Уроки английского

Понедельник, ближе к обеду. Летняя офисная истома, блаженное чувство, когда понимаешь, что ты не один, кто бумажную волокиту откладывает на потом. Весь отдел наслаждается солнечным деньком, не таким жарким, как обычно бывает, когда самым настоящем преступлением становится закрывание ставней. Джин смотрит на наручные часы и расплывается в улыбке: скоро обед. -Джин-хён? — Чонгук подпрыгивает сзади и пугает Джина. -Гос.дтыэ! — Дёргается он и размахивает руками. — Чонгук! — Шутник получает отеческий подзатыльник и самодовольно смеётся. -Извини, настроение хорошее. Пришёл поблагодарить за то, что нашёл мне партнёра по игре. Тэхён — просто класс! -Дай угадаю, вы играли все выходные? — Ухмыляется Джин, раскладывая бумаги по папкам. Готовится спуститься на обед. -Чётко в жбан! — Пикирует Чонгук на стол и бьёт кулаком в воздух. — Я короче начал мейнить Гендзи, а он пикнул под меня Мерсю, там ну просто бешеный хил был. Такой значительный импакт от нашей связки, у меня за один только вечер четыре ПОТГ при том, что мы в компетишн играли. Прикинь, оба алмаз апнули, а у него после калибровки было золото! -Мне кажется, я старею. — После услышанного выносит вердикт Джин. — Вам бы в жизни встретиться. -Зачем? Сокджина вызывает в кабинет мистер Ли. -Ладно, позже поболтаем, спасибо ещё раз, хён! — Прыжком вскакивает Чон и упрыгивает в сторону своего временного рабочего места. -Мистер Ли? — Заглядывает в кабинет Джин. -Ага, да, на 14:40, спасибо. Присаживайтесь, Сокджин. — Не отрываясь от телефонного разговора, мистер Ли кивает на стул. — Да, Вольво подъедет? Отлично, пусть бежевый. До свидания. Так. — Гендир одаряет Сокджина лёгкой улыбкой. — Поручение у меня для тебя. -Чем могу? -Сможешь мне до 14:30 привезти кофе с выпечкой? Вообще любой, неважно, можешь там в Старбакс заглянуть или куда ещё, просто успей до 14:30. -Конечно. Когда разрешите выехать? -Хоть сейчас, Сокджин, ты же знаешь, что без тебя офис не упадёт. Да и без меня, в принципе, тоже. -Вас понял, до свидания. — Они поклонились друг другу. Окрылённый новой безумной идеей, Сокджин вылетает из кабинета гендира. HOBIbiBIbIPE: ОТВЕТЬ СОКДЖИН HOBIbiBIbIPE: НЕ ИГНОРИРУЙ МЕНЯ ТВАРЬ HOBIbiBIbIPE: ЭТО ВАЖНО!!!!!! HOBIbiBIbIPE: !!! HOBIbiBIbIPE: *голосовое сообщение* HOBIbiBIbIPE: * голосовое сообщение* WWH: Хо, я за рулем, это срочно? HOBIbiBIbIPE: ТЫ ПОСЛУШАЛ ГОЛОСОВОЕ? WWH: нет я за рулем дурень HOBIbiBIbIPE: послушаешь потом HOBIbiBIbIPE: так я к чему HOBIbiBIbIPE: ВЫ РЕАЛЬНО СОСАЛИСЬ?????????????? WWH: нет отстань HOBIbiBIbIPE: скажи HOBIbiBIbIPE: а то мои семейники с ромашками окажутся на твоем офисном стуле WWH: что *пропущенный вызов* *пропущенный вызов* HOBIbiBIbIPE: *голосовое сообщение* HOBIbiBIbIPE: *голосовое сообщение* Джин поставил «не беспокоить» на чат с Хосоком. Иногда он как начинает крутить шарманку, так телефон от его сообщений трансформируется в вибратор: строчит без остановки. Благо в такие редкие моменты его нет рядом, а то рот ему чем попало не заткнёшь. Джин паркуется на обочине. «Coffee dew» — неизвестно, как переводится, но звучит амбициозно, а выглядит эксцентрично. Входишь — сразу в глаза бросается шахматный пол, куча цветов-папоротников, закос под запад, как сказала бы бабуля. Джин осматривается: здесь довольно приятная атмосфера, высокий уровень санитарии и вкусно пахнет. За столиком кто-то ест банановые блинчики, политые шоколадом. Кусочек падает на язык девушки, фрукт тает во рту, шоколад остаётся на губах и пачкает салфетку. Как же кушать хочется. Удивительно, что в таком относительно небольшом помещении присутствует обслуживание. Персонал тут обучен и кофе делать, и подносы носить. Наверняка работать тут неимоверно сложно, особенно ближе к завтраку или обеду. Кстати, что бы поесть? Джин шлифует меню взглядом, выуськивая чего повкуснее: он не слишком привередлив в еде или ценам на неё и вообще сейчас готов волка сожрать, но всё же каши ему бы не хотелось. А вот чизкейк смотрится вполне себе аппетитно в добавок к кокосовому рафу. И ещё вот эти вот блинчики, с клубникой. Официант скользит по только что намытому полу к нему: -Добрый день, доброе пожаловать в «Coffee dew», вы уже определились? -Привет, Намджун. -Хён? Намджун выглядит круто в шахматной рубашке и фартуке, но как будто мимикрирует и выпадает из реальности, потому что так старательно исполняет свои обязанности, что не внимает, кто перед ним, когда принимает заказ. Конечно, он и не ожидал, что Джин намеренно придёт обедать именно в то кафе, где работает его «учитель», тем более он особо не оперировал его названием. Но у Джина идеальная слоновья память и собачий нюх. И сильное желание заглянуть в эти бесстыжие глаза. -Как ты тут оказался? — Намджун удивляется так, словно Джин трансгрессировал в другое измерение. -Приехал на обед, а потом собираюсь у вас купить кофе для мистера Ли. — Улыбается Джин и рассматривает залитое лучами солнца лицо Джуна. — Во сколько ты сегодня? -Не знаю, отрабатываю прогулы, скорее всего, поздно. — Намджун чешет затылок и кривит рот. -Голова болит? -Да. -Хочешь, пропустим сегодня? -Я напишу тебе. Так что будешь заказывать? Намджун не пришёл сегодня. И даже не написал. Он не пришёл и во вторник. Сказал, что заболел. Пришлось заниматься самостоятельно. В среду он не ответил ни на одно сообщение о самочувствии. Сокджин очень переживает и после работы заезжает к Хосоку. -Привет, Сокджин. — Дверь открыла сестра Хосока — Давон. -Привет, Хосок дома? -Дома. — Она отворачивается в сторону и глубоко вдыхает. — ХОСОК! Спустя пару минут Сокджина самого затягивают в квартиру, усаживают на кухню и кормят по новому семейному рецепту. Мама Хосока носится по кухне, как угорелая, соображая, какую бы ещё приготовленную накануне вкусность запихнуть в редкого гостя. Джин в семье Чонов был на хорошем счету ещё с раннего детства: покладистый, милый и скромный мальчик, за обе щёки уплетающий домашние вареники. Дома таких потому что не готовили. Вообще семья Хосока была другой: дети тут не воспитываются из-под палки, нет никаких строгих запретов, а ещё они все ужинают вместе. У Кимов так было не принято. Дисциплина, пожалуй, не всегда хороший выход, особенно когда она — единственный твой товарищ в огромном доме. Джин бы предпочёл ей вечную суматоху, теплое какао по вечерам при просмотре телека, походы каждое лето и, конечно же, вареники. Хосок выруливает из душа с кандибобером на голове. -О, — замечает он скрючившегося над тарелкой гостя с куском кимчи во рту, — где-то медведь сдох, что ты решил ко мне заглянуть? — Хосок отодвигает табуретку и садится рядом. — Как тебе картошка? -Вкусно, в чём мариновали? -Не знаю, в соусе каком-то, мама с Давон делали вчера. — Хосок устраивается поудобнее, подогнув под себя ноги (за что его всю жизнь ругает мама) и открывает баночку спрайта. — Так ты чего это? -Тебе Джун не звонил? -Никакой информации, пока ты не скажешь, что у вас там в чулане произошло. — Проводит указательным пальцем по воздуху Чон. -Тогда закрывай дверь. Хосок подорвался закрыть её, но на кухню тут же зашла Давон и начала делать себе чай. Им пришлось немного подождать. Потом вошла Микки и сперва по новой облизала лицо Джина, а затем села на ноги хозяина. Когда Джин дожевал последнюю картофелину и открыл рот, чтобы начать рассказывать, вошёл отец семейства: -Здорова, работяга! — Крепко жмёт он руку Джину. — Сто лет будто не виделись! -Не скажите, я помню наш последний поход, будто это было вчера. -Какими судьбами? — Папа Хосока уж было начал садиться на стул. -Пап, мы тут разговариваем, давай в другой раз. — Хосок, который едва крепче, чем его худой отец, с горем пополам выпихивает его из кухни. — Он тебе позвонит, и вы сходите на свиданку, а пока у нас важный разговор! — Кричит он вдогонку через закрытую дверь. Сокджина бы за такую выходку обвинили в неуважении. Хосок долго и мучительно смотрит в глаза Джина. -Мы целовались. -ЙЕС! — Хоби аж подпрыгивает на месте, с его головы слетает тюрбан. Джин как первоклашка стесняется и не знает, куда себя деть. Такая не напускная радость со стороны другая — лучшая реакция, которой можно было ожидать. -Скажи пожалуйста, что ты не слюнявился? — Молебно спрашивает Хосок, усаживаясь на свой табурет и принимая в объятья Микки. -Я не помню, если честно, но мне понравилось. Там было так темно и пыльно, очень круто. -И сейчас ты себя не ощущаешь как-то странно? Типо, ты целовал парня. Джин пожимает плечами: -Не знаю, я как-то не думал даже об этом. Мне просто было прикольно. Может, осознание содеянного ещё не пришло. -А вы ещё целовались после? — Подпирает лицо рукой Хо. -Если честно, мы больше даже не занимались. -ЧЕГО? — Хосок так заорал, что Микки спрыгнула с его колен и начала лаять. -В понедельник я заехал в кафе, где он работает, мистер Ли попросил купить кофе. Он был немногословен, а потом сказал, что у него голова болит. Я подумал, что это из-за воскресенья, там ведь выпивка была, но потом он написал, что заболел. А сегодня и вовсе на мои сообщения не отвечает. -Джин, — Хосок расслабляет плечи и прекращает рассматривать свои колени, поднимая взгляд, — я с ним виделся вчера, и он не болеет. -Сука! -Подожди ещё придумывать у себя в голове. — Предупредительно выставляет руку вперёд Хо. — Слушай, даже если он решил сдать назад только потому что ты плохо целуешься — это не повод расстраиваться, у меня есть помидор, хочешь? -Он просто избегает меня, разве нет? — Нервно стучит ногой по полу Сокджин и начинает чрез чур часто моргать. — Он никогда не пропускал занятия просто так, даже когда к Мэй ходил, мы после занимались почти шесть часов подряд! -Мэй? — Наклоняет голову Хосок. -Блять. Джину пришлось рассказать. О Мэй, квартире, их походе на заправку, субботнем случае, и о разговоре на балконе «Ангельских прудов». Всю историю Хосок внимательно слушал, не позволяя себе ни единой шутки в адрес Джина. Он прекрасно понимал, что некоторые вещи хорошо бы оставить в тайне, потому не обиделся, когда правда просочилась наружу. Когда рассказчик наконец закончил, Чон вынес вердикт: -Поговорите, пожалуйста. -Зачем? -Слушай, вы оба мои друзья, — Встаёт Хосок и прямо перед лицом Джина начинает жестикулировать, — а с тобой мы вообще как сиамские близнецы, которых в детстве разорвали. Я заметил, что что-то с ним неладное, а теперь ты даёшь задний ход. Как ты узнаешь, избегает ли он тебя, если сам противишься встречи? Пора уже наконец сделать уверенный шаг вперёд, сесть и все обсудить. Если хочешь, я поприсутствую в качестве независимого эксперта! -Ещё суд присяжных собери. Нет уж, я справлюсь. -Напиши ему и договорись о встрече. Джин нехотя берёт телефон и набирает Намджуну короткое: «Свободен?», а затем добавляет «Я хотел бы встретиться.» Вечер того же дня. Сокджин ждёт на скамейке парка, недалеко от дома. Холодный ночной ветер пронизывал до мурашек, пробирался под лёгкую одежду, вызывая дрожь. Лето — странное время. Только в это время года погода за пару часов может так кардинально измениться: пару дней назад было не продохнуть, теперь никакой тебе томящей вечерней испарины. Утомляло только ожидание. Джин съёжился на скамейке и утопил ладони в рукавах. Надежда увидеть Намджуна сегодня не угасала. Фонарный столб освещал дорогу к нему, сложно будет упустить фигуру в темноте. -Хён? Сокджин вздрагивает от неожиданного голоса, раздавшегося слева. -Ты меня напугал. — Честно признаётся он и отодвигается, соблюдая расстояние. -Всё в порядке? — Намджун садится и заглядывает в лицо Сокджина. Нет, не в порядке. Он сломлен и потерян, он не понимает, что с ним не так и, как угораздило родиться би, а понять это в самом расцвете сил. Он не понимает, почему, когда вот-вот всё стало налаживаться, Намджун вдавил педаль тормоза в пол и изолировался от него. Он не понимает, как сказать родителям о том, в кого он влюблён. Он не понимает, почему влюблён так сильно, что на стены лезет, когда не получает ответа от Намджуна. Он вообще ничего не понимает, пред ним стоит огромный клубок накопившихся проблем, который предстоит распутать, но кажется, Джин просто боится начать. Кончик нитки. Дёрни за него — и далее пойдёт «по шву». Разве это так сложно? Да. Намджун, кажется, чувствует себя не лучше. У него помятое лицо, растрепанные волосы, невыглаженная одежда, и одеколон отсутствует. Джин вдыхает воздух и запах Джуна ударяет в голову: хлопок и дерево. Что за прелесть! -Почему ты сказал, что заболел? — Джин уставился на асфальт. Чтобы отвлечься от плохих предрассудных мыслей, он рассматривал камушки. -Извини, я и правда себя не очень хорошо чувствовал. Сними пожалуйста эти три дня со счёта, я отработаю, но не плати мне за них. Джин закрыл лицо руками. Намджун такой хороший, такой добрый, а что Джин? Он устраивает встречу ночью, в безлюдном парке и требует от своего же учителя исповеди. Это пик глупости, не надо было слушать Хосока. Ежу понятно, умный парень быстрее осознал, что подобного рода отношения между ними — ошибка. Временно прекратить общение — разве не лучший выход? Время лечит всё, даже чувства. -Извини, что подорвал тебя с места. — Промаргивается Джин. — Извини, правда. Если ты хочешь прекратить занятия, я пойму. -Почему я должен хотеть этого? — Цедит Намджун. -Что ты хотел сказать мне тогда, на балконе? — Сокджин наконец поднимает голову и поворачивается к собеседнику, трепетно ожидая лучшего исхода события. -Я… — мнётся Намджун, — я не знаю, как ты это воспримешь, но я хотел поцеловать тебя ещё там. Знаю, всё это до жути неправильно и пошло, возможно, тебе даже покажется отвратительным, но я пойму, если это будет так. Мне давно пора перестать давить на людей и понять, что далеко не все такие, как я. Знаешь, после того, что произошло в чулане, ты весь вечер был сам не свой. Я подумал, что ты злишься на меня за то, что я ввязал тебя в эту игру только потому что сам этого хотел. Извини, если вдруг мои выходки показались тебе лишними. Мы можем забыть о том вечере как о страшном сне. -Намджун, — находит в себе силы произнести его имя Джин, — как я могу на тебя злиться? Если тот вечер — сон, то я предпочёл бы никогда не просыпаться. Намджун закусывает щёки и оттягивает ремешок своей сумки. Он всегда так делает, когда нервничает. Джин не сводит с него глаз. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, подумать только, какие же они оба глупцы. Неужели всё это время Джин придумывал себе проблемы, когда ответ был прямо перед носом? Намджун смешком выдыхает накопившиеся сомнения и расплывается в улыбке. А потом вдруг поднимает щёлки блестящих глаз на Сокджина и накрывает его губы своими. Ничего больше не будет как прежде.