Уроки английского

30 июля, вторник. -Если комментировать каждое свое действие, то пространственное мышление развивается быстрее! — Намджун обогнул причудливый корешок дерева. — К тому же, так ты точно запомнишь все конструкции, будешь быстрее ориентироваться в построении, предлогах и склонениях! -А нам обязательно заниматься английским даже тогда, когда мы, мать твою, забираемся в гору? — Выругивает с последним выдохом все свои мысли Сокджин. — Я устал идти. -Мне казалось, ты согласился пойти пешком. -А вот тащить на горбу сумки я не соглашался. — Джин тянет руку к карману походного рюкзака и наощупь выуживает оттуда бутылку воды. Она открывается с характерным пшиком, и уставший истощенный организм жадно поглощает драгоценные капли связи водорода с кислородом. -Я сказал, что мы едем на два дня, а ты еды набрал минимум на месяц. Да и к тому же, не думай, что если у тебя выходные, то ты сможешь отделаться от английского. У нас сегодня тема «природа». Джин страдальчески зыркнул на непоколебимую каменную физиономию Намджуна. Его лицо не выражало ничего, кроме недовольства. Как только они начали «встречаться», так Сокджин всячески старался увильнуть от злосчастного английского. Порой Джун поддавался соблазну, и уроки английского медленно перетекали в скептические политические полемики, дискуссии о целесообразности действий тех или иных персонажей реальной жизни и даже совместный просмотр видео с котиками. Но чем ближе дедлайн, тем чаще Намджун пихал свой английский в их быт. Когда Джин готовит, то обязательно должен назвать каждый продукт, который кидает в бульон. Когда Джин заполняет бумаги, то должен попутно ещё и переводить их. Дошло до того, что вчера Намджун заставил его переводить сериал, который они буквально вчера начали смотреть! Вздор! -Надо было ехать на машине. — Цыкнул Сокджин и, крякнув, сделал ещё один шаг в гору. -Инглиш мэн. -We had to use a car. Намджун самодовольно улыбнулся и подхватит партнёра под руку. Физически легче не стало, зато ощутилась моральная опора. Они прибыли на место через десять минут. Джин понял это по поросшему деревянному забору дачных участков. С десяток домиков в ровный рядок стояли вдоль асфальтовой дороги. Стоп, дороги? -Намджун, а почему мы пошли лесом, а не вдоль ровной дороги, стесняюсь спросить? -Так мы же отдыхаем, хён! — Намджун похлопал Джина по плечу и ускакал на другую сторону дороги. Сокджин, честно, хотел ему для скорости влепить поджопник, но сдержался, засмотревшись на дом, к которому рванул Джун. Ухоженное деревянное бунгало на просторном участке. Первым делом, разглядывая детали экстерьера, нельзя было не заметить проведённое электричество и водоснабжение. Он спасён. 31 июля, среда. Сокджин приподнялся на локтях. Кровать предательски громко скрипнула в левом ухе, в правом пел петух. С краю кровати на цветочном принте постельного белья красовалась вмятина от ворочавшегося ночью Джуна. Джин разлепил глаза и огляделся по сторонам — самого Намджуна в комнате не было. Со вчерашнего дня никто так и не удостоился убрать их рабочие тетради по английскому, весь стол был напрочь захламлён. Они занимались так неприлично долго, что, кажется, оба не выспались. На часах 8:23. Сокджин не любил бардак, но больше бардака он не любил дедлайны. Чем ближе отлёт, тем стремительнее из головы вылетают все выученные за этот месяц слова. В панике он прыжком вскочил с кровати и подлетел к столу. Бегло повторил для своего же спокойствия вчерашнюю тему и упал на стул: тревожно. В уме Сокджин составил небольшую статистику за период их обучения: Уроков запланировано: 21 Уроков проведено: 18 Часов потрачено на английский: 72 Часов потрачено впустую: 11 Часов потрачено на домашку: 38 КПД: 71% Уж кем, а физиком Сокджин точно не был, поэтому КПД вычислил как-то наобум. Подсознательно он понимал, что, фактически, знаний для беспроблемного понимания чьего-то балаканья ему вполне хватает. Но нарастающее чувство тревоги вперемешку с ленью и наличием неподалёку Намджуна вызывали диссонанс в больной Джиновской голове. Кстати о Намджуне. Джин накинул его рубашку и двинулся на кухню. За обеденным столом Джун качал головой в такт воображаемой музыке и делал записи в блокноте. Подглядев, можно было разобрать текст песни — лиричный и осмысленный рэп, с толикой самоопределения и грусти. Этот музыкальный почерк Джин вызубрил наизусть, он каждый раз внимательно слушал то, что читал ему парень, узнавал в образах его, себя, действующую власть, очерк всего поколения. Видел и их общую проблему в последней демке, которую вчера послушал в автобусе. Релиз не за горами. Намджун вздрогнул, когда его плеча нежно коснулась теплая Сокджиновская рука: -Ой, ты чего так рано? -А ты? — Парирует Сокджин и присаживается на край стола. Он протирает задом столешницу и задевает банку с небольшим букетиком диких цветов. — Ой, цветы? -Это тебе, Сокджин-и! У нас месяц со дня знакомства! -Что, уже месяц? — Сокджин очень смутился, ибо сам помнить забыл о такой дате со всеми вашими английскими. А ведь недавно молился на первую среду июля. — Спасибо. Но у меня для тебя ничего, увы, нет. -Подарки не предполагают обязательной взаимности. — Процеживает Джун и вновь углубляется в записи. — На то они и подарки. -А если я очень хочу поощрить твоё внимание? Намджун приподнял вытаращенные глаза на придвинувшегося вплотную к нему Сокджина. Голое бедро едва ли не придавливало весом пружинку блокнота. К слову, он был быстренько отодвинут в сторону. Сокджин расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и наклонился за вежливым поцелуем. Однако Джун вместо этого вскочил с места, обогнул парня и, подхватив за талию, усадил Сокджина чуть дальше на стол. Устроился между бёдер и только после этого одарил Джина горячим желанным поцелуем. -Не против? — Задаёт риторический вопрос и снова целует. — Не будешь бояться? -В тот раз всё получилось хорошо. -В тот раз мы ограничились петтингом, помнишь? Джин и правда удивился себе. У него вылетело из головы как он в пьяном угаре на английском слёзно умолял Намджуна трахнуть его. А как только почувствовал твёрдую плоть между булок, так запаниковал и сделал то, что умеет лучше всего — вооружился рукой. Проникновения не было. Они потыкались друг в друга, Намджун вежливо пожамкал кожу сосков, Сокджин постонал в чужую грудь, да и всё. Это даже петтингом было сложно назвать. Всё прошло хорошо, но едва Джин восстановил картинку в голове, так покраснел до кончиков ушей, чем вызвал непроизвольный смешок партнёра. -Я был так пьян? -Не думай об этом. Попробуем ещё? Сокджин кивает. Его успокаивает тихий монотонный, глубокий и приторный голос. Он хрипло нашёптывает нежности, позволяет себе усмешки. Он удаляется и возвращается. Звук открывающегося тюбика, тонкой резины, её невесомого соприкосновения. Глухой стон — Сокджин слышит сам себя, но не здесь, где-то далеко, в зените. Намджунов голос избирательней, он подаёт себя только в пиках, когда страсти накаляются совсем. Он прерывается на секунды и с громким выдохом продолжает. Сокджин слышит, как его вспотевшая спина трётся о столешницу, как ножки самого стола скрипят под весом его тела, как пошло звучит проникновение. Намджун резко замолкает, и тяжелое, грузное дыхание прекращается. Сокджин не слышит, в голове белый шум. Сокджин ничего не говорит, победный стон, на все порах готовый вырваться, застрял в глотке. Сокджин чувствует, как глаза непроизвольно закрываются, а глазницы закатываются до боли далеко. Намджун пытается отдышаться, но выходить не торопится. -Я ушами кончил. — С детским восторгом лепечет Сокджин. — Намджун, ты голосом меня кончить заставил. -Даже не знаю, считать ли это за комплимент. — Он целует развалившегося на кухонном столе парня и аккуратно выходит, снимает презерватив. Джин не двигается. Ему так хорошо, и так сложно поверить, что всё это — реальность. В голове всплывают глупые образы его самого со стояком в машине, наяривающего втихую, просто возбуждённого. Даже мельком вспомнился его первый сексуальный опыт с партнёршей, но всё это было так бледно на фоне вспыхнувшего яркими красками утреннего секса. Намджун заботливо помогает Сокджину салфеткой и отправляет в душ первым, взяв на себя обязанность кухонной уборки. Джин ещё никогда себя не чувствовал так. Сразу после него в душ полетел и Намджун. Джин шлёпнул его по попе уже в дверном проёме, так что Джун не успел ответить. Самодовольно улыбнувшись, летящей походкой Сокджин двинулся в комнату, где на столе его вновь ждал бардак, только другой. К тетрадям и конспектам добавился кофе и вчерашний кекс — Намджун позаботился. Помимо этого, посередине он оставил ручку и лист. Беглым почерком было написано: «freestyle essay». Это значило, что сегодняшний урок пройдёт в свободной форме, Намджун задал сочинение на любую тему, видимо, чтобы было чем заняться, пока он в душе. Сокджин выдохнул: о чем писать он, конечно же, не знал. Он уже писал подобное раньше, но повторяться и хитрить ой как не хочется, особенно когда учитель помнит все мельчайшие детали. Джин сел за стол, откусил от кекса и взял ручку. Будь что будет. Рука потянулась к заголовку и подписала кое-что: «freestyle essay: Namjoon.» Намджун выходит из душа спустя пятнадцать минут, до блеска намытый и пахнущий шоколадным гелем. Он пристраивается к Сокджину сзади и целует его в ухо: -Готов? Буду проверять. -Готов! Джун с грохотом притаскивает кухонный стул и садится рядом, близко, чтобы обязательно задевать мокрой ногой только что надетые сухие Сокджиновские штаны. -Рассказывай. — Командует учитель, приглаживая влажные волосы. -В смысле? Наизусть что ли? — Исподлобья недоумевает Джин. Он не заучивал этот текст. -В Америке тебе придётся больше разговаривать, чем писать, мы уже это обсуждали. Я не просто так заставляю тебя комментировать все свои действия. Сокджин прокашлялся и начал: -(перевод) Я собираюсь рассказать о моем самом любимом человеке. Его зовут Намджун. Я встретил его месяц назад. Сначала я подумал, что он будет скучным ботаником, но я ошибался. Умный, красивый, вежливый. Никогда я не встречал таких замечательных людей. Я влюбился. Было страшно, но Намджун помог мне справиться со страхом. Он поставил меня на ноги, и теперь я умею не только разговаривать на английском, но и любить, не боясь осуждения. Его зовут Намджун, и он мой спаситель. -Сокджин-а, — тихо протянул Джун, массируя виски, — ты сделал несколько ошибок. -Но. -Ты забыл упомянуть, какой прекрасный человек ты. «Мы», Сокджин-и. — Намджун тянется к улыбающимся губам и глубоко целует. — Ты отлично справился, грамматических, лексических ошибок нет. Ты готов. Тот же день, но вечер. Сокджин брёл вдоль плотной гущи деревьев, вглядываясь в почву под ногами. Лучи заката предвещали сумерки, но всё еще освещали путь. Намджун шёл чуть впереди с погашенным фонарём. Джин следовал за ним. -Хочешь шутку? — Разминает шею Джин. — Это новая. -Надеюсь, не про утопленников опять? -Шутки про утопленников обычно несмешные, потому что лежат на поверхности. Намджун сообразил быстро и, вместо того, чтобы расхохотаться, прохрипел в руку и, видимо, пофейспалмил. Иногда он смеётся, но Джин рассказал уже так много чернухи, что у Джуна часто в глазах темнеет. Ему не надоело, просто привык. А Чимин бы посмеялся. -Ты не звонил Юнги или Чимину? — Кстати вспоминает Сокджин. -Очень стрёмно, что ты вспоминаешь про них после этой шутки. Звонил вчера Юнги. Говорит, он студию записи арендовал, 5 пойдём записываться. -А Чимин как? -Всё отлично, все увечья проходят, он чувствует себя хорошо. Ему очень понравилось твоё печенье, которое мы ему привозили. Просил передать, чтобы ты перед отлётом ещё напёк, а то Юнги негодует от лапши. Негодует, но Чимину готовить не даёт, давится. -В его стиле. — Улыбается Джин. Они пришли на место назначения, когда небо уже окрасилось в рыжие тона. Протоптанная дорожка вывела их на полянку самого пика холма. Отсюда открывался отличный вид. Намджун расстелил на травке плед, куда они оба плюхнулись молниеносно: шли долго, устали. Сразу запахло свежей травой, послышалось прощальное пение птиц. Природа готовилась засыпать. -Только когда я уеду, — ни с того ни с сего начал Сокджин, — пообещай мне не жрать что попало. -Ты так говоришь, будто исчезаешь навсегда. Обещаю, что не буду. -И Хосока в квартиру не пускай! На радостях разнесёт всё! -Не буду. -Я не хочу уезжать без тебя. — Наигранно хнычет Сокджин и утыкается носом в грудь Джуна. — Давай, как только приеду… -Поедем в Пусан! — Восклицает Намджун. — Арендуем там велики, сходим на выставки, попьём кофе! -Я хотел предложить неделю лежать и смотреть дорамы. Кстати, ты собираешься увольняться из своей забегаловки или нет? -А деньги я как зарабатывать буду? -Мы вместе живём и мне кажется, я зарабатываю достаточно, чтобы прокормить нас. Тем более, мне дадут премию, и я так думаю, что вместо Пусана мы можем позволить тебе заграницу. — Сокджин игриво подпихивает Джуна в бок. — Ни слова про долг. Ты меня английскому научил, я твоими знаниями в Америке пользоваться буду. Намджун, кажется, принял условия. -Не будешь там один бояться? -Моё обаяние сделает своё дело, не переживай! — Отшучивается Джин. — Ты сделал из меня конфетку. — И вдруг задумывается, приняв встревоженный вид. -Хочешь что-то обсудить? — Замечает это Джун и запускает ладонь в мягкие Сокджиновские волосы. -Спасибо тебе. Знаешь, я никогда не думал, что буду переживать по поводу себя. Я всегда казался себе красивым, приветливым, всегда ладящим с людьми. Но никогда не думал о том, кем являюсь на самом деле. Я не знаю, что бы стало, если бы чисто случайно не получилось так, что Хосок посоветовал именно тебя. Я ведь даже и не хотел в какой-то степени слушать его советы, хоть и сам позвонил. Я бы жил также, как и раньше, рутинной жизнью, грезил бы о красивой жене, высоком посте и раз в год бы в отпуск ездил на море. Хоть этот путь принятия себя, борьбы с дисфорией, становления личностью был таким сложным, но если бы не ты, я бы, не знаю… -Всё случилось так, как было предначертано нам судьбой. -Проанкетируй меня? — Сокджин садится на колени, стряхивая с себя руку. — Как впервые. Намджун тянет уголок губ и садится тоже, чтобы начать: -What is your name? (Ваше имя?) -My name is Kim Seokjin. (Ким Сокджин) -How old are you? (Сколько вам лет?) -I’m 26 years old. (Мне 26) -Sex? (Пол/секс?) -Dreaming about it every day since we met! (Мечтаю каждый день с момента нашей встречи!) Намджун заливисто хохочет и от радости сияет ярче закатного солнца. -Are you single? (Вы свободны?) -Dating best man ever. (Встречаюсь с самым классным парнем) Сокджин набрасывается с крепкими медвежьими объятьями на смущающегося Намджуна и тычется мокрым носом ему в макушку. Он счастлив так, что готов кричать. Пусть весь мир услышит, что он, Ким Сокджин, 26-летний парень, за месяц сумел выучить английский, найти замечательных друзей, стать уверенным в себе человеком и заполучить самого прекрасного парня на всём белом свете!