Уроки английского

На следующий день ровно в 18:00 Джин сидел в гостиной и, сложив руки на коленях, ждал прихода Намджуна. Для приличия он в прихожую выставил розовые тапочки, купил пирожные к чаю и выбрал самый симпатичный из домашних халат. Его первый раз всё-таки. Потом он решил снова переодеться в рубашку и брюки, потому что он — не пубертатная школьница, пригласившая самого задротного и безотказного одноклассника переустановить винду. Разложил аккуратно тетрадь для конспектов, почистил зубы, принял душ и даже не подумал начать учить хоть что-то самому. Намджун пришёл в 18:06 с папками наперевес. -Добрый вечер, Сокджин-Хен. — Широко улыбаясь и, видимо из-за плохого зрения, щурясь, попытался пожать руку парень. В своём описании Сокджин не прогадал лишь в одном: все его представления стереотипные. Перед ним, казалось, стоял английский денди: рубашечка, галстучек и брюки карго. Смугловатый парень с немного выгоревшими русыми волосами и, черт возьми, глубоким медовым голосом. И судя по взгляду самого Намджуна, его представления о своём ученике тоже разрушились. -Здравствуй, Намджун. — Улыбается Джин и распахивает дверь. -Я думал, что у вас чёрные волосы. — Снимая туфлю другой ногой выдал Намджун. -Тебе не нравится каштановый? -Не знаю. Мне кажется, вам всё подойдёт. — Протянул в ответ. — Я оставлю все это у вас, хорошо? -Давай на ты, я не сильно старше. -Зато куда успешнее и выше статусом. Я еле нашёл твою квартиру, Сокджин-хен. -Что так? — Потупил взгляд Сокджин, пытаясь понять, зачем парниша скачет с темы на тему. -Не был никогда в этом районе. — Намджун улыбается ангельски и смотрит на свои носки. Как и ожидалось, парень не из богатых и не из нерешительных, раз вздумал взвалить на себя такую огромную работу и месяц нянчиться с офисным дядькой. Язык — дело сложное и требующее не только времени, но и практики. И каждый в этой комнате это понимал и ждал несбыточного — успеха. Они прошли в гостиную, где Джин с мягкой улыбкой налил им чаю. Джун продолжал с интересом разглядывать интерьер и болтать тапками, которые оказались ему немного маловаты. А ещё он съел три пирожных. -Джин-хен, ты учил английский в школе? -Я учил японский. -Ну, а уровень у тебя примерно какой? — Прихлюпывая чаем, разводил рукой Джун. — Базу знаешь? -Ну, при регистрации на сайтах проблем не наблюдаю. -А давай, чтобы оценить твой навык, я тебя анкетирую? — Просиял Намджун, осветлённый новой идеей. -О, отлично, это я могу. — Встрепенулся Джин, услышав про анкеты. Рассказывать о себе он любил и умел. -So, what is your name? — Довольный своей гениальностью Джун ставит чашку на стеклянный столик. -А, на английском что ли? — С кривой улыбкой на лице буркнул Сокджин. Намджун на это ничего не ответил, лишь усмехнулся и подпер голову рукой. — Ну, э. My name is Kim Seokjin. У Джина мало того, что между словами огромные пробелы, так ещё и есть сильный корейский акцент. Так обычно бывает у школьников: знания есть, умения строить предложения тоже, а вот скорости и уверенности не хватает. Намджун, например, постоянно за это недолюбливал учителей и не верил их методам. Не тому они учат, считал он, говорить убедительнее в современном мире куда важнее. Потому свёл брови к переносице и, поджав губы, покачал головой. -Неправильно? -Не не, — резко выпрямился Джун, почувствовав, что его лёгкое недовольство заметили, — Продолжим. Джин поёжился немного в кресле. Уж больно, как оно бывает, неудобно демонстрировать свой уровень знаний на «публику». Особенно если этот уровень до смешного низок. Джину казалось, что если бы он не был собой: статным молодым человеком, при деньгах, внешности, успешной карьере и вообще хеном, то Джун бы обплевался от курьезности ситуации и ушёл. Уж больно безнадёжным себе казался Джин. Но только в плане английского и танцев, в остальном он — совершенство. Вспомнив это, он выпрямился тоже. Сидели они теперь как на званом ужине. -Ладно, — прокашлялся Нам, — продолжим. How old are you? -Эм. Джин прекрасно знал, что значит слово old, и по отношению к кому оно используется. Между прочим, он ещё не старик и даже не взрослый! В нём бушует волчья кровь и подростковый дух. Или наоборот. В любом случае, Джин был готов сказать: «ауф», но вместо этого по-детски выдал: -Сам ты old. -Возраст, хён, возраст. — Подсказывал Джун. -А, тогда, мне 26 years old. -Sex? «Да что за вопросы он вообще выдаёт? Как мне отвечать на это?» Джин, безусловно, видел в парне потенциал к созданию и применению новых методов обучения, но участвовать в этом социальном эксперименте не особо хотел. Да, в нашем веке важно открыто обсуждать многие темы, дабы проблема пресловутого полового воспитания так остро не стояла у тех же подростков, которые ещё совсем зелёные и не понимают, где пестик, а где тычинка. Но и Джин, как он уже сам за собой заметил, не пубертатный, а ещё родился не в 21 веке. Это уже как минимум две причины, по которой он не хочет отвечать на вопрос о сексе. Да и что вообще Намджуну нужно знать? Частоту? Качество? Амплитуду? На обратной стороне медали красовался Лос-Анджелес, торговые партнеры и свободное владение разговорным английским. Сокджин ещё спорить не особо любил. Надо так надо, сделать так сделать. Это две причины, чтобы рассказать Намджуну правду. -Сокджин, sex? — Вторит Намджун и в недоумении поднимает бровь. -Ну, ещё не было. — Бросает Джин и отводит взгляд в сторону. Намджун вдруг впрыскивает. Ну не было и не было, чего он сразу? Да, 26 лет — возраст не маленький, все всё уже к этому времени должны были попробовать. А Джин — не все, он себя для единственной может бережёт. Не для всякой швали мама ягодку растила, знаете ли! И Джину очень обидно, что его честь и невинность только что размазали по асфальту громким гоготом. Даже губки надул. -Извини, Джин-хён, — вытирает слезы с глаз Джун, — нам ещё многому надо с тобой научиться. Ты же сможешь каждый день заниматься? -Чем? — Забывает про обиду Джин и таращит глаза. -Английским, я так понимаю, разговорным. — Не обращая внимания на глупый вопрос, уточняет охрипшим голосом Намджун. Джин откашливается, будто за него: -Да, ещё бы деловым немного. Мне для работы. -Я знаю, Хосок сказал. -Трепло. — По привычке озвучил свои мысли Джин, на что Джун снова гоготнул. -Ты смешной Сокджин-хён. — Чуть успокаивается Нам и тянет улыбку. А что на такое отвечать человеку, который сначала спрашивает про секс, потом смеётся с факта его отсутствия, а затем делает комплимент? Хоть и сомнительный? -Ты тоже. Они занимаются некоторое время, Намджун учит грамотным ответам на базовые вопросы и первому времени — Present Simple. Пока Джину, кажется, легко: он записывает каждое слово (и даже немножечко больше) в блокнот, кивает на любой Намджуновский вопрос и забывает про свой остывший чай. Поэтому Джун допивает и его. Вообще, он парень без комплексов: может хихикнуть на неудачу Джина, что делать учителям не полагается, потерпит, пока его ученик красиво оформит запись в тетради и иногда может позволить себе немного отойти от темы и поговорить на что-то отвлечённое. Но длится этот перерыв не дольше пяти минут, Джун блюдёт. С ним легко. Он не привередлив, он не ругается, а ещё он уютный и тёплый. Джин узнал, как Намджун пахнет, когда тот полез исправлять слово в тетради. Порошком и деревом. Одному ему и известно, как он в себе комбинирует эти ароматы. Какой же он всё-таки флакон неожиданностей. «Неожиданностей, действительно.» — думает Джин, когда замечает, что Нам уже пятую минуту пьёт из пустой кружки. Они заканчивают уже в девятом часу. Джун растягивается на диване, как ленивый кот, и зевает, не прикрываясь. -Ну ладно, хён, хорошо позанимались. Устал? — Резко вскакивает с места парниша, словно секунду назад и не принимал сонный вид. -Ещё бы. А что по поводу оплаты? -Только первый урок, какая оплата? — Смеется сквозь хрипотцу Джун. — Вот когда будешь тараторить, как носитель, тогда и оплатишь. Когда следующее занятие? Уже хочу научить тебя выражать свои мысли. -А когда ты можешь? -Я свободен, как птица в полёте, каникулы же. -По вечерам я свободен. -Оу, тогда завтра? — Просиял Джун. -Да, а на выходных отдохнём, пропустим тогда. -Как скажешь, хён! Я приду в то же время. Они прощаются. Намджун чуть ли не уходит в тапочках, смеётся со своей же неуклюжести и напоминает, что весь материал оставляет на попечение Джину. Ну вот, теперь придётся эту кучу бумаг куда-то девать. Они прощаются ещё раз, дверь запирается. Первым делом Джин складывает папки с конспектами на полку. Ничего из того, что принёс Джун им так и не пригодилось, их уроки — полёт фантазии самого Намджуна. Зато приятно получать знания от живого человека, а не от книги. Тогда взгляд случайно падает на анкету, которую Намджун попросил заполнить как домашнее задание. «Ну, пока есть время» Джин пробегается по пунктам и снова натыкается на слово sex, что ему так не понравилось. Он уже и думать забыл про это, а вот Намджун, похоже, будет твёрдо стоять на своих двоих. Что он хочет такого услышать, что во второй раз задаёт этот вопрос? Выяснилось, что он хотел услышать «male». Потому что sex — это не только секс, но и пол. Сидя с переводчиком в руках, Джин чувствует себя максимально тупым.