Уроки английского

Четверг, после работы. Джину понадобилось две недели, чтобы пройти через все стадии модели Кюблер-Росс. Правда такого типа модели обычно не применяют к сексуальности человека, но когда-то для Джина осознание того, что он — гей, приравнивалось к смерти. Сейчас мысли не разрывают клетки мозга на части. Возможно, вернуться к этой теме стоит, как и дочитать ту научную работу, переведённую с английского гугл переводчиком, но проблемы стоит решать по мере их поступления. Он немного отошёл от себя и переключил своё внимание на нечто более важное. За две недели абсолютно все терабайты памяти занял один человек. -Привет, хён. — Намджун скромно встал в дверях. -Привет. Вчера они, как последние дети, пятнадцать минут целовались на скамейке. Губы до сих пор предательски жжёт, но это вовсе не значит, что им не хочется ещё. Пока что они никак не обозначили их отношения, Джин не рассказал ничего Хосоку, но не трудно было понять, что между ними уже далеко не дружба. Друзья не целуются. Но и назвать парой их — неправильно. Во-первых, само слово «пара» в сознании Джина вызывало лишь ассоциацию с универом, преподавателем и рисунками на полях. Во-вторых, секс с парнем представить почему-то намного легче, чем полноценные отношения, включающие себя и ухаживания, и ласку, и совместное проживание. Конечно, был живой образчик: Юнмины. Пусть они и не живут вместе, но зато уж точно не стесняются себя и своей ориентации. Но что-то подсказывало, что и у них в шкафу есть свои скелеты. Намджун, делая шаг вперёд, ловко преодолевает стеснение и целует Сокджина в щёку. Джин аж поёжился от удовольствия: ну что за телячьи нежности! Скромная улыбка сама появилась на лицах обоих. Видимо, Намджуну это всё тоже впервой. Новая лексика никак не влезала в голову, голова была полностью занята анализом образа напротив. Намджун в размашистой кофте, широких штанах и очаровательной шапочке. Ему очень идут головные уборы. А вот Джин шапки не любил и даже зимой пренебрегал их ношением во благо внешнему виду. Он вообще много чем ради такой цели пренебрегал, потому что знал, что природные данные нужно не только лелеять, но и подчёркивать. -О чём задумался? — Интересуется Джун, пока перелистывает страницу словаря. -Сходим сегодня куда-нибудь? -Поздно же будет. -А ты знал, что я мастер по ночным прогулкам? — Парирует Джин. -Ха, нет, — давится умилительным смехом Намджун, — и что же твоё искусство из себя представляет? -Сесть на лавочку и поцеловать тебя. Я просто мастер. -Это я понял ещё вчера. — Намджун хрипит в кулак, будто смеётся. Сокджин удивляется сам себе: всё пошло как по маслу, лишь только он САМ сделал шаг навстречу. Делать ровные подкаты он всегда умел, но вот когда доходит до начала исполнения обещаний, то переступить через себя становится сложно. Ну, языком-то молоть может каждый, а ты возьми да поцелуй! Джин подаётся вперёд и касается носом уха Намджуна. Он без своего вонючего одеколона, наконец-то! Глубоко вдохнув запах шампуня, Сокджин касается губами мочки и отстраняется. Как же долго он терпел, чтобы осознать, что Намджуна можно понюхать без плачевных последствий. -Мы ещё занятие не закончили. — Лепечет вкукожившийся в диван Джун. — Будет неудобно, если за оставшиеся две недели мы так и не научим тебя английскому. -Айщ, успеем! — Отмахивается Джин. — Я тебе уже говорил, что я маэстро английского языка? -Нет, — Намджун расплывается в ехидной улыбке, — значит ли это, что ты готов пересказать мне текст, который изучал самостоятельно? -Конечно! Про «Умного Макса»? -Про того самого. — Джун прикладывается на диван и подпирает голову рукой, готовый, видимо, смеяться до упаду. -Mother and father wanted to visit their grandmother… -Сокджин-а! — Захлёбываясь подступившим смешком, протягивает руку в сигнале «стоп». — Как муж и жена могут навестить «их бабушку»? -Ну, инцест — дело семейное, знаешь! Аннексия Чонгука Тэхёном в их общий чат произошла ещё в понедельник, за это время чат не умолкал ни на час, там творилась полная вакханалия. Насильственно закинутый туда Чонгук чувствовал себя неудобно и почти всегда молчал, но Тэхён постоянно донимал его вопросами и вёл личную переписку у всех на виду. Так остальные участники их ассамблеи могли выуживать хоть какую-то информацию о новоприбывшем. Даже если не всем было интересно, кого он там в ЛОЛе мейнит. Но несколько минут назад он впервые написал сам. NAGIBATORJK: хёны NAGIBATORJK: в субботу будет премьера нового фильма от Марвел NAGIBATORJK: пойдёмте вместе смотреть? -Хён, — Намджун даже отвлекает Джина от выполнения «наказательного» упражнения, — Чонгук предлагает в кино в субботу сходить. -Тебе что ли? — Супится Джин. -Боже, нет, мы виделись только один раз! Нам всем. -А, ну тогда я не против. — Возвращается к упражнению он, но вдруг опоминается. — Стоп, а когда вы виделись? -Во вторник Тэхён привёл его в студию. Он понравился Юнги, и теперь Чимин постоянно с ним соревнуется. -Вы собирались без меня. -Если честно, я хотел поговорить с Юнги тет-а-тет, но там уже был Чимин в трусах, а потом и народ понабежал. — Оправдывается Намджун, размахивая рукой так, что чуть не роняет телефон. -Я хотелб поговолитб с Юнгби. — Передразнивает Джин. -Ой блин, — Намджун кидает подушку в Сокджина, умело избегает ответки и возвращает непутёвого ученика к выполнению задания. — Я пишу, что идём. Sexophonistar: АДАДДАДАДАДАДАДДАДА ИДЁМ HOBIbiBIbIPE: О, я иду! babyJ: Хорошая идея, давно мы никуда не выбирались. Я в деле! babyJ: Тэхён, помнишь, как мы купили ведро попкорна и рассыпали его по последнему ряду? Sexophonistar: АХахахаХАх, а потом какая-то дурная бабка на нас орала babyJ: Это была моя бабушка, Тэхён… NAGIBATORJK: Юнги-хён, ты идёшь? MINSUGA: нет Sexophonistar: Юнги блин Sexophonistar: ну пожалуйста, все идут. babyJ: Он идёт MINSUGA: нет babyJ: не слушайте его, он фанат Халка. Мы идём. Rapmonster112: Мы с Джин-хёном тоже идём :) Sexophonistar: О ВЫ НА ЗАНЯТИИ КРУТО babyJ: выключи капс, мои глаза горят NAGIBATORJK: блин вот когда-нибудь тоже выучу английский и буду таким же крутым, как Намджун-хён. WWH: Значит, я для тебя уже не авторитет? MINSUGA: ты ни для кого больше не авторитет))))) babyJ: Юнги! Это деликатная тема! HOBIbiBIbIPE: АХПХАПХВАХХВАВХ WWH: пидарас… Sexophonistar: ЧТО за тема? NAGIBATORJK: я бронирую места? последний ряд? MINSUGA: заднеприводность — не приговор! HOBIbiBIbIPE: АВХПЫАЫФДПЗУКХВДАХЫЖАХЫ ТИХО БЛИН Sexophonistar: ЧТО ЗА ТЕМА NAGIBATORJK: последний ряд пятое, шестое… -Боже, что за бредятина. — Гасит экран телефона Джун. — С чего вдруг Юнги понял, что ты тоже по мальчикам? -Я ему сказал. — Пожимает плечами Сокджин. — Неделю где-то назад. -А сколько же вы знакомы? -Неделю. -Только не говори, что ты начал знакомство с ним с того, что ты — гей. -Не говорю. Когда ночь начала медленно опускаться на город, а стрелки часов преодолели порог в 9 часов, Сокджин вызвался проводить Намджуна до дома. Они доехали на метро до одного из парков неподалёку и устроили себе небольшую прогулку при закатном солнце и тусклых фонарях. Джун о чём-то думал, а Джин боялся взять его за руку и спросить наконец, что случилось. -Знаешь, — Намджун первый прервал молчание, — я тут всё думал. Почему ты сказал Юнги? -Ну, вообще-то, сначала я сказал Хосоку, — чешет затылок Джин, изображая, что не готовился ответить на этот вопрос, — а он посоветовал пойти к Юнги, потому что тот якобы, и психолог хороший, и друг надёжный, и, как я потом выяснил, с личным опытом. -И что он тебе посоветовал? -Сначала послал нахуй, а потом тонко намекнул, что пора кончать сиськи мять. — Максимально правдоподобно врёт Джин. -Понятно. Стоит ли когда-нибудь рассказать Намджуну, что он заведомо знал о существовании Мэй и весь тот злополучный вечер выжимал последние соки информации из Юнги? Мало того, он даже прошерстил всевозможные распространённые в Корее соцсети в поисках той самой, что ещё не появилась в его жизни, но уже пудрит мозги. И нашёл. Возможно, рассказать и стоило, но не сейчас. Намджун спотыкнулся о плитку. -Аккуратно! — Джин придержал непутёвого напарника. -Спасибо. — Намджун вяло улыбнулся и чмокнул Сокджина в щёку. — Если честно, я к Юнги ходил почти по тому же вопросу. -В самом деле? -Ага. Я вдруг понял, что ты мне действительно давно нравишься. Ну, давно относительно нашего знакомства. Но дело в том, что мне показалось, что я тебе совсем не интересен как партнёр. Помнишь вечер, когда мы с тобой ходили на заправку? -Конечно, помню. -Когда ты выкурил ту… — Намджун задумался, — сигарету, ты сказал так много приятных слов. Уж не знаю, правда ли то была, но мне было очень приятно. Я позвал тебя до заправки в первую очередь для того, чтобы сказать, что ты мне нравишься, но вместо этого начал рассказывать о своей проблеме. -Подожди-подожди. — Джин и сам притормозил. — Я думал, тебе нравится Мэй. -Это, наверное, сложно понять. — Намджун замешкался, а потом вдруг резко ударил себя ладонью по лицу. — Ужас, веду себя как школьник! В общем, был такой момент, когда я не мог понять, кто из вас мне нравится. Знаю, жутко неправильно, но мне безумно хотелось попробовать. Я так забился после того, как поцеловал тебя впервые, думал, что совершил ошибку, насильно заставил тебя вступать со мной в романтический контакт, предал несуществующие чувства Мэй. И я почему-то решил, что уйти в небытие на время — хорошее решение. А что из этого вышло? Мы пропустили три дня занятий, отстали по программе, да ещё и почём зря страдали. Извини, я, наверное, много болтаю? -Ничуть. — Джин подошёл поближе и встал напротив. — Я очень рад, что ты поделился своей проблемой. -Мне бы хотелось, чтобы ты тоже рассказал мне как есть. -Я рассказал. -Уверен? -Да. -Тогда пошли. Намджун схватил холодную руку Сокджина и прибавил темп. Джин едва успевал перебирать ногами, он почему-то замёрз. Врать в глаза Джуну было невыносимо сложно, создавалось ощущение, словно он мыслил на три шага впереди тебя или даже ЗА тебя. И он уж точно догадался, что что-то с Сокджином не так. С Намджуном идти было приятно, его сильная рука нежно сжимала вспотевшую ладонь, а глаза то и дело косились на уставшее лицо Джина. Время от времени он спрашивал, всё ли в порядке, не утомился ли. Они шли вдоль маленьких окраинских магазинчиков, представляющих из себя тесные зашарпанные помещеница с грудами неколоритных товаров на полках. За стеклом каждой витрины кипела своя жизнь: вот там бюджетная парикмахерская, пару метрами дальше — уличная закусочная с небольшой очередью, были и магазинчики с одеждой. Намджун останавливался и критиковал стиль манекенов, а Джин озвучивал диалоги за стеклом. Они прекрасно проводили время, но одно не давало покоя: на них озирались. Молодые девушки восхищённо хихикали, парни зачастую недоумевали, а традиционалисты-зумеры отплевывались и даже позволяли себе колкие выражения в адрес Намджинов. Намджун словно и не замечал прохожих, и, наверное, в этом он был прав: на ограниченных обращать внимания не стоит. Но Сокджин отныне чувствовал себя не только девиантом, но и отродьем, ещё никогда не было так некомфортно идти по улице. В один момент он даже хотел отпустить руку и пойти порознь, но по-человечески стало жаль Джуна. И себя. Жалкий. Когда они оказались у Намджуновской квартиры, уже стемнело, и в подъезде слепила глаза энергосберегающая лампочка. Дом был чем-то похож на тот, где жил Хосок, только чуть более ветхий и менее густонаселённый. Здесь царила какая-то нездоровая атмосфера: никакого тебе домашнего уюта, капитального ремонта или приветливых соседей. Сеульское гетто, наконец они встретились. -Хочешь зайти? — Намджун перекатывается с пятки на мысок. -Ты приглашаешь меня из-за вежливости или потому что хочешь? — Подкалывает Джин. -Хён, если бы была возможность, я бы с тобой не расставался вообще. Но завтра нам на работу, и я предлагаю утром поехать вместе. -Жаль, я без машины. — Пожимает плечами Джин и протискивается в квартиру. Намджун улыбается нагловатому жесту и закрывает дверь. Квартира Намджуна, хоть и была съёмной, но успела насквозь пропитаться уютом и атмосферой своего временного хозяина. Он был неряхой, потому обувь и разбросана по всему коридору, а те несколько пар ботинок, что стояли на полке, и то стояли криво. Одна из курток свалилась с вешалки, потому что он порвал ярлычок, вероятно, когда снимал её оттуда. На трельяже аккуратно валялись всякие предметы ухода: гигиенички, крема и одеколоны. И тот самый, противный мужской дешёвый одеколонище, в огромном «брутальном» флаконе с надписью «Men smell». Это запах не мужчины, а токсичного маскулинного образа. Выкинуть бы её к чертям. -Прости, не прибрано. — Доложил Намджун, когда заметил пристальный взгляд гостя. -Ничего, — выжал Сокджин скромную улыбку порядочного гостя и снял второй кроссовок, — куда поставить? -Куда хочешь. Демократично. Сокджин впервые в своей жизни оставил обувь на полу, а не на полке. Они прошли на маленькую кухоньку, скромные очертания которой было видно ещё из коридора. На ней почти ничего кроме микроволновой печи и рисоварки не было. Едва ли можно было разглядеть на тумбах какие-то приправы или причудливые, непривычные для обычного человека, столовые приборы. На столе лежала старая клеёнка с въевшимися пятнами. Намджун поставил чайник и предложил Джину сесть за стол. Вот на кухне от него не было вообще ничего, словно бывает он тут только ради чайника. -У тебя уютно. — Констатирует Сокджин, разглядывая каждый уголок Намджуновского пристанища. -Было бы уютнее, если бы я мог делать с этой квартирой всё, что душе угодно. Забацал бы ремонт в каком-нибудь футуристическом стиле, поставил бы стеклянные стеллажи, студию бы организовал. -Да, вот бы соседям была веселуха! -Нет, ну есть же шумоизоляция. Я бы и её сделал. Чайник щёлкнул, любезно известив присутствовавших о сложении своих полномочий, и Намджун налил им по чашке зелёного, их любимого. Джин чересчур сильно прихлюпнул кипятком, что заставило Намджуна начать глупо хихикать, из-за чего он чуть сам не пролил на себя чай. Из открытого окна стали доноситься чьи-то крики и сигналы машин. Дома было намного уютнее. -Тебе некомфортно со мной ходить? — Наконец озвучивает свои мысли Джун. -Мне нравится, но люди смотрят. -Не обращай внимания, все мы проходим через подобное. — Джун отпивает голоток. -Как давно ты прошёл через принятие всего этого? -Чего именно? -Ну, — Сокджин всё ещё сомневается в корректности своего вопроса и старается в секунду его переформулировать, — как ты вообще понял и принял то, что ты не такой? -Не стесняйся, пожалуйста, слова «гей» или «би». Я понял это ещё в старшей школе и просто принял это в себе. Когда выпал шанс начать встречаться с кое-кем, кто мне нравился, я даже и не раздумывал путём, просто признался. А потом он признался мне. Но, если честно, тогда я слишком поспешил, а сейчас, видимо, слишком долго сомневался. — Намджун отсмеивается и ставит чашку на стол. Всё так просто. Никаких боёв без правил со своим сознанием, попыток принять или переступить через себя и свою гордость. Чувство вины перед внутреннем «я» до сих пор шлейфом тянется за Сокджином, он слишком много задолжал себе. Вот бы появился какой-нибудь социальный институт, негосударственный, к примеру, который выплачивал бы за граждан душевные долги. Джин любые бы деньги инвестировал в такое предприятие. Хотя тогда скорее это был бы банк. Интересно, под какой процент давали бы счастье? -У тебя с этим проблемы, да? — Догадывается Джун. -Нет, всё нормально, не бери в голову. Допив чай, они наконец прошли в комнату Намджуна, которую Сокджин яростно пожелал рассмотреть сразу, как только переступил порог квартиры. Единственная небольшая комнатка с двуспальной не заправленной кроватью, передвинутой к стенке, массивным шкафом и столом из икеи — самым интересным местом обители. Монитор у Намджуна был подержанный, предположительно, перешёл в наследство от Юнги. По обе стороны от него стояла всяческого рода гарнитура, разбросаны бумажки и книги. Но и книжная полка имелась: она была доверху забита литературой. Тут и научная, и сборники стихов, и философия, и справочники, и учебники. «Покажи мне, что ты читаешь, и я скажу тебе, кто ты!» На Намджуна это условие не распространялось, он читал вообще всё подряд. Ближе к двери располагался стеллаж, довольно чистенький и лаконичный, на нём педантично были расставлены коллекционные фигурки. Джин также делает с Марио! Намджун щедро одолжил полотенце и пижаму, проводил до ванны и оставил Сокджина там со своими мыслями. Это их первая реальная ночёвка, вдвоём. Джин наспех моется, пальцем и пастой чистит зубы и стирает макияж мылом. По мнению Намджуна, хорошая пижама — трусы и футболка, но вот не все с этим правилом были согласны. Выпрашивать штаны в гостях никто, конечно, не стал, потому пришлось выйти прям так. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Намджун уже уютно ёжился под одеялком, прячась от ночного холода из открытого настежь окна. -Не продует? — Сокджин развешивает свою одежду на спинке офисного стула. -Нет, проверено и протестировано. Запрыгивай. Джин прячется от холода под их общим одеялом. Кровать оказалось чуть меньше, чем прикидывалось. Это и хорошо, так они будут ближе друг к другу. У Джина бабочки в животе проснулись, лишь только он позволил представить себя в медвежьих объятьях Намджуна утром. Он продрожал, обняв одеяло. -Хочешь, окно закрою? — Отвлекается Джун от листания ленты и поворачивается в сторону довольного, как чёрта, Сокджина. — Ты чего? -Я так рад, что остался. -Я тоже, Джинни. «Джинни»! Он снова так назвал его. За «Джинни» из уст Намджуна Сокджин был готов продаться в сексуальное рабство. Как же сладко слетало его имя с этих влажных губ! Сокджин лёг на спину и принялся рассматривать облупленный потолок. Спать не хотелось. -Намджун. -Да? -Ты сказал, что поспешил в тот раз. Ты просто понял, что не любил его? — Любопытствует Джин. -Я перепутал платоническую дружбу с настоящими чувствами. И он тоже, я думаю. Но знаешь, мы даже после расставания поддерживаем крепкие отношения. Этот человек дал мне понять многие вещи. Например, то, что в отношениях он намного нежнее и заботливее, чем может показаться. -И вы всё ещё считаетесь друзьями? -Конечно, он мой лучший друг. Это Юнги. Сокджин хотел бы подавиться чем-нибудь, дабы самым культурным путём показать, насколько он был удивлён этому заявлению. Чувство вины накрыло новой волной, только теперь перед Юнги. Как же неправильно было напропалую бежать к нему за помощью и не взять во внимание чувства его самого. Конечно, такие вещи нельзя было узнать заранее ни от кого, кроме как от самого Юнги или же Джуна, но это не отнимает того, что Джин вероятнее всего заставил Мина вспомнить многое, возможно даже то, о чём думать он не хотел. Намджун закидывает руку на Джина и носом зарывается в его грудь. Сокджин гладит его по голове и старается более ни о чём не думать. Он счастлив быть здесь.