Чужой

//двое суток спустя// Небольшое назойливое шушуканье над ухом заставило приоткрыть глаза. Силуэты все ещё казались мутными. Двое юношей находились совсем близко и пихали друг друга, бранясь между собой.  — Что это вы такое делаете? — брюнет приподнял голову над жёсткой подушкой (если вообще можно так обозвать) и прищурился в попытке разглядеть тех, кто потревожил его сон.  — Хён! — о, этот голос парень узнает из миллиона.  — Чиминни, солнце, почему ты мешаешь хёну спать? — губы тронула тёплая улыбка.  — Я хотел быть с тобой, когда ты очнешься, но Джин-хён, — паренёк надул губы и метнул обиженный взгляд в сторону розоволосого юноши — он выпроваживает меня! А я так скучал! — договаривает паренёк, и переводит жалостливый взгляд на своего любимого хёна.  — - Чонгук мог бы поспать ещё, — все-таки вставляет свое слово Джин, недовольно вздернув брови.  — Всё в порядке, хён. Сколько часов я проспал? — успокаивал брюнет, притягивая младшенького к себе.  — Вообще-то, около 2 суток.  — Неплохо — не слушал его Чон, трепля своего любимого младшего брата по волосам, — постой, сколько? Двое суток?!  — Тебе влетит от Джуна. Они нашли тебя в 4 километрах от нас. Ты уснул. Чонгук, ты же понимаешь, что это опасно? — старался изображать злобу хён, но его порозовевшие щеки и слезящиеся глаза выдавали его с потрахами.  — - Прости, знаю, что виноват, — жалостливо-лукавым тоном протянул брюнет и слегка поступил взгляд, чтобы наверняка.  — Чонии, малыш, я так волновался! — сдался Джун и начал бить младшего кулаками, попутно глотая слезы и придвигаясь ближе. Стараясь увернуться от маленьких, но сильных кулачков, Чонгук начал сползать с кровати, утащив за собой хихикающего Чимина. Но стоило ему полностью встать на ноги, как раны двухдневной давности дали о себе знать и лицо парня исказилось гримасой боли.  — Он только очнулся, а вы его уже зашугали, — в дверь вошёл высокий брюнет, одетый в узкие хлопковые брюки и рубашку светлых тонов. Поверх накинута куртка по цвету больше напоминающая грязь, чем камуфляж.  — Как ты? — он подошёл ближе, отлепляя от Чона мелкого, вцепившегося в руку брата мёртвой хваткой.  — - Лучше всех, — с явной иронией отметил он, указывая на кучу ссадин и ткань, которая опоясывала его от подмышки до пупка и, по всей видимости, заменяла бинт. Нам Джун тепло улыбнулся и посадил паренька на кровать, протягивая ему флягу.  — Как ты выбрался? — вопрос звучал неуверенно, словно он не хотел его задавать.  — Я плохо помню. Их было много, забрали практически всех. А тех, кто бежал, отстреливали, — слова давались тяжело.  — Кроме тебя вернулось ещё 10 человек.  — Десять из тысячи? — его голос дрогнул. В ответ увидел лишь тяжёлый взгляд. Потери преследовали их повсюду.  — Они бы выжили, будь у них силы выпустить зверя, — в глазах Чона злоба мешалась с отчаянием.  — Это опасно, ты же знаешь, — послышался голос Джина, к которому уже успел подойти Чимин. И, усевшись рядом, сопел ему в шею. Все, что касалось смерти, он переносил тяжело. Но что делать? Она преследует их всю жизнь, с самого рождения.  — - Нас ждёт серьёзный ра… — Джуна прервало урчание в животе младшего.  — Ох, черт, ты же не ел так долго, — обеспокоенно залепетал Джин, подскакивая на ноги, — приходите через 20 минут, я.я все накрою. Дверь захлопнулась за вылетевшим в считанные секунды юношей. Суетной парень развеял напряжение, которое начало оседать, когда Джун решил поднять тему облавы. Никому не хотелось говорить о таком. Но альфы стаи должны были решать вопросы, связанные с безопасностью. Поэтому, одарив озадаченного Чона многозначительным взглядом, мужчина вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.