Империя масок

Они недолго пробыли в бассейне, наслаждаясь теплотой друг друга. День клонился к вечеру, близилось время начала бала. И если Джессика все еще раздумывала поехать туда или нет, Леонард обязан был там быть. Они вылезли из воды, помогли друг другу обтереться полотенцами и оделись. — Итак, леди Джессика, какое наказание за мою несдержанность вы придумали? — Леонард ухмыльнулся и посмотрел на нее. — О, пока я просто наслаждаюсь тем фактом что ты мне должен, — беспечно улыбнулась Джессика. Леонард вмиг посерьезнел и сделал шаг к Джессике, нависнув над ней. Он осторожно взял ее за руки и медленно, глядя ей в глаза, расцеловал пальцы. — Я уже был тебе должен за Ахар. — Голос Леонарда стал более грудным и низким, в нем появились урчащие нотки. — Ты могла все бросить и сбежать, но довела дело до конца. — Леонард крепче сжал её ладони. — И прикрыла меня. — Я оставила у себя письмо, которое могло тебя уничтожить. Джессика подняла взгляд. Леонард был так близко, что она могла рассмотреть каждую черную ресничку, каждую прожилку в потемневших от скрываемых эмоций зеленых глазах. Он усмехнулся и чуть отстранился. — Это было предусмотрительно. Я бы разочаровался, если бы ты так не поступила. Она растерянно захлопала глазами. Леонард воспользовался этим и потянул ее за руку к проходу. Она нахмурилась, закусила губу и попыталась освободиться от цепких пальцев Леонарда. Он выпустил Джессику и с удивлением посмотрел на неё. Сейчас она мялась с ноги на ногу, нервно закусывала губу и смотрела в пол. Внутри неё шла борьба, и Леонард не стал мешать. — Почему ты так стремишься узурпировать трон? — выпалила Джессика. Она сразу же почувствовала как температура в гроте упала на несколько градусов. Собрав всю волю в кулак, Джессика посмотрела на Леонарда, который определенно взбесился из-за такого прямого вопроса. Его лицо вновь стало походить на маску, а глаза стали непроницаемыми. Он заложил руки за спину и распрямил плечи, глянув на Джессику как строгий учитель на непутевого ученика. — Я — истинный наследник сагарского престола, — просто ответил он. Брови Джессики удивленно вскинулись. Не такого ответа она ожидала, и поэтому не сразу оправилась от удивления. Она еще раз посмотрела на Леонарда и не заметила ни капли сомнения в его уверенности на счет своих прав. В Ахаре он говорил лишь о том, что Ричард совершенно не подходит на роль короля, и Джессика поспешила напомнить ему об этом. — Тогда у нас не было времени на экскурс в историю, — отрезал Леонард. — И я не видел смысла посвящать тебя в такие нюансы. — А сейчас? — Джессика недовольно скрестила руки на груди. Леонард оценивающе оглядел Джессику с ног до головы и криво ухмыльнулся. — Это твое желание? — Нет. — Джессика мотнула головой. — От этого зависит поеду я на бал и продолжу играть в твою игру, или нет. Тяжелый взгляд Леонарда придавливал к земле, но Джессике было все равно. Она почувствовала как наконец может получить правдивые ответы от него, и такой шанс она не собиралась упускать. Пауза затянулась, но в итоге Леонард тяжело вздохнул. — Что тебе известно о наших традициях престолонаследия, Джессика? Она вздрогнула от внезапного чувства дежавю. Но потом воспоминание яркой вспышкой предстало перед ней — королева Виктория недавно задала ей точно такой же вопрос. Джессика посмотрела на Леонарда, который в этот момент приобрел практически феноменальное сходство со своей матерью, и выдохнула. — Видимо, не так много, раз мне с завидной регулярностью задают этот вопрос. Удивление и недовольство мелькнуло в глазах Леонарда. Он скривил губы. — Престол передается в Сагаре от отца к сыну. Основное правило, как ты уже наверняка знаешь, сын должен быть женат. Предки считали, что когда мужчина в состоянии выбрать себе женщину под стать себе, он окончательно созрел и для управления королевством. Конечно, со временем эта мудрость предков была утрачена… Джессика явственно ощутила то, что Леонард имеет в виду Ричарда. — В тысяча триста семьдесят девятом году король Ренье Первый из династии Ланшер отрекается от престола в пользу своего единственного сына Альбера. За все двадцать лет, которые он был королем он так и не смог зачать сына. При дворе даже были слухи, что из-за неверности Софии весь род Ланшеров проклят. — Альбер мог быть незаконнорождённым Софии и Яна? — Джессика не выдержала и перебила Леонарда. — Нет, Джессика, — почти что ласково, но с издевкой ответил Леонард. — Барон появился при дворе когда Альберу уже было шесть лет. — Он насмешливо глянул на надувшуюся Джессику. — И нет никаких проклятий, просто Альберу… Не везло. — Леонард чуть нахмурился. — Поскольку менять законы в Сагаре не привыкли, Альбер не мог сделать наследниками своих дочерей, которых, к слову, у него было семь. Он был вынужден передать права на корону своему ближайшему соратнику, герцогу Мазерен. Он и его потомки могли править только до тех пор, пока не появится потомок Альбера мужского пола и не вернет Ланшерам корону. После смерти Альбера его дочерей под самыми разными предлогами удалили от двора. Затем случилась резня под Ниццей, когда к побережью подошли корабли Османской империи. Там погибли три дочери Альбера. Век за веком род Ланшеров под фамилиями мелких знатных домов Европы угасал, а за женщинами рода уже прочно закрепился слух о проклятии. Джессика слушала рассказ Леонарда и едва дышала. То, с какой затаённой болью рассказывал он об этом, поразила ее. — На какое-то время Ланшеры вообще поселились в Париже, но после Второй мировой они вернулись в Хезур. Когда на престол взошёл Луи, он пожаловал небольшое годовое жалование семье моей бабушки и на безвозмездной основе передал небольшую квартиру в старом доме недалеко от главной площади столицы. К тому моменту только моя бабушка могла проследить и доказать свою принадлежность к роду Ланшер. Она вышла замуж за мелкого барона, уехала в провинцию, и в итоге, вдали от двора, но все же на сагарской земле, родилась моя мать. — Голос Леонарда чуть потеплел. — Дед не стремился быть при дворе, он любил тихую уединенную жизнь в поместье, и также пытался воспитать маму. — По губам Леонарда пробежала улыбка. — Видимо, не очень у него получилось, потому что в итоге он отправил маму получать образование в женском закрытом пансионе близ Неаполя. В семнадцать лет она вернулась на родину и почти сразу же была представлена кронпринцу Генри на празднике зимнего солнцестояния. Леонард нахмурился, прочистил горло и продолжил: — Он был очарован моей матерью, и, как многие думают, Луи специально приблизил ее ко двору. Он хотел наконец прояснить щекотливый вопрос по поводу Ланшеров и прав на корону Сагара, который то и дело всплывал в Совете. Генри пригласил ее на карнавал невест, а потом… На карнавале невест появилась, как гром среди ясного неба, будущая королева Анна и увела кронпринца. Знакомая история? Джессика замахнулась. Леонард перехватил ее запястье и отвел его от своего лица. Джессика скрипнула зубами и, ведомая жгучей яростью, замахнулась для пощечины второй рукой. Леонард поймал и ее и одарил порозовевшее от злости лицо Джессики холодной улыбкой. — Да как ты смеешь лгать мне в глаза? — Громкий голос эхом расходился от стен грота. — Придумал всю эту слезливую историю про Ланшеров, и все ради чего?! — Я не придумывал ничего, — холодно отозвался он. — Да конечно, — зло прошипела Джессика и дернулась, в тщетной попытке освободится от крепкой хватки Леонарда. — Все было складно до момента с Анной. Неужели запал на складную сказочку иссяк? — с издевкой выплюнула она. Крылья носа Леонарда затрепетали. Он нахмурился и еще сильнее сжал руки Джессики. Она не выдержала, захныкала и обмякла, повиснув на Леонарде. Тот недовольно крякнул и отпустил ее. Джессика рухнула на колени и начала растирать запястья, кожа на них горела огнем. — Тебе всегда рады в библиотеке, в архивах есть полная подшивка газет начиная с двадцатого века, там ты во всех подробностях найдешь эту историю. Появление из опалы семьи де Грамон и свадьба Анны и Генри обсасывалась всеми газетами почти год. — Этого не может быть, — прошептала Джессика. — Таких совпадений просто не может быть. Леонард склонил голову набок и посмотрел на Джессику. Она выглядела такой расстроенной и слабой, ему хотелось одновременно уничтожить ту, которая посмела влезать в его игру и рушить его планы, но вместе с тем и успокоить. Наконец он присел перед Джессикой, грубовато взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него. — Ты думаешь почему тебя приняли? Почему позволили участвовать в карнавале и вращаться в высшем свете? Весь двор затаив дыхание смотрел на тебя и на Ричарда как на интересную театральную постановку. И, должен сказать, ты смогла выступить безупречно. Но знай, любовь публики непостоянная. Уже сегодня они позабудут о тебе. Все. — Леонард наклонился к Джессике, чтобы получше рассмотреть отчаяние, что плескалось в ее медовых глазах. — Даже Эмма. Взор Джессики застелила влажная пелена. Когда Леонард упомянул имя подруги, которая стала ей такой же близкой, как и Меган, сердце не выдержало. Сил смотреть правде в глаза у неё не осталось, Джессика закрыла глаза, а по щекам потекли горячие слезы. Блеск и свет Сагарского двора ослепил её, ей не хватило ума и проницательности понять, что все-таки она тут чужая. Она была лишь игрушкой, которая развлекла на славу местную знать, и скоро ее выбросят. Хотя, Ричард уже от неё избавился. Она так жаждала правды от Леонарда, и она её получила. Но, как это обычно бывает, правда оказалось горькой на вкус. — Не плачь, принцесса. — Горячее дыхание Леонарда опалило ее ухо и шею. — Они считают тебя игрушкой, которую легко выбросить. Обрати их тупость против них, используй это и добейся того, чего ты по-настоящему заслуживаешь. Джессика открыла глаза и посмотрела на Леонарда. Он взял ее лицо в ладони, утер слезы и поцеловал в лоб. Джессика шмыгнула носом и уткнулась лицом в грудь Леонарда. Он начал поглаживать ее по спине, успокаивая как маленькую девочку. От досады она кусала губы и мяла рубашку Леонарда. Чтобы как-то отвлечься от своих грустных мыслей она попросила дорасказать историю. — Как пожелаешь, принцесса, — отозвался Леонард. — Генри женился на Анне. Арденты несколько сезонов держались подальше от двора, ведь именно они в свое время подставили де Грамонов, а когда король изгнал их из Сагара, все их обширные владения передали им. Но Анна не была глупа, и не стала мстить им, а даже наоборот. Когда у Луизы родилась дочь, она договорилась о браке между новорожденной Джулией и Ричардом. Этим жестом она хотела показать намерение забыть старые обиды, и «укрепить две сильнейшие и благороднейшие династии Сагара». — Леонард не сдержался и фыркнул. — Мою мать вновь отослали подальше от двора, чтобы её присутствие не плодило неприятные для Анны слухи. Через пару лет её выдали замуж за немолодого герцога. Он уже был два раза женат, но детей не было, а еще он был безобразно богат. Его семья только и ждала его наследство, но неожиданно для всех мама забеременела, а еще большей неожиданностью было то, что родился я. Джессика фыркнула. — В пять лет я стал наследником самого большого, после королевского, конечно же, наследства, а во дворце поползли слухи, что моя мать готовит переворот. Генри только-только взошёл на престол и они с Анной бросили все силы, чтобы пресечь слухи и заговоры. Потом ты уже знаешь, что Анну убивают, и Генри в итоге женится на моей матери. Он усыновил меня, тем самым принял меня в семью узурпаторов и поставил вторым в очередь на престол. — В голосе Леонарда появились стальные нотки. Джессика пошевелилась в руках Леонарда и озадачено посмотрела на него. — Почему же Виктория согласилась на такое? По лицу Леонарда пробежала тень. — Когда появляются два наследника на трон это всегда неспокойное время для королевства. Как бы моя мать не стремилась вернуть Ланшеров, она думает и о народе, и о королевстве. Никому не нужна междоусобная война. А с темпераментом Ричарда он развязал бы её. Джессика неуютно повела плечами. Леонард нежно провел пальцами по щеке, которая от слез покрылась розовыми пятнами, а затем неожиданно легонько чмокнул в кончик носа. — Мне правда пора, принцесса. Проводишь меня? Джессика лишь сокрушенно покачала головой, но ее губы тронула легкая улыбка. Леонард помог ей встать, взял ее за руку и вновь чиркнул зажигалкой. Они ушли из грота, оставив там еще один секрет людской нежности и страсти.