя ждет длинная лекция, готовься… - Тавьен набрала очень много воздуха. – Итак, ровно 658 лет назад, император Баишо третий, после объединения всех графств, герцогств, городов государств и так далее в Южно-Крептирианскую империю, император создал личную армию, он объединил отличившихся крестьян, часть графских семей и просто талантливых воинов в Крептирианский орден, а всех, кто в нем состоял, провозгласил рыцарями. Дальше было 23 года затишья и восстановления после объединительных войн, в ордене произошел раскол. Часть ордена хотела завоевать соседние государства и за счёт дани с них построить прекрасное место, а другие верили в Риминанта, и хотели жить по его заветам, совершенствоваться в неожиданных вещах, пробовать новое, но никаких колониальных войн. И перед началом гражданской войны… - Пока она шла, её ноги начали стучать поочередно всеми четырьмя лапами по земле, имитируя барабанную дробь. – С далёких островов империи стали приходить сообщения о грабеже прибрежных деревень и городов какой-то нечестью, ожившими скелетами, вампирами, темными колдунами, бандитами, наёмниками, и очень редко… трупами… - от последнего слова её передёрнуло. – Но… - она сразу пришла в себя. – Император, хотя он и объединил когда-то империю, был слаб и стар, и ещё и в маразме, а у него не было наследника, поэтому в империи жители начали паниковать, а некоторые особо отдалённые острова снова объявили о своей независимости. И в связи с назревающим кризисом через 24 года после основания ордена высший военный состав принял следующее решение- все, кто поддерживал движения милитаристов, отсоединялись и образовывали гвардию, чей целью были поддержка стабильности, охрана границ, патрули, подавление мятежей, но они лишались титулов рыцарей и просто становились рядовыми солдатами, а все, кто остались в ордене, переходили под контроль церкви и их главной целью стала победа угрозы из далека, позднее известной как черная армия Аванпоста Гнева. Но к сожалению гвардия просуществовала недолго, и гвардия распалась через 40 лет после образования ордена, из-за внутренних конфликтов, и, вслед за гвардией, распалась и империя. А орден так и остался существовать, периодически одерживая победы на острове Гнева, и, в конце концов, спустя множество великих походов, Аванпост гнева был побеждён, а рыцари ордена, овеянные славой, вернулись на родину, в империю, которой не было. Так как Южно-Крептирианской империи больше не было, орден был переименован в Орден Риминанта. В связи с этими событиями Орден решил занять горные хребты в центре когда-то великой империи, а рыцари ордена во всех графства получили привилегии в виде свободного перемещения, выплат и так далее… - пока она рассказывала всё это я вспомнил несколько аналогий из нашего мира. - Но! – внезапно перехватил инициативу Эзат. – Из-за премиального положения и истории, рыцарем мог стать только потомок другого рыцаря, а все государства добровольно давали деньги ордену, поэтому рыцари могли шиковать, и теперь из когда-то великих грифонов рыцари стали высокомерными, заносчивыми, наглыми! И всё больше и больше… псевдорыцарей… плюют на кодексы и учения, и становятся… - он поднял один из когтей. – Такими как он! – Эзат указал мне на спину. Я обернулся и увидел очень грустного пленника… Нет, очень грустного Бхова, который прижал все свои лапы к моему телу, а голову склонил. Мне стало немного жалко его. – Как только он напал на нас, он нарушил сразу с десяток догм… - Несколько его перьев теперь торчит под самыми разными углами, а сам Эзат вздулся как какой-нибуть голубь. - Кстати, а почему ты так сильно злишься из-за этого? - … - Он успокоился и «сдулся». – В пять лет я узнал, что мой… - он поднял одну из лап. – Пра пра пра пра – Он загибал когти. – пра пра пра… пра…пра… прадедушка был рыцарем. Я так сильно вдохновился этим, что сам захотел стать рыцарем, изучил все текста, догмы и прочее. Но, к сожалению, мне не хватило главного для поступления, и эта веры в Риминанта… Говорите что хотите, но вся эта чушь мне кажется не более чем красивой историей. – на это заявление Тавьен остановилась, а Бхов сжался на моей спине. - … Я должна быть разочарованна Эзат. – Тавьен выгляделаа крайне серьёзной, но потом её лицо стало потерянным. – Но… я тоже не особо верю во всё это… Нет, безусловно все постулаты Риминанта крайне правдивы и нравственные, но… - она вся покраснела и стала тереть лапы друг о друга. – Один грифон мне сказал, что если сжечь все религиозные текста, то через тысячу лет они не вернутся в первозданном виде, а все научные исследования вернутся, потому что одни и те-же опыты приведут к одинаковому результату… - она подняла голову на нас. – Я хотела накричать на этого наглеца, но эта мысль мне казалась слишком… противоречащей… - она выглядела грустной. Эзат подошёл к ней и приобнял крылом. - Не бойся, ты не одна… - он ещё немного её пообнимал, пока Бхов на моей спине всё не испортил. - … Я конечно знал, что религия объединяет, но не знал, что взаимный отказ тоже. Мы все медленно повернулись к нему.